Введение

Матфея 2:3 — третий стих второй главы Евангелия от Матфея в Новом Завете. В предыдущем стихе мудрецы сообщили царю Ироду, что видели знамения, возвещающие о рождении Царя Иудейского. В этом стихе он реагирует на это известие.

Анализ

Неудивительно, что Ирод был встревожен рождением Царя Иудейского. Как эдомитянин, Ирод был восприимчив к вызову со стороны того, кто претендовал на наследие царя Давида, и центральная тема первой главы Евангелия от Матфея – это происхождение Иисуса от Давида. Более того, Ирод был известен своей паранойей, убив нескольких собственных сыновей, представлявших для него угрозу. То, что весь Иерусалим пришел в смятение, кажется, противоречит более поздним местам Евангелия, где народ не обращает внимания на Иисуса. Р.Т. Франс предполагает, что этот отрывок можно понять как свидетельство того, что жители Иерусалима были встревожены из-за возможности гнева Ирода. Другие ученые считают эту интерпретацию маловероятной. Браун отмечает, что эта фраза восходит к книге Исход. Существует теория, что эта часть Евангелия от Матфея сильно подвержена влиянию истории Моисея. В книге Исход все Египет был в смятении из-за Моисея, а не только фараон. Таким образом, по аналогии, весь Иерусалим также должен быть в смятении. Это мнение разделял святой Иоанн Златоуст. Гандри считает, что на этот отрывок повлияла политика того времени, и что он является предзнаменованием отвержения Иисуса и Его Церкви лидерами Иерусалима. Пол Л. Майер не согласен: «Если Матфей сконструировал этот рассказ в апологетических целях, он потерпел полный провал». Р.Т. Франс говорит: «Предполагаемая параллель далеко не точна». Кинер утверждает, что Матфей противопоставляет добродетель языческих мудрецов жителям Иерусалима, чтобы подчеркнуть важность христианской миссии за пределами еврейской общины. Матфей бросает вызов предвзятому отношению читателя к чужакам, противопоставляя их поведение жителям Иерусалима. Левин полагает, что этот стих отражает социальную критику Матфея в отношении богатых и влиятельных горожан. Гандри отмечает, что этот стих вновь подчеркивает, что Ирод – царь. Он считает, что автор Евангелия от Матфея намеренно создает контраст между Иисусом и Иродом, представляя Ирода как воплощение всего того, чем Иисус не является.