Введение
Традиционные китайские браки – это церемониальный ритуал в китайском обществе, включающий в себя не только союз между супругами, но и союз между двумя семьями мужчины и женщины, иногда устанавливаемый по предварительной договоренности между семьями. Брак и семья неразрывно связаны и затрагивают интересы обеих сторон. В китайской культуре романтическая любовь и моногамия были нормой для большинства людей. Традиционные китайские брачные ритуалы начали формироваться к концу первобытного общества: с обмена шкурами оленей в эпоху Фуси, появления "зала для сватов" во времена династий Ся и Шан, а затем, в эпоху Чжоу, постепенно сложился полный свод брачного этикета ("шесть ритуалов"). Разнообразие этих ритуалов свидетельствует о важности, которую древние придавали браку. Помимо уникальности "трех писем и шести ритуалов", моногамия, повторные браки и разводы в традиционной китайской брачной культуре также имеют свои особенности.
Traditional Chinese marriage is a ceremonial ritual within Chinese societies that involves not only a union between spouses but also a union between the two families of a man and a woman, sometimes established by pre arrangement between families. Marriage and family are inextricably linked, which involves the interests of both families. Within Chinese culture, romantic love and monogamy were the norm for most citizens. Around the end of primitive society, traditional Chinese marriage rituals were formed, with deer skin betrothal in the Fuxi era, the appearance of the "meeting hall" during the Xia and Shang dynasties, and then in the Zhou dynasty, a complete set of marriage etiquette ("six rituals") gradually formed. The richness of this series of rituals proves the importance the ancients attached to marriage. In addition to the unique nature of the "three letters and six rituals", monogamy, remarriage and divorce in traditional Chinese marriage culture are also distinctive.
Брак в контексте конфуцианства
В конфуцианской мысли брак имеет первостепенное значение как для семьи, так и для общества, а также играет важную роль в воспитании добродетели. Традиционно инцест определялся как брак между людьми одной фамилии. «Одним из самых ранних брачных запретов, сохранившихся до наших дней, был запрет на брак между людьми с одинаковой фамилией. Императорский указ 484 года н.э. гласит, что это правило было установлено еще во времена династии Чжоу, существовавшей с 1122 по 255 год до н.э.». Опасались, что подобный союз породит слабое потомство. С точки зрения конфуцианской семьи, брак объединяет семьи с разными фамилиями и продолжает род отцовского клана. Именно поэтому рождение сына обычно предпочтительнее рождения дочери. Следовательно, последствия любого брака важны для всей семьи, а не только для супругов. В социальном плане супружеская пара рассматривается как основная ячейка общества. В истории Китая не раз случалось, что браки влияли на политическую стабильность страны и международные отношения. В сфере международных отношений «межбрачные союзы на протяжении всей китайской истории служили средством установления и поддержания отношений между семьями в частном порядке, а также фактором политической карьеры». Например, «брачные альянсы, или ho ch'in 和亲, буквально «гармоничное родство», были новым явлением в применении во времена династии Хань. Они являлись частью официального мирного договора на межгосударственном уровне, призванного умиротворить могущественную империю Сяньби (匈奴)». Во время династии Хань правители могущественного племени Сяньби требовали женщин из императорской семьи. Многие периоды китайской истории находились под влиянием семей жены или матери правящего императора. Для обеспечения политической стабильности страны во времена династии Цин, хотя и не было «доказательств запретов на межэтнические браки в рамках Восьми Знамен», «в элитных семьях правящего класса основными женами почти исключительно были маньчжурки, в то время как ки (обычно переводится как «наложницы») и другие партнеры более низкого статуса могли быть ханьками». Древний Китай воспринимал мир как результат взаимодействия двух взаимодополняющих начал – инь и ян. Инь олицетворял все женское, темное, слабое и пассивное, а ян – все мужское, светлое, сильное и активное. Хотя и мужское, и женское начало считались необходимыми и дополняющими друг друга, одно было пассивным по отношению к другому. На этих идеологических основах китайские моралисты-мужчины разработали нормы поведения, предполагающие послушание и пассивность, ожидаемые от женщин. Эти нормы ставили девочек в подчиненное положение по отношению к мальчикам с младенчества и поддерживали подчинение жены мужу, а матери – взрослому сыну. Статус в семье был формально определен в знаменитых «трех узах», подчеркнутых конфуцианскими философами. Эти узы включали в себя верность подданных правителям, сыновнее почтение сыновей к отцам и целомудрие, ожидаемое от жен, но не от мужей. Хотя теория не акцентировала внимание на отношениях между матерью и сыном, она имела практическое значение.
Мифологическое происхождение
История о браке сестры и брата Нюйва и Фуси повествует о том, как они установили надлежащие свадебные обряды после того, как сами поженились. В то время мир был безлюден, и хотя брату и сестре хотелось создать семью, они испытывали стыд. Поэтому они взошли на горы Куньлунь и вознесли молитвы к небесам, прося разрешения на брак и говоря: «Если вы благословите наш союз, пусть нас окружит туман». Небеса дали согласие, и вершина горы немедленно покрылась туманом. Говорят, чтобы скрыть смущение, Нюйва прикрывала своим румяным лицом веер. И по сей день в некоторых деревнях Китая невесты соблюдают этот обычай и используют веер, чтобы скрыть свои лица.
Исторические брачные практики
В Китае практиковалась эндогамия между различными сословиями. Высший класс, такой как ши, заключал браки внутри своей группы, а простолюдины – между собой, избегая браков с рабами и другими представителями низших слоев населения. Эта практика поддерживалась законом.
Материнский брак и моногамия
В матрилокальном браке муж переезжал в дом семьи жены после заключения брака. Это произошло в процессе трансформации антитетического брака в моногамию, что ознаменовало упадок матриархата и возрастающее доминирование патриархата в Древнем Китае.
Брак во времена династии Хань (202 г. до н.э. 220 г. н.э.)
Браки в это время включали в себя ряд обязательных этапов, важнейшим из которых было вручение обручальных даров от жениха и его семьи невесте и её семье. Семья невесты отвечала приданым. Порой семья невесты приобретала товары на средства, полученные в качестве обручальных даров. Использование обручального дара для нужд семьи, а не для накопления невесте, считалось бесчестным, так как это выглядело как продажа невесты. Брак без приданого или обручальных даров также считался позорным. Невесту воспринимали как наложницу, а не как жену. После обмена всеми дарами невесту привозили в родовое жилище жениха. Там от неё ожидалось повиновение мужу и его живым родственникам. Женщины оставались в составе семьи мужа даже после его смерти. Если родные вдовы желали, чтобы она вышла замуж повторно, им часто приходилось выкупать её у семьи покойного мужа. Дети же оставались с семьёй отца.
Брачный свадебный агент во времена династии Мин
В период правления династии Мин брак считался священным, и согласно закону, изложенному в «Уложении Мин» (Da Ming Lü), все браки простолюдинов должны были соответствовать правилам, записанным в «Семейных правилах герцога Вэня» (Wen Gong Jia Li). В этих правилах говорилось, что «для организации брака необходимо, чтобы посредник пришел и передавал сообщения между двумя семьями». Сватовщик имел право играть важную роль, организуя браки между семьями. Порой обе семьи были влиятельны и состоятельны, и сватовщик укреплял союз между ними, создавая могущественные дома. Исследования показывают, что «в династиях Мин и Цин в Цзясине, провинция Чжэцзян, возникло множество знатных семей, где брак был важнейшим способом укрепления клана». Таким образом, сватовщики играли ключевую роль в эпоху Мин, давая нам представление о жизни простых людей. Вместо более общего термина «мейжэнь» (媒人), в текстах чаще упоминались сватовщицы как «мейпо» (媒婆). Поскольку «по» (婆) переводится как «бабушки», это указывает на то, что пожилые женщины доминировали на «брачном рынке». Действительно, в романе «Золотой лотос» (Jin Ping Mei) четыре сватовщицы – Ван, Сюэ, Вэнь и Фэн – были пожилыми женщинами. В древнем Китае считалось, что брак относится к «инь» (противоположность – «ян»), что соответствует женскому началу. Чтобы поддерживать баланс между инь и ян, женщинам не следовало вмешиваться в дела «ян», а мужчинам – в дела «инь». Поскольку нарушение этого баланса могло привести к беспорядку и несчастью, мужчины редко участвовали в организации браков. Кроме того, незамужние девушки не занимались этим ремеслом, поскольку сами мало знали о браке и не пользовались доверием в качестве сватовщиц. В результате почти все сватовщицы в литературе изображались как пожилые женщины. Чтобы стать успешной сватовщицей, требовались особые навыки. Прежде всего, сватовщица должна была быть убедительной. Она должна была убедить обе стороны в том, что брак идеален, даже если на самом деле это было не так. В сборнике «Старые и новые истории» (Gu Jin Xiao Shuo) Фэн Мэнлун в рассказе «Старик Чжан выращивает дыни и женится на Вэньню» описывает, как восьмидесятилетний старик женился на восемнадцатилетней девушке. Брак был организован двумя сватовщицами, Чжан и Ли. Учитывая разницу в возрасте, брак казался невозможным, но обеим сватовщицам удалось убедить отца девушки отдать ее замуж за старика. Фэн Мэнлун описывает их так: «Стоит им начать говорить, как брак заключен, и когда они открывают рот, они говорят только о гармонии». Без знания математики и умения писать простые иероглифы, составить такой подробный договор было бы невозможно. Сватовщицы зарабатывали на жизнь не только организацией браков, но и передачей сообщений между семьями. Когда они приходили в дома, чтобы передать сообщения, хозяева обычно угощали их едой и напитками, отсюда и поговорка: «Просят чашку чая, просят чарку вина, а лица у них наглые, толщиной в 3,3 цуня». Как сватовщицы, эти бабушки также обладали «запретным знанием» о тайных связях. В романе «Золотой лотос» (Jin Ping Mei) по закону замужняя женщина должна была быть верна своему мужу, и любой, кто обнаруживал ее адюльтер, должен был немедленно донести о ней. Однако сватовщицам разрешалось хранить тайны о любовных связях, поскольку сохранение конфиденциальности клиентов было их обязанностью. Тем не менее, их часто критиковали за это. В «Золотом лотосе» Ван обвиняли в том, что она подстрекала женщин к неподобающим отношениям.
Брачные дела в Синьцзяне (18801949)
Несмотря на то, что мусульманским женщинам запрещено вступать в брак с немусульманами по исламскому закону, с 1880 по 1949 год это часто нарушалось в Синьцзяне, поскольку китайские мужчины женились на мусульманках-турках (уйгурах). Иностранцы предполагали, что это было связано с бедностью женщин, в то время как туркские женщины, вышедшие замуж за китайцев, подвергались клейму как проститутки в своей общине. Эти браки считались незаконными по исламскому праву, но женщины извлекали из них выгоду, поскольку китайцы защищали их от исламских властей, освобождая от налога на проституцию и позволяя сохранять свой доход. Китайские мужчины предоставляли своим туркским женам привилегии, недоступные женам туркских мужчин: жены китайцев не обязаны были носить вуаль, и в Кашгаре один китайский мужчина однажды избил муллу, пытавшегося заставить его туркскую жену из Кашгара надеть вуаль. Туркские женщины также не были связаны юридическими обязательствами перед своими китайскими мужьями, что позволяло им добиваться от них денег для себя и своих родственников под угрозой ухода. После смерти китайских мужчин их имущество оставалось их туркским женам. Из-за того, что их считали "нечистыми", исламские кладбища отказывали туркским женам китайцев в погребении на своей территории. Женщины обходили это, делая пожертвования святыням и покупая могилы в других городах. Помимо китайцев, местные туркские женщины вступали в брак с армянами, евреями, русскими и бадахшанцами. Местное общество принимало смешанное потомство туркских женщин и китайских мужчин, несмотря на нарушение исламского закона. Туркские женщины также заключали временные браки с китайцами, например, с китайскими солдатами, временно дислоцированными в регионе. После окончания службы солдаты возвращались в свои города, продавая дочерей, рожденных от туркских женщин, своим сослуживцам. Сыновей они забирали с собой, если могли себе это позволить, в противном случае оставляли. Временных туркских жен солдаты также могли продать сослуживцам или просто бросить.
Традиционные свадебные ритуалы
Китайский брак зародился как обычай между 402 и 221 годами до н.э. Несмотря на долгую историю Китая и разнообразие географических регионов, в его основе лежат шесть ритуалов, общеизвестных как «три письма и шесть церемоний» (三書六禮). К сожалению, для некоторых традиционных семей матери жены не разрешается посещать семью мужа в течение года (по китайскому лунному календарю или до китайского Нового года) после свадьбы. Однако в течение этого года дочь может возвращаться домой в любое время.
Моногамия
В древнем Китае социальный статус женщин был ниже, чем у мужчин. Женщина могла лишь повиноваться и зависеть от своего мужа. Она принадлежала к тому же сословию, что и он – будь то крестьянин, торговец или чиновник; соответственно, одежда, которую она могла носить, и правила этикета, которые ей следовало соблюдать, определялись происхождением и заслугами мужа. Если муж умирал, она могла выйти замуж повторно, но это считалось позором. Неоконфуцианская оппозиция повторному браку вдов нашла выражение в часто цитируемой афоризме Чжу Си: "Умереть от голода – пустяки, а потерять добродетель – великая беда". Мужчина же мог иметь одну законную жену и множество наложниц, а также жениться снова, если жена умирала раньше него. Высокопоставленные чиновники также имели только одну жену, но множество наложниц.
Браки в сестринских домах
Сестринский брак — это обычай, при котором мужчина женится на сестре своей жены или её сестрах. Позднее он может распространяться на её двоюродных сестёр или женщин из того же клана. Китайское название — 妹媵 (妹 = младшая сестра, 媵 = со-невеста/наложница). Это может происходить одновременно с женитьбой на первой жене, позже, пока жена ещё жива, или после её смерти. Эта практика часто встречалась среди знати династии Чжоу (1045–256 гг. до н.э.), и случаи её применения встречаются и в более поздние периоды.
Многоженство с равным статусом
Императоры некоторых относительно незначительных династий имели несколько императриц. Это было обусловлено особыми обстоятельствами. Например, во время войны мужчина мог быть разлучен с женой и ошибочно полагать, что она умерла. Он женился снова, а затем первая жена оказывалась жива. После воссоединения обе жены могли быть признаны. Император Цяньлун династии Цин начал разрешать полигамию с конкретной целью – рождение наследников для другой ветви семьи (см. Левиратный брак). Этот обычай назывался «многократным наследованием» (兼祧). Если мужчина был единственным сыном своего отца (單傳), а у его дяди не было сыновей, то по обоюдному согласию он мог взять дополнительную жену. Мальчик, рожденный в этом браке, становился внуком и наследником дяди. Этот процесс можно было повторить и для других дядей. Помимо традиционного стремления к рождению сыновей для продолжения рода, это разрешение частично решало дилемму, созданную самим императором. Он недавно запретил все непатрилинейные формы наследования, стремясь сохранить надлежащий порядок в китайской системе родства. Таким образом, супруги, не имеющие сыновей, не могли усыновить ребенка из числа родственников. Им оставалось либо усыновить извне (что многие считали передачей семейного богатства посторонним «чужакам»), либо остаться без наследника. Брак по наследству предоставлял выход, когда у брата мужа был сын.
Брак в Ручхуе
Обычай ружуй (入贅) применялся, когда в относительно богатой семье не было наследников мужского пола, а в более бедной семье было несколько сыновей. В таких обстоятельствах мужчина из бедной семьи, как правило, младший брат, женился на женщине из более богатой семьи, чтобы продолжить их род. В браке ружуй (буквально «входящий в семью жены») дети наследовали фамилию матери.
Конкубинация
В древнем Китае наложничество было широко распространено, и мужчины, располагавшие средствами, обычно покупали наложниц и принимали их в свой дом к своим женам. Стандартный китайский термин, переводимый как «наложница», означает «наложница: моя и твоя слуга». В семейной иерархии главная жена (дици) занимала второе место после мужа, тогда как наложница всегда была ниже жены, даже если её отношения с мужем были более близкими. Эти женщины не вступали в брак посредством полной официальной церемонии, имели меньше прав в отношениях и могли быть разведены по произволу. Как правило, они происходили из более низких социальных слоев или были куплены в рабство. Женщины, совершившие побег, также могли стать наложницами, поскольку для проведения официальной свадьбы требовалось участие их родителей. Количество наложниц иногда регламентировалось, и это зависело от ранга мужчины. В древнем Китае мужчины высокого социального статуса часто содержали несколько наложниц, а китайские императоры почти всегда имели десятки, а то и сотни царских наложниц.
Полиандрия
Полиандрия, практика, при которой женщина имеет нескольких мужей. Она была довольно распространена в традиционном китайском обществе, особенно среди богатой элиты, и оставалась законной в Гонконге вплоть до 1971 года. Полиандрия, когда женщина одновременно выходит замуж за двух или более мужчин, была значительно менее распространенной. В компиляции различных фактов, составленной в династии Мин (1368–1644), упоминается прибрежная деревня Шуджиньо в современной провинции Чжэцзян, где братьям было принято жениться на одной женщине. При этом жена предпочитала такое соглашение из соображений финансовой безопасности. Мужья обозначали, чей выход на дежурство, повесив платок на дверь спальни. В Юньнани общество пуми традиционно организовывалось в экзогамные кланы, браки, заключаемые родителями, происходили между двоюродными братьями и сестрами, а браки внутри клана были запрещены. Однако сегодня наблюдается большое разнообразие брачных моделей и стилей, при этом смешанные браки с другими этническими группами распространены в одних районах и менее распространены в других. Среди пуми встречается полиандрия. Те, кто проживает рядом с мосуо, переняли некоторые из их обычаев, связанных с половой ролью. Как правило, брак является патрилокальным, имущество наследуется мужчинами, за исключением района вокруг озера Лугу и города Юннин, где мосуо доминируют, и где пуми, похоже, переняли практику «ходячего брака» мосуо (см. Мосуо), при которой мужья навещают дом своей жены ночью, но возвращаются в дом матери днем для работы. Кроме того, там, где пуми живут рядом с мосуо, нередки случаи межэтнических браков. Братополиандрические брачные отношения в Тибете широко рассматриваются как средство предотвращения раздела семейных ресурсов между сыновьями. Как стратегия сохранения семейных ресурсов, тибетская полиандрия достигает той же цели, что и европейская система нераздельного наследования, но совершенно иным способом. Исследователи предполагают, что полиандрия развилась в Тибете, поскольку она обеспечивает домохозяйство достаточным количеством рабочей силы для эффективной эксплуатации маргинальных сельскохозяйственных земель в Гималаях, служит средством контроля над населением или позволяет снизить налоговые обязательства перед феодальными тибетскими землевладельцами. Более убедительное объяснение практики тибетской полиандрии предлагает Нэнси Э. Левин. Она утверждает, что полиандрия обеспечивает домохозяйство большой рабочей силой, позволяя семье одновременно и в полном объеме участвовать в трех различных секторах тибетской экономики: сельском хозяйстве, животноводстве и торговле (1988). Поскольку тибетская полиандрия предоставляет домохозяйствам такие важные экономические преимущества, можно предположить, что причины расторжения полиандрических браков в основном связаны с индивидуальными интересами. Левин (1981) и Мелвин К. Голдштейн (1981) обнаружили, что разрыв полиандрических браков обычно обусловлен младшими братьями из-за неудовлетворенности супругой, их более низких репродуктивных показателей по сравнению со старшими братьями, стремления к личной автономии и трудностей в поддержании большого хозяйства. Голдштейн (1981) также отмечает, что братья чаще покидают полиандрические браки при возникновении неожиданных экономических возможностей.