Введение
Сицилийская школа — небольшое сообщество сицилийских и континентальных итальянских поэтов, объединившихся вокруг Фридриха II, большинство из которых состояло при его императорском дворе в Палермо. Возглавляемые Джакомо да Лентини, они создали более 300 стихотворений о куртуазной любви в период с 1230 по 1266 год, и этот опыт был продолжен после смерти Фридриха его сыном Манфредом.
Происхождение
Эти поэты черпали вдохновение в трубадурской поэзии Окситании, написанной на языке ок, которая применяла феодальный кодекс чести к отношениям между мужчиной (выступающим в роли вассала) и женщиной (выступающей в роли сеньора или госпожи). Это было переосмыслением традиционной роли женщин, обычно зависящих от мужчин, и свидетельствовало о новом осознании в средневековом обществе: упадок феодализма и растущее влияние среднего класса привели к изменению читательской аудитории, где эпос (традиционно посвященный великим воинским подвигам) постепенно уступал место лирике (обычно сосредоточенной на любви). В позднем Средневековье все больше женщин, чем когда-либо прежде, читали книги, и поэзия стремилась адаптироваться к их точке зрения и их новой роли в обществе. Окситанская поэзия, оказавшая тогда значительное влияние на Италию, нашла в этом отражение. Однако сицилийскую школу от трубадуров отличает появление более мягкого и нежного женского образа, чем в их окситанских образцах; образа, близкого к мадоннам Данте и Лауре Петрарки, хотя и менее глубоко проработанного в психологическом плане. Поэзия сицилийцев редко изображает реальных женщин или ситуации (песню Фридрика нельзя интерпретировать как автобиографическую), но отличается примечательным стилем и языком, поскольку сицилийцы (как их называл Данте) создали первый итальянский литературный стандарт, обогатив существующую местную основу, вероятно вдохновленную популярными любовными песнями, новыми словами латинского и провансальского происхождения.
Стиль и предмет
Хотя сицилийская школа обычно считается традиционной по тематике и содержанию, она скорее "отличается изысканным лексиконом, близким к стилю *тробар клюс*, и умелым использованием фигур речи и метафор стильновистического толка, заимствованных из естественной философии" (Чезаре Сегре). Наблюдается заметное сближение с неоплатоническими моделями, которые впоследствии были восприняты *Дольче Стил Ново* в Болонье и Флоренции в конце XIII века, а затем и более явно – Петраркой. В отличие от трубадуров Северной Италии, ни одна строка не написана на окситанском языке. Скорее, окситанский репертуар рыцарской терминологии адаптируется к сицило-итальянской фонетике и морфологии, в результате чего создаются новые итальянские слова, некоторые из которых адаптированы, но ни одно не является прямым заимствованием. Наиболее известным образцом является *Io m'aggio posto in core* Джакомо да Лентини, который, по всей видимости, вдохновил это направление. Джакомо да Лентини также широко признается учеными (такими как Франческо Бруни, Чезаре Сегре и другие) изобретателем сонета – литературной формы, впоследствии усовершенствованной Данте и, прежде всего, Петраркой. Он использует его в ряде своих стихотворений. Мы приводим здесь самое известное из них, которое, вероятно, вдохновило всю школу:
Ограничения сицилийской поэзии
Основным фактором, сдерживавшим развитие сицилийской поэзии, вероятно, была политическая цензура, установленная Фридрихом: литературные дискуссии ограничивались темой придворной любви. В этом отношении поэзия севера, хотя и остававшаяся в рамках языков оила, предлагала более свежий материал для сатиры. Север был раздроблен на коммуны или небольшие города-государства, обладавшие относительно демократическим самоуправлением, и именно поэтому жанр сирвентезы, а позднее «Божественная комедия» Данте и сонеты пользовались такой популярностью: они обращались к реальным людям и чувствам, хотя часто и идеализированным, как, например, Беатриче. Сирвентеза по сути является глубоко политическим жанром: она обычно описывает реальные сражения и нападки на конкретных военных или политических противников, причем автором часто выступает солдат или рыцарь, непосредственно участвовавший в конфликте, как в «Rotta di Montaperti» (Поражение при Монтеперти) Гвиттоне д’Ареццо, кровопролитной битве, в которой Манфред Сицилийский, сын Фридриха, разгромил гвельфов. Данте увековечил это событие в своей эпопее «Божественная комедия» спустя много лет. О цензуре Фридриха свидетельствует и структура песни: сицилийцы трансформировали торнаду – строфу, в трубадурской поэзии содержащую посвящение известному лицу с конгедо, где поэт прощается со своим читателем и просит песню донести его послание до дамы сердца. Переосмысление окцитанской языковой модели также включало в себя отказ от музыки. Произведения авторов предназначались для чтения, что требовало логической стройности, постановки вопроса, выдвижения предположений и поиска решения в конце. Это означало отсутствие взаимозаменяемых строк, характерных для трубадурской поэзии, и меньшее количество повторов: они были необходимы французскому жонглеру, исполнявшему свои стихи, но казались излишними сицилийским авторам. Их наследие прослеживается в лирике Данте и Петрарки. Сонет в этом отношении еще более требователен: разделение между октавой и сестетом носит исключительно логический характер, а рифма очерчивает визуальную границу между первой и последней частями. Однако тот факт, что итальянская поэзия создавалась для читающей публики, возможно, способствовал ее распространению.
Реализм и пародия: Cielo d'Alcamo
Хотя лирическая поэзия преобладала при дворе Фридриха (а позже и при Манфреди), именно в это время мы встречаем интересное исключение в произведении Rosa fresca aulentissima (перевод: «Свежая, благоухающая роза»), широко известном как «Контрасто» и приписываемом Чиелло д’Алькамо (также известному как Чуллу ди Винчензуллу). Современная форма имени «Чиелло» — «Микеле». О нём современные критики много спорили. Этот «Контрасто» написан на сицилийском языке, близком к тому, на котором говорили в городе Мессина, с некоторыми влияниями континентальных итальянских вариантов. Сюжет – юмористическая перепалка между двумя влюбленными, жанр, довольно распространенный в Средние века (под названиями contrasti или pastorelle). Речь идет о молодом ухажере, который пробирается в сад юной дамы из богатой сицилийской семьи и тайно признается ей в любви. Затем он пытается соблазнить девушку остроумными репликами, она же упрекает его в «недобрых» намерениях и держит на расстоянии, чтобы защитить свою честь, но её кажущаяся целомудренность оказывается лишь частью любовной игры: она полностью поддается его настойчивым ухаживаниям. Однако в языке используется множество элементов придворного стиля лирической поэзии, и в итоге получается пародия на клише Сицилийской школы. «Контрасто» относится ко времени правления императора Фридриха II (датируется периодом между 1230 и 1250 годами, но, скорее всего, ближе ко второму), и также важен как свидетельство существования популярной, независимой от литературных канонов поэзии, предшествовавшей эпохе Фридриха. Сегодня большинство критиков сходятся во мнении, что «Контрасто» Чиелло д’Алькамо, вероятно, является академической переработкой некоей утраченной народной песни. Возможно, это самое близкое, что дошло до нас от поэзии, которая исчезла или была подавлена сицилийской литературой времен Фридриха. Его отличают живость и приземленность, в отличие от абстрактности стихов Сицилийской школы. Однако утверждается, что его стиль выдает глубокое знание круга Фридриха, и некоторые критики предполагают, что автор мог быть знаком или даже входить в состав императорского двора. Учитывая высокую степень сатиричности и эротизма, имя Чуллу д’Алькамо вполне может быть вымышленным. Его «Контрасто» демонстрирует энергию и свежесть в выражении чувств: столь «низкое» обращение к теме любви свидетельствует о её безусловной народной популярности. Эта поэма звучит правдиво и спонтанно, отмеченная чувственностью, свойственной жителям южной Италии.
Лингвистические примечания к сицилийскому стандарту
Стандарт сицилийской школы сочетает в себе множество черт, характерных для сицилийского, латинского, провансальского и в меньшей, но не незначительной степени, апулийского и некоторых южных диалектов. Этот плавильный котел в значительной степени способствовал формированию нового итальянского языка: окситанские суффиксы *ièra* и *ça*, например, породили сотни новых итальянских слов с окончаниями *iera* и *za*, как в *riv iera* ("река") или *costan za* ("постоянство"). Эти аффиксы затем были приняты Данте и его современниками и переданы будущим поколениям итальянских писателей. Стиль Данте – *illustre*, *cardinale*, *aulico*, *curiale* – был частично разработан под влиянием тщательного изучения сицилийской школы, которую он широко цитирует в своих трудах, особенно в *De Vulgari Eloquentia*. Сицилийская школа была позднее возрождена Гвиттоне д’Ареццо в Тоскане после смерти Манфреди, сына Фридриха, поэтому многие из этих стихотворений были впоследствии скопированы в рукописи, широко распространявшиеся во Флоренции. Этот первый стандарт, в котором они были написаны, однако, претерпел изменения в Тоскане. Тосканские писцы воспринимали систему пяти гласных, используемую южноитальянскими диалектами (i, e, a, o, u), как систему семи гласных (i, é, è, a, ó, ò, u). В результате, в итальянских текстах могут встречаться строки, которые больше не рифмуются друг с другом (напр., сиц. i > тоск. é, сиц. u > тоск. ó). Тосканцы также изменили произношение слов, например, *gloria* [pron. glɔria] стало *ghiora*, *aju* [pron. aju] ("у меня есть") – *aggio* [pron. addʒo] и т.д. Хотя некоторые оригинальные тексты были восстановлены в их первоначальном сицилийском виде, мы должны рассматривать такие реконструкции лишь как предварительные попытки воссоздать оригиналы, которые, к сожалению, могли быть навсегда утрачены. Данте и его современники развили этот новорожденный язык, расширив и обогатив его еще большим количеством слов латинского и флорентийского происхождения, тщательно работая над стилем, чтобы создать *volgare illustre* – более высокий стандарт, весьма близкий к современному стандартному итальянскому языку.