Введение

Медицинский юридический термин "компетентность Гиллика" – это термин, возникший в Англии и Уэльсе и используемый в медицинском праве для определения способности ребенка (лица младше 16 лет) самостоятельно давать согласие на медицинское вмешательство, без необходимости получения разрешения или уведомления родителей. Этот стандарт основан на судебном решении Палаты лордов 1985 года по делу о консультации по вопросам контрацепции, предоставленной врачом NHS в деле Gillick v West Norfolk and Wisbech Area Health Authority. Данное решение является обязательным для исполнения в Англии и Уэльсе и было принято в различной степени в Австралии, Канаде и Новой Зеландии. Аналогичные положения предусмотрены в Шотландии Законом о возрасте праводееспособности (Шотландия) 1991 года. В Северной Ирландии, несмотря на применение отдельного законодательства, тогдашнее Министерство здравоохранения и социальных услуг заявило, что нет оснований полагать, что суды Северной Ирландии не последуют решению Палаты лордов.

Решение по делу Гиллика

Дело Гиллик касалось циркуляра министерства здравоохранения, дававшего рекомендации врачам по вопросам контрацепции для лиц младше 16 лет. В циркуляре указывалось, что назначение контрацепции находится в пределах врачебного усмотрения и может быть назначено лицам младше 16 лет без согласия родителей. Данный вопрос был предметом судебного разбирательства, поскольку Виктория Гиллик вела активную кампанию против этой политики. Гиллик добивалась признания назначения контрацепции незаконным, утверждая, что врач совершит преступление, поощряя половые отношения с несовершеннолетним, и что это будет лечение, проведенное без согласия, поскольку согласие принадлежит родителю; она не преуспела в Высоком суде, но добилась успеха в Апелляционном суде. Вопрос, рассматриваемый Палатой лордов, заключался исключительно в том, может ли несовершеннолетний дать согласие. "Согласие" в данном контексте рассматривалось в широком смысле согласия на причинение телесных повреждений или посягательство на неприкосновенность: в отсутствие согласия пациента на лечение, врач, даже действуя из лучших побуждений, может быть привлечен к ответственности или обвинению. Палата лордов сосредоточилась на вопросе согласия, а не на понятии "родительских прав" или родительской власти. Фактически, суд постановил, что "родительские права" не существуют, за исключением необходимости защиты наилучших интересов несовершеннолетнего. Большинство членов палаты сочли, что в определенных обстоятельствах несовершеннолетний может дать согласие на лечение, и в этих обстоятельствах родитель не имеет права наложить вето на лечение, опираясь на решение лорда Деннинга в деле Hewer v Bryant о том, что родительские права уменьшаются с возрастом ребенка. Лорд Скарман и лорд Фрейзер предложили несколько отличающиеся критерии (с которыми согласился лорд Бридж). Критерий, предложенный лордом Скарманом, обычно считается критерием "компетентности Гиллик". Он требовал, чтобы ребенок мог дать согласие, если он полностью понимает предлагаемое медицинское вмешательство:

>Как вопрос права, право родителей определять, будет ли их несовершеннолетний ребенок в возрасте до шестнадцати лет получать медицинское лечение, прекращается, если и когда ребенок достигает достаточного понимания и интеллекта, чтобы полностью осознавать суть предлагаемого вмешательства.|author=Лорд Скарман

В большинстве юрисдикций родитель эмансипированного несовершеннолетнего не имеет права давать согласие на терапию, независимо от применения теста Гиллик. Типичные случаи эмансипации возникают, когда несовершеннолетний вступает в брак (R v D [1984] AC 778, 791) или служит в армии. Природа этого стандарта остается неясной. Суды до сих пор отказываются от четкого определения "компетентности Гиллик", и каждый врач свободен принимать решение, консультируясь с коллегами, если это может быть полезно, о том, обладает ли ребенок "компетентностью Гиллик". По состоянию на май 2016 года Фанстон и Говард отмечали, что некоторые недавние законодательные акты явно ограничивают способность несовершеннолетних, обладающих компетентностью Гиллик, давать согласие на медицинское лечение вне клинических условий. Например, для лечения детей с астмой с использованием ингаляторов с сальбутамолом в школах требуется согласие родителей. Эти ограничения еще не были проверены в суде.

R и W

Решения In re R (1991) и Re W (1992) (особенно Лорд Дональдсон) в некоторой степени противоречат решению по делу Гиллика. Из этих и последующих дел следует, что, хотя родительское право вето на лечение прекращается, родительские полномочия не "прекращаются" полностью, как предполагал лорд Скарман в деле Гиллика. Однако, это лишь высказывания в обход основного вопроса (obiter dicta), сделанные судом более низкой инстанции, и, следовательно, не имеют обязательной юридической силы. Тем не менее, юрисдикция суда в рамках принципа parens patriae остается доступной, позволяя вынести судебное решение, предписывающее лечение против воли ребенка (и родителя).

Аксон

В судебном пересмотре 2006 года по делу R (по заявлению Аксон) против Государственного секретаря здравоохранения Высокий суд подтвердил принцип, установленный делом Гиллик, касающийся соблюдения врачебной тайны для подростков, обращающихся за абортом. Суд отклонил утверждение о том, что отказ родителям в "праве знать" о том, обращался ли их ребенок за абортом, средствами контрацепции или консультацией по вопросам контрацепции, нарушает статью 8 Европейской конвенции о правах человека. В деле Аксон был сформулирован перечень критериев, которым должен соответствовать врач при принятии решения о предоставлении лечения несовершеннолетнему в возрасте до 16 лет без уведомления его родителей: врач должен быть убежден, что пациент способен понять все аспекты предоставляемой информации, что без медицинской помощи физическому или психическому здоровью пациента может быть нанесен вред, что предоставление медицинской помощи отвечает наилучшим интересам пациента, что (при предоставлении контрацепции) пациент, вероятно, вступает в половые отношения независимо от того, предоставляется ли ему контрацепция или нет, и что врач предпринял попытки убедить подростка сообщить об этом своим родителям.

2020-е годы

В конце 2020 года в деле Bell v Tavistock рассматривался вопрос о том, могут ли несовершеннолетние до 16 лет с гендерной дисфорией обладать дееспособностью по Гиллику для дачи согласия на получение блокаторов полового созревания. Ввиду уникальных особенностей данного лечения, Высокий суд пришел к выводу, что в таких случаях ответ практически всегда будет отрицательным, априори. В конце 2021 года Апелляционный суд отменил решение по делу Bell v Tavistock, поскольку политика и практика клиники не были признаны незаконными. В начале сентября 2021 года в руководстве, разосланном трастам NHS, указывалось, что большинство подростков в возрасте от 12 до 15 лет должны считаться "обладающими достаточной дееспособностью для самостоятельного согласия" на вакцинацию против COVID-19.

Австралийское право

В 1992 году Высокий суд Австралии дал четкое и однозначное одобрение применению принципа компетенции Гиллика в деле Secretary of the Department of Health and Community Services v JWB (1992) 175 CLR 189, также известном как дело Мариона. Это решение утвердило компетенцию Гиллика как часть австралийского общего права, и она применялась в подобных случаях, например, в деле Department of Community Services v Y (1999) NSWSC 644. В Австралии нет прямого прецедента по делам In re R и Re W, поэтому неясно, прекращаются ли родительские права при установлении компетенции Гиллика. Отсутствие четких указаний связано с тем, что рассматриваемые случаи касались несовершеннолетних, признанных некомпетентными, и австралийские суды принимают решения в рамках юрисдикции parens patriae независимо от наличия компетенции Гиллика. Законодательство Южной Австралии и Нового Южного Уэльса конкретизирует нормы общего права, устанавливая критерий компетентности, аналогичный принципу Гиллика, но сохраняя необходимость получения согласия как от родителей, так и от ребенка для пациентов в возрасте от 14 до 16 лет.

Смешение в отношении компетенции Гиллика

21 мая 2009 года возникла путаница между понятием дееспособности по Гиллик, определяющим способность несовершеннолетних младше 16 лет давать согласие на собственное лечение, и рекомендациями Фрейзера, которые касаются исключительно контрацепции и акцентируют внимание на желательности участия родителей и рисках незащищенных половых контактов в этой сфере. Распространился устойчивый слух о том, что Виктория Гиллик не одобряет связь своего имени с оценкой дееспособности детей, однако в редакционной статье в BMJ за 2006 год утверждалось, что Гиллик заявила, что она "никогда ни публично, ни в частном порядке не высказывала недовольства тем, что ее имя ассоциируется с термином "дееспособный по Гиллик".