Введение

Обзорная статья

Запрет пыток является императивной нормой международного публичного права, что означает, что он запрещен при любых обстоятельствах, а также закреплен в международных договорах, таких как Конвенция Организации Объединенных Наций против пыток. Обычно признается, что пытки по своей сути морально предосудительны, поскольку все формы пыток «предполагают преднамеренное причинение крайних физических страданий лицу, не дающему согласия и находящемуся в беспомощном положении», хотя из этого не обязательно следует, что пытки недопустимы во всех обстоятельствах.

Противники

В большинстве стран пытки незаконны, и по этой причине пытки не входят в нормативную правовую базу для установления вины или невиновности. Практически невозможно с уверенностью узнать, владеет ли задержанный нужной информацией или вообще был ли он причастен к расследуемому преступлению. В результате этого, непропорционально большая часть жертв пыток либо невинна (за исключением принадлежности к группам, подвергающимся преследованиям), либо стала жертвой ошибки. Например, Халид аль-Масри, невинный гражданин Германии, был похищен и подвергнут пыткам по ошибке, его приняли за лидера Аль-Каиды Халида аль-Масри. По оценкам Международного Красного Креста в Ираке, 80% заключенных в Абу-Грейбе были не теми людьми. В ответ на статью профессора Багарича и миссис Кларк, представительница Amnesty International Николь Биске, юрист по образованию, была потрясена идеей регулирования пыток: «Поразительно и возмутительно, что кто-то может придерживаться такого мнения по столь фундаментальному вопросу, как пытки, и оправдывать их как с моральной, так и с прагматической точки зрения». Профессор Багарич и миссис Кларк представили статью в американский юридический журнал из-за «эмоциональных реакций, которые я вызвал здесь, в Австралии, где это мнение назвали ужасным, бессмысленным и безответственным». Терпимость к пыткам и произвольным задержаниям была сравнена с «раком демократии» в одноименной книге Пьера Видаля Наке, которая начинает подрывать все остальные аспекты легитимности государства. В 20-ю годовщину вступления в силу Конвенции Организации Объединенных Наций против пыток Филипп Хеншер пишет: «Цивилизация немедленно ставится под угрозу, если, защищая другие свободы, она решает отступить и допустить возможность пыток, как это показывают в кино».

Сценарий с тикающей бомбой

В правоохранительной практике одним из аргументов в пользу применения силы для получения информации от подозреваемого является то, что это необходимо только тогда, когда стандартные допросы не приносят результатов и время имеет решающее значение. Это наиболее ярко проявляется в часто цитируемом теоретическом примере – сценарии "тикающей бомбы", когда известный террорист заложил ядерное устройство. В таких обстоятельствах высказывались аргументы как в поддержку, так и против пыток. Некоторые утверждают, что отказ от применения пыток был бы ошибочным, в то время как другие считают, что использование пыток в любой форме нанесет обществу больший вред, чем последствия отказа от них. Очевидным возражением на эту позицию является то, что подобного сценария никогда не существовало. Иными словами, это лишь теоретическая конструкция, поскольку в реальной жизни не было случаев, с которыми можно было бы ее сравнить. Более того, любые ситуации, даже отдаленно напоминающие подобную, были разрешены без необходимости прибегать к пыткам. Это дает дополнительные основания деонтологическим теоретикам утверждать, что пытки недопустимы ни при каких обстоятельствах. Даже если допустить, что пытки могут быть оправданы в каких-то случаях, возникает вопрос, будут ли они применяться только к подозреваемым, или же можно будет пытать членов их семьи и друзей, чтобы добиться сотрудничества. Вопрос о том, где провести границу между теми, кого можно подвергать пыткам, а кого нет, в данном контексте остается открытым. Сторонники приводят примеры, когда пытки оказались эффективными: в деле Магнуса Гефгена, подозреваемого в похищении 11-летнего Якоба фон Метцлера, арестованного немецкой полицией в октябре 2002 года. Полицейские наблюдали, как Гефген получил выкуп в размере 1 миллиона евро, потребованный от семьи фон Метцлер, и начал тратить деньги. После выплаты выкупа мальчик не был освобожден. Опасаясь за его безопасность, заместитель начальника полиции Франкфурта Вольфганг Дашнер приказал арестовать Гефгена и, когда тот отказался говорить, пригрозил ему серьезными физическими страданиями. Гефген сообщил полиции, где он спрятал тело фон Метцлера. В этом случае пытками были лишь угрозы, но даже они позволили получить информацию, которая при других обстоятельствах могла бы спасти жизнь ребенка. Этический вопрос заключается в том, может ли это когда-либо быть оправдано. Вольфганг Дашнер считал, что в сложившихся обстоятельствах это было оправданно. Канцлер Германии Ангела Меркель в интервью 9 января 2006 года, комментируя дело Метцлера, заявила: "Общественные дебаты показали, что подавляющее большинство граждан считают, что даже в таком случае цель не оправдывает средства. Это и моя позиция". С другой стороны, одним из аргументов против пыток является то, что они часто не дают ожидаемой информации, поскольку находящийся под сильным давлением человек может говорить все, что, по его мнению, хотят услышать допрашивающие, чтобы избежать опасности. Допрашиваемый также может намеренно лгать, чтобы выиграть время и увеличить вероятность взрыва бомбы. Наконец, существует вероятность того, что задержанный невиновен, и никакие пытки или угрозы не помогут получить искомую информацию. Принятие принципа "цель оправдывает средства" может привести к тому, что девять невинных людей будут подвергнуты пыткам, если десятый даст признательные показания. Утилитарист согласится с тем, что в данной ситуации цель оправдывает средства, в то время как деонтолог будет утверждать, что невинные люди не должны быть вовлечены, и что человек не должен рассматриваться лишь как средство для достижения цели. По оценкам, лишь около двух десятков из 600 заключенных в Гуантанамо обладали какой-либо потенциальной разведывательной ценностью, даже если бы ее удалось получить. Это еще один пример, который деонтологи могут использовать для демонстрации неэффективности пыток на практике. Невозможно доказать, что задержанный обладает или знает какую-либо релевантную информацию, и никакие пытки не могут заставить его отвечать так, как ожидают допрашивающие.