Иоас I: Император Эфиопии и эпоха регентства Ментеваб

Введение

Император Эфиопии с 1755 по 1769 год. Ийоас I (геэз: ኢዮአስ; 1754 – 14 мая 1769), тронное имя Адям Сагад (геэз: አድያም ሰገድ) — император Эфиопии с 27 июня 1755 года по 7 мая 1769 года, представитель Соломоновой династии. Он был младшим сыном Иясу II и Убит (Велете Берсабе), дочери вождя оромо из племени Каррайю.

Ийоас и Ментеваб

Несмотря на свою молодость, он был кандидатом, предложенным императрицей Ментеваб, его бабушкой, которая в то время выступала в качестве его регента. Ее предложение было поддержано влиятельными дворянами того времени – Расом Вольде Леулом, ее братом, Варганной, губернатором Бегемдера Айо, и Расом Микаэлем Сехулом. Как отмечает Ричард Панкхерст, одним из недостатков этой тактики правления через посредника было то, что ни Ийоас, из-за своего возраста, ни императрица Ментеваб, из-за своего пола, не могли действовать вдали от столицы Гондара и полагались на Варагну и ее братьев для руководства многими военными кампаниями. Первым вызовом правлению Ийоаса стало восстание Нанны Гиоргиса в Дамоте, вызванное завистью к растущему влиянию Варагны при дворе, которое было подавлено силами под командованием Варагны и брата императрицы, Грацмаха Эште. Еще одна проблема возникла из-за того, что Ментеваб организовала брак своего сына с Убит, дочерью вождя оромо. Иясу II отдавал предпочтение своей матери и предоставлял ей все прерогативы соправителя, в то время как его жена Убит пребывала в забвении. Убит ждала восшествия на престол своего сына, чтобы попытаться получить власть, которой так долго владела Ментеваб и ее родственники из провинции Квара. Когда Ийоас взошел на трон после внезапной смерти отца, гондарская аристократия была поражена тем, что он охотнее говорил на языке оромо, чем на амхарском, и предпочитал родственников своей матери из народа оромо представителям клана Квара, его бабушки, или гондарской знати, которая окружала Соломоновых монархов со времен Фасиледеса. Его предпочтение оромо только усилилось, когда Ийоас достиг совершеннолетия. Он сформировал королевскую гвардию, состоящую из 3000 представителей этого народа, и поставил во главе ее своих дядей-оромо Бирале и Лубо, братьев Убит. После смерти Раса провинции Амхара он попытался назначить своего дядю Лубо губернатором этой провинции, но протесты убедили его дядю Вольде Леула передумать. В 1764 году Рас Микаэль Сехул вернулся в столицу Гондар и убедил Ийоаса поддержать Бади абу Шалуха, свергнутого короля Сеннара. Ийоас сделал Бади губернатором Рас-эль-Фила, расположенного на границе с Сеннаром, а Вольде Леул посоветовал Бади оставаться там; однако свергнутый король был заманен обратно в Сеннар, где его тайно казнили. Анти-оромо партия нашла своего лидера в лице Я Мариам Бариау, сына Айо (который помог возвести Ийоаса на престол) и губернатора Бегемдера, которого поддерживал Грацмах Эште. Грацмах был назначен губернатором Дамота, где его предшественник, Варгана, умер несколько лет назад. Однако народ джава-оромо, населявший Дамот, предпочитал, чтобы им управлял сын Варагны, Фасил; когда Грацмах Эште прибыл в Дамот, он был убит, и Фасил провозглашен губернатором на его месте. По словам Брюса, дяди Ийоаса, Бирале и Лубо, убедили его утвердить Фасила на этом посту. В этот момент гордость Я Мариам Бариау привела к его отставке с поста губернатора Бегемдера, на который был назначен дядя императора Бирале из народа оромо. Поскольку губернаторство Бегемдера включало в себя попечительство над горой Вени, Я Мариам Бариау был встревожен перспективой того, что этот важный пост займет язычник, и, как говорят, умолял императора назначить на эту должность любого другого христианского правителя. (Или, по крайней мере, так утверждается в документе, опубликованном позднее Расом Микаэлем Сехулом, и, по словам Брюса, по наущению Астер Иясу, дочери императрицы Ментеваб). Несмотря на протесты не-оромоской элиты и обещание Я Мариам Бариау остановить Бирале у колодца Фернай, Ийоас настоял на своем решении и отправил свою охрану, чтобы помочь сторонникам Бирале занять управление Бегемдером. В последовавшем сражении Я Мариам Бариау одержал победу, но, несмотря на его четкий приказ либо захватить Бирале, либо позволить ему бежать, его противник был убит. Узнав об этом, Я Мариам Бариау предсказал: "Михаил и все войско Тигре выступят против меня до осени".

Despite his extreme youth, he was the candidate proposed by Empress Mentewab, his grandmother, who then acted as his regent. Her proposal was supported by the great nobles of the reign, Ras Wolde Leul her brother, Waragna, Ayo governor of Begemder, and Ras Mikael Sehul. One handicap with this tactic of ruling through a proxy, as Richard Pankhurst points out, was that neither Iyoas, due to his age, nor Empress Mentewab, due to her sex, could operate far from the capital city of Gondar, and relied on Waragna and her brothers to lead many of the military campaigns. The very first challenge to Iyoas' rule, when Nanna Giyorgis rebelled in Damot out of envy for Waragna's increased influence in the court, had to be suppressed by a force led by Waragna and the Empress' brother Grazmach Eshte. Another problem grew from Mentewab's arrangement of the marriage of her son to Wubit, the daughter of an Oromo chieftain. Iyasu II gave precedence to his mother and allowed her every prerogative as a crowned co ruler, while his wife Wubit suffered in obscurity. Wubit waited for the accession of her own son to make a bid for the power wielded for so long by Mentewab and her relatives from Qwara Province. When Iyoas assumed the throne upon his father's sudden death, the aristocrats of Gondar were stunned to find that he more readily spoke in the Oromo language rather than in Amharic, and favored his mother's Oromo relatives over the Qwarans of his grandmothers family, or the Gondarine nobility that had surrounded the Solomonic monarchs since the reign of Fasiledes. His preference of the Oromo only increased when Iyoas reached adulthood. He assembled a Royal Guard with 3000 of that people, and put his Oromo uncles Birale and Lubo, the brothers of Wubit, in command of them. On the death of the Ras of Amhara province, he attempted to promote his uncle Lubo governor of that province, but the outcry led his uncle Wolde Leul to convince him to change his mind. In 1764 Ras Mikael Sehul returned to the capital city of Gondar, and convinced Iyoas to support Badi abu Shalukh, the exiled king of Sennar. Iyoas made Badi governor of Ras al Fil along the border with Sennar, and Wolde Leul advised Badi to remain in Ras al Fil; however the exiled king was lured back into Sennar where he was quietly executed. The anti Oromo party found their champion in Ya Mariam Bariaw, the son of Ayo (who had helped to make Iyoas Emperor) and governor of Begemder, and who was supported by Grazmach Eshte. The Grazmach was made governor of Damot whose governor, Waragna, had died some years before. However, the Jawa Oromo inhabiting Damot preferred to be ruled by Waragna's son Fasil; when Grazmach Eshte arrived in Damot, he was assassinated and Fasil proclaimed governor in his place; according to Bruce, Iyoas' uncles Birale and Lubo convinced him to confirm Fasil in that position. At this point, Ya Mariam Bariaw's pride led to his losing the governorship of Begemder, replaced by the Emperor's Oromo uncle Birale. Because the governorship of Begemder included being custodian of Mount Wehni, Ya Mariam Bariaw was horrified at the prospect of a pagan outsider holding this important trust, and is said to have begged the Emperor to instead appoint any other Christian ruler to this post. (Or so a document later published by Ras Mikael Sehul, and according to Bruce, at the instigation of Aster Iyasu, the daughter of Empress Mentewab.) Despite the outcry of the non Oromo elite, and Ya Mariam Bariaw's pledge to stop Birale at the Well of Fernay, Iyoas persisted in his decision, and sent his bodyguard to assist Birale's own followers to assume the government of Begemder. In the ensuing battle Ya Mariam Bariaw was victorious, but despite his explicit orders that Birale should either be captured or allowed to escape, his opponent was killed. Upon learning this, Ya Mariam Bariaw predicted, "Michael, and all the army of Tigre, will march against me before autumn."

Входите в Рас Микаэль .

Узнав о смерти своего дяди Бирале, Ийоас обратился за помощью к Расу Микаэлю Сехулу в Тиграй. Рас Микаэль утвердился как самый могущественный правитель Эфиопии, однажды собрав около 6000 фитильных ружей – в шесть раз больше, чем во всей остальной Эфиопии. Рас Микаэль сначала ответил посланникам, что поведение императора "приведет к гибели его семьи и государства в целом". Затем, хотя и восхваляя Я Мариам Бариау как "единственного человека в Абиссинии, знающего свой долг и обладающего мужеством его исполнить", он немедленно выступил в поход на Гондар, "его армия не была обременена багажом, даже провизией, женщинами или палатками, и бесполезными вьючными животными". Он быстро прошел через Вегеру, сея разрушение по пути к столице. Однако вместо того, чтобы брать Гондар штурмом, Рас просто взял под контроль источники воды города и все подходы к нему; как пишет Брюс, "он намеревался устрашить, но не более того". На следующий день после прибытия Рас Микаэль посетил императора Ийоаса, а затем его мать. Утвердившись в качестве бесспорного правителя столицы, он двинулся из Гондара в Бегемдер против Я Мариам Бариау, но лишь после того, как настоял на том, чтобы император формально возглавил этот поход. Узнав о приближении новой армии, Я Мариам Бариау, остававшийся недалеко от места своей победы, отступил в Бегемдер, сначала к Филакиту Герегеру, затем к Нефасу Мевче – "в самые отдаленные пределы своей провинции" (по словам Брюса), где и произошло столкновение армий. В последовавшей битве Я Мариам Бариау был разгромлен и тяжело ранен; он бежал в соседнюю провинцию Воло Оромо, откуда его вернули Ийоасу вместе с двенадцатью его главными офицерами. Казалось, император, тронутый жалким видом Я Мариам Бариау, истекающего кровью из раны и лежащего перед ним, готов помиловать мятежника, но его дядя Лубо выступил вперед и потребовал, как ему полагалось по традиционному эфиопскому закону, выдать Мариам Бариау ему для надлежащего наказания; Лубо собственноручно убил дворянина, перерезав ему горло. Офицеры императора, потрясенные этим поступком, позволили остальным двенадцати пленникам, включая Ванда Бевоссена, бежать. Убийство Я Мариам Бариау лишь усилило презрение Раса Микаэля к Ийоасу. В конечном итоге Микаэль Сехул сверг императора Ийоаса (7 мая 1769 года), а через неделю приказал его убить. Хотя обстоятельства его смерти противоречивы, результат был ясен: впервые император лишился трона не естественной смертью, в бою или по собственному желанию. Микаэль Сехул подорвал власть императора, и с этого момента она все более открыто переходила в руки великих дворян и военачальников. Как отмечает Эдвард Улендорф,

Once he learned of the death of his uncle Birale, Iyoas sent to Tigray's Ras Mikael Sehul for help. Ras Mikael had established himself as the most powerful lord of Ethiopia, at one point having amassed some 6,000 matchlocks—six times the total number in the rest of Ethiopia. Ras Mikael first replied to the envoys that the Emperor's conduct would "end in the ruin of his family, and the state in general." Then, although extolling Ya Mariam Bariaw as "the only man in Abyssinia that knew his duty, and had courage to persevere in it", immediately set forth for Gondar, "his army encumbered by no baggage, not even provisions, women or tents, nor useless beasts of burden." He marched swiftly through Wegera, cutting a swath of destruction as he marched for the capital. However, instead of taking Gondar by storm, the Ras simply took control of the city's sources of water and every entrance into Gondar; as Bruce puts it, "he intended to terrify, but to do no more." The day after his arrival, Ras Mikael visited the Emperor Iyoas, then his mother. After establishing himself as the undisputed ruler of the capital, marched on Ya Mariam Bariaw from Gondar to Begemder—only after insisting that the Emperor be the leader of this expedition, at least in name. Upon learning of this new army, Ya Mariam Bariaw, who had remained near the site of his victory, fell back into Begemder, first to Filakit Gereger, then to Nefas Mewcha "in the farthest limits of his province" (in Bruce's words) where the armies met. In the battle that followed Ya Mariam Bariaw was defeated, and severely wounded; he fled to the nearby province of the Wollo Oromo, who returned him to Iyoas with twelve of his principal officers. Although it appeared that the Emperor, moved by the pitiful sight of Ya Mariam Bariaw covered with blood from his open wound lying supine before him, was about to pardon this rebel, his uncle Lubo spoke up and demanded, as was his right by traditional Ethiopian law, for Maryam Bariya to delivered to him for what punishment he believed was appropriate; Lubo killed the noble himself by slitting Ya Mariam Bariaw's throat. Shocked at this act, the Emperor's own officers allowed the other twelve captives, who included Wand Bewossen, to escape. The murder of Ya Mariam Bariaw only deepened Ras Mikael's scorn for Iyoas. Eventually Mikael Sehul deposed the Emperor Iyoas (7 May 1769); one week later, Mikael Sehul had him killed. Although the details of his death are contradictory, the result was clear: for the first time an Emperor had lost his throne in a means other than his own natural death, death in battle, or voluntary abdication. Mikael Sehul had compromised the power of the Emperor, and from this point forward it lay ever more openly in the hands of the great nobles and military commanders. As Edward Ullendorff notes,

именно этот период, с 1769 по начало правления Теодора [так англичане называли императора Теводроса] в 1855 году, в эфиопской традиции известен как время масафента ("судей"), поскольку он очень напоминал эпоху библейских судей, когда "не было царя в Израиле: каждый поступал по своему усмотрению". Императрица Ментеваб и ее мать Вубит были глубоко опечалены смертью Ийоаса. Императрица Ментеваб была безутешна от потери внука. Она распорядилась похоронить его в своем уединенном ските в Кускуаме и навсегда поселилась во дворце там, отказавшись возвращаться в столицу до конца своих дней. Несмотря на то, что она пережила следующие три царствования, она играла в них незначительную роль.