Введение

Аргумент в пользу существования Бога

Аналогия часовщика, или аргумент часовщика – это телеологический аргумент в пользу существования Бога, берущий начало в естественной теологии, который часто используется для обоснования концепции разумного замысла. Суть аналогии заключается в том, что любой замысел предполагает наличие замыслителя, разумного дизайнера, то есть Бога-творца. Уильям Пейли впервые сформулировал эту аналогию в своей книге 1802 года «Природная теология, или Доказательства существования и атрибутов Бога». Изначальная аналогия играла важную роль в естественной теологии и «аргументе от замысла», где она использовалась для поддержки доказательств существования Бога Вселенной как в христианстве, так и в деизме. Однако еще до Пейли Исаак Ньютон, Рене Декарт и другие ученые эпохи научной революции полагали, что «открытые ими физические законы раскрывают механическое совершенство устройства Вселенной, подобное часовому механизму, где часовщиком является Бог».

Уильям Пэйли

Часы и часовые механизмы использовались в качестве примеров сложной технологии в философских дискуссиях. Например, Цицерон, Вольтер и Рене Декарт использовали часы в своих аргументах относительно целесообразности. Аналогия часовщика, как описано здесь, была использована Бернаром Ле Бовье де Фонтенеллем в 1686 году, но наиболее известной стала формулировка Пейли. Пейли использовал аналогию с часовщиком в своей книге «Природная теология, или доказательства существования и атрибутов божества, собранные из явлений природы», опубликованной в 1802 году. В ней Пейли писал, что если на пустоши обнаружены карманные часы, то наиболее разумно предположить, что кто-то их обронил, и что они были изготовлены как минимум одним часовщиком, а не возникли в результате действия природных сил:

«Предположим, что, пересекая пустошь, я споткнулся о камень, и меня спросили, как он там оказался. Я мог бы ответить, что, насколько мне известно, он лежал там вечно, и, возможно, было бы нелегко показать абсурдность этого ответа. Но если бы я нашел часы на земле, и меня спросили, как они там оказались, я вряд ли вспомнил бы о предыдущем ответе, что, насколько мне известно, часы могли лежать там всегда. Должен был существовать, в какое-то время и в каком-то месте, мастер или мастера, которые создали [часы] для той цели, которую мы видим, что они фактически выполняют; которые понимали их устройство и предвидели их применение. Любой признак искусности, любое проявление замысла, которое существует в часах, существует и в произведениях природы, с той лишь разницей, что в природе оно проявляется в большем объеме и в степени, превосходящей всякое вычисление». Уильям Пейли, «Природная теология» (1802)

Пейли далее утверждал, что сложные структуры живых существ и замечательные приспособления растений и животных требуют разумного создателя. Он верил, что мир природы – творение Бога, раскрывающее природу творца. По словам Пейли, Бог тщательно спроектировал «даже самых скромных и незначительных организмов» и все их мельчайшие детали (например, крылья и усики у ушастиков). Следовательно, он считал, что Бог должен заботиться о человечестве еще больше. Пейли признавал, что в природе существует много страданий, и природа, кажется, безразлична к боли. Он примирил это со своей верой в благожелательного Бога, предположив, что жизнь приносит больше удовольствия, чем боли. Как примечание в стороне, против Пейли было выдвинуто обвинение в массовом плагиате из этой книги в журнале «Афинеум» за 1848 год, но знаменитая иллюстрация с часами не была уникальной для Ниувентита и использовалась многими другими еще до Пейли или Ниувентита. Однако обвинение в плагиате основывалось на большем количестве сходств. Например, Ниувентит писал: «Посреди песчаной дюны или в пустынном и уединенном месте, где редко кто проходит, кто-нибудь может найти часы…»

Джозеф Батлер

Уильям Пейли преподавал работы Джозефа Батлера и, по-видимому, развивал аргументы Батлера 1736 года, заключающиеся в выводе о существовании творца на основании свидетельств целесообразности. Батлер отмечал: «Подобно тому как многообразие проявлений замысла и конечных причин в устройстве мира доказывает, что оно является творением разумного существа, так и проявления замысла и конечных причин в устройстве природы столь же убедительно доказывают, что этот действующий фактор – разумный Творец. Десятки тысяч примеров целесообразности не могут не доказывать существование Творца».

Жан-Жак Руссо

Руссо также упомянул теорию часовщика. Он написал следующее в своей книге 1762 года «Эмиль»: «Я подобен человеку, который впервые видит механизм часов; он никогда не устает восхищаться его устройством, хотя и не знает, для чего предназначен этот инструмент и никогда не видел его циферблата. Я не знаю, для чего это нужно, – говорит он, – но я вижу, что каждая деталь подогнана к остальным, я восхищаюсь мастерством исполнителя в деталях его работы и совершенно уверен, что все эти колеса работают согласованно ради какой-то общей цели, которую я не могу постичь. Давайте сопоставим частные цели, средства, упорядоченные взаимосвязи всякого рода, а затем прислушаемся к внутреннему голосу чувства; какой здравомыслящий человек может отвергнуть его свидетельство? Если глаза не затуманены предрассудками, разве они могут не увидеть, что видимый порядок Вселенной провозглашает существование высшего разума? Какие софизмы необходимо применить, чтобы не понять гармонию бытия и удивительное взаимодействие всех частей для поддержания целого?»

Дэвид Юм

До того, как Пейли опубликовал свою книгу, Дэвид Юм (1711–1776) уже выдвинул ряд философских критических замечаний по аналогии с часами и в некоторой степени предвосхитил концепцию естественного отбора. Его критику можно разделить на три основных аспекта. Его первое возражение состоит в том, что у нас нет опыта создания миров. Юм подчеркнул, что все, в чем мы утверждаем, что знаем причину, мы выводим из предыдущего опыта создания подобных объектов или наблюдения за созданием самого объекта. Например, в случае с часами мы знаем, что они созданы часовщиком, поскольку можем наблюдать их изготовление и сравнивать с изготовлением других подобных часов или предметов, чтобы заключить, что у них схожие причины создания. Однако он утверждает, что у нас нет опыта создания Вселенной или каких-либо других вселенных, с которыми можно было бы сравнить нашу, и никогда не будет; следовательно, было бы нелогично предполагать, что наша Вселенная создана разумным создателем так же, как и часы. Вторая критика Юма касается самой формы аргумента как аналогии. Аналогичный аргумент утверждает, что поскольку объект X (часы) подобен объекту Y (Вселенной) в одном отношении, то оба они, вероятно, подобны и в другом, скрытом отношении (их причина – создание разумным создателем). Он указывает, что для успешности аргумента по аналогии сравниваемые объекты должны обладать достаточным количеством релевантных сходств. Например, котенок и лев могут быть очень похожи во многих отношениях, но только потому, что лев рычит, нельзя заключать, что котенок тоже рычит: сходства между ними недостаточны, а степень релевантности издаваемого звука – недостаточно значима. Затем Юм утверждает, что Вселенная и часы также не имеют достаточного количества релевантных или близких сходств, чтобы сделать вывод об их одинаковом происхождении. Например, Вселенная состоит из органических природных материалов, а часы – из искусственных механических. Он утверждает, что в этом отношении Вселенная может быть более аналогична чему-то органическому, например, растению (создание которого мы можем наблюдать без необходимости в «дизайнере» или «часовщике»). Хотя он признает, что аналогия между Вселенной и растением кажется абсурдной, он говорит, что столь же абсурдно сравнивать Вселенную с часами. Третья критика Юма заключается в том, что даже если аргумент предоставляет доказательства существования создателя, он не предоставляет доказательств существования традиционного «всемогущего» и «благого» (всесильного и вселюбящего) Бога традиционного христианского теизма. Одно из основных предположений аргумента Пейли состоит в том, что «подобные эффекты имеют подобные причины», то есть машины (например, часы) и Вселенная имеют схожие признаки дизайна и, следовательно, имеют одну и ту же причину существования: разумного создателя. Однако Юм указывает, что Пейли не понимает, насколько далеко простираются «подобные причины» – насколько схоже создание Вселенной и создание часов. Вместо этого Пейли сразу переходит к выводу, что создатель Вселенной – это «Бог», в которого он верит. Юм, однако, берет идею «подобных причин» и указывает на некоторые потенциальные абсурдности, до которых может дойти эта «похожесть», если аргумент будет развит дальше. Он приводит пример, что машина или часы обычно разрабатываются целой командой людей, а не одним. Следовательно, если мы проводим такую аналогию, это указывает на существование группы богов, создавших Вселенную, а не одного существа. Другой пример заключается в том, что сложные машины обычно являются результатом многолетних проб и ошибок, при этом каждая новая машина является улучшенной версией предыдущей. По аналогии, не намекает ли это на то, что Вселенная могла быть лишь одной из многих «проб» Бога и что существуют гораздо лучшие вселенные? Однако, если это правда, то «создатель» всего этого не был бы «всемогущим» и «вселюбящим», если бы ему пришлось проводить процесс «проб и ошибок» при создании Вселенной? Юм также указывает на возможность того, что Вселенная могла быть создана случайным образом, но все же демонстрировать признаки дизайна, поскольку Вселенная вечна и имеет бесконечное количество времени для формирования столь сложной и упорядоченной системы, как наша, без необходимости объяснения разумным создателем. Он назвал это «эпикурейской гипотезой». Она утверждала, что при создании Вселенной она была случайной и хаотичной, но если Вселенная вечна, то за неограниченный период времени естественные силы могли естественным образом «эволюционировать» путем случайного соединения частиц со временем в невероятно упорядоченную систему, которую мы наблюдаем сегодня, без необходимости объяснения разумным создателем. Последнее возражение Юма опирается на широко обсуждаемую проблему зла. Он утверждает, что все ежедневные и ненужные страдания, происходящие повсюду в мире, являются еще одним фактором, опровергающим идею о том, что Бог является «всемогущим» и «благом» существом.

Ричард Докинз

В книге «Слепой часовщик» Ричард Докинз утверждает, что аналогия с часами смешивает сложность, возникающую у живых организмов, способных к самовоспроизведению (и способных со временем усложняться), со сложностью неодушевленных предметов, не способных передавать какие-либо изменения, обусловленные воспроизводством (таких как множество деталей, изготовленных в часах). Это сравнение несостоятельно из-за этого важного различия. В эпизоде BBC Horizon, также озаглавленном «Слепой часовщик», Докинз описал аргумент Пейли как «в равной степени ошибочный и элегантный». В обоих случаях он считал, что Пейли предложил неверное решение определенной проблемы, но не проявлял к нему неуважения. В своем эссе «Большой взрыв» Стивен Пинкер обсуждает интерпретацию аргумента Пейли, данную Докинзом, добавляя: «Современные биологи не спорят с тем, как Пейли формулирует проблему. Они не согласны лишь с его решением». В своей книге «Бог как иллюзия» Докинз утверждает, что жизнь является результатом сложных биологических процессов. Он доказывает, что сравнение с удачной конструкцией часов несостоятельно, поскольку сторонники эволюции не считают эволюцию «удачной». Эволюция человеческой жизни – это не результат случайности, а итог миллиардов лет естественного отбора. Он приходит к выводу, что эволюция является достойным кандидатом на замену Бога в роли часовщика. Кроме того, он утверждает, что создание часов часовщиком подразумевает, что сам часовщик должен быть сложнее часов. Проектирование идет сверху вниз: нечто более сложное проектирует нечто менее сложное. Если продолжать эту логическую цепочку, то часы были спроектированы (неизбежно более сложным) часовщиком, а часовщик был создан существом, более сложным, чем он сам. Таким образом, возникает вопрос: кто спроектировал проектировщика? Докинз утверждает, что (а) эта цепочка продолжается до бесконечности и (б) ничему не объясняет. Эволюция же, напротив, исходит снизу вверх; она объясняет, как постепенно может возникать большая сложность, опираясь на меньшую или комбинируя ее.

Ричерсон и Бойд

Биолог Питер Ричерсон и антрополог Роберт Бойд высказывают косвенную критику, утверждая, что часы не были "удивительными существами, созданными усилиями одного изобретателя", а появились благодаря часовым мастерам, постепенно совершенствовавшим свои навыки с течением времени, каждый из которых вносил вклад в традицию часового дела, которой пользуется любой отдельный мастер при разработке своих моделей.

Современное использование

В начале 20-го века модернистская теология, основанная на высшей критике, подверглась критике в Соединенных Штатах со стороны библейских буквалистов, которые успешно боролись против преподавания эволюции и начали называть себя креационистами в 1920-х годах. Когда преподавание эволюции было вновь введено в государственных школах в 1960-х годах, они приняли то, что назвали наукой о творении, центральной концепцией которой был замысел, сформулированный в терминах, аналогичных аргументу Пейли. Затем эта идея была переименована в «интеллектуальный замысел», который представляет ту же аналогию в качестве аргумента против эволюции посредством естественного отбора, не утверждая при этом, что «интеллектуальный замыслитель» — это Бог. Аргумент о сложности биологических организмов был представлен как аргумент о нередуцируемой сложности, наиболее известным сторонником которого был Майкл Бихи, а также, используя терминологию теории информации, аргумент о специфицированной сложности, наиболее известным сторонником которого был Уильям Дембски. Аналогия с часовщиком была упомянута в судебном процессе 2005 года Kitzmiller v. Dover Area School District. На протяжении всего процесса Пейли упоминался несколько раз. Эксперт-свидетель Джон Хоут отметил, что и «интеллектуальный замысел», и аналогия с часовщиком являются «переформулировками» одного и того же теологического аргумента. На 21-й день судебного разбирательства мистер Харви представил доктору Минничу модернизированную версию аргумента Пейли, заменив часы мобильным телефоном. В своем решении судья заявил, что использование аргумента о замысле сторонниками интеллектуального замысла «является не более чем повторением аргумента преподобного Уильяма Пейли, примененного на клеточном уровне», добавив, что «Миннич, Бихи и Пейли приходят к одному и тому же выводу, что сложные организмы должны были быть спроектированы, используя одно и то же рассуждение, за исключением того, что профессора Бихи и Миннич отказываются идентифицировать конструктора, в то время как Пейли сделал вывод из наличия замысла, что это был Бог». Судья постановил, что такой индуктивный аргумент не может быть принят как наука, поскольку он нефальсифицируем.