Введение

Гладиаторша (гладиаторши) – женский эквивалент гладиатора Древнего Рима. Как и их коллеги-мужчины, гладиаторши сражались друг с другом или с дикими животными, чтобы развлекать публику на различных играх и празднествах. Об их существовании известно очень мало. По-видимому, они использовали примерно такое же снаряжение, как и гладиаторы-мужчины, но их число было значительно меньше, и они, вероятно, считались экзотической редкостью для зрителей. Появление гладиаторш относится к периоду Поздней Республики и ранней Римской империи, а в 200 году н.э. они были официально запрещены как непристойные. Об их существовании известно лишь из нескольких свидетельств, оставленных представителями римской элиты, и очень небольшого количества надписей.

История

Женщины-гладиаторы редко упоминаются в римских исторических источниках. Когда они всё же появляются, они выступают как "экзотические признаки подлинно роскошного зрелища". В 66 году н.э. Нерон устроил бои эфиопских женщин, мужчин и детей на мунусе, чтобы впечатлить царя Тиридата I Армянского. Римляне, по-видимому, находили идею женщины-гладиатора новой и забавной, или откровенно абсурдной; Ювенал интригует своих читателей женщиной по имени "Мевия", охотницей на зверей, охотящейся на кабанов на арене "с копьём в руке и обнажённой грудью", а Петроний высмеивает претензии богатого выскочки, чей мунус включает в себя женщину, сражающуюся с телеги или колесницы. Мунус, датируемый примерно 89 годом н.э., во время правления Домициана, демонстрировал сражения между женщинами-гладиаторами, которых описывали как "амазонок".

Обучение и результативность

Нет никаких доказательств существования или обучения женщин-гладиаторов ни в одной известной гладиаторской школе. Весли предполагает, что некоторые могли тренироваться у частных наставников в Collegia Iuvenum (официальных «молодежных организациях»), где юноши старше 14 лет могли изучать «мужские» навыки, включая основы военного дела. Он приводит три надписи в качестве возможных свидетельств: одна из Реате посвящена Валерии, умершей в возрасте семнадцати лет и девяти месяцев и «принадлежавшей» своему коллегиуму; другие посвящены женщинам, связанным с коллегиями в Нумидии и Фикулее. Большинство современных исследователей интерпретируют эти надписи как памятники служанкам или рабыням коллегиумов, а не женщинам-гладиаторам. Тем не менее, женщины-гладиаторы, вероятно, проходили ту же подготовку, соблюдали ту же дисциплину и строили карьеру, что и их коллеги-мужчины, хотя и в менее интенсивном режиме. Поскольку мужчины-гладиаторы обычно сражались с противниками сопоставимого уровня мастерства и физической подготовки, вероятно, то же самое касалось и женщин-гладиаторов. На мраморном рельефе из Галикарнаса изображены два почти идентичных гладиатора, стоящих друг напротив друга. Одна из них названа Амазонией, другая – Ахиллией; их воинственные «сценические имена» отсылают к мифическому племени воительниц и женской версии героя Ахилла. В остальном, ни одна из фигур не позволяет определить пол. Обе изображены обнаженными, экипированы поножами, набедренными повязками, поясом, прямоугольным щитом, кинжалом и маником (защитой для руки). Два округлых предмета у их ног, вероятно, изображают сброшенные шлемы. Надпись описывает их поединок как missio, то есть они были отпущены; рельеф и надпись могут свидетельствовать о том, что они сошлись в почетной ничьей, сражаясь на равных.

Статус и мораль

Для гладиаторов был установлен ряд конкретных законов и моральных норм. В эдикте 22 года до н.э. всем мужчинам сенаторского класса (за исключением всадников) вплоть до их внуков было запрещено участвовать в играх под страхом *infamiae* – потери социального статуса и определенных юридических прав. В 19 году н.э., во время правления Тиберия, этот запрет был расширен декретом Ларинума и распространился на всадников и женщин гражданского ранга. Отныне все *arenarii* (те, кто появлялся на арене в любом качестве) могли быть объявлены *infames*. Это ограничило участие женщин высокого статуса в играх, как и предполагалось, но не повлияло на тех, кто уже был объявлен *infames*, таких как женщины низкого социального положения (негражданки), освобожденные или рабыни, которые могли служить или помогать в гладиаторских школах (*Ludi*) и быть женами, спутницами или последовательницами гладиаторов (*Ludia*). Условия эдикта указывают на классовую, а не гендерную основу запрета. Римская мораль требовала, чтобы все гладиаторы принадлежали к низшим социальным классам. Императоры, такие как Калигула, не соблюдавшие это правило, заслужили порицание потомков; Кассий Дион подчеркивает, что когда почитаемый император Тит использовал женщин-гладиаторов, они были достаточно низкого происхождения. Ювенал описывает женщин высокого положения, появляющихся на играх, как "богатых женщин, утративших всякое чувство достоинства и обязанностей своего пола". Их распущенность считалась позором для них самих, их пола и римского общества; женщины-охотницы на зверей (*bestiarii*) могли заслужить похвалу и репутацию за храбрость и умение. Марциал описывает одну из них, убившую льва – подвиг, достойный Геракла, что прославило ее организатора, императора Тита; однако Ювенал был не впечатлен Мевией, охотившейся на кабанов копьем "как мужчина". Некоторые считали женщин-гладиаторов любого класса симптомом развращенности римских нравов, морали и женственности. До того, как стать императором, Септимий Север, возможно, посетил возрожденные императором Коммодом Антиохийские Олимпийские игры, включавшие традиционные греческие женские состязания. Попытка Септимия показать римлянам подобные достойные женские состязания была встречена толпой насмешками и свистом. Вероятно, в результате он запретил использование женщин-гладиаторов с 200 года н.э. Возможно, существовало больше и более ранних женщин-гладиаторов, чем позволяют скудные свидетельства; Маккалоу предполагает незаметное введение гладиаторов-женщин низкого класса (*gladiatores mulieres*) в августовскую эпоху, когда роскошные, радующие публику игры и новизна стали исключительной привилегией государства, предоставляемой императором или его чиновниками. В целом, римская элита проявляла равнодушие к существованию и деятельности негражданских *arenarii* обоих полов. Декрет Ларинума не упоминал *mulieres* низкого класса, поэтому их использование в качестве гладиаторов было допустимо. Позднейший запрет Септимия Севера на женщин-гладиаторов, возможно, был выборочным, направленным против женщин высокого статуса, имевших личную и семейную репутацию, которую можно было потерять. Тем не менее, это не означает, что гладиаторки низкого класса были обычным явлением в римской жизни. Мужские гладиаторы были чрезвычайно популярны и прославлялись в искусстве и бесчисленных изображениях по всей Империи. Сохранилось лишь одно почти достоверное изображение женщин-гладиаторов; их упоминание в римской истории крайне редко, и наблюдатели неизменно описывают их как необычных, экзотических, странных или причудливых. Бруне отмечает, что у римлян не было специального слова для обозначения женщин-гладиаторов как типа или класса. Таковой ситуации, по-видимому, придерживались в классическую эпоху. Самое раннее упоминание о женщине-гладиаторе как *gladiatrix* относится к постклассическому периоду, сделанное в IV или V веке школиастом к Ювеналу, Сатира 6, 250-251, где Ювенал насмешливо спрашивает, готовится ли женщина, обучающаяся в *ludus*, к Флоралиям (празднику Флоры) или "планирует ли она что-то большее и готовится ли к настоящей арене" / *nam vere vult esse gladiatrix quae meretrix* ("потому что она действительно хочет быть гладиатриксой, которая является проституткой").

Похороны

Большинство гладиаторов платили взносы в "погребальные клубы", которые обеспечивали им достойное погребение после смерти на отдельных кладбищах, предназначенных для их сословия и профессии. В 2001 году в Саутварке, Лондон, было обнаружено кремационное захоронение, которое некоторые источники идентифицировали как принадлежащее возможной женщине-гладиатору (известной как женщина с Грейт-Довер-стрит). Она была похоронена за пределами основного кладбища вместе с керамическими лампами с изображением Анубиса (который, подобно Меркурию, должен был проводить её в загробный мир), лампой с изображением поверженного гладиатора и обугленными остатками шишек каменной сосны, ароматный дым которой использовали для очищения арены. Оценки вероятности её идентификации как гладиаторши варьируются от "70 процентов вероятности" до "интригующей", "основанной на косвенных доказательствах" и "ошибочной". Возможно, она была просто поклонницей гладиаторских боёв или людой (женой или любовницей) гладиатора.

Современные изображения

В романе Евгения Сю "Железный воротник" (1848), входящем в цикл "Тайны парижского народа", две гладиаторши, Симора и Фаустина, сражаются насмерть в галльском амфитеатре. В фильме Сесила Б. Демилля "Знамение креста" (1932) женщины сталкиваются в поединке с карликами, замаскированными под африканских пигмеев. В фильме "Гладиатор", во время драматической реконструкции битвы при Заме, женщины-лучницы и колесницы изображают легионы Сципиона Африканского.

В искусстве эпохи Возрождения

Среди картин, заказанных в Италии королём Филиппом IV Испании для его дворца Буэн-Ретриро в Мадриде, есть серия изображений римских цирков, в том числе сцена дуэли между двумя женщинами-гладиаторами.