Введение
Ирландское националистическое движение 19-го века. "Молодая Ирландия" (Éire Óg) было политическим и культурным движением 1840-х годов, стремившимся к всеирландской борьбе за независимость и демократические реформы. Объединяясь вокруг дублинского еженедельника The Nation, оно критиковало компромиссы и клерикализм более крупного национального движения – Ассоциации отмены, возглавляемой Дэниелом О’Коннеллом, от которой отделилось в 1847 году. В отчаянии, вызванном Великим голодом, в 1848 году члены "Молодой Ирландии" предприняли попытку восстания. После ареста и ссылки большинства лидеров движение раскололось: одни продолжили отстаивать идею "физической силы" в рамках Ирландского республиканского братства, а другие стремились создать "Лигу Севера и Юга", объединяющую независимую ирландскую парламентскую партию с движением арендаторов за земельную реформу.
Young Ireland (Éire Óg, ) was a political and cultural movement in the 1840s committed to an all Ireland struggle for independence and democratic reform. Grouped around the Dublin weekly The Nation, it took issue with the compromises and clericalism of the larger national movement, Daniel O'Connell's Repeal Association, from which it seceded in 1847. Despairing, in the face of the Great Famine, of any other course, in 1848 Young Irelanders attempted an insurrection. Following the arrest and the exile of most of their leading figures, the movement split between those who carried the commitment to "physical force" forward into the Irish Republican Brotherhood, and those who sought to build a "League of North and South" linking an independent Irish parliamentary party to tenant agitation for land reform.
Историческое общество
Многие из тех, кого позже стали называть «Молодой Ирландией», впервые собрались в 1839 году на возобновленном заседании Колледжского исторического общества в Дублине. Клуб Тринити-колледжа имел давнюю историю, восходящую к участию студентов в «Объединенных ирландцах» Теобальда Вулфа Тона и Роберта Эммета, а также к Эдмунду Бёрку, известному своими дебатами по патриотическим вопросам. Клуб уже не раз исключали из колледжа за нарушение условия, запрещавшего обсуждение вопросов «современной политики». Присутствовавшие на встрече в кабинете Фрэнсиса Керни составляли, по ирландским меркам, «пеструю» группу. В их числе были католики (впервые допущенные в Тринити в 1793 году), среди которых Томас Макневин, избранный президентом Общества, и Джон Блейк Диллон, который позже занял этот пост. Среди других будущих членов «Молодой Ирландии» выделялись выпускник юридического факультета Томас Дэвис и адвокат из Ньюри Джон Митчел.
Ассоциация отмены
С другими присутствующими эти четверо присоединились к Ассоциации отмены Актов Союза, возглавляемой Дэниелом О’Коннеллом. В 1840 году это стало повторным запуском кампании по восстановлению ирландского парламента в Дублине путем отмены Актов Союза 1800 года. О’Коннелл приостановил агитацию за отмену в 1830-х годах, чтобы добиться расположения и реформ от министерства вигов лорда Мельбурна. В апреле 1841 года О’Коннелл назначил Дэвиса и Диллона в Генеральный комитет Ассоциации, поручив им организацию и набор новых членов. Приток новых членов был медленным. На юге и западе многочисленные фермеры-арендаторы, мелкие торговцы и подмастерья, которых О’Коннелл сплотил вокруг идеи эмансипации в 1820-х годах, не проявили столь же живого отклика на его призыв к более абстрактной идее отмены. Патриотические и республиканские настроения среди пресвитериан северо-востока, начиная с восстания 1798 года, уступили убеждению, что союз с Великобританией одновременно обеспечил их относительное процветание и гарантировал их свободу. Протестанты в целом выступали против восстановления парламента в Дублине, чьи привилегии они когда-то защищали. В этих обстоятельствах католическая знать и значительная часть среднего класса были довольны возможностями для продвижения, открывшимися благодаря эмансипации и более ранним мерам по «католическому облегчению». В любом случае, существовало подозрение, что цель О’Коннелла, вернувшегося к конституционному вопросу, заключалась лишь в том, чтобы поставить в неловкое положение пришедших к власти консерваторов (во главе со старым врагом, сэром Робертом Пилем) и ускорить возвращение вигов. Газета «The Nation» сразу же добилась огромного успеха. Ее тираж значительно превысил тираж всех остальных ирландских газет, еженедельных и ежедневных. В период расцвета тираж оценивался почти в четверть миллиона экземпляров. Благодаря акценту на редакционные статьи, исторические очерки и стихи, призванные формировать общественное мнение, экземпляры продолжали читать в читальнях Ассоциации отмены и передавать из рук в руки даже после того, как их актуальность как источника новостей угасла. Однако роль газеты в возрождении Ассоциации отмены следует оценивать в совокупности с другими факторами. Независимость законодательной власти решительно поддерживалась архиепископом МакХейлом из Туама. Помимо соратников Дэвиса и Диллона из Исторического общества, газета привлекала все большее число авторов. Среди наиболее политически активных были: член парламента, сторонник отмены, Уильям Смит О’Брайен; ветеран войны за отмену десятины Джеймс Финтан Лалор; писатель прозаик и поэт Майкл Дони; автор «Очерков и рассказов об ирландском крестьянстве» Уильям Карлтон; воинствующий националистический священник Джон Кенион; поэтесса и одна из первых суфражисток Джейн Уайльд; республиканец и активист за права трудящихся Томас Девин Райли; бывший американский журналист (и будущий «Отец канадской конфедерации») Томас Д’Арси МакГи; и известный оратор, сторонник отмены, Томас Фрэнсис Мегер. Именно английский журналист впервые применил к этому растущему кругу название «Молодая Ирландия».
Отступление от отмены
Нация сохраняла верность О'Коннеллу, когда в октябре 1843 года он приостановил деятельность движения за отмену актов об унии при Клонтарфе. Правительство развернуло войска и артиллерию для обеспечения запрета на то, что О'Коннелл объявил последним "монстральным собранием" в Год отмены. (В августе на холме Тары, по враждебным оценкам газеты "Таймс", собралось около миллиона человек). О'Коннелл немедленно подчинился. Он отменил митинг и отправил гонцов, чтобы остановить приближающиеся толпы. Хотя, по мнению Даффи, это решение лишило движение за отмену "половины его достоинства и всего его устрашающего эффекта", молодые ирландцы признали, что риск резни, во много раз превосходящей "Питерлу", был неприемлемым. Воспользовавшись тем, что они считали своим преимуществом, правительство осудило О'Коннелла, его сына Джона и Даффи за подстрекательство. Когда, через три месяца (обвинения были отменены по апелляции в Палату лордов), их освободили, именно Дэвис и О'Брайен организовали триумфальный прием О'Коннелла в Дублине. Первый признак разлада возник, когда Даффи, опубликовав открытое письмо в The Nation, потребовал от О'Коннелла подтвердить отмену актов об унии как свою главную цель. Подчеркивая, что он "никогда не будет просить или работать" ради чего-либо меньшего, чем независимый законодательный орган, О'Коннелл предположил, что он мог бы принять "подчиненный парламент" (ирландский законодательный орган с полномочиями, делегированными из Вестминстера) как "первый шаг". Дальнейший, и более серьезный, раскол произошел с Дэвисом. Дэвис сам вел переговоры о возможности создания децентрализованного парламента с Уильямом Шарманом Кроуфордом, реформатором из Северной Ирландии. Отличие от позиции О'Коннелла заключалось в том, что Дэвис искал основу для компромисса, прежде всего, не в Вестминстере, а в Белфасте.
Протестантское включение
Когда он впервые примкнул к О'Коннеллу, Даффи признает, что тот "пылал желанием вновь возродить кельтскую расу и католическую церковь". Дэвис активно продвигал ирландский язык в печати, в то время как, оставаясь языком подавляющего большинства ирландцев, он был практически заброшен образованными слоями общества. Такой культурный национализм, по-видимому, не вызывал интереса у О'Коннелла. Нет никаких свидетельств того, что он считал сохранение или возрождение своего родного языка или какого-либо другого аспекта "исконной культуры" существенным для своих политических требований. Его собственная газета, Pilot, признавала лишь один "очевидный и неоспоримый" признак национального различия между англичанами и ирландцами – религию. О'Коннелл "бережно хранил немногочисленных протестантских сторонников дела об отмене", но признавал центральную роль католического духовенства в своем движении и оберегал связь, которую оно представляло. В 1812/13 годах он отказался от эмансипации, обусловленной необходимостью получения Римской курией королевского одобрения при назначении ирландских епископов. По всей стране епископы и их священники были единственными авторитетными фигурами, независимыми от правительства, вокруг которых могло организоваться национальное движение. Это была реальность, на которой строилась Ассоциация за отмену, как и Католическая ассоциация до нее. В 1845 году О'Коннелл, опережая епископов, осудил "смешательную" неконфессиональную схему высшего образования. Англиканцы могли сохранить Тринити-колледж в Дублине; пресвитериане могли бы получить Куинз-колледж, предложенный для Белфаста; но Куинз-колледжи, предназначенные для Голуэя и Корка, должны были быть католическими. Когда Дэвис (взволнованный спором до слез) утверждал, что "причины для раздельного образования – это причины для раздельной жизни", О'Коннелл обвинил его в том, что он считает "преступлением быть католиком". "Я", – заявил он, – "за Старую Ирландию, и я уверен, что Старая Ирландия поддержит меня". О'Коннелл редко присоединялся к молодым ирландцам в призывах к памяти 1798 года, к союзу "католиков, протестантов и диссидентов". Его единственная поездка в пресвитерианский север (в Белфаст), организованная Даффи в 1841 году, была прервана враждебными демонстрациями. О'Коннелл искал ключ к ирландскому парламенту в либеральной Англии, а не в протестантском Ольстере. Как только парламент, восстановленный в Дублине, лишится своих особых привилегий, он был уверен, что протестанты "вскоре сольются с подавляющим большинством ирландской нации".
Уступки вигов
Внезапная смерть Томаса Дэвиса в 1845 году способствовала завершению этого вопроса. Однако его друзья подозревали, что за той яростью, с которой О’Коннелл выступал против Дэвиса по вопросу колледжей, скрывалось также намерение, вновь, сорвать планы Пила и пойти на руку вигам. Это была не та стратегия, которая приносила пользу нации, утверждал Мейгер. Последним достижением, вырванным у администрации Мельбурна, стала муниципальная реформа 1840 года, благодаря которой О’Коннелл был избран лорд-мэром Дублина. Но поскольку система Большого жюри в управлении графствами осталась нетронутой, подавляющее большинство населения продолжало жить под местным гнётом помещиков. В обмен на предоставление "коррумпированной шайке политиков, подхалимствующих перед О’Коннеллом", обширной системы политического патронажа, ирландский народ был "снова ввергнут в зависимость и междоусобицы". В июне 1846 года виги во главе с лордом Джоном Расселом вернулись к власти. Они немедленно приступили к демонтажу ограниченных, но практических усилий Пила по облегчению надвигающегося ирландского голода. Защищаясь доктринами "политической экономии" о невмешательстве, правительство оставило О’Коннелла в одиночестве умолять за свою страну с трибуны Палаты общин: "Она в ваших руках – в вашей власти. Если вы не спасете ее, она не сможет спасти себя. Четверть ее населения погибнет, если парламент не придет к ним на помощь". Сломившись, по совету врачей О’Коннелл отправился на континент, где, по дороге в Рим, скончался в мае 1847 года.
Мирные резолюции
За несколько месяцев до смерти О’Коннелла Даффи распространял письма, полученные от Джеймса Финтана Лаллора. В них Лалор утверждал, что независимость может быть достигнута лишь посредством народной борьбы за землю. Только это могло привести к объединению Севера и Юга, без которого отделение от Англии было невозможно даже представить. Однако, признавая, что «любые средства», используемые в этой борьбе, могут быть объявлены «незаконными актом парламента», молодые ирландцы должны были бы, по крайней мере, подготовиться к «моральному восстанию». Он предложил начать с кампании по отказу от уплаты арендной платы, но подразумевалось нечто большее. В некоторых частях страны уже царило полувосстание. Арендаторы-заговорщики, продолжая традиции Уайтбойз и Риббонменов, нападали на судебных приставов, запугивали земельных агентов и сопротивлялись выселениям. Лаллор предостерегал лишь от общего восстания: он считал, что народ не сможет противостоять английскому гарнизону в стране. Письма произвели глубокое впечатление, особенно на Джона Митчела и отца Джона Кениона. Когда консервативная газета Standard заметила, что новые ирландские железные дороги можно использовать для быстрой переброски войск для подавления аграрных беспорядков, Митчел ответил, что рельсы можно превратить в пики, а поезда – атаковать. О’Коннелл публично отстранился от газеты The Nation, создав впечатление, что он подставляет Даффи, как редактора, под преследование. Когда судам не удалось добиться обвинительного приговора, О’Коннелл настоял на своем, по-видимому, стремясь к разрыву. В июле 1846 года Ассоциация за отмену приняла резолюции, в которых утверждалось, что ни при каких обстоятельствах нация не имеет права отстаивать свои свободы силой оружия. Мигер утверждал, что, хотя молодые ирландцы не выступали за применение силы, они считали, что прибегнуть к оружию будет не менее достойным путем, если отмена не может быть достигнута путем морального убеждения и мирных средств. В отсутствие О’Коннелла его сын Джон вынудил принять решение: резолюция была принята под угрозой выхода самих О’Коннеллов из Ассоциации. Предложение ветерана Объединенной Ирландии Валентина Лоулесса (лорда Клонкри) возглавить комитет для урегулирования спора между старой и молодой Ирландией было отклонено Джоном О’Коннеллом, по сообщениям, в «крайне дерзкой и непристойной форме». Предложение о посредничестве от аболициониста и пацифиста Джеймса Хогтона также было отвергнуто.