Введение
"Акт без слов II" – короткая пьеса-мим Сэмюэля Беккета, его вторая (после "Акта без слов I"). Как и многие произведения Беккета, эта пьеса была первоначально написана на французском языке (Acte sans paroles II), а затем переведена на английский язык самим Беккетом. Написанная в конце 1950-х годов, она была поставлена в Clarendon Press Institute в Оксфорде под руководством Джона Макграта. Лондонская премьера, поставленная Майклом Хоровицем, состоялась 25 января 1960 года в Институте современного искусства. На низкой, "ярко освещенной" платформе в задней части сцены стоят два мешка и аккуратная стопка одежды. В каждом мешке – человек: Б слева, А справа. Справа появляется длинный шест (в тексте описан как "подстрекатель"), тыкает в мешок с А, чтобы разбудить его и начать его ежедневную рутину, затем уходит. После повторного тычка А, наконец, выползает. Он неопрятен и неорганизован. Он жадно глотает таблетки, молится, одевается в случайном порядке, откусывает морковь и тут же "выплевывает ее с отвращением". Его основное занятие, кажущееся бессмысленным, – переносить наполненный мешок влево и заползать обратно в свой собственный, оставляя мешок с Б уязвимым для подстрекателя. Подстрекатель появляется снова, на этот раз с колесом, тыкает в другой мешок и уходит, как и прежде. Б точен, эффективен и энергичен; ему нужен лишь один тычок, чтобы проснуться. Одежда, которую он, вероятно, аккуратно складывал ранее, теперь разбросана (явное свидетельство присутствия третьего лица), но он никак на это не реагирует и просто продолжает заниматься своими делами. Он умеет одеваться и ухаживать за своей одеждой. Он больше заботится о себе (чистит зубы и занимается физическими упражнениями), лучше организован (он смотрит на часы – всего одиннадцать раз – и сверяется с картой и компасом, прежде чем приступить к переносу мешков), но его смена все равно лишена смысла. Несмотря на то, что у него больше дел, чем у А, Беккет указывает, что Б должен выполнять свои обязанности быстро, чтобы они занимали примерно столько же времени, сколько у А. После переноса мешков он раздевается и, вместо того чтобы бросать одежду в кучу, аккуратно складывает ее, прежде чем заползти в свой мешок. Подстрекатель появляется в третий раз (теперь ему требуется поддержка двух колес) и пытается разбудить А. Ему снова нужны два тычка. Он начинает повторять свою предыдущую пантомиму, но на этот раз ее прерывает внезапное отключение света, и на этом пьеса заканчивается.
Прием
Первоначальные отзывы варьировались "от недоумения до неодобрения", и пьесе не повезло с приемом в Америке, но, несмотря на это, Беккет написал Томасу Макгриви: "У меня никогда не было таких положительных отзывов". Алан Шнайдер полагал, что проблема в том, что "критики, кажется, не могут комментировать увиденное, не обращаясь к более ранним [пьесам] и не пытаясь оправдать свои прежние впечатления". В 2000 году Патрис Паркс в "Monterey County Weekly" написала, что "Акт без слов II" не утратил ни капли своей актуальности для современного человека, измученного однообразной повседневной работой. Более того, творчество Беккета было подтверждено временем.
Интерпретация
Пьеса увлекательна лишь в том случае, если механические фигуры каким-то образом обретают человеческие черты. Если и существует утешение, то лишь потому, что участь человечества, будь она тщетной или повторяющейся, по крайней мере, разделена, даже если никакого взаимодействия не происходит. Два человека работают вместе, чтобы освободиться от какой-либо внешней или стихийной (см. "Мана") силы, которая стоит за этим подстрекательством; она противодействует, добавляя колеса. Со временем логика подсказывает, что они достигнут безопасного расстояния, где она не сможет до них добраться, но что тогда? Без этого стимула, останутся ли они свернувшимися калачами в своих мешках? Разве это не смерть? Юджин Уэбб придерживается иной точки зрения. Он считает, что "подстрекательство представляет собой внутреннее стремление человека к деятельности. Если человек не может полагаться ни на что внешнее, есть ли что-нибудь внутри него, достойное его надежды и доверия? Вторая часть "Актов без слов" говорит о том, что человека движет компульсивная сила, которая не позволит ему надолго впасть в бездействие". Знаменитое окончание "Безымянного" звучит так: "Я не могу продолжать, я продолжу". Подстрекательство представляет собой то, что происходит между этими двумя фразами. Существует некоторое сходство между персонажами А и Б и героями "В ожидании Годо" Беккета, Владимиром и Эстрагоном, которые проводят время примерно так же, занимаясь бессмысленными задачами, чтобы развлечься и убить время, хотя это в конечном итоге ни к чему значимому не приводит. Тем не менее, Б больше похож на бизнесмена, "своего рода гротескно эффективный Поццо, трудоголик, фанат здорового образа жизни". "В своем прочтении "Мифа о Сизифе" Альберта Камю Беккет обнаружил символ тщетности, разочарования и абсурдности всех человеческих усилий. Сизиф – один из великих грешников классической мифологии – был обречен на вечное наказание, постоянно закатывая огромный камень на вершину холма, только чтобы видеть, как он скатывается вниз. Рождение для осуществления и выноса [вечного] цикла возбуждения, деятельности и отдыха, без какого-либо ощутимого прогресса, – это грех, который поражает А и Б".
Иголовка
В 1965 году Пол Джойс снял проникновенный фильм по пьесе "Гад" с участием Фредди Джонса и Джеффри Хинслиффа. Он был опубликован ограниченным тиражом (500 экземпляров) в лондонском издании "Nothing Doing" [No. 1] (Лондон: Энтони Барнетт, 1966).
Производство NBC
NBC в Америке показала версию пьесы «Act without Words II» в 1966 году, в постановке Алана Шнайдера.
Беккет в кино
В проекте "Беккет на кино" пьеса была снята так, будто это черно-белый немой фильм 1920-х годов. Поскольку Беккет предписал, чтобы "мим исполнялся на низкой узкой платформе в задней части сцены, резко освещенной по всей длине", режиссер Энда Хьюз вместо сцены решил разместить действие "на" полосе кинопленки, проходящей через кинопроектор. Вместо обрыва действия при выключении света, действие А прерывается выключением проектора. Действие разворачивается в трех кадрах, тем самым соответствуя "[ф]ризовому эффекту", которого добивался Беккет.