Сэмюэл Беккет: Жизнь и творчество ирландского писателя

Введение

Ирландский писатель (1906–1989)

Сэмюэл Баркли Беккет (англ. Samuel Barclay Beckett; 13 апреля 1906 – 22 декабря 1989) – ирландский писатель, драматург, автор рассказов, театральный режиссер, поэт и литературный переводчик. Его литературные и театральные произведения отличаются мрачными, безличными и трагикомическими переживаниями жизни, часто сочетающимися с черным юмором и абсурдом. По мере развития карьеры его работы становились все более минималистичными, включая больше эстетических и лингвистических экспериментов, с использованием техник потока сознания, повторений и самоотсылок. Он считается одним из последних писателей-модернистов и ключевой фигурой в том, что Мартин Эсслин назвал театром абсурда. Беккет большую часть своей жизни прожил в Париже и писал на французском и английском языках. Во время Второй мировой войны он был членом французской группы Сопротивления Gloria SMH (Réseau Gloria) и в 1949 году был награжден Военным крестом. В 1969 году он получил Нобелевскую премию по литературе «за его творчество, которое в новых формах для романа и драмы в беспросветности современного человека обретает свое величие». В 1961 году он разделил первую Международную премию с Хорхе Луисом Борхесом. В 1984 году он стал первым избранным Саоем Аосданы.

Ранние годы

Сэмюэл Барклей Беккет родился в дублинском пригороде Фоксрок 13 апреля 1906 года, сын Уильяма Фрэнка Беккета (1871–1933), геодезиста гугенотского происхождения, и Марии Джонс Роу, медсестры. Его родители обоим было по 35 лет, когда он родился, и они поженились в 1901 году. У Беккета был старший брат по имени Фрэнк Эдвард (1902–1954). В пять лет он начал посещать местную игровую школу в Дублине, где начал изучать музыку, а затем перешел в школу Earlsfort House School недалеко от улицы Харкорт в Дублине. Семья Беккетов принадлежала к Церкви Ирландии; воспитанный в англиканской вере, Беккет позже стал агностиком, что отразилось в его творчестве. Семейный дом Беккетов, Куолдринах, представлял собой большой дом с садом, включавшим теннисный корт, построенный отцом Беккета в 1903 году. Дом и сад, окружающая сельская местность, где он часто гулял с отцом, расположенный неподалеку ипподром Леопардстаун, железнодорожные станции Фоксрок и Харкорт-стрит – все это нашло отражение в его прозе и пьесах. Около 1919 или 1920 года он поступил в Королевскую школу Портора в Эннискиллене, которую также посещал Оскар Уайльд. В 1923 году он окончил школу и поступил в Тринити-колледж в Дублине, где изучал современную литературу и романские языки, получив степень бакалавра в 1927 году. Беккет был разносторонним спортсменом и преуспел в крикете как левша-бэтсмен и левша-боулер, игравший в среднем темпе. Позже он играл за Дублинский университет и провел два матча первого класса против Нортгемптоншира. Таким образом, он стал единственным лауреатом Нобелевской премии по литературе, игравшим в крикет первого класса.

Вторая мировая война и французское сопротивление

После оккупации Франции нацистской Германией в 1940 году Беккет присоединился к французскому Сопротивлению, где работал курьером. Несколько раз в течение следующих двух лет он чуть не был схвачен гестапо. В августе 1942 года его группа была предана, и он с Сюзанной бежали на юг пешком, чтобы укрыться в небольшой деревне Руссильон, в департаменте Воклюз региона Прованс — Альпы — Лазурный берег. На протяжении двух лет, проведённых Беккетом в Руссильоне, он косвенно помогал движению Маки саботировать немецкую армию в горах Воклюза, хотя в более поздние годы он редко упоминал о своей работе во время войны. Французское правительство наградило его Военным крестом и Медалью Сопротивления за вклад в борьбу с немецкой оккупацией; однако, до конца жизни Беккет называл свою деятельность в Сопротивлении «детскими играми». Находясь в укрытии в Руссильоне, Беккет продолжал работу над романом «Уотт». Он начал писать роман в 1941 году и закончил в 1945 году, но он был опубликован только в 1953 году; тем не менее, отрывок из романа был опубликован в дублинском литературном журнале Envoy. После войны, в 1946 году, он вернулся во Францию и работал управляющим складом в больнице Ирландского Красного Креста в Сен-Ло. Беккет описал свои переживания в радиосценарии «Капитал руин», который так и не был передан в эфир.

Слава: романы и театр

В 1945 году Беккет вернулся в Дублин на непродолжительный визит. Во время пребывания в комнате матери его посетила мысль: ему открылось все будущее направление его творчества. Беккет чувствовал, что навсегда останется в тени Джойса, уверенный, что никогда не превзойдет его в его собственной игре. Это откровение побудило его изменить направление и признать как собственную глупость, так и интерес к невежеству и бессилию: «Я понял, что Джойс зашел так далеко, как только возможно в направлении углубления знаний, [управления] своим материалом. Он всегда что-то добавлял; достаточно взглянуть на его корректуры, чтобы убедиться в этом. Я понял, что мой путь лежит в обеднении, в отсутствии знаний и в отнятии, в вычитании, а не в добавлении». Ноулсон утверждает, что «Беккет отвергал джойсовский принцип, согласно которому углубление знаний – это способ творческого постижения мира и управления им». В будущем его творчество будет сосредоточено на бедности, неудаче, изгнании и утрате – как он выразился, на человеке как на «незнающем» и «неспособном». В 1946 году журнал Жана Поля Сартра Les Temps modernes опубликовал первую часть рассказа Беккета «Сюита» (позже названного «La Fin», или «Конец»), не подозревая, что Беккет представил лишь первую половину произведения; соредактор Симона де Бовуар отказалась публиковать вторую часть. Беккет также начал писать свой четвертый роман, Mercier et Camier, который был опубликован лишь в 1970 году. Этот роман предшествовал его самой известной работе – пьесе «В ожидании Годо», написанной вскоре после этого. Более того, «Мерсье и Камиер» стал первой крупной работой Беккета, написанной на французском языке, языке большинства его последующих произведений, которые активно поддерживал Жером Линдон, директор его парижского издательства Les Éditions de Minuit, включая «трилогию» романов: Molloy (1951); Malone meurt (1951), Malone Dies (1958); L'innommable (1953), The Unnamable (1960). Несмотря на то, что Беккет был носителем английского языка, он писал на французском, поскольку, по его собственным словам, ему было легче писать «без стиля». «В ожидании Годо», как и большинство его произведений после 1947 года, изначально было написано на французском языке. Беккет работал над пьесой с октября 1948 года по январь 1949 года. Его спутница жизни, Сюзанна Дешево Дюмениль, внесла неоценимый вклад в ее успех. Дешево Дюмениль стала его агентом и рассылала рукопись различным продюсерам, пока они не встретили Роже Блена, будущего режиссера пьесы. Знание Бленом французского театра и его видение, наряду с четким пониманием Беккетом того, что он хочет выразить пьесой, во многом способствовали ее успеху. В статье, получившей широкую известность, критик Вивиан Мерсье писал, что Беккет «достиг теоретической невозможности – пьесы, в которой ничего не происходит, но которая приковывает зрителей к своим местам. Более того, поскольку второе действие – это тонкое повторение первого, он написал пьесу, в которой ничего не происходит дважды». Пьеса была опубликована в 1952 году и впервые поставлена в 1953 году в Париже; английский перевод был представлен два года спустя. В Париже пьеса имела критический успех, была популярна и вызвала споры. В Лондоне пьеса была показана в 1955 году и получила преимущественно негативные отзывы, но ситуация изменилась благодаря положительным рецензиям Гарольда Хобсона в The Sunday Times и, позднее, Кеннета Тайнана. После показа в Майами пьеса приобрела огромную популярность, с большим успехом идя в США и Германии. Эта пьеса пользуется любовью публики: она не только часто ставится, но и вдохновляет драматургов по всему миру подражать ей. Это единственная пьеса, рукопись которой Беккет никогда не продавал, не жертвовал и не дарил. В 1950-х годах Беккет был одним из взрослых, которые иногда подвозили местных детей в школу; одним из таких детей был Андре Руссимофф, который впоследствии стал известным профессиональным рестлером под именем Андре Гигант. У них было удивительно много общего, и их объединяла любовь к крикету, о чем Руссимофф позже вспоминал, что они редко говорили о чем-либо другом. Беккет самостоятельно переводил все свои произведения на английский язык, за исключением «Моллоя», для которого он сотрудничал с Патриком Боулсом. Успех «В ожидании Годо» открыл для автора карьеру в театре. Беккет продолжил писать успешные полноформатные пьесы, в том числе Fin de partie (Endgame) (1957), Krapp's Last Tape (1958, написанная на английском языке), Happy Days (1961, также написанная на английском языке) и Play (1963). В 1961 году Беккет получил Международную издательскую премию Форментора за вклад в литературу, которую он разделил в том же году с Хорхе Луисом Борхесом.

In 1945, Beckett returned to Dublin for a brief visit. During his stay, he had a revelation in his mother's room: his entire future direction in literature appeared to him. Beckett had felt that he would remain forever in the shadow of Joyce, certain to never beat him at his own game. His revelation prompted him to change direction and acknowledge both his own stupidity and his interest in ignorance and impotence:
"I realised that Joyce had gone as far as one could in the direction of knowing more, [being] in control of one's material. He was always adding to it; you only have to look at his proofs to see that. I realised that my own way was in impoverishment, in lack of knowledge and in taking away, in subtracting rather than in adding." Knowlson argues that "Beckett was rejecting the Joycean principle that knowing more was a way of creatively understanding the world and controlling it In future, his work would focus on poverty, failure, exile and loss – as he put it, on man as a 'non knower' and as a 'non can er.'" In 1946, Jean Paul Sartre's magazine Les Temps modernes published the first part of Beckett's short story "Suite" (later to be called "La Fin", or "The End"), not realising that Beckett had only submitted the first half of the story; co editor Simone de Beauvoir refused to publish the second part. Beckett also began to write his fourth novel, Mercier et Camier, which was not published until 1970. The novel preceded his most famous work, the play En attendant Godot (Waiting for Godot), which was written not long afterwards. More importantly, Mercier and Camier was Beckett's first long work that he wrote in French, the language of most of his subsequent works which were strongly supported by Jérôme Lindon, director of his Parisian publishing house Les Éditions de Minuit, including the poioumenon "trilogy" of novels: Molloy (1951); Malone meurt (1951), Malone Dies (1958); L'innommable (1953), The Unnamable (1960). Despite being a native English speaker, Beckett wrote in French because—as he himself claimed—it was easier for him thus to write "without style". Waiting for Godot, like most of his works after 1947, was first written in French. Beckett worked on the play between October 1948 and January 1949. His partner, Suzanne Dechevaux Dumesnil, was integral to its success. Dechevaux Dumesnil became his agent and sent the manuscript to multiple producers until they met Roger Blin, the soon to be director of the play. Blin's knowledge of French theatre and vision, alongside Beckett's knowing what he wanted the play to represent, contributed greatly to its success. In a much quoted article, the critic Vivian Mercier wrote that Beckett "has achieved a theoretical impossibility—a play in which nothing happens, that yet keeps audiences glued to their seats. What's more, since the second act is a subtly different reprise of the first, he has written a play in which nothing happens, twice." The play was published in 1952 and premièred in 1953 in Paris; an English translation was performed two years later. The play was a critical, popular, and controversial success in Paris. It opened in London in 1955 to mainly negative reviews, but the tide turned with positive reactions from Harold Hobson in The Sunday Times and, later, Kenneth Tynan. After the showing in Miami, the play became extremely popular, with highly successful performances in the US and Germany. The play is a favourite: it is not only performed frequently but has globally inspired playwrights to emulate it. This is the sole play the manuscript of which Beckett never sold, donated or gave away. During this time in the 1950s, Beckett became one of several adults who sometimes drove local children to school; one such child was André Roussimoff, who would later become a famous professional wrestler under the name André the Giant. They had a surprising amount of common ground and bonded over their love of cricket, with Roussimoff later recalling that the two rarely talked about anything else. Beckett translated all of his works into English himself, with the exception of Molloy, for which he collaborated with Patrick Bowles. The success of Waiting for Godot opened up a career in theatre for its author. Beckett went on to write successful full length plays, including Fin de partie (Endgame) (1957), Krapp's Last Tape (1958, written in English), Happy Days (1961, also written in English), and Play (1963). In 1961, Beckett received the International Publishers' Formentor Prize in recognition of his work, which he shared that year with Jorge Luis Borges.

Поздние годы и смерть

1960-е годы стали для Беккета временем перемен как в личной жизни, так и в творчестве. В 1961 году он заключил тайный гражданский брак с Сюзанной в Англии (секретность была связана с положениями французского законодательства о наследовании). Успех его пьес привел к приглашениям на репетиции и постановки по всему миру, что в конечном итоге открыло ему новую карьеру театрального режиссера. В 1957 году он получил первый заказ от BBC Third Programme на радиоспектакль «All That Fall». Он продолжал нерегулярно писать для радио, расширив сферу своих интересов на кино и телевидение. Он вновь начал писать на английском языке, хотя до конца жизни продолжал писать и на французском. В 1953 году он приобрел землю недалеко от небольшой деревни к северо-востоку от Парижа и с помощью местных жителей построил там коттедж. С конца 1950-х годов и до самой смерти Беккета связывали отношения с Барбарой Брей, вдовой, работавшей редактором сценариев на BBC. Ноулсон писал о них: «Она была невысокой и привлекательной, но прежде всего – проницательной и начитанной. Беккета, кажется, сразу же привлекла она, и она – его. Их встреча имела большое значение для обоих, поскольку она положила начало отношениям, которые, параллельно с отношениями с Сюзанной, продлились до конца его жизни». Барбара Брей умерла в Эдинбурге 25 февраля 2010 года. В 1969 году авангардный режиссер Роза фон Праунхайм сняла экспериментальный короткометражный фильм-портрет о Беккете, назвав его именем писателя. В октябре 1969 года, находясь в отпуске в Тунисе с Сюзанной, Беккет узнал о присуждении ему Нобелевской премии по литературе 1969 года. Предвидя, что с этого момента ее очень скрытный муж будет обременен славой, Сюзанна назвала награду «катастрофой». Хотя Беккет не любил давать интервью, он иногда встречался с художниками, учеными и поклонниками, которые искали его в анонимном вестибюле отеля PLM Saint Jacques в Париже – там он назначал встречи и часто обедал, недалеко от своего дома в Монпарнасе. Несмотря на свою замкнутость, Беккет, согласно обзору второго тома его писем, написанному Роем Фостером и опубликованному в журнале The New Republic 15 декабря 2011 года, оказался не только неожиданно общительным, но и часто готовым говорить о своей работе и творческом процессе. Сюзанна умерла 17 июля 1989 года. Беккет скончался 22 декабря 1989 года в доме престарелых, страдая эмфиземой и, возможно, болезнью Паркинсона. Их похоронили вместе на кладбище Монпарнас в Париже, и они разделяют простой гранитный надгробный камень, цвет которого, согласно пожеланию Беккета, должен быть «любым, лишь бы серым».

The 1960s were a time of change for Beckett, both on a personal level and as a writer. In 1961, he married Suzanne in a secret civil ceremony in England (its secrecy due to reasons relating to French inheritance law). The success of his plays led to invitations to attend rehearsals and productions around the world, leading eventually to a new career as a theatre director. In 1957, he had his first commission from the BBC Third Programme for a radio play, All That Fall. He continued writing sporadically for radio and extended his scope to include cinema and television. He began to write in English again, although he also wrote in French until the end of his life. He bought some land in 1953 near a hamlet about northeast of Paris and built a cottage for himself with the help of some locals. From the late 1950s until his death, Beckett had a relationship with Barbara Bray, a widow who worked as a script editor for the BBC. Knowlson wrote of them: "She was small and attractive, but, above all, keenly intelligent and well read. Beckett seems to have been immediately attracted by her and she to him. Their encounter was highly significant for them both, for it represented the beginning of a relationship that was to last, in parallel with that with Suzanne, for the rest of his life." Bray died in Edinburgh on 25 February 2010. In 1969 the avant garde filmmaker Rosa von Praunheim shot an experimental short film portrait about Beckett, which he named after the writer. In October 1969 while on holiday in Tunis with Suzanne, Beckett heard that he had won the 1969 Nobel Prize in Literature. Anticipating that her intensely private husband would be saddled with fame from that moment on, Suzanne called the award a "catastrophe". While Beckett did not devote much time to interviews, he sometimes met the artists, scholars, and admirers who sought him out in the anonymous lobby of the Hotel PLM Saint Jacques in Paris – where he gave his appointments and took frequently his lunches – near his Montparnasse home. Although Beckett was an intensely private man, a review of the second volume of his letters by Roy Foster on 15 December 2011 issue of The New Republic reveals Beckett to be not only unexpectedly amiable but frequently prepared to talk about his work and the process behind it. Suzanne died on 17 July 1989. Confined to a nursing home and suffering from emphysema and possibly Parkinson's disease, Beckett died on 22 December 1989. The two were interred together in the cimetière du Montparnasse in Paris and share a simple granite gravestone that follows Beckett's directive that it should be "any colour, so long as it's grey".

Работы

Карьеру Беккета как писателя можно условно разделить на три периода: его ранние работы, до конца Второй мировой войны в 1945 году; его средний период, охватывающий 1945–е годы и начало 1960-х, когда были написаны, вероятно, его самые известные произведения; и поздний период, с начала 1960-х до смерти Беккета в 1989 году, в течение которого его работы, как правило, становились короче, а стиль – более минималистичным.

Ранние работы

Считается, что на ранние работы Беккета сильно повлияло творчество его друга Джеймса Джойса. Они отличаются эрудицией и, кажется, демонстрируют знания автора ради самих знаний, что приводит к появлению нескольких туманных фрагментов. Открывающие фразы сборника рассказов «More Pricks than Kicks» (1934) дают типичный образец этого стиля:

«Было утро, и Белакква застрял в первом из канто в луне. Он так увяз, что не мог двигаться ни назад, ни вперед. Блаженная Беатриче была там, и Данте тоже, и она объяснила ему пятна на луне. Сначала она указала ему на его ошибки, а затем предложила собственное объяснение. Она получила его от Бога, поэтому он мог быть уверен в его абсолютной точности». Этот отрывок содержит отсылку к «Божественной комедии» Данте, что может ввести в заблуждение читателей, незнакомых с этим произведением. Он также предвосхищает некоторые аспекты более поздних работ Беккета: физическую неподвижность персонажа Белаккуа; погружение персонажа в собственные мысли; несколько ироничную комедию в последнем предложении. Подобные элементы присутствуют в первом опубликованном романе Беккета «Мёрфи» (1938), который также исследует темы безумия и шахмат (обе эти темы будут часто встречаться в более поздних произведениях Беккета). Начало романа намекает на пессимистичные подтексты и черный юмор, которые пронизывают многие работы Беккета: «Солнце светило, не имея выбора, на вечное ничто». «Уатт», написанный во время укрытия Беккета в Руссильоне во время Второй мировой войны, схож по тематике, но менее экспрессивен по стилю. В нем исследуется человеческое движение как математическая перестановка, предвещая более поздний интерес Беккета – как в его романах, так и в драматических произведениях – к точности движений. Эссе Беккета «Пруст» (1930) испытало сильное влияние пессимизма Шопенгауэра и его восторженных описаний святого аскетизма. В это время Беккет начал писать художественные произведения на французском языке. В конце 1930-х годов он написал ряд коротких стихотворений на этом языке, и их лаконичность – в отличие от плотности его английских стихотворений того же периода, собранных в «Кости Эхо и другие осадки» (1935) – кажется, свидетельствует о том, что Беккет, пусть и через другой язык, упрощал свой стиль, что также подтверждается в «Уатте».

It was morning and Belacqua was stuck in the first of the canti in the moon. He was so bogged that he could move neither backward nor forward. Blissful Beatrice was there, Dante also, and she explained the spots on the moon to him. She shewed him in the first place where he was at fault, then she put up her own explanation. She had it from God, therefore he could rely on its being accurate in every particular. The passage makes reference to Dante's Commedia, which can serve to confuse readers not familiar with that work. It also anticipates aspects of Beckett's later work: the physical inactivity of the character Belacqua; the character's immersion in his own head and thoughts; the somewhat irreverent comedy of the final sentence. Similar elements are present in Beckett's first published novel, Murphy (1938), which also explores the themes of insanity and chess (both of which would be recurrent elements in Beckett's later works). The novel's opening sentence hints at the somewhat pessimistic undertones and black humour that animate many of Beckett's works: "The sun shone, having no alternative, on the nothing new". Watt, written while Beckett was in hiding in Roussillon during World War II, is similar in terms of themes but less exuberant in its style. It explores human movement as if it were a mathematical permutation, presaging Beckett's later preoccupation—in both his novels and dramatic works—with precise movement. Beckett's 1930 essay Proust was strongly influenced by Schopenhauer's pessimism and laudatory descriptions of saintly asceticism. At this time Beckett began to write creatively in the French language. In the late 1930s, he wrote a number of short poems in that language and their sparseness—in contrast to the density of his English poems of roughly the same period, collected in Echo's Bones and Other Precipitates (1935)—seems to show that Beckett, albeit through the medium of another language, was in process of simplifying his style, a change also evidenced in Watt.

Средний период

После Второй мировой войны Беккет окончательно обратился к французскому языку как к средству выражения. Именно это, вместе с «откровением», пережитым в комнате его матери в Дублине – когда он осознал, что его искусство должно быть субъективным и полностью исходить из его собственного внутреннего мира – привело к созданию тех произведений, за которые Беккета помнят и сегодня. В течение 15 лет после войны Беккет написал четыре крупных сценических пьесы: «В ожидании Годо» (написанную в 1948–1949 годах), «Конец игры» (1955–1957), «Последняя запись Крэппа» (1958) и «Счастливые дни» (1961). Эти пьесы, которые часто, справедливо или нет, считают важными для так называемого «Театра абсурда», в мрачно-юмористической манере затрагивают темы, близкие к тем, что разрабатывали примерно современники Беккета – экзистенциалисты. Термин «Театр абсурда» был введен Мартином Эсслином в одноименной книге; Беккет и «Годо» были центральными фигурами в этой работе. Эсслин утверждал, что эти пьесы воплощают концепцию «абсурда» Альберта Камю; это одна из причин, по которой Беккета часто ошибочно причисляют к экзистенциалистам (основываясь на предположении, что Камю был экзистенциалистом, хотя на самом деле он отделился от этого движения и создал собственную философию). Несмотря на общность многих тем, Беккет не испытывал особой симпатии к экзистенциализму в целом. В целом, пьесы посвящены теме отчаяния и воле к жизни вопреки этому отчаянию, перед лицом непонятного и непостижимого мира. Слова Нелл – одного из двух персонажей в «Конце игры», запертых в мусорных баках, из которых они время от времени выглядывают, чтобы заговорить, – лучше всего суммируют темы пьес среднего периода Беккета: «Нет ничего смешнее несчастья, я вам это признаю. Да, да, это самое смешное в мире. И мы смеемся, смеемся от души, поначалу. Но всегда одно и то же. Да, это как анекдот, который мы слышали слишком много раз, мы все еще находим его забавным, но больше не смеемся». Выдающимися прозаическими работами Беккета этого периода стали три романа: «Маллой» (1951), «Малон умирает» (1951) и «Безымянный» (1953). В этих романах, иногда называемых «трилогией», хотя автор этого явно не хотел, проза становится все более лаконичной и лишенной украшений. Например, «Маллой» все еще сохраняет многие черты традиционного романа (время, место, движение, сюжет) и использует структуру детективного романа. В «Малоне умирает» движение и сюжет в значительной степени отсутствуют, хотя все еще ощущается место действия и течение времени; «действие» книги принимает форму внутреннего монолога. Наконец, в «Безымянном» почти полностью стираются ощущения места и времени, и основной темой представляется конфликт между стремлением голоса продолжать говорить, чтобы продолжать существовать, и его почти столь же сильным стремлением к молчанию и забвению. Несмотря на распространенное мнение о том, что творчество Беккета, как это демонстрируют романы этого периода, по сути пессимистично, воля к жизни, кажется, побеждает в конечном итоге; свидетельством тому служит знаменитая заключительная фраза «Безымянного»: «ты должен продолжать, я не могу продолжать, я продолжу». После этих трех романов Беккет долгие годы безуспешно пытался создать масштабное прозаическое произведение, о чем свидетельствуют короткие «рассказы», позже собранные в сборник «Тексты ни для чего». Однако в конце 1950-х годов он создал одно из своих самых радикальных прозаических произведений – «Comment c'est» (1961; «Как это»). Ранний вариант «Comment c'est», «L’Image», был опубликован в британском художественном журнале «X: A Quarterly Review» (1959) и является первым появлением романа в любой форме. В этой работе рассказывается о приключениях безымянного рассказчика, ползущего по грязи, волоча за собой мешок с консервами. Она написана последовательностью абзацев без знаков препинания, в стиле, близком к телеграфному: «Ты где-то жив, где-то огромное пространство времени, потом все кончено, ты там больше не жив, не больше, чем снова ты там, снова жив, снова это не было концом, ошибка, ты начинаешь снова все заново, более или менее в том же месте или в другом, как когда другой образ сверху в свете, к которому ты приходишь в больнице во тьме». После этой работы прошло почти десятилетие, прежде чем Беккет создал произведение недраматической прозы. «Как это» обычно считается рубежом, знаменующим конец его среднего периода как писателя.

After World War II, Beckett turned definitively to the French language as a vehicle. It was this, together with the "revelation" experienced in his mother's room in Dublin—in which he realised that his art must be subjective and drawn wholly from his own inner world—that would result in the works for which Beckett is best remembered today. During the 15 years following the war, Beckett produced four major full length stage plays: En attendant Godot (written 1948–1949; Waiting for Godot), Fin de partie (1955–1957; Endgame), Krapp's Last Tape (1958), and Happy Days (1961). These plays—which are often considered, rightly or wrongly, to have been instrumental in the so called "Theatre of the Absurd"—deal in a darkly humorous way with themes similar to those of the roughly contemporary existentialist thinkers. The term "Theatre of the Absurd" was coined by Martin Esslin in a book of the same name; Beckett and Godot were centrepieces of the book. Esslin argued these plays were the fulfilment of Albert Camus's concept of "the absurd"; this is one reason Beckett is often falsely labelled as an existentialist (this is based on the assumption that Camus was an existentialist, though he in fact broke off from the existentialist movement and founded his own philosophy). Though many of the themes are similar, Beckett had little affinity for existentialism as a whole. Broadly speaking, the plays deal with the subject of despair and the will to survive in spite of that despair, in the face of an uncomprehending and incomprehensible world. The words of Nell—one of the two characters in Endgame who are trapped in ashbins, from which they occasionally peek their heads to speak—can best summarise the themes of the plays of Beckett's middle period: "Nothing is funnier than unhappiness, I grant you that. Yes, yes, it's the most comical thing in the world. And we laugh, we laugh, with a will, in the beginning. But it's always the same thing. Yes, it's like the funny story we have heard too often, we still find it funny, but we don't laugh any more." Beckett's outstanding achievements in prose during the period were the three novels Molloy (1951), Malone meurt (1951; Malone Dies) and L'innommable (1953: The Unnamable). In these novels—sometimes referred to as a "trilogy", though this is against the author's own explicit wishes—the prose becomes increasingly bare and stripped down. Molloy, for instance, still retains many of the characteristics of a conventional novel (time, place, movement, and plot) and it makes use of the structure of a detective novel. In Malone Dies, movement and plot are largely dispensed with, though there is still some indication of place and the passage of time; the "action" of the book takes the form of an interior monologue. Finally, in The Unnamable, almost all sense of place and time are abolished, and the essential theme seems to be the conflict between the voice's drive to continue speaking so as to continue existing, and its almost equally strong urge towards silence and oblivion. Despite the widely held view that Beckett's work, as exemplified by the novels of this period, is essentially pessimistic, the will to live seems to win out in the end; witness, for instance, the famous final phrase of The Unnamable: "you must go on, I can't go on, I'll go on". After these three novels, Beckett struggled for many years to produce a sustained work of prose, a struggle evidenced by the brief "stories" later collected as Texts for Nothing. In the late 1950s, however, he created one of his most radical prose works, Comment c'est (1961; How It Is). An early variant version of Comment c'est, L'Image, was published in the British arts review, X: A Quarterly Review (1959), and is the first appearance of the novel in any form. This work relates the adventures of an unnamed narrator crawling through the mud while dragging a sack of canned food. It was written as a sequence of unpunctuated paragraphs in a style approaching telegraphese: "You are there somewhere alive somewhere vast stretch of time then it's over you are there no more alive no more than again you are there again alive again it wasn't over an error you begin again all over more or less in the same place or in another as when another image above in the light you come to in hospital in the dark" Following this work, it was almost another decade before Beckett produced a work of non dramatic prose. How It Is is generally considered to mark the end of his middle period as a writer.

Поздние работы

В течение 1960-х и 1970-х годов в произведениях Беккета проявлялась тенденция к компактности, которая уже была очевидна в его работах 1950-х годов. Это привело к тому, что его работы иногда описываются как минималистичные. Крайним примером этого среди его драматических произведений является пьеса Breath 1969 года, которая длится всего 35 секунд и не имеет персонажей (хотя, вероятно, она была предназначена для иронического комментария к Oh! Calcutta!, театральному ревю, для которого она служила вводной частью). В театре позднего периода персонажи Беккета, которых было уже мало в ранних пьесах, были сведены к основным элементам. Например, в ироничной пьесе "Игра" (1962 год) три персонажа погружены до шеи в большие погребальные урны. Телевизионная драма "Эх, Джо" (1963), написанная для актера Джека МакГорана, оживлена камерой, которая неуклонно приближается, фокусируясь на лице главного героя. Пьеса "Не я" (1972) состоит почти исключительно, по словам Беккета, "из движущихся уст, а остальная часть сцены погружена во тьму". Продолжая линию "Последней ленты" Крэппа, многие из этих поздних пьес исследуют память, часто в форме принудительного воспоминания о преследующих событиях прошлого в момент покоя в настоящем. Они также затрагивают тему замкнутого и наблюдаемого "я", с голосом, который либо исходит извне, проникая в сознание главного героя (как в "Эх, Джо"), либо другой персонаж молча комментирует главного героя посредством жестов (как в "Не я"). Самая политически заостренная пьеса Беккета, "Катастрофа" (1982), посвященная Вацлаву Гавелу, относительно явно затрагивает идею диктатуры. После долгого периода бездействия поэзия Беккета пережила возрождение в этот период в форме сверхлаконичных французских стихотворений мирлитоннад, некоторые из которых состоят всего из шести слов. Эти работы не соответствовали обычной скрупулезности Беккета в переводе своих произведений с оригинала на другой из двух языков; несколько писателей, включая Дерека Махона, пытались перевести их, но полное издание этой последовательности на английском языке так и не было опубликовано. Поздний стиль Беккета характеризовался экспериментированием с технологиями для создания все более трансдисциплинарных работ. Это сочетание различных художественных средств и стилей – классической музыки, живописи, скульптуры, телевидения и литературы – для создания новой и оригинальной формы или жанра очевидно в его телевизионных пьесах. В таких работах, как "Призрачное трио" (транслировалось в 1977 году) и "Ночь и сны" (транслировалось в 1983 году), Беккет использует музыкальную основу (взяв отрывки из произведений Бетховена и Шуберта соответственно) для структурирования текста и заимствует известные образы из истории искусства, чтобы создать выразительные статичные кадры, намекающие на темы тоски, двусмысленности, надежды и страдания. Такие эксперименты с жанром, музыкой и изобразительным искусством характеризуют творчество Беккета в 1970-х и 80-х годах. Проза Беккета в поздний период была не столь обильна, как его драматургия, что отражено в названии сборника коротких прозаических текстов 1976 года Fizzles (который иллюстрировал американский художник Джаспер Джонс). Беккет пережил своего рода ренессанс с новеллой "Компания" (1980), которая продолжилась с "Невидимка, не видящий" (1982) и "Ворскрест" (1983), позже собранными в "Никак". В этих трех "историях о замкнутом пространстве" Беккет продолжил свое увлечение памятью и ее влиянием на ограниченное и наблюдаемое "я", а также позиционированием тел в пространстве, что ясно видно из начальных фраз "Компании": "Голос доносится до кого-то в темноте. Представь себе". "К тому, кто лежит на спине в темноте. Он может это понять по давлению на ягодицы и по тому, как меняется темнота, когда он закрывает глаза и снова, когда он их открывает. Лишь небольшая часть сказанного может быть подтверждена. Например, когда он слышит: "Ты лежишь на спине в темноте". Тогда он должен признать правдивость сказанного". Темы одиночества и обреченного желания успешно установить связь с другими людьми выражены в нескольких поздних произведениях, включая "Компанию" и "Rockaby". В больнице и доме престарелых, где он провел свои последние дни, Беккет написал свою последнюю работу – стихотворение 1988 года "Что такое слово" ("Comment dire"). В стихотворении исследуется неспособность найти слова для самовыражения, тема, перекликающаяся с ранними работами Беккета, хотя, возможно, усиленная болезнью, которую он пережил в конце жизни.

Throughout the 1960s and into the 1970s, Beckett's works exhibited an increasing tendency—already evident in much of his work of the 1950s—towards compactness. This has led to his work sometimes being described as minimalist. The extreme example of this, among his dramatic works, is the 1969 piece Breath, which lasts for only 35 seconds and has no characters (though it was likely intended to offer ironic comment on Oh! Calcutta!, the theatrical revue for which it served as an introductory piece). In his theatre of the late period, Beckett's characters—already few in number in the earlier plays—are whittled down to essential elements. The ironically titled Play (1962), for instance, consists of three characters immersed up to their necks in large funeral urns. The television drama Eh Joe (1963), which was written for the actor Jack MacGowran, is animated by a camera that steadily closes into a tight focus upon the face of the title character. The play Not I (1972) consists almost solely of, in Beckett's words, "a moving mouth with the rest of the stage in darkness". Following from Krapp's Last Tape, many of these later plays explore memory, often in the form of a forced recollection of haunting past events in a moment of stillness in the present. They also deal with the theme of the self confined and observed, with a voice that either comes from outside into the protagonist's head (as in Eh Joe) or else another character comments on the protagonist silently, by means of gesture (as in Not I). Beckett's most politically charged play, Catastrophe (1982), which was dedicated to Václav Havel, deals relatively explicitly with the idea of dictatorship. After a long period of inactivity, Beckett's poetry experienced a revival during this period in the ultra terse French poems of mirlitonnades, with some as short as six words long. These defied Beckett's usual scrupulous concern to translate his work from its original into the other of his two languages; several writers, including Derek Mahon, have attempted translations, but no complete version of the sequence has been published in English. Beckett's late style saw him experiment with technology to create increasingly transdisciplinary works. This sampling of a range of artistic mediums and styles – classical music, painting, sculpture, television, and literature – to create a new and original form, or genre, is evident in his television plays. In works like Ghost Trio (broadcast in 1977) and Nacht und Träume (broadcast in 1983) Beckett uses a musical frame (taking excerpts from Beethoven and Schubert, respectively) to structure his text and borrows well known images from art history to create evocative stills that suggest themes of longing, ambiguity, hope, and suffering. Such experimentation with genre, music, and the visual arts, characterises Beckett's work during the 1970s and '80s. Beckett's prose pieces during the late period were not as prolific as his theatre, as suggested by the title of the 1976 collection of short prose texts Fizzles (which the American artist Jasper Johns illustrated). Beckett experienced something of a renaissance with the novella Company (1980), which continued with Ill Seen Ill Said (1982) and Worstward Ho (1983), later collected in Nohow On. In these three "'closed space' stories," Beckett continued his pre occupation with memory and its effect on the confined and observed self, as well as with the positioning of bodies in space, as the opening phrases of Company make clear: "A voice comes to one in the dark. Imagine." "To one on his back in the dark. This he can tell by the pressure on his hind parts and by how the dark changes when he shuts his eyes and again when he opens them again. Only a small part of what is said can be verified. As for example when he hears, You are on your back in the dark. Then he must acknowledge the truth of what is said." Themes of aloneness and the doomed desire to successfully connect with other human beings are expressed in several late pieces, including Company and Rockaby. In the hospital and nursing home where he spent his final days, Beckett wrote his last work, the 1988 poem "What is the Word" ("Comment dire"). The poem grapples with an inability to find words to express oneself, a theme echoing Beckett's earlier work, though possibly amplified by the sickness he experienced late in life.

Джек МакГоран

Джек МакГоран был первым актером, представившим моноспектакль, основанный на произведениях Беккета. Он дебютировал с «End of Day» в Дублине в 1962 году, а затем переработал его в «Beginning To End» (1965). Спектакль претерпел дальнейшие изменения, прежде чем Беккет поставил его в Париже в 1970 году; МакГоран получил премию Obie 1970–1971 годов за лучшую мужскую роль за исполнение этого спектакля за пределами Бродвея под названием «Джек МакГоран в произведениях Сэмюэля Беккета». Беккет специально для МакГорана написал радиопостановку «Embers» и телепьесу «Eh Joe». Актер также участвовал в различных постановках «В ожидании Годо» и «Конец игры», а также несколько раз читал пьесы и стихи Беккета на BBC Radio; в 1966 году он также записал LP «MacGowran Speaking Beckett» для Claddagh Records.

Билли Уайтлоу

Билли Уайтлоу работала с Беккетом на протяжении 25 лет над такими пьесами, как «Не я», «Эй Джо», «Шаги» и «Роккаби». Впервые она встретила Беккета в 1963 году. В своей автобиографии Billie Whitelaw Who He? она описывает их первую встречу в 1963 году как «доверие с первого взгляда». Беккет написал для неё многие свои экспериментальные театральные работы. Она стала считаться его музой, «высшим интерпретатором его творчества», и, пожалуй, наиболее известна своей ролью рта в пьесе «Не я». Говоря о пьесе «Роккаби», она сказала: «Я проигрываю запись в голове. И я смотрю определенным образом, но не на зрителей. Иногда, как режиссер, Беккет выдает настоящие жемчужины, и я часто использую их в других постановках. Мы работали над «Счастливыми днями», и я просто не знала, куда смотреть в театре в этом конкретном эпизоде. Я спросила, он немного подумал и затем сказал: «Внутрь». О своей роли в пьесе «Шаги» она сказала: «Я чувствовала себя движущейся, музыкальной картиной Эдварда Мунка, и, на самом деле, когда Беккет ставил «Шаги», он использовал меня не только для исполнения нот, но мне казалось, что у него в руках кисть, и он рисует». «Сэм знал, что я готова вывернуться наизнанку, чтобы дать ему то, что он хочет», – объяснила она. «Во всех произведениях Сэма был заложен крик, и моя задача состояла в том, чтобы попытаться его извлечь». Она прекратила исполнять его пьесы в 1989 году, когда он умер.

Джослин Герберт

Английский художник-постановщик Джослин Герберт была близким другом и оказала значительное влияние на Беккета до его смерти. Она работала с ним над такими пьесами, как «Счастливые дни» (третий их совместный проект) и «Последняя магнитная лента Крэппа» в Королевском придворном театре. Беккет говорил, что Герберт стала его самым близким другом в Англии: «У неё прекрасное понимание работы, она очень чуткая и не стремится к прямолинейности. Как правило, художники-постановщики склонны к излишнему акцентированию, но с Джослин этого никогда не случалось».

Уолтер Асмус

Немецкий режиссер Уолтер Д. Асмус начал сотрудничество с Беккетом в берлинском театре «Шиллер» в 1974 году и продолжал его до 1989 года, года кончины драматурга. Асмус ставил все пьесы Беккета на международных площадках.

Наследие

Из всех англоязычных модернистов, творчество Беккета представляет собой наиболее последовательную атаку на традицию реализма. Он открыл возможности для театра и художественной прозы, отказывающихся от традиционного сюжета и единства времени и места, чтобы сосредоточиться на существенных аспектах человеческого бытия. Вацлав Гавел, Джон Банвилл, Эйдан Хиггинс, Том Стоппард, Гарольд Пинтер и Джон Фосс публично выразили свою признательность влиянию Беккета. Он оказал широкое влияние на экспериментальную литературу с 1950-х годов, от поколения битников до хеппенингов 1960-х годов и последующего времени. В ирландском контексте он оказал значительное влияние на поэтов, таких как Дерек Махон и Томас Кинселла, а также на писателей, таких как Тревор Джойс и Кэтрин Уолш, которые заявляют о своей приверженности модернистской традиции как альтернативе доминирующему реалистическому направлению. Многие выдающиеся композиторы XX века, включая Лучано Берио, Дьёрдя Куртага, Мортона Фельдмана, Паскаля Дусапена, Филипа Гласса, Романа Хаубенштока-Рамати и Хайнца Холлигера, создали музыкальные произведения на основе текстов Беккета. Его творчество повлияло на многочисленных международных писателей, художников и кинематографистов, в том числе Эдварда Олби, Авигдора Ариху, Пола Остера, Дж. М. Кутзее, Ричарда Калича, Дугласа Гордона, Брюса Наумана, Энтони Мингеллу, Дэмиана Петтигрю, Чарли Кауфмана и Брайана Патрика Батлера. Беккет – один из наиболее обсуждаемых и почитаемых авторов XX века, породивший критическую индустрию, соперничающую с той, что возникла вокруг Джеймса Джойса. Он вызвал разногласия в критических кругах. Некоторые ранние философские критики, такие как Сартр и Теодор Адорно, хвалили его – один за раскрытие абсурда, другой за критический отказ его произведений от упрощений; другие, например, Георг Лукач, осуждали его за «декадентскую» нереалистичность. После смерти Беккета все права на исполнение его пьес управляются наследниками Беккета, в настоящее время – Эдвардом Беккетом (племянником автора). Наследники имеют противоречивую репутацию за жесткий контроль над постановками пьес Беккета и не выдают лицензии на постановки, не соответствующие авторским указаниям режиссера. Историки, заинтересованные в прослеживании родословной Беккета, в 2004 году получили доступ к подтвержденным образцам его ДНК для проведения молекулярно-генеалогических исследований с целью точного определения его происхождения. Некоторые из наиболее известных фотографий Беккета были сделаны фотографом Джоном Миниханом, который снимал его с 1980 по 1985 год и установил с писателем такие хорошие отношения, что фактически стал его официальным фотографом. Некоторые считают одну из этих фотографий одной из трех лучших фотографий XX века. Однако именно театральный фотограф Джон Хейнс сделал, возможно, наиболее широко воспроизводимый снимок Беккета: он используется, например, на обложке биографии Ноулсона. Этот портрет был сделан во время репетиций Драматической мастерской Сан-Квентин в Королевском театре в Лондоне, где Хейнс фотографировал многие постановки произведений Беккета. В 1994 году ирландская почтовая служба An Post выпустила памятную марку, посвященную Беккету. Центральный банк Ирландии 26 апреля 2006 года выпустил две памятные монеты, посвященные столетию Самуэля Беккета: серебряную монету номиналом 10 евро и золотую монету номиналом 20 евро. 10 декабря 2009 года в Дублине был открыт новый мост через реку Лиффи, названный в его честь мостом Сэмюэля Беккета. По форме напоминающий арфу, он был спроектирован известным испанским архитектором Сантьяго Калатравой, который также спроектировал мост Джеймса Джойса, расположенный выше по течению и открытый 16 июня 2003 года. Среди участников официальной церемонии открытия были племянница Беккета Кэролайн Мерфи, его племянник Эдвард Беккет, поэт Шеймус Хини и Барри Макговерн. Корабль военно-морского флота Ирландии LÉ Samuel Beckett (P61) назван в честь Беккета. В Портора Роял Скул, Эннискиллен, графство Фермана, установлена голубая табличка в его память. В Ла-Ферте-су-Жуарре, городе, где у Беккета был коттедж, его имя носит общественная библиотека и одна из местных средних школ. Международный фестиваль Беккета «Happy Days Enniskillen» – это ежегодный мультижанровый фестиваль, посвященный творчеству и влиянию Беккета. Фестиваль, основанный в 2011 году, проводится в Эннискиллене, Северная Ирландия, где Беккет провел свои юношеские годы, обучаясь в Портора Роял Скул. В 1983 году была учреждена премия имени Самуэля Беккета для писателей, которые, по мнению комитета критиков, продюсеров и издателей, проявили новаторство и мастерство в написании для исполнительских искусств. В 2003 году был создан Оксфордский траст театра имени Самуэля Беккета для поддержки представления новых инновационных театральных постановок в Барбикан-центре в Лондоне. Музыка к трем пьесам Самуэля Беккета («Слова и музыка», «Каскандо» и «…но облака») была написана Мартином Перлманом по заказу 92-й улицы Y в Нью-Йорке к столетию Беккета и представлена там и в Гарвардском университете. В январе 2019 года Беккет стал предметом программы BBC Radio 4 «In Our Time». В 2022 году Джеймс Марш снял биографический фильм о Беккете под названием «Dance First», в котором Габриэль Берн и Фионн О’Ши сыграли Беккета в разные периоды его жизни. Фильм был доступен через Sky Cinema в 2023 году.

Of all the English language modernists, Beckett's work represents the most sustained attack on the realist tradition. He opened up the possibility of theatre and fiction that dispense with conventional plot and the unities of time and place to focus on essential components of the human condition. Václav Havel, John Banville, Aidan Higgins, Tom Stoppard, Harold Pinter and Jon Fosse have publicly stated their indebtedness to Beckett's example. He has had a wider influence on experimental writing since the 1950s, from the Beat generation to the happenings of the 1960s and after. In an Irish context, he has exerted great influence on poets such as Derek Mahon and Thomas Kinsella, as well as writers like Trevor Joyce and Catherine Walsh who proclaim their adherence to the modernist tradition as an alternative to the dominant realist mainstream. Many major 20th century composers including Luciano Berio, György Kurtág, Morton Feldman, Pascal Dusapin, Philip Glass, Roman Haubenstock Ramati and Heinz Holliger have created musical works based on Beckett's texts. His work has also influenced numerous international writers, artists and filmmakers including Edward Albee, Avigdor Arikha, Paul Auster, J. M. Coetzee, Richard Kalich, Douglas Gordon, Bruce Nauman, Anthony Minghella, Damian Pettigrew, Charlie Kaufman and Brian Patrick Butler. Beckett is one of the most widely discussed and highly prized of 20th century authors, inspiring a critical industry to rival that which has sprung up around James Joyce. He has divided critical opinion. Some early philosophical critics, such as Sartre and Theodor Adorno, praised him, one for his revelation of absurdity, the other for his works' critical refusal of simplicities; others such as Georg Lukács condemned him for 'decadent' lack of realism. Since Beckett's death, all rights for the performance of his plays are handled by the Beckett estate, currently managed by Edward Beckett (the author's nephew). The estate has a controversial reputation for maintaining firm control over how Beckett's plays are performed and does not grant licences to productions that do not adhere to the writer's stage directions. Historians interested in tracing Beckett's bloodline were, in 2004, granted access to confirmed trace samples of his DNA to conduct molecular genealogical studies to facilitate precise lineage determination. Some of the best known pictures of Beckett were taken by photographer John Minihan, who photographed him between 1980 and 1985 and developed such a good relationship with the writer that he became, in effect, his official photographer. Some consider one of these to be among the top three photographs of the 20th century. It was the theatre photographer John Haynes, however, who took possibly the most widely reproduced image of Beckett: it is used on the cover of the Knowlson biography, for instance. This portrait was taken during rehearsals of the San Quentin Drama Workshop at the Royal Court Theatre in London, where Haynes photographed many productions of Beckett's work. An Post, the Irish postal service, issued a commemorative stamp of Beckett in 1994. The Central Bank of Ireland launched two Samuel Beckett Centenary commemorative coins on 26 April 2006: €10 Silver Coin and €20 Gold Coin. On 10 December 2009, the new bridge across the River Liffey in Dublin was opened and named the Samuel Beckett Bridge in his honour. Reminiscent of a harp on its side, it was designed by the celebrated Spanish architect Santiago Calatrava, who had also designed the James Joyce Bridge situated further upstream and opened on Bloomsday (16 June) 2003. Attendees at the official opening ceremony included Beckett's niece Caroline Murphy, his nephew Edward Beckett, poet Seamus Heaney and Barry McGovern. A ship of the Irish Naval Service, the LÉ Samuel Beckett (P61), is named for Beckett. An Ulster History Circle blue plaque in his memory is located at Portora Royal School, Enniskillen, County Fermanagh. In La Ferté sous Jouarre, the town where Beckett had a cottage, the public library and one of the local high schools bear his name. Happy Days Enniskillen International Beckett Festival is an annual multi arts festival celebrating the work and influence of Beckett. The festival, founded in 2011, is held at Enniskillen, Northern Ireland where Beckett spent his formative years studying at Portora Royal School. In 1983, the Samuel Beckett Award was established for writers who, in the opinion of a committee of critics, producers and publishers, showed innovation and excellence in writing for the performing arts. In 2003, The Oxford Samuel Beckett Theatre Trust was formed to support the showcasing of new innovative theatre at the Barbican Centre in the City of London. Music for three Samuel Beckett plays (Words and Music, Cascando, and but the clouds ), was composed by Martin Pearlman which was commissioned by the 92nd Street Y in New York for the Beckett centennial and produced there and at Harvard University. In January 2019 Beckett was the subject of the BBC Radio 4 programme In Our Time. In 2022 James Marsh filmed a biopic of Beckett entitled Dance First, with Gabriel Byrne and Fionn O'Shea playing Beckett at different stages of his life. The film was made available through Sky Cinema in 2023.

Отзывы

Herdman, John (1975), рецензия на Mercier и Camier, в Calgacus 1, Зима 1975, с. 58.