Провозглашение независимости Индонезии: история и предпосылки

Введение

1945 Индонезийский документ о независимости

Провозглашение независимости Индонезии (или просто Прокламаси) было зачитано в 10:00 в пятницу, 17 августа 1945 года в Джакарте. Эта декларация ознаменовала начало дипломатической и вооружённой борьбы Индонезийской национальной революции против сил Нидерландов и поддерживающих их гражданских лиц, пока Нидерланды официально не признали независимость Индонезии в 1949 году. Документ был подписан Сукарно и Мохаммадом Хаттой, которые на следующий день были назначены соответственно президентом и вице-президентом. Дата Провозглашения независимости Индонезии была установлена государственным праздником правительственным указом от 18 июня 1946 года.

Начало движения за независимость

В 1918 году голландские власти в Голландской Ост-Индии создали частично избираемый Народный совет – Volksraad, который впервые предоставил индонезийским националистам возможность высказаться. Тем временем индонезийские студенты, обучавшиеся в Нидерландах, основали Perhimpoenan Indonesia, или Индонезийскую ассоциацию. Среди лидеров организации были будущий вице-президент Индонезии Мохаммад Хатта и будущий премьер-министр Сутан Шахрир. В сентябре 1927 года Хатта и другие члены были арестованы за подстрекательство к сопротивлению голландской власти в Ост-Индии, но благодаря убедительной защитной речи Хатты они были оправданы. В Ост-Индии, в 1927 году, националист и будущий президент Индонезии Сукарно преобразовал свой кружок в Индонезийскую националистическую ассоциацию, которая в мае 1928 года стала Индонезийской национальной партией (PNI). Партия ставила своей целью достижение независимости Индонезии посредством массового отказа от сотрудничества с властями. В октябре 1928 года делегаты Молодежного конгресса, проходившего в столице Батавии, приняли идеалы единой родины – Индонезии, единой нации – индонезийской нации, и единого языка – индонезийского языка. Это проявление национального единства стало реакцией на старшее поколение, которое склонно было отождествлять себя со своим регионом или этнической группой, и впоследствии получило название «Молодежное клятва».

Предвоенный период

PNI быстро росла, вызывая обеспокоенность властей, которые арестовали Сукарно и семь партийных лидеров в декабре 1929 года. Их судили за угрозу общественному порядку, и в сентябре 1930 года они получили приговоры от одного до четырех лет – Сукарно получил самый длительный срок. PNI самораспустилась в 1931 году, и в том же году Сjahrir вернулся из Нидерландов и основал партию под названием Новый PNI, которая, вместо того чтобы сосредотачиваться на массовых действиях и зависеть от одного лидера, стремилась создать группу лидеров, способных обеспечить преемственность в случае ареста кого-либо из них. В 1931 году Сукарно был освобожден и присоединился к небольшой Индонезийской партии (Partindo), а в августе 1932 года Хатта вернулся из Нидерландов и возглавил конкурирующую Новую PNI, придерживавшуюся более марксистской и революционной платформы, чем Partindo. Сукарно был арестован вновь в августе 1933 года и сослан сначала на Флорес, затем в Бенкулен, в то время как Хатта и Сjahrir были арестованы и сосланы в лагерь для заключенных Бовен-Дигул в западной части Новой Гвинеи. Арест этих националистических деятелей фактически положил конец движению несотрудничества, и в декабре 1935 года умеренный Индонезийский национальный союз и Буди Утомо объединились, образовав партию «Великая Индонезия» (Parindra), целью которой было сотрудничество с голландцами для достижения независимости Индонезии. Когда в 1936 году член Volksraad Соетарджо представил петицию с просьбой о проведении конференции, которая должна была привести к индонезийскому самоуправлению в рамках голландско-индонезийского союза в течение десятилетия, Parindra отнеслась к ней без особого энтузиазма, возмущаясь возможностью того, что Соетарджо добьется успеха там, где другие националистические организации потерпели неудачу. Петиция была принята большинством голосов в Volksraad, но отклонена голландцами в ноябре 1938 года. В мае 1937 года Parindra и Индонезийское народное движение (Gerindo) были основаны молодыми марксистами, включая Амира Сжарифуддина, будущего премьер-министра, для проведения кампании по формированию индонезийского парламента в сотрудничестве с голландцами, что было той же целью Индонезийской политической федерации (GAPI), образованной два года спустя в результате слияния почти всех националистических организаций. Однако начало Второй мировой войны привело к оккупации Нидерландов, и голландское правительство в изгнании не могло отреагировать на просьбу GAPI о создании голландско-индонезийского союза и выборного законодательного органа, хотя голландская королева Вильгельмина выступила с речью в Лондоне в мае 1941 года, обещая неопределенные изменения в отношениях с Ост-Индией после войны. 23 января 1942 года, за три года до провозглашения независимости в 1945 году, активист за независимость Нани Вартабоне объявил «индонезийскую независимость» после того, как он и его последователи одержали победу в восстании в Горонтало против голландцев, опасавшихся японского вторжения в Селебес. Позже он был заключен в тюрьму японцами после их вторжения в этот район.

The PNI grew rapidly, causing concern for the authorities, who arrested Sukarno and seven party leaders in December 1929. They were put on trial for being a threat to public order and in September 1930 received sentences of one to four years – Sukarno received the longest sentence. The PNI dissolved itself in 1931, and in the same year, Sjahrir returned from the Netherlands and established a party called the New PNI which rather than focussing on mass action and being dependent on one leader, aimed to create a group of leaders who could ensure continuity if any were arrested. In 1931, Sukarno was released and joined the small Indonesia Party (Partindo), while in August 1932, Hatta returned from the Netherlands and assumed the leadership of the rival New PNI, which had a more Marxist and revolutionary platform than Partindo. Sukarno was arrested again in August 1933, and was exiled first to Flores, then to Bencoolen, while Hatta and Sjahrir were arrested and exiled to the Boven Digul detention camp in western New Guinea. The detention of these nationalist figures effectively ended the non cooperation movement, and in December 1935 the moderate Indonesian National Union and Budi Utomo merged to form the Great Indonesia Party (Parindra), which aimed to work with the Dutch to achieve Indonesian independence. When in 1936, Volksraad member Soetardjo submitted a petition asking for a conference to be held that would lead to Indonesian self government as part of a Dutch Indonesian union over a decade, Parindra was lukewarm, resenting the possibility of Soetardjo succeeding where the other nationalist organizations had failed. The petition was passed by a majority of the Volksraad, but rejected by the Dutch in November 1938. In May 1937, Parindra, the Indonesian People's Movement (Gerindo), was established by younger Marxists including Amir Sjarifuddin, another future prime minister, to campaign for the formation of an Indonesian parliament in cooperation with the Dutch, which was the same aim of the Indonesian Political Federation (GAPI), formed two years later from a merger of almost all the nationalist organizations. However, the outbreak of the Second World War resulted in the occupation of the Netherlands, and the Dutch government in exile was in no position to respond to GAPI's request for a Dutch Indonesian union and an elected legislature, although Dutch Queen Wilhelmina made a speech in London in May 1941 promising unspecified changes to the relationship with the East Indies after the war. On 23 January 1942, three years before the 1945 proclamation, an independence activist Nani Wartabone declared "Indonesian independence" after he and his people won in a revolt in Gorontalo against the Dutch who were afraid of Japanese invasion of Celebes. He was later imprisoned by the Japanese after they had invaded the area.

Ранние годы

С началом войны на Дальнем Востоке и первоначальными успехами Японии в начале 1942 года голландские власти выделили Амиру Сджарифуддину средства для создания подпольного движения сопротивления и вернули Хатту и Сjahrира на Яву. В январе 1942 года японские войска вторглись в Голландскую Ост-Индию и стремительно захватили архипелаг. Голландцы капитулировали 8 марта. Японцы запретили использование голландского языка, индонезийского флага и гимна, и ввели японский календарь. Архипелаг был разделён на три административные зоны: Суматру – под управлением Двадцать пятой армии, Яву и Мадуру – Шестнадцатой армии, а Калимантан и богатые ресурсами восточные острова – Императорским японским флотом. Поскольку территория, контролируемая флотом, являлась источником важнейших поставок, включая продовольствие, для остальных регионов, контр-адмирал Тадаси Маэда был назначен в офис связи с военно-морским атташе в Батавии для ускорения поставок и поддержания хороших отношений с армией. В апреле 1943 года японцы создали массовое движение "Три А". Его название было взято из японского пропагандистского лозунга, представлявшего Японию как лидера, защитника и свет Азии. Однако движение не получило поддержки, так как в нём не участвовали видные индонезийские националисты, а пропаганда была слишком навязчивой. Японцы пришли к выводу, что эффективнее будет использовать деятельность предвоенных националистов для мобилизации населения в поддержку их военных целей. В июле 25-я армия освободила Сукарно из ссылки на Суматре, и он присоединился к Хатте и Сjahrиру в Джакарте, так как Батавия была переименована. Они договорились, что Сjahrир будет действовать в подполье, а Сукарно и Хатта будут сотрудничать с японцами, сохраняя конечную цель – независимость Индонезии. Оба лидера призвали японцев создать популярную политическую организацию, которую они возглавили бы, и в марте 1943 года было образовано Путера – Центр народной власти. Несмотря на контроль со стороны японцев, Путера возглавляли Сукарно, Хатта, Хаджар Девантара и видный исламский деятель довоенного периода Мас Мансур. Как и "Три А", Путера не достигла значительных результатов.

With the outbreak of the war in the Far East, and the initial successes of Japan, in early 1942, the Dutch authorities gave Amir Sjarifuddin money to establish an underground resistance movement and sent Hatta and Sjahrir back to Java. In January 1942, the Japanese invaded the Dutch East Indies, and rapidly overran the archipelago. The Dutch surrendered on 8 March. The Japanese banned the use of the Dutch language as well as the Indonesian flag and anthem, and the Japanese calendar was imposed. The archipelago was administered as three separate regions: Sumatra by the Twenty Fifth Army, Java and Madura by the Sixteenth Army and Kalimantan and the resource rich eastern islands by the Imperial Japanese Navy. As the area controlled by the Navy was the source of essential supplies, including food, to the other areas, rear admiral Tadashi Maeda was appointed to the liaison office of the naval attaché in Batavia to expedite deliveries and to ensure the maintenance of good relations with the Army. In April 1943, the Japanese established the Triple A mass movement. Its name was taken from the Japanese propaganda slogan portraying Japan as the leader, protector and light of Asia. However it failed to gain support as no significant Indonesian nationalists were involved, and the propaganda was too heavy handed. The Japanese then decided that it would be more effective to use pre war nationalists to mobilize the population in support of their war aims. In July, the 25th Army freed Sukarno from exile in Sumatra, and he joined Hatta and Sjahrir in Jakarta, as Batavia had been renamed. They agreed that Sjahrir would work underground, while Sukarno and Hatta would cooperate with the Japanese, still with the ultimate goal of Indonesian independence. The two men urged the Japanese to establish a popular political organization that they would lead, and this came about in March 1943 with the formation of Putera, the Centre of People's Power. Although it was controlled by the Japanese, it was led by Sukarno, Hatta, Hajar Dewantara and pre war Islamic figure Mas Mansoer. Like the Triple A, it achieved very little.

Японская поддержка индонезийского национализма

Когда ситуация стала меняться не в пользу Японии и ее территориальная экспансия остановилась, Япония начала говорить о большем участии Индонезии в управлении Явой, где 16-я армия была гораздо более сторонником такого участия, чем 25-я армия или флот в других частях архипелага. Был создан Центральный консультативный совет, вновь возглавляемый Сукарно, и больше индонезийцев были назначены советниками японцев. В октябре 1943 года японцы сформировали добровольческую армию «Защитники Родины» (PETA), призванную помочь отразить вторжение союзников в Ост-Индию, а также создали Совет индонезийских мусульманских ассоциаций (Masjumi) как объединяющую организацию для мусульман. В 1944 году Путера была распущена и заменена Ассоциацией службы Яве (Jawa Hokokai), где Сукарно и Хатта получили ключевые должности, хотя и подчинялись военному губернатору. Хотя целью было мобилизовать массы в интересах Японии, Сукарно, в частности, воспользовался своей ролью, чтобы совершить тур по архипелагу с выступлениями. 7 сентября 1944 года премьер-министр Японии Куниаки Койсо пообещал независимость «Ост-Индии» «позже» (di kemudian hari). Власти на Яве разрешили вывешивать индонезийский флаг на зданиях Jawa Hokokai. Контр-адмирал Маэда предоставил официальное финансирование для туров по архипелагу Сукарно и Хаты, а в октябре 1944 года основал общежитие «Свободная Индонезия» для подготовки молодых лидеров к независимой Индонезии. С ухудшением военной обстановки в марте 1945 года японцы объявили о создании Следственного комитета по подготовке к независимости (BPUPK), в который вошли представители старшего поколения политиков, включая Сукарно и Хату. Под председательством Раджимана Ведиодининграта на двух сессиях в мае и июне он определил основы независимого государства и разработал проект конституции. Между тем, молодые активисты, известные как pemuda, стремились к более решительным шагам к независимости, чем старшее поколение было готово рисковать, что привело к расколу между поколениями.

As the tide turned against Japan and its territorial expansion halted, Japan started to talk of greater Indonesian involvement in the governance of Java, where the 16th Army was much more in favor of such participation than the 25th Army or the Navy in other parts of the archipelago. A Central Advisory Council was established, again headed by Sukarno, and more Indonesians were appointed as advisors to the Japanese. In October 1943, the Japanese formed the Defenders of the Homeland (PETA) volunteer army intended to help fight off an allied invasion of the East Indies, and also established the Council of Indonesian Muslim Associations (Masjumi) as an umbrella group for Muslims. In 1944, Putera was dissolved and replaced by the Java Service Association (Jawa Hokokai), with Sukarno and Hatta given key positions in it, albeit answering to the military governor. Although intended to mobilise the masses for Japanese interests, Sukarno in particular took advantage of his role to tour the archipelago making speeches. On 7 September 1944, Japanese Prime Minister Kuniaki Koiso promised independence for the 'East Indies' "later on" (di kemudian hari). The authorities in Java then allowed the flying of the Indonesian flag at Jawa Hokokai buildings. Rear admiral Maeda provided official funds for tours around the archipelago by Sukarno and Hatta, and in October 1944, established a Free Indonesia Dormitory to prepare youth leaders for an independent Indonesia. With the war situation becoming increasingly dire, in March 1945 the Japanese announced the formation of an Investigating Committee for Preparatory Work for Independence (BPUPK), comprising members of the older political generation, including Sukarno and Hatta. Chaired by Rajiman Wediodiningrat, in two sessions in May and June, it decided on the basis for an independent nation and produced a draft constitution. Meanwhile, the younger activists, known as the pemuda, wanted much more overt moves towards independence than the older generation were willing to risk, resulting in a split between the generations.

Японский план независимости

После призыва союзников к капитуляции Японии японцы решили предоставить независимость Индонезии, чтобы создать проблемы для голландцев при повторной оккупации их колонии. На встрече в Сингапуре в конце июля было решено, что Ява получит независимость в конце сентября, за которой последуют и другие регионы. 6 и 9 августа атомные бомбы были сброшены на Хиросиму и Нагасаки. 7 августа японцы объявили о создании Подготовительного комитета по независимости Индонезии (PPKI) для ускорения подготовки к созданию индонезийского правительства для всей Ост-Индии, а не только для Явы. Два дня спустя Сукарно, Хатта и Раджиман Ведиодининграт были доставлены японцами в Далат, недалеко от Сайгона, для встречи с фельдмаршалом Хисаичи Тераути, японским командующим Южной экспедиционной армейской группой, который обещал независимость территории бывшей Голландской Ост-Индии и официально назначил Сукарно и Хатту председателем и вице-председателем PPKI. 15 августа Япония капитулировала, и японским властям в Ост-Индии было приказано сохранить статус-кво до прибытия союзных сил. Однако официального подтверждения капитуляции от японцев не последовало. Вновь возникли разногласия между старшим поколением, включая Сукарно и Хатту, которые не были уверены, как действовать, и молодежью (pemuda), включая Сьяхрира, который призывал Сукарно провозгласить независимость без участия PPKI, чтобы избежать обвинений со стороны союзников в том, что независимость была спонсирована Японией. Во второй половине дня 15 августа Сукарно, Хатта и член BPUPK и будущий министр иностранных дел Ахмад Субарджо обратились к Маэде с вопросом о слухах о капитуляции и получили неофициальное подтверждение их правдивости. Хатта затем попросил Субарджо организовать встречу PPKI на следующий день и отправился домой для подготовки прокламации. Тем временем различные группы pemuda услышали слухи о капитуляции и провели собрание. Среди присутствующих были Д.Н. Айдит, Чайрул Салех и Викана. Они решили отправить делегацию во главе с Виканой к Сукарно домой, чтобы потребовать немедленного провозглашения независимости лично, а не через PPKI, которую они считали лишенной доверия и в которой, в любом случае, не было представителей pemuda. В ходе напряженного обмена Сукарно отказался, поскольку, помимо необходимости обсудить вопросы с PPKI, он не хотел провоцировать японцев. Впоследствии прибыл Хатта и занял ту же позицию, что и Сукарно, указав на отсутствие официального подтверждения капитуляции Японии. Он затем предложил pemuda самостоятельно провозгласить независимость. Викана в свою очередь потребовал декларации на следующий день, 16 августа, и делегация ушла. Викана почувствовал себя униженным вызовом со стороны Хатты, поскольку знал, что только Сукарно и Хатта обладают авторитетом для заявления о независимости, которое будет воспринято всерьез. Подстегнутые этим унижением и желанием продемонстрировать приверженность pemuda, группа, включая Чайрула Салеха и Викану, приняла решение действовать. В ранние часы утра 16 августа они отвезли Сукарно и Хатту в город Ренгасденгклок (сегодня в Регентстве Караванг, Западная Ява), якобы для защиты от возможного восстания войск Пета, но на самом деле – чтобы заставить их провозгласить независимость. Однако оба мужчины по-прежнему отказывались делать такое заявление без гарантий со стороны японцев. Позже утром Маэда узнала об исчезновении Сукарно и Хатты. Армейское расследование привело к Викане, который был вынужден вернуть обоих мужчин в Джакарту. После гарантий безопасности и сотрудничества от Маэды, а также предоставления его дома для обсуждений, Субарджо отправился в Ренгасденгклок и вернул Сукарно и Хатту в Джакарту. Они получили заверения от японских военных в том, что не будет никакого вмешательства в провозглашение независимости, если оно не будет связано с японцами, поскольку это будет нарушением условий капитуляции. Сукарно и Хатта затем отправились в дом Маэды, ныне Музей формулирования текста Прокламации, где ждали члены PPKI, которым Субарджо велел собраться там.

Following the call from the allies for Japan to surrender, the Japanese decided to grant Indonesian independence to create problems for the Dutch when they reoccupied their colony. At a meeting in Singapore at the end of July, it was decided that Java would become independent at the end of September, followed by other areas. On 6 and 9 August, atomic bombs were dropped on Hiroshima and Nagasaki. On 7 August, the Japanese announced the formation of a Preparatory Committee for Indonesian Independence (PPKI) to accelerate preparations for establishing an Indonesian government for the whole of the East Indies, not just Java. Two days later, Sukarno, Hatta and Rajiman Wediodiningrat were flown by the Japanese to Dalat, near Saigon, to meet with Field Marshall Hisaichi Terauchi, the Japanese commander of the Southern Expeditionary Army Group, who promised independence for the territory of the former Dutch East Indies and formally appointed Sukarno and Hatta as chairman and vice chairman of the PPKI. On 15 August, Japan surrendered, and the Japanese authorities in the East Indies were ordered to maintain the status quo pending the arrival of allied forces. However there was no official confirmation from the Japanese of the surrender. Again there was disagreement between the older generation, including Sukarno and Hatta, who were uncertain how to proceed, and the pemuda, including Sjahrir, who urged Sukarno to declare independence without the involvement of the PPKI to avoid accusations from the Allies that independence was sponsored by Japan. In the afternoon of 15 August, Sukarno, Hatta and BPUPK member and future foreign minister Achmad Soebardjo called on Maeda to ask about the surrender rumours, and received unofficial confirmation that they were true. Hatta then asked Soebardjo to arrange a meeting of the PPKI for the following day and went home to draft a proclamation. Meanwhile, various pemuda groups had heard the surrender rumors and held a meeting. Those present included D. N. Aidit, Chairul Saleh and Wikana. They decided to send a deputation led by Wikana to meet Sukarno at his home and demand an immediate proclamation of independence in person, rather than through the PPKI, which they saw as having no credibility, and in which any case had no pemuda members. In an angry exchange, Sukarno refused to do so as besides the need to discuss matters with the PPKI, he did not want to provoke the Japanese. Hatta subsequently arrived and took the same stance as Sukarno, and pointed out that there was still no official confirmation of the Japanese surrender. He then invited the pemuda to go ahead with a proclamation themselves. Wikana in turn demanded a declaration the following day, 16 August, and the delegation left. Wikana felt humiliated by the challenge from Hatta as he knew that only Sukarno and Hatta had the authority to make a credible declaration of independence. Spurred on by this humiliation and the desire to demonstrate the commitment of the pemuda, a decision was taken by a group including Chairul Saleh and Wikana to take action. In the early hours of the morning of 16 August, they took Sukarno and Hatta to the town of Rengasdengklok (today in Karawang Regency, West Java), ostensibly to protect them from an uprising by Peta troops, but in fact to force them to declare independence. However, the two men still refused to make such a proclamation without assurances from the Japanese. Later that morning, Maeda learned that Sukarno and Hatta had disappeared. An Army investigation led to Wikana, who was pressured to return the two men to Jakarta. Following a guarantee of safety and cooperation from Maeda, as well as the use of his house for discussions, Subardjo went to Rengasdengklok and brought Sukarno and Hatta back to Jakarta. They obtained an assurance from the Japanese military that there would be no interference in a declaration of independence as long as it was not associated with the Japanese, as this would be a breach of the surrender terms. Sukarno and Hatta then went to Maeda's house, now the Formulation of Proclamation Text Museum, where members of the PPKI were waiting, having been told to go there by Subardjo.

Последствия

Индонезийская молодежь почти немедленно распространила известия о провозглашении независимости по всей Яве, используя японские средства связи и телеграф, а в Бандунге эти новости были переданы по радио. Однако многие обычные индонезийцы либо не поверили сообщениям, либо сочли их японской дезинформацией. На Суматре о провозглашении знала лишь республиканская элита в крупных городах к середине сентября. На следующий день после провозглашения Подготовительный комитет по независимости Индонезии собрался и избрал Сукарно президентом, а Хату – вице-президентом. Комитет также ратифицировал Конституцию Индонезии. Голландцы, как бывшая колониальная держава, рассматривали сторонников республики как коллаборационистов с японцами и стремились восстановить свое колониальное господство, поскольку сохраняли политические и экономические интересы в бывшей Голландской Ост-Индии. Это привело к четырехлетней войне за независимость Индонезии. Индонезийская молодежь сыграла важную роль в провозглашении независимости и затем – центральную роль в Индонезийской национальной революции. Одним из изменений, произошедших во время японской оккупации, стало то, что население Индонезии начало проходить военную подготовку. Столкновения происходили не только с голландцами, но и когда японцы попытались восстановить контроль в Бандунге в октябре 1945 года, а также когда это попытались сделать британцы. После долгой борьбы за независимость Индонезия обрела независимость от Голландии в 1949 году в рамках периода деколонизации в Азии.