Чжичань: государственный деятель царства Чжэн эпохи Чуньцю

Введение

Цзичан (ок. 581–522 гг. до н.э.) — китайский государственный деятель царства Чжэн. С 543 по 522 год до н.э., до самой смерти, он занимал должность главного министра Чжэн. Также известный как Гунсунь Цзяо (公孫僑), он более известен под своим вежливым именем Цзичан. Будучи главным министром Чжэн, заметного и центрально расположенного царства, Цзичан столкнулся с агрессией со стороны могущественных соседей и внутренней политической раздробленностью. Он руководил, когда китайская культура и общество переживали многовековой период смуты. Традиции управления в то время были нестабильны и изменчивы, институты ослаблены хроническими войнами, а новые формы правления вызывали ожесточенные споры. При Цзичане царство Чжэн процветало. Он провел укрепляющие реформы и успешно отражал внешние угрозы. Его государственное искусство пользовалось уважением современников и, по сообщениям, было оценено народом. Цзичан получил положительную оценку в «Цзо Чжуань» (древнем историческом тексте) и вызвал комментарии своего почти современника Конфуция, а позже – Мэн-цзы и Хань Фэя.

Династия Чжоу

После военного поражения в 771 году до н.э. более поздние историки разделили династию Чжоу (ок. 1045–221 гг.) на периоды: Западный и Восточный, поскольку, отступая, Чжоу перенесли свою столицу более чем на 500 км на восток. Династия не только так и не оправилась, но и неуклонно теряла силу в период Чуньцю (770–481 гг.). В начале своего правления Чжоу использовали систему фэнцзянь. В отличие от феодализма, основу отношений между королевской династией и местными "вассалами" составляло родство.

Государство Чжэн

Основателем Чжэнского царства был герцог Хуань (806–771), брат короля Чжоу Сюаня (825–782). К 767 году государство Чжэн также перенесло свою столицу на восток, вплотную к новым царским владениям Чжоу. Благодаря своему стратегическому положению Чжэн процветал за счет торговли. В 707 году герцог Чжуан Чжэнь (743–701) разгромил вторжение короля Чжоу. Этот прославленный герцог приравнивается к Пяти гегемонам. В 673 году Чжэн атаковал царскую столицу, убил узурпатора и восстановил прежнего короля Чжоу. Хотя военная мощь Чжэнь впоследствии ослабла, государство продолжало процветать и выдержало множество нападений со стороны влиятельных соседей. Позднее, во время периода Воюющих царств (480–221), в Чжэнь "центр политической борьбы был сосредоточен в соперничестве между кланами". В ходе жестоких междоусобных войн этой эпохи Чжэн прекратил свое существование в 375 году до н.э.

Семейство Зичан

Цичан был тесно связан с наследственными герцогами государства Чжэн и, следовательно, также был родственником царского дома Чжоу. Будучи внуком прославленного герцога Му государства Чжэн (правил в 627–606 гг. до н. э.), он носил имя Гонсунь Цзяо, что означало «Герцогский внук». Цичан принадлежал к клану Гуо, одному из Семи домов Чжэн. Эти кланы, возглавляемые знатью, соперничали за власть, однако Гуо редко был самым влиятельным. Его предковая фамилия была Цзи, а личное имя – Цзи Цзяо. В 565 г. до н. э. отец Цичана, принц Фа (Гунцзы Фа), возглавил успешный поход против государства Цай. Однако его военный успех мог спровоцировать враждебность со стороны более сильных соседних государств, таких как Чу на юге и Цзинь на севере. Тем не менее, руководство Чжэн было довольным. За исключением Цичана, который считал, что небольшому государству, как Чжэн, следует преуспевать в гражданских добродетелях, а не в военных достижениях, иначе ему не будет мира. Принц Фа (Цзыгуо) тогда резко отчитал своего юного сына Цичана. Вскоре после победы над Цай, но не связанный с этим событием, принц Фа был убит соперничающими дворянами Чжэн. На фоне внутренней борьбы за власть герцог Цзянь государства Чжэн (правил в 566–530 гг. до н. э.) начал своё правление.

Путь в качестве государственного чиновника

В 543 году до н. э., когда Зичан приближался к 40 годам, он стал премьер-министром государства Чжэн. Карьерный путь Зичана к высшему положению начался в 565 году и заключался в поиске выхода из неожиданных, порой насильственных событий и социальной нестабильности, бросавших вызов политической элите Чжэнь. Ниже приведены избранные события его ранней карьеры, основным источником информации для которых является «Цзо Чжуань». С 570 года до н. э. отец Зичана был одним из трех ведущих аристократов, управлявших правительством Чжэн. Главой государства был герцог Чжэн, но фактически власть находилась в руках этого триумвирата знати. В 562 году до н. э. «вооруженные мятежники» во главе с семью недовольными представителями кланов свергли правительство и убили всех трех правителей. Зичан выжил и сплотил свой клан. Он «привел в готовность всех своих военачальников, выстроил свои войска [и] выступил с семнадцатью боевыми колесницами». Другой военачальник «возглавил народ» к Зичану. Два лидера мятежа (и многие последователи) были убиты, пятеро бежали из Чжэнь. Правящая «олигархия» элитных дворян восторжествовала, жестокая тактика восстания провалилась. Зиконг, новый правитель Чжэнь после неудачного восстания 562 года, подготовил и опубликовал документ, провозглашающий его самодержавную власть. Это вызвало резкую оппозицию со стороны знати и простого народа. Зичан убедил Зиконга отказаться от этого документа, публично сжег его. В своих убеждениях он приводил вероятные сценарии, иллюстрирующие неблагоприятный исход. Зиконг затем сжег документ. В 553 году до н. э. Зиконг вновь попытался монополизировать политическую власть, опираясь на поддержку государства Чу. Однако два дворянина выступили против него и помешали ему в этом. Они сформировали новый триумвират для управления Чжэнь, в который вошел и Зичан, возвышенный до должности высшего министра. В 561 году до н. э. государство Чжэн присоединилось к коалиции во главе с могущественным государством Цзинь на севере. Зичан, будучи высшим министром, стремился объединить Чжэн с другими небольшими государствами-членами, чтобы облегчить их бремя. Гегемон Цзинь требовал от всех членов «северного союза» регулярных визитов в Цзинь с подношением ценных даров. В 548 году Зичан написал убедительное письмо главному министру Цзинь, критикуя Цзинь за увеличение стоимости «даров». Зичан утверждал, что это наносит ущерб репутации Цзинь. Доброе имя Цзинь было ценнее даров, на нем основывалась добродетель Цзинь – сама основа государства Цзинь. Зичан продолжал лоббировать Цзинь от имени малых государств. В 547 году до н. э. народ Чжэн объявил войну небольшому государству Чэнь в качестве возмездия (годом ранее Чу и Чэнь напали на Чжэн, засыпав колодцы и срубив деревья). С 700 колесницами Чжэн захватил столицу Чэнь. Однако Зичан приказал военачальникам вернуться, не грабя город и не разрушая его святилищ, а также не брать заложников. В древнекитайской системе многогосударственности для военного победителя было обычным делом действовать жестоко, брать военную добычу и мстить. Позже Зичан защищал вторжение Чжэнь в Чэнь перед министрами Цзинь. Между несколькими представителями элитных дворян враждующих кланов вспыхнула ожесточенная вражда, которая угрожала единству государства Чжэн. Зичан поначалу держался в стороне, чтобы избежать заражения от этого жестокого конфликта. Однако его мнение было запрошено. Используя в качестве руководства местные традиции, Зичан сумел склонить буйных спорщиков к переговорам примерно в 543 году до н. э. Достигнутое решение не устроило все стороны, но кровавая вражда прекратилась. Зичан оставался популярным лидером. Главный министр Чжэнь в 544 году хотел назначить Зичана своим преемником, но Зичан отказался: должность была обременена как внешней угрозой со стороны сильных и агрессивных враждебных государств, так и внутренней враждой кланов. В конечном итоге Зичан был убежден в возможности терпимого сосуществования между знатью. Такое единство могло быть достаточным для проведения реформ.

In 543 BCE, when nearing 40 years of age, Zichan became prime minister of Zheng state. Zichan's career path to the top position started in 565, and involved his finding a way through the unexpected sometimes violent events and social instabilities that challenged Zheng's political class. Selected events of his early career follow, the chief primary source being the Zuo Zhuan. Since 570 BCE Zichan's father had been one of three leading aristocrats who directed Zheng's government. The head of state was the Duke of Zheng, but in fact this triumvirate of nobles kept control. In 562 BCE "armed insurgents" led by seven disaffected clan nobles, overthrew the government and killed all three rulers. Zichan survived, and rallied his clan. He "got all his officers in readiness formed his men in ranks, [and] went forth with 17 chariots of war." Another "led the people" to Zichan's side. Two rebel leaders (and many followers) were killed; five fled Zheng. The ruling 'oligarchy' of elite nobles prevailed, the brutal tactics of the uprising failed. Zikong, the new Zheng leader after the failed 562 rebellion, prepared and issued a document declaring his autocratic rule. It provoked fierce opposition from the nobility and the people. Zichan urged Zikong to renounce the document by burning it in public. His rhetoric to Zikong used likely scenarios to illustrate a probable negative outcome. Zikong then burned it. In 553 BCE Zikong tried again to monopolize political power, supported by Chu state. But two nobles rose to fatally block him. The two formed a new triumvirate to rule Zheng, the third being Zichan, elevated now as a high minister. Zheng state in 561 BCE had joined a coalition headed by the powerful Jin state to the north. Zichan as a high minister maneuvered to ally Zheng with the other small state members, in order to lighten their burdens. The hedgemon Jin had required all 'northern league' members to make regular state visits to Jin, and each time to bring high value gifts. In 548 Zichan wrote a convincing letter to Jin's chief minister. It criticized Jin for increasing the value of 'gifts' demanded. Zichan argued this worked against Jin's reputation. Worth more than the gifts was Jin's good name; on it rested Jin's virtue, the very foundation of Jin state. Zichan continued to lobby Jin on behalf of the small states. In 547 BCE the Zheng people made war on the small state of Chen as pay back (a year earlier Chu state and Chen attacked Zheng, closing up wells and cutting down trees). With 700 chariots Zheng took the Chen capital. Yet Zichan directed military leaders to return without looting the city or destroying its sanctuaries; nor did the Zheng army seize hostages. For a military victor to act harshly, take war booty and vengeance was then customary in ancient China's multistate system. Zichan later defended Zheng's invasion of Chen to Jin's ministers. A violent feud broke out between several elite nobles of rival clans. It threatened the unity of Zheng state. Initially Zichan had distanced himself to avoid the bitter conflict's social contagion. Yet his attention was solicited. By using the remedial details from a local tradition, as a guide, Zichan managed to bring the raucous disputants into negotiation, circa 543 BCE. The solution worked out did not prove agreeable to all the parties, yet the bloody feud came to an end. Zichan had remained a popular leader. Zheng's chief minister in 544 wanted to appoint Zichan as his successor. Zichan declined: the office was burdened from without by strong and aggressive rival states, and from within by constant feuding of the clans. In the end, Zichan was convincingly assured of a tolerable coexistence among the nobility. Such unity might be sufficient for Zichan to pursue reforms.

Сельское хозяйство

Политика Зичана была направлена на улучшение производства продуктов питания, включая посадку, уход и сбор урожая, а также заботу о скоте. В обязанности министра входило управление сельским хозяйством для дальнейшего процветания государства, что зафиксировано в «Шицзин» эпохи Чжоу. Разрабатывались новые техники и методы. Каменные или деревянные орудия труда постепенно заменялись железными. Металлический плуг, запряженный волами, повышал урожайность, что напрямую вело к росту благосостояния народа и правителей. В 543 году до н.э. Зичан пересмотрел границы земельных участков и расположение оросительных канав. «Поля были четко обозначены дамбами и канавами». Позднее Мэн-цзы описал традиционную систему землепользования «цзинтянь» (колодезные поля), при которой восемь участков земли окружают девятый, обрабатываемый совместно. Вероятнее всего, родовые кланы (цзу) контролировали сельскохозяйственные земли и распределяли участки крестьянам, которые платили ренту продуктами; оставшаяся земля обрабатывалась коллективно для поддержания родового храма. Указ Зичана 543 года преобразил сельское хозяйство Чжэн, он «провел реформы, такие как объединение домов по пять, несущих взаимную ответственность, и обозначение всех полей дамбами и канавами». Главы кланов Чжэн долгое время доминировали в сельскохозяйственных операциях на своих землях. Перемещение канав было сопряжено с риском для любого политика. Кланы, находившиеся в ожесточенной вражде, устраивали насильственные протесты, чтобы отменить любые действия, направленные на ослабление их земельной власти – источника власти, богатства и статуса. Реформы Зичана в области земледелия привели к налоговым вопросам. Доходы Чжэня постоянно были недостаточны, часто из-за расходов на оборону или выплаты дани могущественным соседним государствам. Реформа 537 года до н.э., проведенная Зичаном, увеличила земельный налог, что вызвало резкую критику в Чжэн. Народ проклинал его: «Отец его умер в дороге, а он сам – хвост скорпиона». Зичан ответил, что не видит вреда в жалобах народа, но новый закон принесет пользу Чжэну. «Я буду жить или умру, – сказал он, цитируя оду, – но я не изменю этого». Налогообложение земли было деликатным вопросом. Усложняемое многогранной политикой землевладения, эти вопросы были предметом споров тогда и позднее среди ученых. Произошел фундаментальный сдвиг в эволюции землевладения и его роли, начавшийся с некоторой путаницы в период Чуньцю (эпоха Зичана) и завершившийся в большей или меньшей степени во время периода Воюющих царств. Переходя от традиционных общин, в которых доминировали родовые кланы, землевладение постепенно перешло к более эффективно управляемым хозяйствам «ядерных семей». Хозяйствам, облагаемым налогом. Хозяйствам, облагаемым налогом. Война пересекалась с сельским хозяйством. Колесницы, запряженные аристократами в бою (знакомыми Зичану), начали вытесняться пехотой. Большинство пехотинцев были одновременно фермерами. Межгосударственная военная конкуренция была ожесточенной и усиливалась, подталкивая правящих министров к увеличению армий – жизненно важным требованиям, которые опирались на сельское хозяйство, главный источник общественного богатства и рекрутов для вооруженных сил. Армии поддерживались за счет налогообложения земли и формировались путем призыва фермеров. Ранние реформы государства Ци (VII век до н.э.) организовали пехотные боевые подразделения по пять человек, чтобы соответствовать социальным единицам из пяти человек среди фермерских семей. Начиная с 543 года до н.э. реформы Зичана в области земли и земельного налога «перестроили поля Чжэн в сетку с оросительными каналами, ввели налог на землю, организовали сельские домохозяйства в единицы по пять и учредили налог циу». Налог циу указывает на войска ци государства Лу, созданные около 590 года до н.э. Профессор Льюис заключает, что Зичан следовал политике земельного налога и обороны государств Цзинь и Лу в «расширении военной мобилизации в сельской местности», чему решительно противились столичные элиты, которые, соответственно, «теряли свое привилегированное положение» в вооруженных силах Чжэнь. По мере развития вассальных государств Чжоу под руководством местных городских правителей, люди стали все больше отождествлять себя с плодородием и жизненной силой сельскохозяйственных земель, а не с угасающей харизмой столичных аристократов. Это способствовало снижению статуса городских святилищ родового культа Чжоу. Сельские «алтари земли и зерна» становились все более популярными, умножались и приобретали все большее значение. В иерархии времен Зичана знать доминировала над гораздо большей сельской популяцией, основанной на сельском хозяйстве. Однако это было время, когда народ становился все более значимым политическим фактором, который элитам приходилось учитывать. Зичан завоевал репутацию заботливого правителя, обеспечивающего благосостояние народа. В своем стиле руководства Зичан был прогрессивен, поскольку, как сообщается, учитывал взгляды или мотивы зарождающихся солдат-крестьян, простого народа Чжэнь.

Zichan's policy sought to improve food production, the planting, tending, and harvesting of crops, the care of livestock. A minister's role included agricultural management to further state prosperity, as recorded in the Zhou era's Shijing. Techniques and methods developed. Farm implements of stone or wood were being replaced by iron. As yoked to oxen, a metal plow increased the yield, directly causing a rise in prosperity of people and rulers. Zichan in 543 BCE reset the boundaries of farm lands and the location of irrigation ditches. "The fields were all marked out by their banks and ditches." The Mencius later described a traditional well field system of land use, in which eight plots of farm land surround a ninth to be tilled in common. More probably clan lineages (zu) controlled the agricultural lands, and distributed parcels to the peasants who paid rent in kind; the remaining land was collectively cultivated to support the lineage temple. The 543 order by Zichan transformed Zheng agriculture, it "carried out such reforms as grouping houses by five, responsible for one another, and marking out all the fields by banks and ditches." Clan leaders of Zheng had long dominated farming operations on their lands. Moving the ditches was inherently risky for any politician. Clans in fierce rivalry had led violent protests to nullify any action to lessen their land dominance, the source of power, wealth, and status. Tax issues arose from Zichan's reforms of farmland. Zheng's revenues were chronically short, often due to costs for defense, or to pay out tribute to powerful neighboring states. A 537 BCE reform made by Zichan increased the land tax, which drew sharp criticism in Zheng. The people reviled him, "His father died on the road, and he himself is a scorpion's tail." Zichan replied that there was no harm in the people's complaints, but that the new law benefitted Zheng. "I will either live or die," he said, quoting an Ode, "I will not change it." Taxing land was delicate. Complicated by the multifaceted politics of land ownership, such issues were contested then, and later by scholars. Happening was a fundamental shift in the evolution of land ownership and its agency, starting confusedly in the Spring and Autumn (Zichan's era), and completed more or less during the Warring States. Moving away from traditional communities dominated by clan lineages, land ownership devolved, inch by inch, to more efficiently run holdings of "nuclear family households". Holdings that were taxed. Holdings that were taxed. Warfare intersected agriculture. Chariots driven in battle by aristocrats (familiar to Zichan) were starting to be supplanted by infantry. Most foot soldiers were also farmers. Interstate military competition was raw, and intensified; pushing ruling ministers to increase their armies, existential demands that drew on agriculture, the chief source of communal wealth and recruits for armed force. Armies were supported by taxing land and put together by drafting farmers. The early reforms by Qi state (7th century BCE) had so organized its infantry fighting units of five as to match the social units of five among the farming families. By his land and land tax reforms starting in 543 BCE, "Zi Chan reordered the fields of Zheng into a grid with irrigation channels, levied a tax on land, organized rural households into units of five, and created a qiu levy." The qiu levy here suggests the qiu troops of Lu state created circa 590 BCE. Prof. Lewis concludes that Zichan followed the land tax and defense policies of Jin and Lu states in "extending military recruitment into the countryside", strongly opposed by the capital elites who accordingly were "losing their privilege position" as Zheng's armed force. As Zhou vassal states developed under their local urban rulers, eventually the people began to identify more with the fruitfulness and vitality of the farm lands, rather than with the fading charisma of the capital aristocrats. This contributed to the decline in status of the urban shrines of Zhou lineage. Countryside "altars of soil and grain" became increasingly popular, multiplied, accumulated meaning. In the hierarchy of Zichan's day, the nobility dominated a much larger rural population based on agriculture. Yet it was a time when the people were becoming more of a political factor that the elites had to somehow acknowledge. Zichan had earned an early reputation as a civic provider for the people's welfare. In his leadership style Zichan was advanced, in that he reportedly took into account the views or motivations of the nascent soldier peasants, the common people of Zheng.

Контекст правового акта

В реформе Цзичана в правительстве одним из основных направлений был закон. До Цзичана в каждом государстве могущественные наследственные кланы, потомки династии Чжоу, в целом применяли свои собственные законы и правила. Содержание закона могло быть известно лишь "ограниченному числу высокопоставленных лиц, ответственных за их исполнение и соблюдение". Законы "не были обнародованы". "Когда народ не знал закона, правящий класс мог манипулировать им по своему усмотрению". Однако традиционное управление среди городов-государств тогда колебалось и разрушалось в постоянно меняющихся условиях. Во многих режимах министры, путем интриг или узурпации, заменяли правителей кланов династии Чжоу, от имени которых они действовали. Министры начали непосредственно управлять населением. В 536 году до н.э. Цичан приказал выгравировать правовые уставы своего государства Чжэнь на бронзовом кастрюле или дине и таким образом обнародовать их, что стало первым случаем среди восточных государств Чжоу. Напротив, одна современная точка зрения ставит под сомнение представление о том, что ни одно государство не публиковало свои законы до конца периода Чуньцю. Крил сомневается, что законы держались в секрете. Он ссылается на существование более ранних законов, упомянутых в древних текстах. Крил оспаривает несколько широко цитируемых отрывков из "Цзо Чжуань", повествующих о: 1) том, как Цзичан выгравировал законы Чжэн на бронзовом треножнике дин в 536 году; и 2) о том, как Конфуций критиковал аналогичную публикацию законов соседним государством в 513 году. Тем не менее, история о том, что Цзичан первым обнародовал законы, остается современным консенсусом. Чжао отмечает, что неблагоприятная политическая ситуация в Чжэн "создала легендарную фигуру Цзичана, возможно, самого влиятельного реформатора своего времени. Наиболее примечательным поступком Цзичана было размещение в 536 году на видном месте кастрюли с выгравированными на ней законами Чжэнь". Судя по вызванной реакции, его поступок, должно быть, считался "сенсационным в то время". Закон, текст которого был доступен тем, кто ему подчиняется, способствовал бы осознанию ими надлежащего гражданского поведения. Опубликованные законы служили государству, 1) как средство руководства народом и 2) как более эффективный инструмент контроля, поскольку они предупреждают и одновременно легитимизируют наказание нарушителей. Цичан "пользовался полной поддержкой народа Чэн [Чжэнь] и на протяжении всей своей жизни занимал там положение полной власти".

In Zichan's reform of government one major focus concerned the law. Before Zichan, in each state the powerful hereditary clans, descendants of the Zhou lineage, had generally enforced their own closely held laws and regulations. The contents of the law might be known only to a "limited number of dignitaries who were concerned with their execution and enforcement." Laws "were not made known to the public." "When the people were kept from knowing the law, the ruling class could manipulate it as it saw fit." Yet the traditional governance among the city states was then faltering and dissolving in continually changing conditions. In many regimes the ministers, by maneuver or ursupation, were replacing Zhou lineage clan rulers in whose name they had acted. The ministers began to assume direct state rule of the population. In 536 BC, Zichan had the legal statutes of his Zheng state inscribed on a bronze caldron or ding, and so made public, a first among the Eastern Zhou states. Au contraire, one modern view questions this notion that no state had published its laws before the late Spring and Autumn period. Creel raises doubts that laws were kept secret. He refers to the existence of earlier laws mentioned in ancient writings. Creel mounts a direct challenge to several widely quoted passages from the Zuo Zhuang that narrate: 1) how Zichan inscribed the Zheng laws on the bronze tripod ding in 536; and, 2) how Confucius criticized the similar publication of laws by a neighboring state in 513. Yet the story of Zichan being first to publish remains the modern consensus. Zhao comments how the adverse political situation of Zheng "produced the legendary figure of Zichan, arguably the most influential reformer of his age. [Zichan's] most remarkable act was placing a caldron inscribed with Zheng's legal codes in a public place in 536". Judging by the fierce reaction generated, his action must have been considered "sensational at the time". A law whose text was available to those subject to it, would work to foster their awareness of proper civic conduct. Published laws served the state, 1) as a way of guiding the people, and also 2) as a more effective tool of control, because it warns as well as legitimises punishment of violators. Zichan "had the complete support of the people of Cheng [Zheng], he enjoyed a position of full authority there throughout his life."

Первоначальные побочные реакции

За публикацию законов Чжэнь Цзичана критиковали некоторые его ключевые современники. Это подрывало авторитет знати, ослабляло их властные полномочия и судебную роль. Ранее, вынося свои решения, высшие должностные лица применяли к обстоятельствам дела собственную, негласную интерпретацию унаследованных социальных традиций, которые позднее стали именоваться «правление добродетелью». Итоговый результат этой непрозрачной процедуры был крайне сложно оспорим. Публикация и обнародование правовых норм дало возможность народу более эффективно отстаивать иную точку зрения на государственное право. До этого правящие круги полагали, что публикация законов нанесет ущерб, откроет путь для общественных дебатов, споров и беспринципных уловок с целью уклонения от традиций и их проверенной временем моральной силы. Ситуация была многоаспектной, поскольку политические роли менялись на фоне роста материальной культуры, а сами социальные традиции претерпевали изменения. Впоследствии, предоставление законов для ознакомления простому народу стало тенденцией в государственном управлении доимперского Китая. Дэнь Си из Чжэнь (545–501 гг. до н.э.) приобрёл репутацию провокатора социальных конфликтов и дестабилизатора общественной жизни. Будучи ребенком, когда Цзичан опубликовал законы, Дэнь Си стал противоречивой фигурой в Чжэнь, придерживаясь философских взглядов школы Минцзя. Несмотря на предупреждения о деструктивном влиянии Минцзя, в 536 г. до н.э. Цзичан приказал отлить исторический бронзовый дин, на котором были выгравированы законы Чжэнь, вероятно, уголовные. Повзрослев, Дэнь Си выступил против государства и его министров, включая Цзичана. Некоторые считали, что он изучал коварные приёмы. В 501 г. до н.э. государство Чжэнь казнило его. Древние источники расходятся во мнениях относительно того, кто отдал приказ о его казни. Скорее всего, это был не Цзичан. Длинное «послание», обвиняющее Цзичана в публикации законов, написал Шусян, министр Цзинь и личный друг Цзичана. В нём были приведены веские традиционные аргументы против обнародования уголовных законов Чжэнь. Резко обвиняя Цзичана в грубейшей ошибке, автор предсказывал будущие бедствия. В ответ Цзичан заявил о своей «недостаточной одарённости» и, следовательно, о неспособности должным образом управлять законами, заботясь о будущих поколениях. Его целью было принести пользу жителям Чжэнь, живущим сегодня. Вопросы, поднятые в этой связи, долгое время обсуждались, например, философами эпохи Сражающихся царств, последовавшей за этим периодом, и эти дискуссии продолжаются и по сей день.

For publishing the laws of Zheng, Zichan was criticized by some of his key contemporaries. It undermined the nobility, undercut their governing authority and their judicial role. Before, in making their legal judgments, the elite officials had applied to the facts their own confidential interpretation of what they viewed as the inherited social traditions, styled later 'rule by virtue'. The end result of this shrouded procedure would be very difficult to challenge. By articulating and making public the legal statutes the people were better empowered to advance an opposing view of state law. Up until then ruling circles thought publishing the law would be detrimental, would open the door to public argument, bickering, and shameless maneuvering to avoid social tradition, its time tested moral force. The situation was multi sided, as political roles were changing during a surge in growth of material culture; the social tradition itself was in flux. Opening up laws to be viewed by the common people would subsequently become the trend in pre imperial Chinese statecraft. Deng Xi of Zheng (545 501 BC), for good or ill, acquired a reputation for provoking social conflict and civic instability. A child when Zichan published the laws, Deng Xi was a controversial official of Zheng with Mingjia philosophical views. Despite being warned of the corrosive activities of the Mingjia, Zichan in 536 had an historic bronze ding cast inscribed with Zheng laws, probably penal laws. As Deng Xi came of age, he challenged the state and its ministers, including Zichan. Some thought he studied trickery. The state of Zheng in 501 put him to death. Ancient documents are divided as to who ordered his execution. Most probably it was not Zichan. A long 'letter' faulting Zichan for making the law public, was written by Shuxiang a minister of Jin and personal friend of Zichan. It marshaled strong traditional arguments against his publishing the penal laws of Zheng. Harshly accusing Zichan of grave error, it predicted future calamity. Responding Zichan claimed he was "untalented" and so unable to properly manage the laws with a view toward the future generations. To benefit people of Zheng alive today was his aim. Issues at stake here were long debated, e. g., by philosophers of the Warring States era that soon followed, and which discussions continue today.

Межгосударственные отношения

Зичан действовал как опытный реалист в межгосударственной политике. Когда государство Цзинь попыталось вмешаться во внутренние дела Чжэн после смерти чиновника Чжэн, Зичан осознавал опасность. Он утверждал, что если Чжэн позволит Цзинь определить преемника этого чиновника, Чжэн утратит свой суверенитет. В конечном итоге он убедил Цзинь не вмешиваться в дела Чжэн. В «Цзо Чжуань» также упоминается о летней встрече в 517 году до н.э., вскоре после смерти Зичана. Министр Цзинь спросил об обрядах и ли (ритуальной надлежности) чиновника Чжэн, который затем пересказал речь "нашего бывшего высшего должностного лица" Зичана. В «Цзо Чжуань» эта речь приведена в большом объеме. По мнению современных переводчиков, это «величайшее изложение ритуала и его роли в упорядочении человеческой жизни в соответствии с космическими принципами». Фэн комментирует Зичана: «Высказанная здесь идея заключается в том, что практическая ценность церемоний и музыки, наказаний и санкций состоит в предотвращении хаоса среди народа, и что они берут начало в способности человека подражать Небу и Земле».

Как философ

Политическое мышление Зичана известно из его слов и поступков как государственного министра. Таким образом, основы его идей можно найти в исторических записях, часто в описаниях его образцового поведения. Его современник Конфуций упоминал его. В последующие несколько столетий, после его смерти, несколько философов периода Сражающихся царств писали о нем, порой создавая контекст, позволяющий по-новому взглянуть на его взгляды. Публичная жизнь Зичана принесла ему известность при жизни и прочную репутацию в древней китайской политической мысли. В период Чуньцю, когда Зичан был министром, "старый порядок рушился". Люди "были смущены отсутствием установленных норм для разрешения споров и поддержания гармоничных отношений". Старые клановые наследственные дома теряли свой социальный статус как доминирующие силы, но новые государственные режимы оставались раздробленными, враждующими, а их растущая роль как правящей силы не имела традиционного обоснования. Нестабильность эпохи привела к все более активному поиску новых социальных структур. В "Цзо чжуань" Зичан "описан как один из самых мудрых людей своего времени и как выдающийся государственный деятель небольшого древнего государства [Чжэн], которому постоянно угрожала гибель от могущественных соседей". Очевидно, Зичан в своей деятельности придерживался традиционных ритуалов ли и элитных добродетелей угасающей династии Чжоу (поддерживаемых Конфуцием). Однако, по мнению историков эпохи Хань, в политике он предвосхитил более позднюю философию легизма периода Сражающихся царств, то есть был искусен в разработке и применении новых законов. Такое принудительное подчинение общенациональным стандартам лучше обеспечило бы политический контроль над событиями со стороны министров. В "Цзо чжуань" приводятся обширные цитаты из слов Зичана. Его мысли, как правило, разделяют отдаленные сферы Неба и близкий мир людей. Он выступал против суеверий и стремился ограничить власть гадателей. Он советовал людям руководствоваться разумом и опытом. Путь Неба далек и труден для понимания, а путь человеческий – близок и доступен.

Zichan's political thinking is known from his words and actions as a minister of state. The kernels of his thought are thus found in the historical record, often in accounts of his exemplary conduct. His near contemporary Confucius mentioned him. In the next few centuries File:Birth Places of Chinese Philosophers. png his death, several Warring States philosophers wrote of him, on occasion creating suggestive contexts for his points of view. Zichan's public life earned him renown in his lifetime and a lasting reputation in ancient Chinese political thought. During the course of the Spring and Autumn period when Zichan was minister "the old order broke down". The people "were bewildered by the lack of standards for settling disputes and maintaining harmonious relationships." The old clan based hereditary houses were losing their social status as the dominant authorities, but the rising new state regimes were still fragmented, divided and conflicted, and their emerging role as the controlling power lacked traditional sanction. The era's instability led to an increasingly militant search for innovative social structures. Zichan is "depicted in the [Zuo Zhuan] as one of the wisest men of his time, and also as a leading statesman in the small ancient state of [Zheng], which was under constant threat of extinction by its powerful neighbors". In his person evidently Zichan practiced the traditional li ceremonies and elite virtues of the fading Zhou dynasty (endorsed by Confucius). In his political craft, however, Han era historians could see him as able to anticipate the later Legalist philosophy of the Warring States period, i. e., skillfull in the promulgation and enforcement of newly articulated laws. Such enforced obedience to state wide standards would better secure the political control of events by the ministers. The Zuo Zhuan quotes at length from the words spoken by Zichan. His thoughts tended to separate the distant domains of Heaven and the near domain of the human world. He argued against superstition and acted to curb the authority of the Master of Divination. He counseled the people to follow their reason and experience. Heaven's way is distant and difficult to grasp; while the human way is near at hand.

Конфуций

Конфуцию (551–479 до н.э.) было почти 30 лет, когда умер Цичан. Только в поколении после Цичана Конфуций, безуспешный соискатель должности, заложил в Китае традицию независимого частного учителя. Как почти современник Цичана, Конфуций "родился в [этот] период великих политических и социальных перемен", в столетия революционного "переворота, вызванного силами, которые были вне его контроля и уже шли своим чередом". Профессор Крил отмечает научные спекуляции об изначальных источниках, которые Конфуций использовал в своих учениях; он комментирует, что в "Цзо чжуань" пространно цитируются "несколько государственных деятелей, живших незадолго до Конфуция, выражавших идеи, удивительно похожие на его". Они были "продвинутыми в своем мышлении". Историк Хань Сыма Цянь называет Зичана одним из шести учителей Конфуция. Разумеется, были вопросы, по которым Зичан и Конфуций не соглашались. Конфуций, которому тогда было всего 15 лет, не высказался, когда Цичан повелел опубликовать законы Чжэн в 536 году. Однако, когда позднее, в 513 году, соседнее государство Цзинь опубликовало свои законы, Конфуций ясно дал понять о своем решительном несогласии. Такие действия подрывали традиционную власть царей династии Чжоу и аристократов городов-государств, правивших от их имени, схему правления, которую Конфуций последовательно идеализировал. Другая область разногласий касалась способности человека извлекать понимание из наблюдения за обществом. Конфуций учил о способности различать, исходя из сегодняшнего повторения общественных событий, отдаленное будущее. При внимательном наблюдении изменения в обычаях династии могут указывать на ход ее социальной истории на многие поколения вперед. Однако в решающий момент политического конфликта Цичан признался, что не обладает достаточным талантом, чтобы делать такие прогнозы будущего. Поэтому он принял решение, ориентированное исключительно на жителей Чжэн того времени. Согласно "Лунь юй", Конфуций, тем не менее, хорошо отзывался о Цичане. В своем поведении и взглядах Цичан, казалось, воплощал традиционные добродетели, которые проповедовал Конфуций. Учитель сказал о Цзэ-чань, что он обладал четырьмя качествами благородного мужа: в своем поведении он был смиренным; в служении вышестоящим – почтительным; в заботе о народе – добрым; в управлении народом – справедливым. "Люй ши" сопоставляют Конфуция и Зичана (в этом переводе именуемого "принцем Чаном"). Оба восхваляются как талантливые государственные деятели, которые привели свои страны к значительным достижениям. Оба получили широкую известность как успешные правители, направлявшие других на выполнение административных задач.

Confucius (551 479 BC) was almost 30 when Zichan died. Only in the generation after Zichan did Confucius, an unsuccessful office seeker, establish the literate tradition of an independent, private teacher in China. As a near contemporary, like Zichan, Confucius was "born in [this] period of great political and social change", a centuries long revolutionary "upheaval caused by forces beyond his control and already under way." Prof. Creel notes scholarly speculation about the original sources Confucius used in his teaching; he comments that the Zuo Zhuan quotes at length "several statesmen who, living shortly before Confucius expressed ideas remarkably like his." They were "advanced in their thinking". The Han historian Sima Qian lists Zichan as one of the six teachers of Confucius. There were, of course, issues on which Zichan and Confucius did not agree. Confucius, then only 15, did not comment when Zichan caused the laws of Zheng to be published in 536. Yet when later in 513 the neighboring city state of Jin published its laws, Confucius clearly made known his strong opposition. Such actions undercut the traditional authority of the Zhou dynasty kings and the city state nobles who ruled in their name, which scheme of governance Confucius consistently idealized. Another area of disagreement touched on the human capacity to draw insights from observing society. Confucius taught about an ability to discern, from today's repetition of civic events, the distant future. By careful observation, change in the customary rites of a dynasty can indicate the course of its social history many generations hence. Zichan, however, at a decisive moment of political conflict, was known to confess thet he was not talented enough to make such future predictions. So he tailored his decision only for the people of Zheng then living. According to the Lunyu, Confucius nonetheless spoke well of Zichan. In his personal conduct and attitudes, Zichan seemed to represent the traditional virtues Confucius advocated. The Master said of Tsze ch'an that he had four of the characteristics of a superior man: in his conduct of himself, he was humble; in serving his superiors, he was respectful; in nourishing the people, he was kind; in ordering the people, he was just." The Lüshi paired Confucius and Zichan (who in this translation is called 'Prince Chan'). Both are praised as talented state ministers who led their countries to significant achievements. Both became widely regarded as successful governors who directed others to accomplish the tasks of administration.

Менций

Менциус обращается к примеру Зичана. Смущенный ученик спрашивает Менция о поведении Шуна, одного из легендарных мудрых правителей. Родители и семья Шуна относились к нему враждебно и лгали ему. Шун ошибочно верил им, но это не проявило в нем испорченности. Шун верил их лжи из уважения к родителям. Далее обсуждается жизнь в добродетели. Менций сопоставляет мудрого правителя Шуна с эпизодом о Зичане, когда тот поверил нечестному слуге. Зичан поручил своему садовнику сохранить живую рыбу в пруду, но тот приготовил и съел ее. Затем он сказал Зичану, что рыба жива и плавает в пруду. Зичан обрадовался, что рыба "нашла свое место". Услышав это, слуга высмеял репутацию Зичана как мудреца. Но не Менций, который заключил: "Так благородный человек может быть обманут праведным, но не может быть введен в заблуждение тем, что противоречит Дао". Однако в другом эпизоде Менциус не одобрил "малую доброту" Зичана.

Статьи

Крил, Г. Г., "Правовые институты и процедуры во времена династии Чжоу", в Коэне, Эдвардсе, Чэне (ред.), Труды по правовой традиции Китая (1980). Дулл, Джек Л., "Глубокие корни сопротивления кодексам законов и юристам в Китае", в Turner, et al. (ред.), Пределы верховенства права в Китае (2000). Эйхлер, Э. Р., "Жизнь Цзэ Чаня", в China Review (1886), т. XV: стр. 12–23 и 65–78. Фрейзер, Крис, "Школа имен": Дэн Си (2015), в Архиве Стэнфордской энциклопедии философии. Льюис, Марк Эдвард, "Город-государство в эпоху Чуньцю и Чжаньго", в Хансене (ред.), Сравнительное исследование тридцати культур городов-государств (Копенгаген 2000). Мартин, Франсуа, "Le cas de Zichan", в Gernet & Kalinowski (ред.), Следуя Царским путем (1997). Пуэтт, Майкл, "Призраки, боги и грядущий апокалипсис", в Scheidel (ред.), Государственная власть в Древнем Китае и Риме (Оксфордский университет 2015). Пулейбланк, Эдвин Г., "Цзи и Цзян: роль экзогамных кланов в организации политической системы Чжоу", в Early China (2000), т. 25: стр. 1–27. Рубин, В. А., "Цзу Чань и городское государство Древнего Китая", в T'oung Pao, т. 52: стр. 8–34 (1965). Теобальд, Ульрих, "Цзычань" (2010), на сайте ChinaKnowledge, доступ 27.07.2022. Теобальд, Ульрих, "Региональное государство Чжэн" (2000), на сайте ChinaKnowledge, доступ 16.06.2023. Тернер, Карен, "Мудрые правители и законы в китайской и греческой традициях", в Ropp (ред.), Наследие Китая (Университет Калифорнии, 1990). Ван Хуэй, "Смешанная структура Хань-Тан-Сун и ее моральный идеал", в Су Ли, Конституция Древнего Китая (2018). Ян, К. К., "Введение" (1964) к Веберу, Религия Китая ([1916]; Нью-Йорк: Macmillan, 1951, 1964). Кук и Мейджор, редакторы, "Определение Чу". Образ и реальность в Древнем Китае (Университет Гавайев, 1999). Голдин, Пол Р., редактор, Руководство Routledge по ранней истории Китая (2020). Лоуэ и Шонесси, редакторы, Кембриджская история Древнего Китая (1999). Лоуэ, Майкл, редактор, Ранние китайские тексты. Библиографический справочник (SSEC & IEAS/U. Калифорния, 1993).

Creel, H. G., "Legal institutions & procedures during the Chou dynasty", in Cohen, Edwards, Chen (ed), Essays on China's Legal Tradition (1980). Dull, Jack L., "The deep roots of resistance to Law Codes and Lawyers in China", in Turner, et el. (eds. ), The limits of the rule of law in China (2000). Eichler, E. R., "The Life of Tsze ch'an," in China Review (1886), vol. XV: pp. 12–23 & 65 78. Fraser, Chris, "School of Names": Deng Xi (2015), in Stanford Encyclopedia of Philosophy Archive. Lewis, Mark Edward, "The City State in Spring and Autumn China", in Hansen (ed. ), A Comparative study of thirty City State cultures (Copenhagen 2000). Martin, François, "Le cas de Zichan", in Gernet & Kalinowski (eds. ), En Suivant la Voie Royale (1997). Puett, Michael, "Ghosts, Gods, & Coming Apocalypse," in Scheidel (ed. ), State Power in Ancient China & Rome (Oxford University 2015). Pulleyblank, Edwin G., "Ji and Jiang: The role of exogamic clans in the organization of Zhou polity", in Early China (2000), v.25: pp. 1 27. Rubin, V. A., "Tzu Ch'an and the city state of ancient China" in T'oung Pao, v.52: pp. 8 34 (1965). Theobald, Ulrich, "Zichan" (2010), at ChinaKnowledge website, accessed 2022 07 27. Theobald, Ulrich, "Regional State of Zheng" (2000), at ChinaKnowledge, accessed 2023 06 16. Turner, Karen, "Sage kings and laws in the Chinese and Greek traditions," in Ropp (ed. ), Heritage of China (University of California 1990). Wang Hui, "The mixed Han Tang Song structure and its moral ideal" in Su Li, The Constitution of ancient China (2018). Yang, C. K., "Introduction" (1964) to Weber, Religion of China ([1916]; NY: Macmillan 1951, 1964). Cook & Major, editors, Defining Chu. Image and reality in ancient China (University of Hawai'i 1999). Goldin, Paul R., editor, Routledge Handbook of early Chinese history (2020). Loewe & Shaughnessy, editors, The Cambridge History of Ancient China (1999). Loewe, Michael, editor, Early Chinese Texts. A bibliographical guide (SSEC & IEAS/U. Calif. 1993).