Введение
Греческая скульптура III века до н.э.
the film
Статуя «Умирающий галл», также известная как «Умирающий галатий» или «Умирающий гладиатор», — это древнеримская мраморная статуя в полулежащем положении, хранящаяся в Капитолийских музеях Рима. Она является копией утерянной греческой скульптуры эпохи эллинизма (323–31 гг. до н.э.), предположительно выполненной из бронзы. Оригинал мог быть заказан Атталом I Пергамским между 230 и 220 годами до н.э. в ознаменование его победы над галатами — кельтскими или галльскими племенами, населявшими часть Анатолии. Считается, что первоначальным автором скульптуры был Эпигон, придворный скульптор династии Аталидов в Пергаме. До XX века мраморная статуя обычно называлась «Умирающим гладиатором», исходя из предположения, что она изображает раненого гладиатора в римском амфитеатре. Однако в середине XIX века её стали идентифицировать как галла или галатийца, и современное название «Умирающий галл» постепенно получило широкое признание. Принадлежность фигуры к «варварам» подтверждается шейным торком, густыми волосами и усами, оружием и щитом, вырезанными на полу, а также изображением галльского карникса между его ног.
Описание
Белая мраморная статуя, которая, возможно, изначально была расписана, изображает раненого, обессиленного галльского или галатийского кельта, выполненного с поразительным реализмом и пафосом, особенно в области лица. Видно кровоточащее ранение от клинка в нижней правой части груди. Воин изображен с характерной кельтской прической и усами, а на шее – кельтский торк. Он сидит на своем щите, рядом с ним лежат его меч, пояс и изогнутый горн. Рукоять меча украшена головой льва. Современное основание было добавлено в XVII веке. Восстановление носа и левой руки, выполненное после обнаружения статуи в XVII веке, является предметом споров (правая рука, вероятно, была еще сильнее отведенa назад).
Открытие и эмиграция
Считается, что статуя умирающего галла была заново открыта в начале 17 века во время раскопок, проводившихся для строительства виллы Людовизи (по заказу кардинала Людовико Людовизи, племянника папы Григория XV), на месте древних садов Салуста на холме Пинчо в Риме. Многие другие античные предметы (в частности, "Трон Людовизи") были впоследствии обнаружены на этом месте в конце 19 века, когда усадьба Людовизи была застроена и перепланирована. Первое упоминание об Умирающем галле встречается в инвентаре коллекции семьи Людовизи, датированном 1623 годом, а в 1633 году статуя находилась в Палаццо-Гранде, части виллы Людовизи. Папа Климент XII (правил в 1730–1740 годах) приобрел её для Капитолийских музеев. Позже статуя была вывезена войсками Наполеона на основании условий Толентинского договора и экспонировалась вместе с другими итальянскими произведениями искусства в Лувре до 1816 года, когда она была возвращена в Рим.
Портрет кельтов
Статуя служит напоминанием о поражении кельтов, демонстрируя тем самым мощь тех, кто их победил, и одновременно является памятником их храбрости как достойных противников. Статуя также может служить доказательством, подтверждающим древние свидетельства о стиле боя: Диодор Сицилийский сообщал, что «у некоторых были железные нагрудники или кольчуги, а другие сражались обнаженными». Полибий оставил яркое описание тактики галатов против римской армии в битве при Теламоне в 225 г. до н.э.:
The Insubres and the Boii wore trousers and light cloaks, but the Gaesatae, in their love of glory and defiant spirit, had thrown off their garments and taken up their position in front of the whole army naked and wearing nothing but their arms The appearance of these naked warriors was a terrifying spectacle, for they were all men of splendid physique and in the prime of life.|Polybius, Histories II.28
The Roman historian Livy recorded that the Celts of Asia Minor fought naked and their wounds were plain to see on the whiteness of their bodies. The Greek historian Dionysius of Halicarnassus regarded this as a foolish tactic:Our enemies fight naked. What injury could their long hair, their fierce looks, their clashing arms do us? These are mere symbols of barbarian boastfulness.|Dionysius of Halicarnassus, History of Rome XIV.9
The depiction of this particular Galatian as naked may also have been intended to lend him the dignity of heroic nudity or pathetic nudity. It was not infrequent for Greek warriors to be likewise depicted as heroic nudes, as exemplified by the pedimental sculptures of the Temple of Aphaea at Aegina. The message conveyed by the sculpture, as H. W. Janson comments, is that "they knew how to die, barbarians that they were".
Инсубры и бои носили брюки и легкие плащи, но гезаты, стремясь к славе и отличаясь дерзким нравом, сбросили одежду и заняли позицию перед всем войском обнаженными, вооруженными лишь своим оружием. Вид этих обнаженных воинов был ужасающим зрелищем, ведь все они отличались прекрасным телосложением и были в самом расцвете сил. Греческий историк Дионисий Галикарнасский считал эту тактику неразумной: «Наши враги сражаются обнаженными. Какой вред могут нам причинить их длинные волосы, свирепые взгляды, лязг оружия? Это лишь пустые символы варварского тщеславия». Дионисий Галикарнасский, «История Рима» XIV.9.
The Insubres and the Boii wore trousers and light cloaks, but the Gaesatae, in their love of glory and defiant spirit, had thrown off their garments and taken up their position in front of the whole army naked and wearing nothing but their arms The appearance of these naked warriors was a terrifying spectacle, for they were all men of splendid physique and in the prime of life.|Polybius, Histories II.28
The Roman historian Livy recorded that the Celts of Asia Minor fought naked and their wounds were plain to see on the whiteness of their bodies. The Greek historian Dionysius of Halicarnassus regarded this as a foolish tactic:Our enemies fight naked. What injury could their long hair, their fierce looks, their clashing arms do us? These are mere symbols of barbarian boastfulness.|Dionysius of Halicarnassus, History of Rome XIV.9
The depiction of this particular Galatian as naked may also have been intended to lend him the dignity of heroic nudity or pathetic nudity. It was not infrequent for Greek warriors to be likewise depicted as heroic nudes, as exemplified by the pedimental sculptures of the Temple of Aphaea at Aegina. The message conveyed by the sculpture, as H. W. Janson comments, is that "they knew how to die, barbarians that they were".
Изображение этого конкретного галата обнаженным могло также быть призвано придать ему достоинство героической или трагической наготы. Греческих воинов также нередко изображали в героическом виде, как, например, на скульптурах фронтона храма Афеи в Эгине. Как отмечает Х. В. Дженсон, скульптура передает мысль о том, что «они умели умирать, несмотря на то, что были варварами».
The Insubres and the Boii wore trousers and light cloaks, but the Gaesatae, in their love of glory and defiant spirit, had thrown off their garments and taken up their position in front of the whole army naked and wearing nothing but their arms The appearance of these naked warriors was a terrifying spectacle, for they were all men of splendid physique and in the prime of life.|Polybius, Histories II.28
The Roman historian Livy recorded that the Celts of Asia Minor fought naked and their wounds were plain to see on the whiteness of their bodies. The Greek historian Dionysius of Halicarnassus regarded this as a foolish tactic:Our enemies fight naked. What injury could their long hair, their fierce looks, their clashing arms do us? These are mere symbols of barbarian boastfulness.|Dionysius of Halicarnassus, History of Rome XIV.9
The depiction of this particular Galatian as naked may also have been intended to lend him the dignity of heroic nudity or pathetic nudity. It was not infrequent for Greek warriors to be likewise depicted as heroic nudes, as exemplified by the pedimental sculptures of the Temple of Aphaea at Aegina. The message conveyed by the sculpture, as H. W. Janson comments, is that "they knew how to die, barbarians that they were".
Влияние
Умирающий галат стал одним из самых знаменитых произведений, сохранившихся со времен античности, и был выгравирован и бесконечно копирован художниками, для которых он являлся классической моделью изображения сильных эмоций, и скульпторами. На статуе видны следы реставрации: голова, по-видимому, была отбита в области шеи, хотя неясно, были ли эти работы проведены в римский период или после повторного открытия статуи в XVII веке. При обнаружении левая нога оказалась разбитой на три части. Сейчас эти фрагменты соединены штифтом, скрытым под левым коленным суставом. «Колючая» прическа галла – это результат реставрации XVII века, когда были восстановлены более длинные волосы, найденные сломанными при раскопках. В этот период статую часто интерпретировали как изображение поверженного гладиатора, а не галатского воина. Поэтому она была известна как «Умирающий» или «Раненый гладиатор», «Римский гладиатор» и «Умирающий мурмиллон». Её также называли «Умирающим трубачом», поскольку рядом с фигурой лежал рог. Высокое художественное качество и выразительный пафос статуи вызывали восхищение образованных кругов в XVII и XVIII веках и считались обязательным пунктом программы Большого тура по Европе, который совершали молодые люди того времени. Байрон был одним из таких посетителей и увековечил статую в своей поэме «Паломничество Чайльд-Гарольда».
Статуя широко копировалась, и короли, ученые и состоятельные землевладельцы заказывали собственные репродукции Умирающего галла. Томас Джефферсон хотел иметь оригинал или копию в Монтичелло. С 12 декабря 2013 года по 16 марта 2014 года произведение искусства экспонировалось в главной ротонде западного крыла Национальной галереи искусств в Вашингтоне. Это временное пребывание ознаменовало первый случай, когда античная статуя покинула Италию после возвращения во втором десятилетии XIX века.