Ноократия: Власть разума и мудрости

Введение

Форма правления

Ноократия (Nous означает "ум" или "интеллект", а Kratos – "власть" или "авторитет") – это идеальная форма правления, при которой решения передаются на откуп тем, кого считают наиболее мудрыми. Эта идея классически разрабатывалась, в частности, Платоном, аль-Фараби и Конфуцием.

Разработка

Одной из первых попыток внедрить такую политическую систему, возможно, был "город мудрецов" Пифагора, который он планировал построить в Италии вместе со своими последователями, орденом "mathematikoi". Платон в своих "Законах" рассматривал такой город как "софократию", то есть правление философских королей, но некоторые считают его сторонником "ноократии" в том же духе. В современной истории подобные концепции были введены Владимиром Вернадским, который не использовал этот термин, а термин "ноосфера". Тейяр де Шарден также заслуживает внимания. В свою очередь, Михаил Эпштейн определил ноократию как "увеличение массы мыслящей материи в природе, превращение гео- и биосферы в ноосферу, а будущее человечества можно представить как ноократию – то есть власть коллективного разума, а не отдельных индивидуумов, представляющих определенные социальные группы или общество в целом". В более конкретном смысле, можно найти актуальным парадигматический спор вокруг генетически модифицированных продуктов питания или организмов (ГМО). Здесь мнения, вероятно, недостаточно информированной общественности и мнения экспертов хорошо известны своей резкой противоположностью, что потенциально делает это типичным примером для обоснования создания подобной политической системы. Совет, состоящий из людей, разумно считающихся мудрее большинства, в таком случае, вероятно, не должен был бы следовать столь строгому принципу предосторожности.

Возможные способы

Придерживаясь таксономии Джейсона Ф. Бреннана, относящейся к примерно эквивалентной концепции, которую он сам называет "эпистократия", можно уже разглядеть некоторые основные способы сделать управление более разумным процессом: • “Ограниченное избирательное право”: предоставление избирательных прав только тем, кто докажет достаточный уровень информированности, чтобы заслужить право голоса. Тест для определения права голоса. Все могли бы сдать экзамен, но только те, кто продемонстрирует знание основных понятий политической науки, экономики и социологии, получат разрешение голосовать. Чтобы тест был справедливым, вопросы следует сосредоточить на объективных темах. Для создания стимула избирателям, успешно прошедшим тест, можно выплатить бонус в размере 1000 долларов. Гражданин, не прошедший тест, но желающий проголосовать, мог бы заплатить штраф в размере 2000 долларов, аналогичный налогу на автомобили с высоким расходом топлива. • “Плюральное голосование”: каждый имеет право голоса, но более образованные и информированные избиратели получают больше голосов. Эта система, поддерживаемая философом Джоном Стюартом Миллем, утверждает, что участие в политической жизни помогает избирателям чувствовать себя вовлеченными. Она также признает, что некомпетентные избиратели принимают неверные решения. Она отдает предпочтение тем, кто может доказать свою компетентность. • “Лотерея избирательного права” [также известная как сортиция]: перед каждыми выборами проводится случайный розыгрыш для предоставления избирательных прав. Победители должны будут заслужить право голоса, возможно, путем участия в форумах с другими избирателями. Случайный характер лотереи обеспечит соответствие электората демографическим характеристикам населения в целом. • “Эпистократическое вето”: каждый гражданин сохраняет право голоса, но эпистократическая ветвь власти может отменить результаты демократических обсуждений. Членство в этом совещательном органе будет открыто для любого члена общества, но для квалификации потребуется успешная сдача сложных тестов и проверка на наличие судимостей. Лица с конфликтом интересов будут дисквалифицированы. Этот совет экспертов-наблюдателей не сможет создавать новое законодательство или нормативные акты, но сможет отменять решения, которые он сочтет ошибочными. Совет может блокировать кандидатуры неквалифицированных кандидатов; это может привести к застою, но заставит избирателей более внимательно рассматривать кандидатов. • “Смирительный оракул”: в этой модели всех граждан одновременно просят проголосовать за политику или кандидатов, пройти тест на базовые политические знания и указать свои демографические данные. С помощью этих трех наборов данных правительство может оценить “просвещенные предпочтения” общества, например, чего бы хотела полностью информированная, но демографически идентичная избирательная аудитория. Правительство реализует эти просвещенные предпочтения.

Adhering to Jason F. Brennan's taxonomy of the roughly equivalent concept he himself instead designates "epistocracy", one may already discern some basic ways of rendering governance more wise a process:• “Restricted suffrage”: Give voting rights only to those who prove themselves sufficiently well informed to earn the right to cast a ballot. Test to determine the right to vote. Everyone would be eligible to take the exam, but only those who show mastery of the basic concepts of political science, economics, and sociology would earn permission to vote. To make the test fair, focus the questions on objective topics. To create an incentive, voters who pass the test could receive a $1,000 bonus. A citizen who failed the test but wanted to vote could pay a penalty of $2,000, similar to a gas guzzler tax. • “Plural voting”: Everyone gets a vote, but the better educated and more informed get more votes. This system, espoused by the philosopher John Stuart Mill, holds that political participation helps voters feel empowered. It also acknowledges that stupid voters make bad decisions. It favors those who can prove their competence. • “Enfranchisement lottery” [also known as Sortition]: Before each election, hold a random drawing to grant voting rights. Winners would have to earn the right to vote, perhaps by participating in forums with other voters. The random nature of the lottery would ensure the electorate reflects the demographics of the larger population. • “Epistocratic veto”: Every citizen retains the right to vote, but an epistocratic branch of government could overrule democratic deliberations. Membership in this deliberative body would be open to any member of society, but qualifying would require passing difficult tests and undergoing criminal background checks. People with conflicts of interest would be disqualified. This council of expert overseers couldn’t create new legislation or regulation but could overrule decisions it deems misguided. The council could block the candidacies of unqualified candidates; this might create gridlock but would force voters to consider candidates carefully. “Simulated oracle”: In this model, all citizens are asked simultaneously to vote on policies or candidates, to take a test of basic political knowledge, and to indicate their demographics. With these three sets of data, the government can estimate the public’s “enlightened preferences,” for example, what a fully informed but demographically identical voting public would want. It implements these enlightened preferences.

Иррациональность избирателей

Сторонники ноократической теории ссылаются на эмпирические данные, свидетельствующие о том, что избиратели в современных демократиях в значительной степени невежественны, дезинформированы и иррациональны. Для ноократов передача механизма принятия решений органу, состоящему из специально обученных, компетентных и опытных специалистов, представляется способом достижения более качественных и эффективных политических результатов. Недавний экономический успех некоторых стран, в которых существует своего рода ноократический правящий элемент, служит основанием для этого аргумента в пользу ноократии. Например, в Сингапуре политическая система благоприятствует меритократии; путь к власти в Сингапуре структурирован таким образом, что на государственную службу отбираются только люди с выдающимися способностями, посредством строгих вступительных экзаменов в университеты, процессов отбора и т.д., а затем они проходят тщательную подготовку для разработки наилучших решений, приносящих пользу всему обществу. По словам основателя страны, Ли Куан Ю, Сингапур – это общество, основанное на усилиях и заслугах, а не на богатстве или привилегиях, полученных по рождению. Эта система работает прежде всего благодаря вере граждан в то, что политические лидеры лучше понимают долгосрочные планы развития страны, чем они сами; поэтому, видя положительные результаты политики, они поддерживают систему, а не критикуют ее меритократические аспекты. Например, большинство граждан Сингапура высоко оценивают свое правительство, отмечая, что ему удалось превратить Сингапур из страны третьего мира в развитую экономику, успешно воспитать лояльность граждан к стране и создать уникальную концепцию сингапурского гражданства, несмотря на значительное этническое разнообразие. Для дальнейшего развития технократической системы Сингапура некоторые мыслители, такие как Па́раг Ханна, предложили стране перейти к модели прямой технократии, предполагающей сбор мнения граждан по ключевым вопросам посредством онлайн-опросов, референдумов и т.п., а также привлечение комитета экспертов для анализа этих данных и определения оптимального курса действий.

Proponents of noocratic theory cite empirics that suggests voters in modern democracies are largely ignorant, misinformed and irrational. For noocrats, transferring the decision making mechanism to a body of specifically trained, specialized and experienced body is expected to result in superior and more efficient policy outcomes. Recent economic success of some countries that have a sort of noocratic ruling element provides basis for this particular argument in favor of noocracy. For instance, Singapore has a political system that favors meritocracy; the path to government in Singapore is structured in such a way that only those with above average skills are identified with strict university entrance exams, recruiting processes, etc., and then rigorously trained to be able to devise best the solutions that benefit the entire society. In the words of the country's founding father, Lee Kuan Yew, Singapore is a society based on effort and merit, not wealth or privilege depending on birth. This system primarily works due to citizens’ belief that political leaders tend to have a better understanding of country's long term plans than themselves; therefore, as they see positive policy outcomes, they tend to go along with the system, rather than complain about the meritocratic dimensions. For example, most citizens praise their government in Singapore, stating that it managed to transform Singapore from a third world country to a developed economy, and that it successfully fostered loyalty in its citizens towards the country and gave birth to a unique concept of Singaporean citizenship despite a great level of ethnic diversity. In order to develop further Singapore's technocratic system, some thinkers, like Parag Khanna, have proposed for the country to adapt a model of direct technocracy, demanding citizen input in essential matters through online polls, referendums, etc., and asking for a committee of experts to analyze this data to determine the best course of action.

Критика

Ноократии, как и технократии, подвергаются критике за меритократические недостатки, такие как потенциальное закрепление более или менее постоянного правящего класса. Другие выдвигают более демократические идеалы как более эффективные эпистемические модели в области права и политики. Критика ноократии проявляется в различных формах, две из которых касаются эффективности ноократических систем и их политической реализуемости. Критика ноократии во всех ее проявлениях – включая технократию, меритократию и эпистократию (являющуюся центральной темой часто цитируемой книги Джейсона Бреннана) – варьируется от поддержки прямой демократии до предложений по пересмотру принципов представительства в демократии. Политический теоретик Элен Ландемор, отстаивая необходимость эффективного принятия представителями законов, важных для общества, критикует концепции представительства, которые стремятся исключить народ из процесса принятия решений и тем самым лишить его политической власти. Ноократия, особенно в понимании, представленном в книге Джейсона Бреннана «Против демократии», специально направлена на отделение народа от принятия решений, основываясь на значительно превосходящих знаниях чиновников, которые, как предполагается, будут принимать более качественные решения, чем неспециалисты.

Ноократия как антидемократическая

Эпистократия Джейсона Бреннана, в частности, находится в противоречии с демократией и с определенными критериями демократии, предложенными теоретиками. Полиархия Роберта Даля устанавливает определенные правила для демократий, управляющих большим количеством людей, и права, которые должны быть предоставлены гражданам. Его требование, чтобы правительство не дискриминировало предпочтения полноправных членов политического сообщества, нарушается схемами "ограниченного избирательного права" и "плюрального голосования" в эпистократии Бреннана. Этот идеал отражает философа-короля Платона и, в более реалистичном смысле, академическую элиту, которую Майкл Янг сатиризировал в своем эссе "Восхождение меритократии". Современные политические теоретики не обязательно осуждают предвзятость в политике, однако эти предубеждения не обсуждаются так открыто, как принято считать. Профессор Ландемор использует существование когнитивного разнообразия, чтобы утверждать, что любая группа людей, демонстрирующая большое разнообразие в подходах к решению проблем (когнитивных способностей), с большей вероятностью добьется успеха, чем группы, лишенные этого разнообразия. Она иллюстрирует свою точку зрения примером рабочей группы из Нью-Хейвена, состоящей из частных граждан различных профессий, политиков и полицейских, которым необходимо было снизить преступность на мосту без освещения. Каждый из них использовал различные аспекты своего опыта, чтобы найти решение – установить солнечные лампы на мосту. Это решение оказалось эффективным: с ноября 2010 года ограблений на мосту не зарегистрировано. Крэйн упоминает исследование, представленное в книге Бреннана, которое показывает, что даже те, кто продемонстрировал выдающиеся математические способности, не используют их, если это противоречит их устоявшимся политическим убеждениям. В то время как Бреннан использовал это исследование, чтобы показать, насколько глубоко укоренено политическое племенничество во всех людях, Крэйн использовал его, чтобы поставить под сомнение саму природу эпистократического органа, способного принимать решения, основываясь на знаниях и истине в большей степени, чем обычный гражданин. Его опасение заключалось в том, что метод отбора избирателей и вес их голосов могут быть предвзятыми, что люди не смогут выявить и, следовательно, исправить. Бреннан защищает ноократию от этих двух критических замечаний, представляя обоснование системы. В опровержение аргумента о несправедливости, выдвинутого демократами, Бреннан утверждает, что избирательный электорат в современных демократиях также демографически непропорционален. Эмпирические исследования показывают, что избиратели из привилегированных слоев населения, такие как белые мужчины среднего возраста с высоким доходом, склонны голосовать чаще, чем представители других демографических групп. Хотя де-юре все группы имеют равные права голоса в соответствии с принципом "один человек – один голос", де-факто привилегированные слои оказывают большее влияние на результаты выборов. В результате, состав представительных органов не отражает демографию общества, что делает демократию несправедливой на практике. Принцип ноократии, напротив, может минимизировать этот эффект несправедливости. Например, лотерейная система избирательного права, при которой законодательный орган формируется путем случайного отбора, а затем стимулируется к приобретению компетенций для решения политических вопросов, представляет собой справедливый механизм представительства благодаря своей случайности. Чтобы опровергнуть последнее утверждение, Бреннан утверждает, что избиратели не голосуют исключительно в своих интересах; другими словами, привилегированная группа не стремится подорвать интересы меньшинств. Следовательно, опасения, что ноократические органы, демографически смещенные в пользу привилегированных слоев, будут принимать решения в их пользу, не оправдываются. По мнению Бреннана, ноократия может способствовать повышению благосостояния всего общества, а не отдельных его членов.

Jason Brennan's epistocracy, specifically, is at odds with democracy and with certain criteria for democracies that theorists have proposed. Robert Dahl's Polyarchy sets out certain rules for democracies that govern many people and the rights that the citizens must be granted. His demand that the government not discriminatorily heed the preferences of full members of the polity is abridged by Brennan's "restricted suffrage" and "plural voting" schemes of epistocracy. That vulcan reflects Plato's philosopher king and, in a more realistic sense, the academic elites whom Michael Young satirized in his essay The Rise of the Meritocracy. Modern political theorists do not necessarily denounce a biased viewpoint in politics, however, though those biases are not written about as they are commonly considered. Professor Landemore utilizes the existence of cognitive diversity to argue that any group of people that represents great diversity in their approaches to problem solving (cognition) is more likely to succeed than groups that do not. She further illustrates her point by employing the example of a New Haven task force made up of private citizens of many careers, politicians, and police who needed to reduce crime on a bridge without lighting, and they all used different aspects of their experiences to discover the solution that was to install solar lamps on the bridge. That solution has proven effective, with not a single mugging reported there since the lamp installation as of November 2010. Crain mentions a study that appears in Brennan's book that shows that even those who have proven that they have superb skills in mathematics do not employ those skills if their use threatens their already held political belief. While Brennan utilized that study to demonstrate how deeply rooted political tribalism is in all people, Crain drew on this study to question the very nature of an epistocratic body that can make policy with a greater regard to knowledge and truth than the ordinary citizen can. His fear was that the method by which voters, and voters' quantity of votes, was chosen might be biased in a way that people had not been able to identify and could not, therefore, rectify. Brennan defends noocracy against these two criticisms, presenting a rationale for the system. As a rejection of the unfairness argument put forward by democrats, Brennan argues that the voting electorate in modern democracies is also demographically disproportionate; based on empirical studies, it has been demonstrated that voters coming from privileged background, such as white, middle aged, higher income men, tend to vote at a higher rate than other demographic groups. Although de jure every group has same right to vote under one person one vote assumption, de facto practices show that privileged people have more influence on election results. As a result, the representatives will not match the demographics of the society either, for which democracy seems to be unjust in practice. With the right of type of noocracy, the unfairness effect can actually be minimized; for instance, enfranchisement lottery, in which a legislative electorate is selected at random by lottery, and then incentivized to become competent to address political issues, illustrates a fair representation methodology thanks to its randomness. To refute the latter claim, Brennan states that voters do not vote selfishly; in other terms, the advantaged group does not attempt to undermine the interests of the minority group. Therefore, the worry that noocratic bodies that are demographically more skewed towards the advantaged group make decisions in favor of the advantaged one fails. According to Brennan, noocracy can serve in a way that improves the welfare of the overall community, rather than certain individuals.