Введение

Греческий философ Модерат Гадесский (Μοδερᾶτος) был греческим философом неопифагорейской школы, жившим в I веке нашей эры. Он был современником Аполлония Тианского. Он написал обширный труд о доктринах пифагорейцев и попытался доказать, что последователи Пифагора не внесли никаких дополнений во взгляды своего основателя, а лишь заимствовали и изменили формулировки.

Жизнь

Модератус был родом из Гадеса, в Андалусии. Вероятно, он был родственником писателя Колумеллы (Луций Юний Модератус Колумелла), носившего то же когномен и также происходившего из Гадеса. О жизни Модерата известно почти ничего. Единственную конкретную информацию предоставляет Плутарх, сообщающий, что когда он, Плутарх, вернулся в Рим после долгого отсутствия, Люций, ученик Модерата из Этрурии, присутствовал на пиру, устроенном Секстием Суллой, другом Плутарха. Поскольку пир состоялся примерно в 90 году н.э., можно предположить, что преподавательская деятельность Модерата велась во второй половине I века. По-видимому, Модератус жил в Риме, по крайней мере, какое-то время. Согласно описанию Плутарха, Люций следовал правилам пифагорейского образа жизни, то есть ценил практику жизни, направленной на достижение философских целей. Неизвестно, было ли это следствием влияния его учителя Модерата, и поэтому нельзя сделать каких-либо определенных выводов о его приверженности этому образу жизни.

Работы

Писания Модерата дошли до нас лишь фрагментами. В своей биографии Пифагора неоплатоник Порфирий цитирует или перефразирует отрывок из сочинения Модерата, в котором были собраны учения пифагорейцев, касавшиеся, по всей видимости, главным образом пифагорейской теории чисел. Неизвестно, состояла ли эта работа из десяти или одиннадцати книг. Другой фрагмент Модерата сохранился в комментарии Симпликия к «Физике» Аристотеля, взятом из утраченного трактата Порфирия о материи. Позднеантичный ученый Стобей также сохранил два фрагмента работы Модерата в своих «Эклогах» о теории чисел, которые, как отмечает Джон М. Диллон, имеют большое сходство с трудами Теона Смирнского, что позволяет предположить, что либо Теоон использовал работу Модерата в качестве основного источника, либо Стобей ошибочно указал автора цитаты. Византийский автор Стефан Византийский упоминает сочинение Модерата «Пифагорейские лекции» в пяти книгах. Неоплатоник Ямвлих сообщает о доктрине Модерата о душе, но неизвестно, из какого именно его произведения она взята. Неоплатоники Сириан и Прокл также упоминают взгляды Модерата. Церковный отец Иероним называет Модерата выдающимся писателем (virum eloquentissimum), которому подражал Ямвлих.

Философия

Модератус написал труд под названием «Лекции о пифагорействе» в десяти или одиннадцати книгах, который Порфирий охарактеризовал в своей «Жизни Пифагора» как содержащий все доктрины пифагорейцев: среди прочих, Модерат Гадский, который [глубоко] исследовал качества чисел в семи книгах, утверждает, что пифагорейцы специализировались на изучении чисел, чтобы символически объяснять свои учения, подобно геометрам, поскольку основные формы и принципы трудно понять и выразить иным способом, простым языком. Подобным примером является представление звуков буквами, которые известны по знакам, называемым первыми элементами обучения; позже они сообщают, что это не истинные элементы, а лишь их обозначения. Поскольку геометры не могут выразить бестелесные формы словами и прибегают к описанию фигур, например, треугольника, но при этом не подразумевают, что фактически видимые линии и есть треугольник, а лишь то, что они представляют – знание в уме, – так и пифагорейцы использовали тот же объективный метод по отношению к первым причинам и формам. Поскольку эти бестелесные формы и первые принципы нельзя было выразить словами, они прибегали к демонстрации числами. Число один обозначало для них причину Единства, Тождества, Равенства, цель дружбы, сочувствия и сохранения Вселенной, которое является результатом постоянства в Тождественном. Ибо единство в деталях гармонизирует все части целого, посредством участия в Первопричине. Число два, или Дуада, обозначает двойную причину разнообразия и неравенства, всего делимого или изменчивого, существующего в одно время одним образом, а в другое – другим. В конечном счете, эти методы не ограничивались пифагорейцами, их использовали и другие философы для обозначения объединяющих сил, содержащих все вещи во Вселенной, среди которых – определенные причины равенства, неравенства и разнообразия. Эти причины – то, что они подразумевали под терминами Монада и Дуада, или словами единообразный, биформный или многообразный. Те же причины применимы к использованию ими других чисел, которые ранжировались в соответствии с определенными силами. Вещи, имеющие начало, середину и конец, обозначались числом Три, поскольку все, что имеет середину, является триформным, что применялось ко всему совершенному. Они говорили, что если что-то совершенно, то оно должно использовать этот принцип и быть украшено в соответствии с ним; и поскольку у них не было другого названия для этого, они изобрели термин Триада; и всякий раз, когда они пытались привести нас к знанию совершенного, они вели нас к этому через форму этой Триады. То же самое относится и к другим числам, которые ранжировались по тем же причинам. Все остальное заключалось в единой форме и силе, которую они назвали Декадой, объясняя это игрой слов как декада, что означает постижение. Поэтому они назвали Десять совершенным числом, самым совершенным из всех, поскольку оно охватывает все различия чисел, причин, видов и пропорций. Ибо если природа вселенной определяется в соответствии с причинами и пропорциями ее частей, и если то, что производится, возрастает и совершенствуется, происходит в соответствии с закономерностями чисел; и поскольку Декада охватывает все закономерности чисел, все пропорции и все виды, почему сама Природа не должна быть обозначена самым совершенным числом, Десятью? Таково было использование чисел у пифагорейцев. Эта первичная философия пифагорейцев в конечном итоге исчезла сначала из-за своей загадочности, а затем из-за того, что их комментарии были написаны на дорийском диалекте, который сам по себе несколько туманен, так что дорийские учения не были полностью поняты и стали искаженными, а затем ложными, и позже те, кто их опубликовал, перестали быть пифагорейцами. Пифагорейцы утверждают, что Платон, Аристотель, Спиусипп, Аристоксен и Ксенократ присвоили себе лучшее из их учений, внося лишь незначительные изменения (чтобы отвлечь внимание от этой кражи), а затем собрали и представили как характерные пифагорейские доктрины все самое тривиальное и вульгарное, а также все, что было изобретено завистливыми и клеветническими лицами, чтобы бросить тень на пифагорейство. Сложность определения доктрин Модерата заключается в том, что Порфирий не указывает точно, где в этом изложении начинается и заканчивается передача высказываний Модерата. В зависимости от того, какая часть текста, переданного Порфирием, приписывается Модерату, меняется картина его философии. Другая проблема заключается в том, что Порфирий мог вставлять или изменять отдельные фрагменты текста, так что в его изложении мышление и терминология Модерата кажутся более неоплатоническими, чем они были на самом деле. В исследованиях неясно и спорно, взял ли Порфирий свое изложение из мнения пифагорейцев об отношении позднейших философов к пифагорейским учениям из сочинения Модерата. Согласно этому мнению, сообщенному Порфирием, которое, по мнению некоторых исследователей, соответствует точке зрения Модерата, основные достижения греческой философии принадлежат Пифагору. Последующие философы, такие как Платон, платоники Спиусипп и Ксенократ, а также Аристотель и Аристоксен, не сделали бы ничего, кроме как усвоили бы плодотворное содержание пифагорейской доктрины, внося лишь незначительные изменения. С другой стороны, они отдалились бы от всего, что могло показаться сомнительным и уязвимым в пифагорейской традиции, представляя это как специфически пифагорейское учение. Вероятно, Модератус пришел к этой идее истории философии, читая псевдоэпиграфические пифагорейские трактаты, в которых он нашел платонические и аристотелевские идеи. Он принял эти сочинения за подлинные работы пифагорейцев, живших до Платона, и пришел к выводу, что ранние пифагорейцы уже обладали философскими прозрениями, изложенными в диалогах Платона. Модератус понимал пифагорейскую теорию чисел как попытку передать утверждения о метафизических обстоятельствах на запоминающемся языке в дидактических целях. Функция чисел в объяснениях пифагорейцев соответствует функции нарисованных фигур в геометрии; как рисунки сами по себе не являются геометрическими фигурами, а лишь иллюстрируют их, так и для пифагорейцев числа являются инструментами и символами, предназначенными для того, чтобы сделать то, что трудно выразить словами, понятным. Таким образом, единица обозначает принцип вечного единства и равенства, постоянства того, что всегда самоидентично. Это указывает на существенную взаимосвязь всего сущего, которая является результатом их общего происхождения. Дуада – это принцип разнообразия и неравенства, делимых вещей и того, что постоянно меняется. Триада выражает сущность чего-то, что имеет начало, середину и конец и, следовательно, оказывается полным. Другие числа, вплоть до десяти, самого совершенного числа, также могут быть истолкованы таким образом. Неясно, основано ли другое место в Порфирии также на объяснениях Модерата. Там говорится, что Пифагор показал своим ученикам путь к счастью, постепенно выводя их от материального и преходящего к созерцанию бестелесного, нетленного и реального. Неоплатоник Симплиций также сообщает о метафизической доктрине Модерата, которую он знает из утраченного трактата Порфирия. В этой системе термин «Единое» обозначает три различные сущности на трех различных онтологических уровнях. На высшем уровне Единое трансцендентно, то есть выходит за пределы сферы бытия и субстанции. Ниже находится уровень, где «Единое» обозначает истинное бытие или мир (платоновских) идей; это разумное Единое. Ниже следует третий уровень, уровень чувственного «Единого», который, с одной стороны, имеет долю в…