Введение

Дело «Эррера против Коллинза», 506 U.S. 390 (1993), — это дело, в котором Верховный суд США большинством голосов 6 против 3 постановил, что утверждение о фактической невиновности не дает право просителю на получение помощи посредством федерального habeas corpus на основании запрета, установленного Восьмой поправкой, на жестокие и необычные наказания.

Предыстория

29 сентября 1981 года сотрудник Департамента общественной безопасности Техаса Дэвид Ракер был застрелен на участке шоссе в нескольких милях к северу от Браунсвилла, штат Техас, в долине Рио-Гранде. Тело Раккера, обнаруженное прохожим, лежало рядом с его патрульной машиной. Он был застрелен в голову. Примерно в то же время полицейский Лос-Фреснос Энрике Каррисалес заметил автомобиль, превышающий скорость, который ехал по той же дороге в направлении, противоположном месту, где было найдено тело Раккера. Каррисалес и его гражданский друг Энрике Эрнандес включили мигалки патрульной машины и начали преследование, после чего автомобиль остановился. Каррисалес взял фонарь и направился к автомобилю. Водитель открыл дверь и обменялся несколькими словами с Каррисалесом, после чего произвел как минимум один выстрел в грудь Каррисалеса. Он скончался через восемь дней, 7 октября 1981 года. Бывший военнослужащий ВМС США и ветеран Вьетнама Леонель Торрес Эррера (17 сентября 1947 года – 12 мая 1993 года) был арестован и обвинен в убийстве Каррисалеса и Ракера. Перед смертью Каррисалес также опознал Эрреру как стрелявшего в него, по одной фотографии, показанной ему в больнице. Номерной знак автомобиля, из которого выстрелил нападавший, был отслежен до сожительницы Эрреры, на автомобиле которой местные правоохранительные органы неоднократно видели Эрреру. Гражданский друг Каррисалеса, Энрике Эрнандес, свидетельствовал, что в автомобиле находился только один человек в момент стрельбы. Другие доказательства показали, что карта социального страхования Эрреры была найдена рядом с патрульной машиной Раккера в ночь его убийства. Анализ пятен крови на автомобиле, который друг Каррисалеса опознал как транспортное средство, использованное при стрельбе, показал, что это кровь группы А, такая же, как у Раккера. Кровь на брюках и кошельке Эрреры также оказалась группой А. Кроме того, при аресте у Эрреры было обнаружено рукописное письмо, которое "явно указывало" на то, что он убил Раккера. Эррера стал главным подозреваемым в убийстве заместителя шерифа округа Хидальго, Рикки Льюиса, 17 февраля 1979 года, после того как правоохранительные органы обнаружили украденное служебное оружие Льюиса при обыске дома Эрреры. Однако ему так и не предъявили обвинение в убийстве Льюиса, поскольку он был признан виновным только в убийствах офицеров Раккера и Каррисалеса.

Судебный процесс

В январе 1982 года Эррера предстал перед судом по обвинению в убийстве Каррисалеса. На суде напарник Каррисалеса опознал Эрреру как человека, совершившего стрельбу в Каррисалеса. Присяжные признали Эрреру виновным в умышленном убийстве Каррисалеса, за что он был приговорен к смертной казни. Позже в том же году Эррера признал свою вину в убийстве Раккера.

Раскрытие habeas corpus

Эррера подал петицию о выдаче судебного приказа о habeas corpus в федеральный суд, утверждая, что новые доказательства свидетельствуют о его невиновности в убийстве Каррисалеса. К петиции Эрреры были приложены два заявления под присягой: от Гектора Вильярреаля, адвоката, представлявшего брата Эрреры, Рауля Эрреры-старшего, и от Хуана Франко Паласиоса, бывшего сокамерника Рауля Эрреры. В обоих заявлениях утверждалось, что Рауль Эррера, убитый в 1984 году, признался им в убийстве Раккера и Каррисалеса. Леонель Эррера утверждал, что представленные новые доказательства подтверждают его невиновность, и что казнь невиновного человека будет являться жестоким и необычным наказанием, нарушающим восьмую поправку к Конституции.

Большинство мнений Ренквиста

Главный судья Уильям Ренквист в своем большинстве постановил, что заявление о фактической невиновности, основанное на вновь открывшихся доказательствах, не является основанием для федерального habeas relief. Эррера утверждал, что поскольку новые доказательства демонстрируют его невиновность, его казнь нарушила бы запрет Восьмой поправки на жестокие и необычные наказания, распространяющийся на штаты посредством Четырнадцатой поправки. В мнении Ренквиста отмечалось, что «мало какие решения могли бы сильнее подорвать нашу федеральную систему, чем предоставление федерального пересмотра независимых требований о фактической невиновности посредством habeas relief». Мнение Ренквиста, хотя и не утверждает явно, что Восьмая поправка не запрещает казнь невиновного человека, подчеркнуло, что Эррера не выдвигал претензий о конституционном нарушении. Рассматривая, на какую меру облегчения мог бы претендовать Эррера в случае успеха своего заявления о «фактической невиновности», Ренквист писал:

Если бы заявитель удовлетворил критерий «вероятной невиновности», предложенный судьей, выразившим особое мнение, окружной суд, вероятно, должен был бы вынести условное постановление об облегчении, которое фактически потребовало бы от штата пересмотреть дело заявителя через 10 лет после первого судебного разбирательства, не из-за какого-либо конституционного нарушения, допущенного на первом процессе, а просто из-за убеждения, что в свете новых доказательств присяжные могли бы признать его невиновным на втором процессе. Ренквист также постановил, что отказ судов Техаса даже рассмотреть вновь открывшиеся доказательства Эрреры не является нарушением надлежащей правовой процедуры и предложил Эррере подать прошение о помиловании в Совет по помилованию и условно-досрочному освобождению штата Техас.

О'Коннор соглашается

Судья О'Коннор написала особое мнение. Хотя она присоединилась к мнению большинства, в своем особом мнении О'Коннор отметила, что "казнь юридически и фактически невиновного человека была бы конституционно недопустимым событием". Однако для судьи О'Коннор решающим было то, что "[Херрера] не был невиновен ни в каком смысле этого слова". О'Коннор придерживалась позиции, что Херрера не мог быть "юридически и фактически невиновным", поскольку он "был судим перед коллегией присяжных, с полным спектром гарантий, которые наша Конституция предоставляет обвиняемым. По итогам этого судебного разбирательства присяжные признали [Херреру] виновным вне разумных сомнений". О'Коннор повторила вывод большинства о том, что казнь невиновного человека не является неконституционной, исходя из предположения об отсутствии поднятого конституционного вопроса:

Следовательно, вопрос, стоящий перед нами, не в том, может ли государство казнить невиновного. Как отмечает Суд, вопрос заключается в том, имеет ли лицо, надлежащим образом осужденное и, следовательно, юридически виновное, конституционное право на еще одно судебное разбирательство для повторного установления его вины через 10 лет после осуждения, несмотря на то, что ему не удалось доказать, что конституционная ошибка повлияла на его судебный процесс. О'Коннор заключила, что большинство не утверждало, что Конституция разрешает казнить действительно невиновного человека.

Согласно мнению Скалии

Антонин Скалия присоединился к мнению большинства, но попутно отметил, что не видит никаких оснований, ни в Конституции, ни в прецедентном праве, полагать, что казнь невиновного, но надлежащим образом осужденного подсудимого нарушает Восьмую поправку. Он резко раскритиковал обращение несогласных судей к совести: если система, существующая уже 200 лет (и по-прежнему широко одобряемая), "шокирует" их совесть, возможно, им следует усомниться в правильности оценки своей совести, или, что еще лучше, в целесообразности использования "шокирующего совести" критерия в качестве юридического теста.

Не согласен Блэкман

Судья Блэкмун, присоединившись к судьям Стивенсу и Саутеру, высказал несогласие. Блэкмун полагал, что «ничто не может быть более вопиющим нарушением современных представлений о приличии и более отвратительным для совести, чем казнь человека, который действительно невиновен». Блэкмун направил бы дело на повторное рассмотрение в окружной суд для определения необходимости проведения слушания и разрешения вопроса о доказанности заявления Эрреры о фактической невиновности. Критикуя большинство за излишнюю осмотрительность, Блэкмун написал: «Нас фактически просят решить, запрещает ли Конституция казнь человека, надлежащим образом осужденного и приговоренного, но способного доказать свою невиновность вновь открывшимися доказательствами», и отметил «поразительное возражение штата Техас против этого». Блэкмун утверждал, что опасения большинства относительно меньшей надежности повторного судебного разбирательства по сравнению с первоначальным упускают суть. Вопрос не в том, будет ли повторное судебное разбирательство более надежным, чем первое; вопрос в том, было ли первоначальное судебное разбирательство достаточно надежным, чтобы оправдать казнь Эрреры со стороны штата. Блэкмун считал, что для получения права на освобождение осужденный к смертной казни должен продемонстрировать высокую вероятность своей фактической невиновности, проводя различие между этим требованием и более низким порогом разумного обоснованного сомнения, применяемым к вопросам процессуальных нарушений.

Последующая история

Через четыре месяца после решения суда Эрреру казнили. Его последние слова были: "Я невиновен, невиновен, невиновен. Я невиновный человек, и сегодня ночью происходит что-то ужасное".