Восьмая поправка к Конституции США: Защита от чрезмерных наказаний

Восьмая поправка к Конституции США (1791): защита от чрезмерных залогов, штрафов и жестоких наказаний. Ограничение власти государства в уголовных делах.

25 мин чтения

100%

Источник: Eighth Amendment to the United States Constitution — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

1791 поправка, регулирующая формы наказания

Восьмая поправка (Поправка VIII) к Конституции Соединенных Штатов защищает от наложения чрезмерного залога, чрезмерных штрафов или жестоких и необычных наказаний. Эта поправка была принята 15 декабря 1791 года вместе с остальной частью Билля о правах Соединенных Штатов. Поправка служит ограничением для государства или федерального правительства в наложении неоправданно суровых наказаний на обвиняемых в преступлениях до и после вынесения приговора. Это ограничение в равной степени распространяется на цену, которую необходимо заплатить за освобождение под залог до суда, и на наказание за преступление после вынесения приговора. Фразы, использованные в этой поправке, восходят к английскому Биллю о правах 1689 года. Запрет на жестокие и необычные наказания привел к тому, что суды постановили, что Конституция полностью запрещает определенные виды наказаний, такие как четвертование. В соответствии с положением о жестоких и необычных наказаниях Верховный суд отменил применение смертной казни в некоторых случаях, однако смертная казнь все еще разрешена в случаях, когда обвиняемый признан виновным в убийстве. Верховный суд постановил, что положение о чрезмерных штрафах запрещает штрафы, которые "настолько явно чрезмерны, что фактически являются лишением собственности без надлежащей правовой процедуры". Впервые штраф был признан чрезмерным в деле "Соединенные Штаты против Баякаджана" (1998). В соответствии с положением о чрезмерном залоге Верховный суд постановил, что федеральное правительство не может устанавливать залог в размере, "превышающем разумно необходимую сумму" для обеспечения явки обвиняемого в суд. Верховный суд постановил, что положения о чрезмерных штрафах и жестоких и необычных наказаниях распространяются на штаты, но не распространил это правило на положение о чрезмерном залоге.

Текст

Не должна требоваться чрезмерная залога, не должны налагаться чрезмерные штрафы и не должны назначаться жестокие и необычные наказания.

Предыстория

Восьмая поправка была принята в 1791 году как часть Билля о правах. Она почти идентична положению в английском Билле о правах 1689 года, в котором Парламент заявил, "как их предки в подобных случаях обычно поступали, что не следует требовать чрезмерного залога, налагать чрезмерные штрафы или назначать жестокие и необычные наказания". Это положение было во многом вдохновлено делом в Англии Тита Оутса, который после восшествия на престол короля Якова II в 1685 году был осужден за многочисленные акты лжесвидетельства, приведшие к казням многих людей, которых Оутс ложно обвинил. Оутс был приговорен к тюремному заключению, включавшему ежегодное испытание – два дня на эшафоте и один день порки, привязанным к движущейся телеге. Дело Оутса в конечном итоге стало предметом изучения Верховным судом США в контексте Восьмой поправки. Наказание Оутса включало в себя обычные наказания, примененные коллективно варварским, чрезмерным и причудливым образом. Причина, по которой судьям в деле Оутса о лжесвидетельстве не разрешили назначить смертную казнь (в отличие от дел тех, кого Оутс ложно обвинил), могла заключаться в том, что такое наказание могло бы отпугнуть даже честных свидетелей от дачи показаний в будущих делах. Английская декларация против "жестоких и необычных наказаний" была одобрена Парламентом в феврале 1689 года и на следующий день была зачитана королю Вильгельму III и его жене королеве Марии II в качестве Декларации прав. Члены Парламента пояснили в августе 1689 года, что "Палата общин особенно учитывала" при первоначальном принятии этой Декларации наказания, подобные тому, которое было применено Королевской скамьей к Титусу Оутсу. В Англии положение о "жестоких и необычных наказаниях" могло быть ограничением для судей, требующим от них следовать прецедентам. Согласно фундаментальному труду Уильяма Блэкстоуна 1760-х годов "Комментарии к законам Англии":

Вирджиния приняла это положение английского Билля о правах в Вирджинской декларации прав 1776 года, а Вирджинский конвент, ратифицировавший Конституцию США, рекомендовал в 1788 году включить этот текст и в Конституцию. Вирджинцы, такие как Джордж Мейсон и Патрик Генри, хотели гарантировать, что это ограничение будет также распространяться на Конгресс. Мейсон предупредил, что в противном случае Конгресс может "применять необычные и суровые наказания". Генри подчеркнул, что Конгрессу не следует позволять отступать от прецедентов: Что отличало наших предков? То, что они не допускали пыток или жестоких и варварских наказаний. Но Конгресс может ввести практику гражданского права вместо общего права. Они могут ввести практику Франции, Испании и Германии – выбивать признания пытками. Они скажут, что могут брать примеры из этих стран, как и из Великобритании, и что существует такая необходимость укрепления власти правительства, что им необходимо иметь уголовное правосудие и вымогать признания пытками, чтобы наказывать еще более безжалостно. Тогда мы погибнем. В конечном итоге Генри и Мейсон одержали верх, и Восьмая поправка была принята. Джеймс Мэдисон заменил "должен" на "обязан", когда предложил поправку Конгрессу в 1789 году. Было решено, что "суждения по Восьмой поправке не должны быть или казаться лишь субъективными взглядами отдельных судей; суждение должно основываться на объективных факторах в максимально возможной степени". В деле Timbs v. Indiana (2019) Верховный суд заявил, что положения о чрезмерном залоге, чрезмерных штрафах и жестоких и необычных наказаниях вместе образуют защиту от злоупотреблений, исходящих от карательной или правоохранительной власти правительства.

Избыточный залог

В Англии шерифы изначально определяли, следует ли освобождать подозреваемых в преступлении под залог. Поскольку они часто злоупотребляли своей властью, парламент принял устав в 1275 году, которым были определены преступления, подлежащие и не подлежащие освобождению под залог. Королевские судьи нередко искажали положения закона. Считалось, что человека можно содержать под стражей без залога по приказу монарха. В конечном итоге, Петиция о правах 1628 года утверждала, что монарх не обладает такой властью. Позднее, лазейки в законе использовались для содержания обвиняемого в тюрьме без залога, даже если преступления подлежали освобождению под залог; эти лазейки были в основном устранены Законом о Habeas Corpus 1679 года. После этого судьи были обязаны устанавливать залог, но зачастую требовали непомерные суммы. Наконец, в английском Билле о правах (1689) было закреплено, что "не следует требовать чрезмерный залог". Однако английский Билль о правах не определял разграничение между преступлениями, подлежащими и не подлежащими освобождению под залог. Таким образом, Восьмая поправка была истолкована как означающая, что залог может быть отказан, если предъявленные обвинения достаточно серьезны. Верховный суд также допустил "превентивное" заключение под стражу без возможности освобождения под залог. В деле "Соединенные Штаты против Салерно" Верховный суд постановил, что единственным ограничением, налагаемым пунктом о чрезмерном залоге, является то, что "предлагаемые правительством условия освобождения или содержания под стражей не должны быть 'чрезмерными' с учетом предполагаемой угрозы". В деле "Стак против Бойла" Верховный суд заявил, что сумма залога является "чрезмерной" в соответствии с Восьмой поправкой, если она "превышает разумно необходимую" для обеспечения явки обвиняемого в суд. Статус инкорпорации пункта о чрезмерном залоге остается неясным. В деле "Шилб против Куэбеля", 404 U.S. 357 (1971), Суд отметил в качестве замечания (dicta): "Залог, безусловно, является основой нашей правовой системы, и запрет на чрезмерный залог в Восьмой поправке, как предполагается, распространяется на штаты посредством Четырнадцатой поправки". В деле "McDonald v. City of Chicago" (2010) право на защиту от чрезмерного залога было включено в сноску, перечисляющую инкорпорированные права.

In England, sheriffs originally determined whether to grant bail to criminal suspects. Since they tended to abuse their power, Parliament passed a statute in 1275 whereby bailable and non bailable offenses were defined. The King's judges often subverted the provisions of the law. It was held that an individual may be held without bail upon the Sovereign's command. Eventually, the Petition of Right of 1628 argued that the King did not have such authority. Later, technicalities in the law were exploited to keep the accused imprisoned without bail even where the offenses were bailable; such loopholes were for the most part closed by the Habeas Corpus Act 1679. Thereafter, judges were compelled to set bail, but they often required impracticable amounts. Finally, the English Bill of Rights (1689) held that "excessive bail ought not to be required." However, the English Bill of Rights did not determine the distinction between bailable and non bailable offenses. Thus, the Eighth Amendment has been interpreted to mean that bail may be denied if the charges are sufficiently serious. The Supreme Court has also permitted "preventive" detention without bail. In United States v. Salerno, , the Supreme Court held that the only limitation imposed by the Excessive Bail Clause is that "the government's proposed conditions of release or detention not be 'excessive' in light of the perceived evil". In Stack v. Boyle, , the Supreme Court declared that a bail amount is "excessive" under the Eighth Amendment if it were "a figure higher than is reasonably calculated" to ensure the defendant's appearance at trial. The incorporation status of the Excessive Bail Clause is unclear. In Schilb v. Kuebel, 404 U. S. 357 (1971), the Court stated in dicta: "Bail, of course, is basic to our system of law, and the Eighth Amendment's proscription of excessive bail has been assumed to have application to the States through the Fourteenth Amendment." In McDonald v. City of Chicago (2010), the right against excessive bail was included in a footnote listing incorporated rights.

Браунинг-Феррис против Келко

В деле Browning Ferris Industries of Vermont, Inc. против Kelco Disposal, Inc., Верховный суд постановил, что положение о чрезмерных штрафах не применяется, "когда правительство не возбудило дело и не имеет права на получение части присужденных убытков". Хотя штрафные убытки в гражданских делах не подпадают под действие положения о чрезмерных штрафах, такие убытки были признаны подпадающими под действие оговорки о надлежащей правовой процедуре Четырнадцатой поправки, в частности, в деле State Farm Mutual Automobile Insurance Co. против Кэмпбелла.

Остин против Соединенных Штатов

В деле *Остин против Соединенных Штатов* Верховный Суд постановил, что положение о чрезмерных штрафах распространяется и на гражданские дела о конфискации имущества, возбужденные федеральным правительством. В частности, речь шла о конфискации автомастерской истца правительством на основании одного обвинения в хранении наркотиков, за которое истец отбыл семилетний срок заключения.

Соединенные Штаты против Баякаджан

В деле "Соединенные Штаты против Баякаджиана" Верховный суд постановил, что конфискация 357 144 долларов у Хосепа Баякаджиана, не сообщившего о владении суммой свыше 10 000 долларов при выезде из Соединенных Штатов, была неконституционной. Это было первое дело, в котором Верховный суд признал штраф нарушающим пункт о чрезмерных штрафах, и Суд установил, что изъятие всех денег, которые Баякаджиан пытался вывезти из Соединенных Штатов, в нарушение федерального закона, требующего декларирования сумм, превышающих 10 000 долларов, было "вопиюще непропорциональным". При определении критериев "вопиющей непропорциональности" Суд не нашел руководства в истории применения пункта о чрезмерных штрафах и поэтому обратился к прецедентному праву по делам о жестоких и необычных наказаниях:

Таким образом, Суд заявил, что в контексте судебного признания полномочий законодательного органа устанавливать наказания, штраф не будет нарушать Восьмую поправку, если он не будет "вопиюще непропорционален тяжести совершенного правонарушения".

Тимбс против Индианы

В деле *Тимбс против Индианы* Верховный суд постановил, что положение о чрезмерных штрафах распространяется на штаты и местные органы власти на основании оговорки о надлежащей правовой процедуре Четырнадцатой поправки. Дело касается использования гражданской конфискации для изъятия автомобиля стоимостью 42 000 долларов в соответствии с законодательством штата, в дополнение к штрафу в размере 1 200 долларов, домашнему аресту и испытательному сроку по обвинению в торговле наркотиками.

Общие аспекты

В Конституцию были внесены поправки, запрещающие жестокие и необычные наказания в рамках Билля о правах Соединенных Штатов в результате возражений, высказанных такими людьми, как Абрахам Холмс и Патрик Генри. В то время как Холмс опасался учреждения Инквизиции в Соединенных Штатах, Генри был обеспокоен применением пыток для получения признательных показаний. Опираясь на историю Восьмой поправки и собственную судебную практику, Верховный суд заявил в деле Инграхэм против Райта (1977), что положение о жестоких и необычных наказаниях было разработано для защиты лиц, признанных виновными в совершении преступлений. Впоследствии Верховный суд установил в деле Инграхэм, что положение о жестоких и необычных наказаниях ограничивает уголовный процесс тремя способами: "[В]о-первых, оно ограничивает виды наказаний, которые могут быть назначены лицам, признанным виновными в совершении преступлений, например, Estelle v. Gamble, выше; Trop v. Dulles, выше; во-вторых, оно запрещает наказания, явно несоразмерные тяжести преступления, например, Weems v. United States, выше; и в-третьих, оно устанавливает существенные ограничения на то, что может быть признано преступлением и наказано как таковое, например, Robinson v. California, выше". В деле Louisiana ex rel. Francis v. Resweber, Верховный суд предположил arguendo, что положение о жестоких и необычных наказаниях распространяется на штаты посредством оговорки о надлежащей правовой процедуре Четырнадцатой поправки. В деле Robinson v. California, Суд постановил, что это действительно применимо к штатам через Четырнадцатую поправку. Дело Robinson стало первым случаем, когда Верховный суд применил Восьмую поправку к правительствам штатов через Четырнадцатую поправку. До дела Robinson Восьмая поправка применялась ранее только в делах против федерального правительства. В своем заключении судья Поттер Стюарт от имени Суда по делу Robinson заявил, что "причинение жестоких и необычных наказаний является нарушением Восьмой и Четырнадцатой поправок". Авторы Четырнадцатой поправки, такие как Джон Бингем, обсуждали этот вопрос: "Многие случаи государственной несправедливости и угнетения уже произошли в законодательстве штатов этого Союза, вопиющие нарушения гарантированных прав граждан Соединенных Штатов, для которых национальное правительство не предоставило и не могло предоставить законом никакого средства защиты. Вопреки прямому тексту вашей Конституции, "жестокие и необычные наказания" применялись к гражданам в соответствии с законами штатов в рамках этого Союза не только за совершенные преступления, но и за исполнение священного долга, для которого и против которого правительство Соединенных Штатов не предоставило никакого средства защиты и не могло предоставить". В деле Furman v. Georgia, судья Бреннан написал: "Таким образом, существует четыре принципа, по которым мы можем определить, является ли конкретное наказание "жестоким и необычным"". "Основным условием" является "то, что наказание не должно быть по своей суровости унизительным для человеческого достоинства", особенно пытки. "Суровое наказание, которое, очевидно, налагается совершенно произвольно". "Суровое наказание, которое явно и полностью отвергается всем обществом". "Суровое наказание, которое явно ненужно". Судья Бреннан добавил: "Функция этих принципов, в конечном счете, состоит в том, чтобы предоставить [средства], с помощью которых суд может определить, соответствует ли [оспариваемое] наказание человеческому достоинству. Поэтому они взаимосвязаны, и в большинстве случаев именно их совпадение будет оправдывать вывод о том, что наказание является "жестоким и необычным". Таким образом, проверка, как правило, будет совокупной: если наказание необычно сурово, если существует высокая вероятность, что оно налагается произвольно, если оно в значительной степени отвергается современным обществом и если нет оснований полагать, что оно служит какой-либо пенитенциарной цели более эффективно, чем менее суровое наказание, то продолжение применения этого наказания нарушает предписание о том, что государство не может налагать бесчеловечные и нецивилизованные наказания на лиц, признанных виновными в совершении преступлений". Судья Бреннан также написал, что он не ожидает, что какой-либо штат примет закон, явно нарушающий какой-либо из этих принципов, поэтому судебные решения по Восьмой поправке будут включать "кумулятивный" анализ последствий каждого из четырех принципов. Таким образом, Верховный суд Соединенных Штатов "установил стандарт, согласно которому наказание будет считаться жестоким и необычным [если] оно будет слишком суровым за преступление, [если] оно будет произвольным, если оно заденет чувство справедливости общества или если оно не будет более эффективным, чем менее суровое наказание". Большинство в Верховном суде в деле Furman v. Georgia заявило, что Восьмая поправка не является статичной, но ее смысл толкуется гибко и динамично, чтобы соответствовать, по словам Trop v. Dulles, на странице 101, "развивающимся стандартам приличия, которые отмечают прогресс зрелого общества". Наказания, включая смертную казнь, поэтому не должны быть "чрезмерными". "Чрезмерность" наказания можно измерить двумя различными аспектами, которые независимы друг от друга. Первый аспект заключается в том, включает ли наказание ненужное и неоправданное причинение боли. Второй аспект заключается в том, что наказание не должно быть явно несоразмерно тяжести преступления. Верховный суд также ссылался на "развивающиеся стандарты приличия, которые отмечают прогресс зрелого общества" при рассмотрении запрета на жестокие и необычные наказания. Суд также прямо заявил: "Конституция допускает смертную казнь. [ ] И последующее добавление Восьмой поправки не отменило эту практику. [ ] Та же Конституция, которая разрешает штатам санкционировать смертную казнь, также разрешает им ее отменить. [ ] Хотя Восьмая поправка не запрещает смертную казнь, она касается того, как штаты могут осуществлять это наказание, запрещая методы, которые являются "жестокими и необычными". Суд также объяснил в деле Bucklew, что "то, что объединяет наказания, которые Восьмая поправка считала запрещенными, и отличает их от тех, которые она считала допустимыми, заключается в том, что первые были давно вышедшими из употребления (необычными) формами наказания, которые усиливали смертный приговор (жестоким) добавлением ужаса, боли или бесчестия".

The Constitution was amended to prohibit cruel and unusual punishments as part of the United States Bill of Rights as a result of objections raised by people such as Abraham Holmes and Patrick Henry. While Holmes feared the establishment of the Inquisition in the United States, Henry was concerned with the application of torture as a way of extracting confessions. Relying on the history of the Eighth Amendment and its own caselaw the Supreme Court stated in Ingraham v. Wright (1977) that the Cruel and Unusual Punishments Clause was designed to protect those convicted of crimes. The Supreme Court consequently determined in Ingraham that the Cruel and Unusual Punishments Clause limits the criminal process in three ways: "[F]irst, it limits the kinds of punishment that can be imposed on those convicted of crimes, e. g., Estelle v. Gamble, supra; Trop v. Dulles, supra; second, it proscribes punishment grossly disproportionate to the severity of the crime, e. g., Weems v. United States, supra; and third, it imposes substantive limits on what can be made criminal and punished as such, e. g., Robinson v. California, supra." In Louisiana ex rel. Francis v. Resweber, , the Supreme Court assumed arguendo that the Cruel and Unusual Punishments Clause applied to the states through the Due Process Clause of the Fourteenth Amendment. In Robinson v. California, , the Court ruled that it did apply to the states through the Fourteenth Amendment. Robinson was the first case in which the Supreme Court applied the Eighth Amendment against the state governments through the Fourteenth Amendment. Before Robinson, the Eighth Amendment had been applied previously only in cases against the federal government. Justice Potter Stewart's opinion for the Robinson Court held that "infliction of cruel and unusual punishment is in violation of the Eighth and Fourteenth Amendments." The framers of the Fourteenth Amendment, such as John Bingham, had discussed this subject:
Many instances of State injustice and oppression have already occurred in the State legislation of this Union, of flagrant violations of the guarantied privileges of citizens of the United States, for which the national Government furnished and could furnish by law no remedy whatever. Contrary to the express letter of your Constitution, "cruel and unusual punishments" have been inflicted under State laws within this Union upon citizens, not only for crimes committed, but for sacred duty done, for which and against which the Government of the United States had provided no remedy and could provide none. In Furman v. Georgia, , Justice Brennan wrote, "There are, then, four principles by which we may determine whether a particular punishment is 'cruel and unusual'." The "essential predicate" is "that a punishment must not by its severity be degrading to human dignity," especially torture. "A severe punishment that is obviously inflicted in wholly arbitrary fashion." "A severe punishment that is clearly and totally rejected throughout society." "A severe punishment that is patently unnecessary." Justice Brennan added: "The function of these principles, after all, is simply to provide [the] means by which a court can determine whether [the] challenged punishment comports with human dignity. They are, therefore, interrelated, and, in most cases, it will be their convergence that will justify the conclusion that a punishment is 'cruel and unusual'. The test, then, will ordinarily be a cumulative one: if a punishment is unusually severe, if there is a strong probability that it is inflicted arbitrarily, if it is substantially rejected by contemporary society, and if there is no reason to believe that it serves any penal purpose more effectively than some less severe punishment, then the continued infliction of that punishment violates the command of the Clause that the State may not inflict inhuman and uncivilized punishments upon those convicted of crimes." Justice Brennan also wrote that he expected no state would pass a law obviously violating any one of these principles, so court decisions regarding the Eighth Amendment would involve a "cumulative" analysis of the implication of each of the four principles. In this way, the United States Supreme Court "set the standard that a punishment would be cruel and unusual [if] it was too severe for the crime, [if] it was arbitrary, if it offended society's sense of justice, or if it was not more effective than a less severe penalty." The plurality of the Supreme Court in Furman v. Georgia stated that the Eighth Amendment is not static, but that its meaning is interpreted in a flexible and dynamic manner to accord with, in the words of Trop v. Dulles, , at page 101, "the evolving standards of decency that mark the progress of a maturing society." Punishments including capital punishment must therefore not be "excessive". The "excessiveness" of a punishment can be measured by two different aspects, which are independent of each other. The first aspect is whether the punishment involves the unnecessary and wanton infliction of pain. The second aspect is that the punishment must not be grossly out of proportion to the severity of the crime. The Supreme Court has also looked to "the evolving standards of decency that mark the progress of a maturing society" when addressing the prohibition on cruel and unusual punishments. The Court also explicitly said: "The Constitution allows capital punishment. [ ] Nor did the later addition of the Eighth Amendment outlaw the practice. [ ] The same Constitution that permits States to authorize capital punishment also allows them to outlaw it. [ ] While the Eighth Amendment doesn't forbid capital punishment, it does speak to how States may carry out that punishment, prohibiting methods that are 'cruel and unusual'." The Court also explained in Bucklew that “what unites the punishments the Eighth Amendment was understood to forbid, and distinguishes them from those it was understood to allow, is that the former were long disused (unusual) forms of punishment that intensified the sentence of death with a (cruel) superadd[ition] of terror, pain, or disgrace."

Специфические аспекты

Согласно Верховному суду, восьмая поправка запрещает определенные виды наказаний полностью и запрещает другие наказания, которые являются чрезмерными по отношению к совершенному преступлению или к вменяемости правонарушителя. Это будет рассмотрено в последующих разделах.

Запрещенные наказания независимо от преступления

В деле Уилкерсон против Юты Верховный суд отметил, что четвертование, публичное вскрытие, сожжение заживо или выпотрошивание являются жестокими и необычными наказаниями. Опираясь на прецедентное право по Восьмой поправке, судья Уильям О. Дуглас в своем отдельном мнении по делу «Робинсон против Калифорнии» заявил, что «к историческим жестоким и необычным наказаниям относились «сожжение на костре, распятие, колесование» (In re Kemmler, 136 U. S. 436, 136 U. S. 446), четвертование, пыточный станок и винты (см. Chambers v. Florida, 309 U. S. 227, 309 U. S. 237), и, в некоторых обстоятельствах, даже одиночное заключение (см. In re Medley, 134 U. S. 160, 134 U. S. 167–168)». В деле Томпсон против Оклахомы Верховный суд постановил, что смертная казнь является жестоким и необычным наказанием, если обвиняемый был моложе 16 лет на момент совершения преступления. Более того, в деле Ропер против Симмонса Суд запретил казнь лиц, которым было менее 18 лет на момент совершения преступления. В деле Аткинс против Вирджинии Суд установил, что казнь лиц с умственной отсталостью является жестоким и необычным наказанием.

Запрещенные наказания за определенные преступления

Дело Уи́мса против Соединенных Штатов ознаменовало первый случай, когда Верховный суд применил судебный пересмотр для отмены уголовного приговора как жестокого и необычного. Суд отменил наказание, известное как cadena temporal, которое предусматривало "тяжкий и мучительный труд", заключение в кандалах на весь срок лишения свободы и постоянные гражданские ограничения. Это дело часто рассматривается как установление принципа пропорциональности в соответствии с Восьмой поправкой. Однако другие утверждали, что "сложно рассматривать дело Уи́мса как провозглашение конституционного требования пропорциональности". В деле Троп против Даллеса Верховный суд постановил, что лишение гражданина, родившегося в стране, гражданства за преступление является неконституционным, поскольку это "более примитивно, чем пытка", так как влечет за собой "полное уничтожение статуса личности в организованном обществе". В деле Робинсон против Калифорнии Суд постановил, что закон Калифорнии, предусматривающий 90-дневный тюремный срок за "пристрастие к употреблению наркотиков", нарушает Восьмую поправку, поскольку наркотическая зависимость "очевидно является болезнью", и Калифорния пыталась наказывать людей за состояние этой болезни, а не за конкретное действие. Суд написал: "Безусловно, заключение под стражу на девяносто дней само по себе не является наказанием, которое было бы жестоким или необычным. Но вопрос нельзя рассматривать в отрыве от контекста. Даже один день в тюрьме был бы жестоким и необычным наказанием за "преступление" в виде обычной простуды". Однако в деле Поуэлл против Техаса Суд подтвердил закон, запрещающий появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, отличив его от дела Робинсон тем, что Поуэлл касался человека, находившегося в состоянии опьянения в общественном месте, а не просто страдающего алкогольной зависимостью. Традиционно, продолжительность тюремного срока не подлежала проверке на соответствие Восьмой поправке, независимо от преступления, за которое был вынесен приговор. Лишь в деле Солем против Хелма Верховный суд постановил, что лишение свободы само по себе может представлять собой жестокое и необычное наказание, если оно "непропорционально" продолжительности совершенного преступления. Суд определил три фактора, которые следует учитывать при определении чрезмерности наказания: "(i) тяжесть преступления и суровость наказания; (ii) приговоры, вынесенные другим преступникам в той же юрисдикции; и (iii) приговоры, вынесенные за совершение того же преступления в других юрисдикциях". Суд постановил, что при обстоятельствах данного дела и с учетом указанных факторов, пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение за обналичивание чека на 100 долларов со закрытого счета является жестоким и необычным. Однако в деле Хармелин против Мичигана расколотый Суд отошел от теста Солема и постановил, что для наказаний, не связанных со смертной казнью, Восьмая поправка ограничивает продолжительность тюремного заключения лишь "принципом грубой непропорциональности". В соответствии с этим принципом Суд поддержал обязательный пожизненный срок без права на условно-досрочное освобождение, назначенный за хранение 672 граммов или более кокаина. Суд признал, что наказание может быть жестоким, но не необычным и, следовательно, не запрещенным Конституцией. Кроме того, в деле Хармелин судья Скалиа, поддержанный председателем Верховного суда Рехнквистом, заявил, что "Восьмая поправка не содержит гарантии пропорциональности" и что "определение того, что является "жестоким и необычным" в соответствии с Восьмой поправкой, должно проводиться без учета конкретного преступления". Скалия написал: "Если бы "жестокие и необычные наказания" включали непропорциональные наказания, отдельный запрет на непропорциональные штрафы (которые, безусловно, являются наказаниями) был бы совершенно излишним". Более того, "нет сомнений в том, что те, кто составлял, предлагал и ратифицировал Билль о правах, были осведомлены о таких положениях [запрещающих непропорциональные наказания], но предпочли их не воспроизводить". В деле Грэм против Флориды Верховный суд постановил, что пожизненное заключение без какой-либо возможности условно-досрочного освобождения за преступление, не являющееся убийством, является жестоким и необычным наказанием для несовершеннолетнего. Два года спустя, в деле Миллер против Алабамы, Суд пошел еще дальше, постановив, что обязательные пожизненные сроки без права на условно-досрочное освобождение не могут быть назначены несовершеннолетним, даже за убийство.

The case of Weems v. United States, , marked the first time the Supreme Court exercised judicial review to overturn a criminal sentence as cruel and unusual. The Court overturned a punishment called cadena temporal, which mandated "hard and painful labor", shackling for the duration of incarceration, and permanent civil disabilities. This case is often viewed as establishing a principle of proportionality under the Eighth Amendment. However, others have written that "it is hard to view Weems as announcing a constitutional requirement of proportionality." In Trop v. Dulles, , the Supreme Court held that punishing a natural born citizen for a crime by revoking his citizenship is unconstitutional, being "more primitive than torture" because it involved the "total destruction of the individual's status in organized society". In Robinson v. California, , the Court decided a California law authorizing a 90 day jail sentence for "be[ing] addicted to the use of narcotics" violated the Eighth Amendment, as narcotics addiction "is apparently an illness", and California was attempting to punish people based on the state of this illness, rather than for any specific act. The Court wrote:
To be sure, imprisonment for ninety days is not, in the abstract, a punishment which is either cruel or unusual. But the question cannot be considered in the abstract. Even one day in prison would be a cruel and unusual punishment for the 'crime' of having a common cold. However, in Powell v. Texas, , the Court upheld a statute barring public intoxication by distinguishing Robinson on the basis that Powell dealt with a person who was drunk in public, not merely for being addicted to alcohol. Traditionally, the length of a prison sentence was not subject to scrutiny under the Eighth Amendment, regardless of the crime for which the sentence was imposed. It was not until the case of Solem v. Helm, , that the Supreme Court held that incarceration, standing alone, could constitute cruel and unusual punishment if it were "disproportionate" in duration to the offense. The Court outlined three factors that were to be considered in determining if a sentence is excessive: "(i) the gravity of the offense and the harshness of the penalty; (ii) the sentences imposed on other criminals in the same jurisdiction; and (iii) the sentences imposed for commission of the same crime in other jurisdictions." The Court held that in the circumstances of the case before it and the factors to consider, a sentence of life imprisonment without parole for cashing a $100 check on a closed account was cruel and unusual. However, in Harmelin v. Michigan, , a fractured Court retreated from the Solem test and held that for non capital sentences, the Eighth Amendment constrains only the length of prison terms by a "gross disproportionality principle". Under this principle, the Court sustained a mandatory sentence of life without parole imposed for possession of 672 grams (1.5 pounds) or more of cocaine. The Court acknowledged that a punishment could be cruel but not unusual, and therefore not prohibited by the Constitution. Additionally, in Harmelin, Justice Scalia, joined by Chief Justice Rehnquist, said "the Eighth Amendment contains no proportionality guarantee," and that "what was 'cruel and unusual' under the Eighth Amendment was to be determined without reference to the particular offense." Scalia wrote "If 'cruel and unusual punishments' included disproportionate punishments, the separate prohibition of disproportionate fines (which are certainly punishments) would have been entirely superfluous." Moreover, "There is little doubt that those who framed, proposed, and ratified the Bill of Rights were aware of such provisions [outlawing disproportional punishments], yet chose not to replicate them." In Graham v. Florida, 560 U. S. 48 (2010), the Supreme Court declared that a life sentence without any chance of parole, for a crime other than murder, is cruel and unusual punishment for a minor. Two years later, in Miller v. Alabama, , the Court went further, holding that mandatory life sentences without parole cannot be imposed on minors, even for homicide.

Смертная казнь за изнасилование

В деле "Кокер против Джорджии" Суд постановил, что смертная казнь является неконституционно чрезмерным наказанием за изнасилование женщины и, по сути, за любое преступление, не повлекшее за собой смерть. Большинство в деле "Кокер" заявило, что "смерть действительно является несоразмерным наказанием за изнасилование взрослой женщины". В несогласии с этим решением утверждалось, что большинство "недостаточно учитывает глубокие страдания, которые преступление причиняет жертвам и их близким". Несогласные также охарактеризовали позицию большинства как "близковидную", поскольку при рассмотрении юридической истории учитывался период лишь "последних пяти лет". В деле "Кеннеди против Луизианы" Суд распространил логику "Кокера", постановив, что смертная казнь является чрезмерным наказанием за изнасилование ребенка, "если жизнь жертвы не была отнята". Верховный суд не обратил внимания на федеральный закон, применимый к военным трибуналам, предусматривающий смертную казнь за изнасилование детей. 1 октября 2008 года Суд отказался пересмотреть свое решение по этому делу, но внес поправки в мнения большинства и несогласных, чтобы признать существование данного федерального закона. Судья Скалиа (присоединился главный судья Робертс) написал в своем несогласии, что "предлагаемая Восьмая поправка вызвала бы лишь насмешки, если бы в ней говорилось: "Никакое уголовное наказание не должно быть назначено, если оно признано неприемлемым Верховным судом"".

Специальные процедуры в делах о смертной казни

Верховный суд в деле Баклев против Пресита (2019) прямо заявил: "Конституция допускает смертную казнь. [ ] Восьмая поправка также не отменила эту практику. [ ] Хотя Восьмая поправка не запрещает смертную казнь, она регулирует порядок ее применения штатами, запрещая методы, которые являются "жестокими и необычными". Верховный суд также постановил в деле Баклев, что пункт о надлежащей правовой процедуре явно допускает смертную казнь в Соединенных Штатах, поскольку "Пятая поправка, добавленная в Конституцию одновременно с Восьмой, прямо предусматривает возможность привлечения обвиняемого к ответственности за "тяжкое" преступление и "лишение жизни" в качестве наказания, при условии соблюдения надлежащих процедур". Первым делом, дошедшим до Верховного суда, было дело Фурмана против Джорджии. Верховный суд отменил смертные приговоры Фурману за убийство, а также двум другим обвиняемым за изнасилование. Из пяти судей, проголосовавших за отмену смертной казни, двое сочли смертную казнь неконституционно жестокой и необычной, а трое – что оспариваемые законы применялись произвольно и пристрастно, дискриминируя чернокожих и бедных. Дело Фурмана против Джорджии не устанавливало – хотя иногда утверждается обратное – что смертная казнь сама по себе является неконституционной. Штаты, применяющие смертную казнь, пересмотрели свои законы с учетом решения Верховного суда, после чего суд вновь рассмотрел этот вопрос в деле Грегга против Джорджии. В деле Грегга суд постановил, что пересмотренные законы Джорджии о смертной казни соответствуют требованиям Восьмой поправки: законы предусматривали раздельное рассмотрение вопроса о виновности и назначении наказания; и законы предусматривали "конкретные выводы присяжных", за которыми следовал пересмотр верховным судом штата, сравнивающий каждый смертный приговор "с приговорами, вынесенными обвиняемым в аналогичных обстоятельствах, чтобы гарантировать, что смертный приговор в конкретном деле не является несоразмерным". В результате решения по делу Грегга казни были возобновлены в 1977 году. В некоторых штатах были приняты законы, предусматривающие обязательную смертную казнь в определенных случаях. Верховный суд признал эти законы неконституционными на основании Восьмой поправки в деле Вудсона против Северной Каролины, поскольку эти законы лишают судью права принимать индивидуальное решение в каждом конкретном случае. Другие законы, определяющие факторы, которые суды должны учитывать при принятии решений, были признаны законными. Некоторые – нет: в деле Годфри против Джорджии Верховный суд отменил приговор, основанный на том, что убийство было "чрезвычайно возмутительным, жестоким, ужасным и бесчеловечным", поскольку суд счел, что любое убийство может быть разумно охарактеризовано таким образом. Аналогично, в деле Мейнард против Картрайта суд установил, что стандарт "особенно гнусное, чудовищное или жестокое" в деле об убийстве был слишком расплывчатым. Однако значение этой формулировки зависит от того, как ее интерпретируют нижестоящие суды. В деле Уолтон против Аризоны суд установил, что фраза "особенно гнусное, жестокое или развращенное" не была неопределенной в деле об убийстве, поскольку верховный суд штата разъяснил ее значение. Суд, как правило, считает, что в делах о смертной казни требуется дополнительная процессуальная защита. Как заявил суд в деле Эррера против Коллинза, касавшемся убийства полицейского, "Восьмая поправка требует повышения надежности процесса".

The Supreme Court in Bucklew v. Precythe (2019) explicitly said: "The Constitution allows capital punishment. [ ] Nor did the later addition of the Eighth Amendment outlaw the practice. [ ] While the Eighth Amendment doesn’t forbid capital punishment, it does speak to how States may carry out that punishment, prohibiting methods that are 'cruel and unusual'." The Supreme Court also held in Bucklew that the Due Process Clause expressly allows the death penalty in the United States because "the Fifth Amendment, added to the Constitution at the same time as the Eighth, expressly contemplates that a defendant may be tried for a 'capital' crime and 'deprived of life' as a penalty, so long as proper procedures are followed". that reached the Supreme Court was the case of Furman v. Georgia, The Supreme Court overturned the death sentences of Furman for murder, as well as two other defendants for rape. Of the five justices voting to overturn the death penalty, two found that capital punishment was unconstitutionally cruel and unusual, while three found that the statutes at issue were implemented in a random and capricious fashion, discriminating against blacks and the poor. Furman v. Georgia did not hold—even though it is sometimes claimed that it did—that capital punishment is per se unconstitutional. States with capital punishment rewrote their laws to address the Supreme Court's decision, and the Court then revisited the issue in a murder case: Gregg v. Georgia, In Gregg, the Court ruled that Georgia's revised death penalty laws passed Eighth Amendment scrutiny: the statutes provided a bifurcated trial in which guilt and sentence were determined separately; and, the statutes provided for "specific jury findings" followed by state supreme court review comparing each death sentence "with the sentences imposed on similarly situated defendants to ensure that the sentence of death in a particular case is not disproportionate." Because of the Gregg decision, executions resumed in 1977. Some states have passed laws imposing mandatory death penalties in certain cases. The Supreme Court found these laws unconstitutional under the Eighth Amendment, in the murder case of Woodson v. North Carolina, , because these laws remove discretion from the trial judge to make an individualized determination in each case. Other statutes specifying factors for courts to use in making their decisions have been upheld. Some have not: in Godfrey v. Georgia, , the Supreme Court overturned a sentence based upon a finding that a murder was "outrageously or wantonly vile, horrible, and inhuman", as it deemed that any murder may be reasonably characterized in this manner. Similarly, in Maynard v. Cartwright, , the Court found that an "especially heinous, atrocious or cruel" standard in a homicide case was too vague. However, the meaning of this language depends on how lower courts interpret it. In Walton v. Arizona, , the Court found that the phrase "especially heinous, cruel, or depraved" was not vague in a murder case, because the state supreme court had expounded on its meaning. The Court has generally held that death penalty cases require extra procedural protections. As the Court said in Herrera v. Collins, , which involved the murder of a police officer, "the Eighth Amendment requires increased reliability of the process "

Особо разрешенные наказания

В деле Уилкерсон против Юты Суд постановил, что казнь через расстрел не является жестоким и необычным наказанием в соответствии с Восьмой поправкой к Конституции США. В деле Руммель против Эстелл Суд поддержал пожизненное заключение с возможностью условно-досрочного освобождения, назначенное в соответствии с законом Техаса о трех судимостях за мошеннические преступления на общую сумму 230 долларов. Через несколько месяцев Руммель оспорил свой приговор, ссылаясь на неэффективную помощь адвоката, его апелляция была удовлетворена, и в рамках сделки о признании вины Руммель признал себя виновным в краже и был освобожден за время, проведенное под стражей. В деле Хармелин против Мичигана Суд поддержал пожизненное заключение без возможности условно-досрочного освобождения за хранение 672 граммов (1,5 фунта) кокаина. В деле Локьер против Андраде Суд поддержал приговор от 50 лет до пожизненного заключения с возможностью условно-досрочного освобождения, вынесенный в соответствии с законом Калифорнии о трех судимостях, когда подсудимый был признан виновным в краже видеокассет общей стоимостью около 150 долларов. В деле Бэйз против Риса Суд поддержал протокол исполнения смертной казни в Кентукки с использованием трехкомпонентного коктейля. В деле Глоссип против Гросса Суд поддержал применение смертельных инъекций с использованием препарата мидазолам. В деле Баклев против Пресита Суд постановил, что если осужденный к смертной казни оспаривает метод казни, применяемый штатом, ссылаясь на чрезмерную боль, осужденный должен доказать существование альтернативных методов казни и убедительно продемонстрировать, что они причинят меньше боли, чем метод, выбранный штатом. Верховный суд также постановил в деле Баклев, что пункт о надлежащей правовой процедуре явно допускает смертную казнь в Соединенных Штатах, поскольку "Пятая поправка, добавленная в Конституцию одновременно с Восьмой, прямо предусматривает, что обвиняемый может быть привлечен к ответственности за "тяжкое" преступление и "лишен жизни" в качестве наказания, при условии соблюдения надлежащих процедур".

Изменение стандартов приличия

В деле *Троп против Даллеса* председатель Верховного суда Эрл Уоррен заявил: «Восьмая поправка должна извлекать свой смысл из развивающихся представлений о приличии, отражающих прогресс зрелого общества». Впоследствии Суд учитывал общественные изменения, а также опирался на собственное независимое суждение при определении этих «развивающихся представлений о приличии». В деле *Кеннеди против Луизианы* (2008) Верховный суд постановил: «Развивающиеся нормы порядочности должны учитывать и выражать уважение к человеческому достоинству, а наказание преступников должно соответствовать этому принципу». Оригиналисты, такие как судья Антонин Скалия, утверждают, что общества могут деградировать, а не созревать, и утрачивать добродетель или мудрость, а не приобретать их. Поэтому, по их мнению, авторы поправки хотели, чтобы она понималась в том виде, в котором была написана и ратифицирована, а не менялась со временем, и в любом случае законодатели более компетентны, чем судьи, в определении общественного мнения относительно меняющихся представлений о приличии. Тест «развивающихся представлений» подвергался критике со стороны ученых. Например, профессор права Джон Стиннефорд утверждает, что этот тест неверно истолковывает Восьмую поправку: авторы Билля о правах понимали слово «необычный» как «противоречащий давней практике». Признание первоначального значения этого слова полностью опровергнет тест «развивающихся представлений о приличии» и потребует от Суда сравнивать оспариваемые наказания с устоявшимися принципами и прецедентами общего права, а не с изменчивыми и расплывчатыми понятиями «общественного консенсуса» и современными «представлениями о приличии». С другой стороны, профессор права Деннис Бейкер защищает тест «развивающихся представлений о приличии», считая, что он способствует достижению моральной цели Восьмой поправки – запрету на наложение государством на своих граждан несправедливых, угнетающих или несоразмерных наказаний.

Пропорциональность

Верховный суд применял развивающиеся стандарты не только для определения того, какие наказания по своей сути жестоки, но и для определения того, какие наказания, не являющиеся жестокими по своей сути, тем не менее "грубо несоразмерны" совершенному преступлению. Решение восьмого апелляционного суда, запрещающее телесные наказания в тюремной системе Арканзаса: "Объем поправки не является статичным [D] диспропорция, как между наказаниями, так и между наказанием и преступлением, является фактором, подлежащим рассмотрению". Опираясь на и ссылаясь на свои ранние дела *O'Neil v. Vermont* и *Weems v. United States*, Верховный суд пришел к выводу в деле *Enmund v. Florida*, что пункт о жестоких и необычных наказаниях частично запрещает все наказания, которые из-за своей чрезмерной длительности или суровости сильно непропорциональны вменяемым преступлениям. Профессор права Джон Стиннефорд утверждает, что Восьмая поправка запрещает наказания, сильно непропорциональные преступлению, даже если само наказание не является варварским, однако он полагает, что "пропорциональность следует оценивать прежде всего с точки зрения предшествующей практики" в соответствии со словом "необычный" в поправке, а не в соответствии с изменчивыми и расплывчатыми развивающимися стандартами. Стиннефорд утверждает, что слово "необычный" в Восьмой поправке имеет совершенно иное значение, чем у тех, кто использует оригинальный смысл для толкования Конституции США. Он пишет: "Но на деле слово 'необычный' в Восьмой поправке изначально не означало 'редкий', а означало 'противоречащий давней практике' или 'новый'. Наказание является жестоким и необычным, если оно 'жестоко в свете давней практики', то есть жестоко по сравнению с устоявшейся предшествующей практикой или традицией". Таким образом, Стиннефорд и Бесслер не согласны с позицией судьи Скалии, поддержанной председателем Верховного суда Ренквистом, в деле *Harmelin v. Michigan*, где они отвергли наличие какого-либо принципа пропорциональности в пункте о наказаниях. Вместе со Скалией и Ренквистом Ричард Эпштейн утверждает, что поправка относится не в широком смысле к назначению наказаний, а скорее более узко – к самим наказаниям; Эпштейн отмечает, что судьи, придерживающиеся широкого толкования, склонны опускать букву "s" в конце слова "наказания".

The Supreme Court has applied evolving standards not only to say what punishments are inherently cruel, but also to say what punishments that are not inherently cruel are nevertheless "grossly disproportionate" to the offense in question. an Eighth Circuit decision outlawing corporal punishment in the Arkansas prison system: "The scope of the Amendment is not static [D]isproportion, both among punishments and between punishment and crime, is a factor to be considered " Relying on and citing its early cases ONeil v. Vermont, and Weems v. United States the Supreme Court concluded in Enmund v. Florida that the Cruel and Unusual Punishments Clause is partly a prohibition of all punishments which, by their excessive length or severity, are greatly disproportioned to the offenses charged. Law professor John Stinneford asserts that the Eighth Amendment forbids punishments that are very disproportionate to the offense, even if the punishment by itself is not intrinsically barbaric, but he argues that "proportionality is to be measured primarily in terms of prior practice" according to the word unusual in the amendment, instead of being measured according to shifting and nebulous evolving standards. Stinneford argues that the word unusual in the Eighth Amendment has a very different meaning in comparison to those who use originalism to interpret the U. S. Constitution. He writes: "But in reality, the word 'unusual' in the Eighth Amendment did not originally mean 'rare'– it meant 'contrary to long usage', or 'new'. A punishment is cruel and unusual if it is 'cruel in light of long usage' – that is, cruel in comparison to longstanding prior practice or tradition." Thus, Stinneford and Bessler disagree with the view of Justice Scalia, joined by Chief Justice Rehnquist, in Harmelin v. Michigan where they denied that the Punishments Clause contains any proportionality principle. With Scalia and Rehnquist, Richard Epstein argues that the amendment does not refer broadly to the imposition of penalties, but rather refers more narrowly to the penalties themselves; Epstein says judges who favor the broad view tend to omit the letter "s" at the end of the word "punishments".