Изабелла Бразильская: Принцесса-Регент и Освободительница рабов

Введение

Принцесса Императорская Империи Бразилии

Дона Изабель (29 июля 1846 – 14 ноября 1921), прозванная «Освободительницей», была принцессой Империи (престолонаследницей) Империи Бразилии и трижды исполняла обязанности регента Империи. Родилась в Рио-де-Жанейро как старшая дочь императора Педру II и императрицы Терезы Кристины, она принадлежала к бразильской ветви Дома Браганса (порт. Bragança). После смерти двух братьев в младенчестве она была признана наследницей престола. Она вышла замуж за французского принца Гастона, графа д’Э, в организованном браке, и у них было трое сыновей. Во время отсутствия отца за границей Изабель исполняла обязанности регента. В свой третий и последний раз, исполняя обязанности регента, она активно продвигала и в конечном итоге подписала закон, известный как Lei Áurea, или Золотой закон, об освобождении всех рабов в Бразилии. Несмотря на широкую народную поддержку этого решения, её возможное восшествие на престол встретило сильное сопротивление. Её пол, глубокая католическая вера и брак с иностранцем рассматривались как препятствия, а освобождение рабов вызвало недовольство влиятельных плантаторов. В 1889 году её семья была свергнута в результате военного переворота, и она провела последние 30 лет жизни в изгнании во Франции.

Рождение

Изабель родилась 29 июля 1846 года в 18:30 в Рио-де-Жанейро в Пасо-де-Сан-Кристовао (Дворец Святого Кристофера). Она была дочерью бразильского императора Педру II и его жены Терезы Кристины. 15 ноября новорожденная принцесса была крещена в ходе торжественной церемонии в Igreja da Glória (Церковь Славы). Ее крестными родителями, оба представленные доверенностями, были ее дядя, король Португалии Фердинанд II, и ее бабушка по материнской линии Мария Изабелла Испанская. Она была крещена как Изабель Кристина Леопольдина Августа Микаэла Габриэла Рафаэла Гонзага. Последние четыре имени традиционно давались членам ее семьи, а имена Изабель и Кристина были в честь бабушки и матери Изабель соответственно. Она принадлежала к бразильской ветви Дома Браганса по отцу и с рождения именовалась почётным титулом Дона (англ. Dame или Lady). Она была внучкой императора Бразилии Педру I (который также недолго правил как король Португалии Педру IV) и племянницей королевы Португалии Марии II (супруги Фердинанда II). По материнской линии она была внучкой Франциска I и племянницей Фердинанда II, обоих поочередно королей Неаполитанского королевства. К моменту ее рождения у нее был старший брат Афонсу, являвшийся наследником бразильского престола. За ним последовали еще двое детей: Леопольдина в 1847 году и Педру в 1848 году. Смерть Афонсу в 1847 году в возрасте 2 с половиной лет выдвинула Изабель на позицию предполагаемой наследницы Педру II. Она ненадолго лишилась этого статуса с рождением принца Педру Императорского. После его смерти в 1850 году Изабель стала окончательной наследницей, получив титул принцессы Императорской, присваиваемый первому в линии престолонаследия. Ранние годы Изабель прошли в период мира и процветания в Бразилии. Ее родители обеспечили ей счастливое и здоровое детство. Она и ее сестра "выросли в стабильной и безопасной обстановке, резко отличавшейся от той, что знали ее отец и тети, и несоизмеримо отличавшейся от хаотичного детства Педру I".

Наследник престола

Ранняя смерть обоих его сыновей оказала огромное влияние на Педро II. Помимо личного горя, потеря сыновей повлияла на его дальнейшее поведение как монарха и определила судьбу Империи. В глазах императора смерть его детей, казалось, предвещала неминуемый конец имперской системы. Будущее монархии как института больше не волновало его, поскольку он все больше рассматривал свою позицию лишь как главу государства на протяжении всей своей жизни. Слова императора раскрыли его глубочайшую убежденность. Узнав о смерти сына Педро в 1850 году, он написал: «Это был самый сокрушительный удар, который я мог пережить, и я бы не выжил, если бы не жена и двое детей, которых я должен воспитать, чтобы они могли обеспечить благополучие страны, в которой они родились». Семь лет спустя, в 1857 году, когда стало совершенно ясно, что больше детей не будет, император писал: «Что касается их воспитания, я лишь скажу, что характер обеих принцесс следует формировать в соответствии с достоинством дам, которым, возможно, придется руководить конституционным правительством такой империи, как Бразилия». Хотя у императора все еще была законная наследница – его любимая дочь Изабель, патриархальное общество того времени оставляло ему мало надежды на то, что женщина сможет править Бразилией. Он любил и уважал женщин в своей жизни, но не считал возможным, чтобы Изабель смогла удержаться на троне, учитывая политическую обстановку и настроения в обществе. По мнению историка Родерика Дж. Бармана, император «не мог представить себе, чтобы женщины, включая его дочерей, играли какую-либо роль в управлении государством. [ ] Следовательно, хотя он ценил Д. Изабель как дочь, он просто не мог принять или увидеть в ней в реальности свою преемницу или рассматривать ее как жизнеспособную правительницу». Основной причиной такого отношения было его представление о женском поле. «Педро II, как и большинство мужчин своего времени, верил, – говорит Барман, – что одна женщина не сможет справиться с жизненными проблемами самостоятельно, даже если обладает властью и полномочиями императрицы».

The early death of both of his sons had an enormous impact on Pedro II. Aside from his personal grief, the loss of his sons affected his future conduct as monarch and would determine the fate of the Empire. In the Emperor's eyes, the deaths of his children seemed to portend an eventual end of the Imperial system. The future of the monarchy as an institution no longer concerned him, as he increasingly saw his position as being nothing more than that of Head of State for his lifetime. The Emperor's words revealed his inner conviction. After learning of the death of his son Pedro in 1850, he wrote: "This has been the most fatal blow that I could receive, and certainly I would not have survived were it not that I still have a wife and two children whom I must educate so that they can assure the happiness of the country in which they were born." Seven years later, in 1857, when it was more than clear that no more children would be born, the Emperor wrote: "As to their education, I will only say that the character of both the princesses ought to be shaped as suits Ladies who, it may be, will have to direct the constitutional government of an Empire such as Brazil". Although the Emperor still had a legal successor in his beloved daughter Isabel, the male dominated society of the time left him little hope that a woman could rule Brazil. He was fond and respectful of the women in his life, but he did not consider it feasible that Isabel could survive as monarch, given the political realities and climate. To historian Roderick J. Barman, the Emperor "could not conceive of women, his daughters included, playing any part in governance. [ ] In consequence, although he valued D. Isabel as his daughter, he simply could not accept or perceive her in cold reality as his successor or regard her as a viable ruler." The main reason for this behavior was his attitude toward the female gender. "Pedro II believed, as did most men of his day", says Barman, "that a single woman could not manage life's problem on her own, even if she possessed the powers and authority of an empress."

Образование

Изабель начала свое образование 1 мая 1854 года, когда ее обучил читать и писать мужчина-инструктор, придерживавшийся республиканских взглядов. Как того требовала португальская (а позднее бразильская) придворная традиция, наследник престола должен был иметь айо (наставника, воспитателя или гувернантку), ответственного за его образование, как только ему исполнялось семь лет. После долгих поисков Педру II выбрал уроженку Бразилии Луизу Маргариду Португаль де Баррос, графиню Барральскую, дочь бразильского дворянина и жену французского дворянина. Барраль приступила к своим обязанностям 9 сентября 1856 года, когда Изабель было десять лет. Сорокалетняя графиня была очаровательной и энергичной женщиной, которая вскоре завоевала сердце Изабель и стала для юной принцессы своего рода образцом для подражания. По словам самого Педру II, образование его дочерей "не должно было отличаться от образования, даваемого мужчинам, в сочетании с тем, что подобает другому полу, но таким образом, чтобы это не отвлекало от первого". Он "обеспечил своим дочерям всестороннее, демократичное и строгое образование, как посредством учебной программы, так и благодаря преподавателям". Изабель и ее сестра занимались более девяти с половиной часов в день, шесть дней в неделю. Программа была обширной и включала португальскую и французскую литературу, астрономию, химию, историю Португалии, Англии и Франции, рисование, игру на фортепиано, танцы, политэкономию, географию, геологию и историю философии. Став взрослой, помимо родного португальского, Изабель свободно владела французским, английским и немецким языками. Среди ее учителей были Барраль, другие, которые обучали ее отца в детстве, и даже сам Педру II, который преподавал латынь, геометрию и астрономию. Однако образование, полученное Изабель, оказалось недостаточным. Она усваивала лишь абстрактные идеи, которые не учили ее "как соотносить" их "с практическим применением". Ее наставники и родители не подготовили ее к правлению Бразилией и к пониманию ее политических и социальных проблем. Чтобы подготовить ее к роли будущей императрицы, "ее с раннего возраста следовало знакомить с практическими задачами, с которыми ей предстоит столкнуться, и связывать их с тем, что она изучала в классе". Этого не произошло. Педру II "не показывал ей государственных бумаг, не обсуждал с ней политику, не брал ее с собой во время частых посещений правительственных учреждений, не включал ее в деспачо – еженедельные совещания с членами кабинета, и не допускал ее к публичным аудиенциям, которые проводились дважды в неделю". Она, возможно, и была официально наследницей престола, "но своим отношением Педру II лишил эту честь всякого смысла".

Isabel began her education on 1 May 1854, when she was taught how to read and write by a male instructor, who was openly republican. As the Portuguese (and later Brazilian) court tradition demanded, the heir of the throne was supposed to have an aio (supervisor, tutor or governess) in charge of his education once he achieved the age of seven. After a long search, Pedro II chose the Brazilian born Luísa Margarida Portugal de Barros, the Countess of Barral, daughter of a Brazilian noble and wife of a French noble. Barral assumed her position on 9 September 1856, when Isabel was ten years old. The 40 year old Countess was a charming and vivacious woman who soon captured the heart of Isabel and became a kind of role model to the young princess. In Pedro II's own words, his daughters' education "should not differ from that given to men, combined with that suited the other sex, but in a manner that does not distract from the first." He "provided his daughters with a broad, democratic and rigorous education, through both its curriculum and the teachers who taught it." For over nine and a half hours per day and six days per week, Isabel and her sister were in class. Subjects were broad and included Portuguese and French literature, astronomy, chemistry, the history of Portugal, England and France, drawing, piano, dancing, political economy, geography, geology, and the history of philosophy. As an adult, beyond her native Portuguese, Isabel became fluent in French, English and German. Among her teachers were Barral, others who had taught her father as a child, and even Pedro II, who gave lessons in Latin, geometry, and astronomy. The education provided to Isabel was lacking, however. All she assimilated were abstract ideas which did not teach her "how to integrate" them "with practical application". Her tutors and parents did not prepare her to rule Brazil, nor to understand its political and social issues. A way of preparing her for a role as future Empress "would have been to give her from an early age personal experience of the tasks she would face and to relate it to what she learned in the classroom." That did not happen. Pedro II "showed her no state papers. He did not discuss politics with her. He did not take her with him on his constant visits to government offices. He did not include her in the despacho, the weekly meetings with the cabinet members, nor did he allow her to attend the public audiences that took place twice a week." She might have been officially heiress to the throne, "but by his treatment of her Pedro II deprived the honor of any meaning."

Домашняя жизнь

Поведение Педро II как отца сильно отличалось от его поведения как императора. "Человек, примечательный своим самообладанием, был наиболее ласков и общителен с детьми, прежде всего с дочерьми". Его дочери, "которых я глубоко люблю", – так писал Педро II в своем дневнике в 1861 году, – "и любили, и восхищались им". Он был "строгим отцом, требовавшим послушания", но одновременно очень добрым и заботливым по отношению к своим детям. Однако Педро II "считал трудным, если не невозможным" даровать близость не только Изабель, но и "любому члену своей семьи". В процессе воспитания Изабель "впитала от своих наставников соответствие традиционным гендерным ролям. Она принимала женщин как зависимых и послушных, и поведение ее матери и гувернантки не предполагало иного". Она "обладала наблюдательностью и определенной проницательностью, но принимала существующий порядок вещей как должное и не склонна была размышлять о его обоснованности". Все это означало, что Изабель не станет стремиться "к положению в жизни, независимому от отца", тем более соперничать с ним. Это произошло потому, что Императорская принцесса находилась "в существенном невыгодном положении по отношению к отцу. У нее был сильный характер, но она не могла его использовать. В детстве она не разделяла серьезности Педро II, его целеустремленности или его интереса к внешнему миру. С наступлением подросткового возраста ситуация не улучшилась". Ей фактически не хватало самоанализа, и она была склонна "смотреть на жизнь с оптимизмом". Кроме того, Изабель "не отличалась большим терпением или выносливостью. Она переключалась с одного интереса на другой, как только он ее увлекал. Она не боялась высказывать свое мнение и придерживалась твердых взглядов. Однако, сталкиваясь с тем, что ей не нравилось, ей было трудно сосредоточиться и организовать сопротивление, чтобы отстоять свою точку зрения. Она могла вспылить, а затем уступить или потерять интерес". Мать Изабель, Тереза Кристина, "жила ради семьи и находила удовлетворение в счастье мужа и дочерей". Она "создала для своей семьи домашнюю обстановку, безопасную, надежную и предсказуемую". Изабель и ее сестра "любили свою нежную мать и восхищались требовательным, но эмоционально отстраненным отцом". От обоих родителей Изабель унаследовала отсутствие расизма. Педро II окружал себя людьми "независимо от их расы". Историк Джеймс Макмертри Лонго утверждал, что как "ученица, дочь и наследница своего отца, принцесса Изабель следовала его примеру. Раса никогда не играла роли в ее общественной жизни, политических отношениях, союзах или разногласиях". И заключает: "Возможно, это был самый важный урок, который она от него получила". Императорская семья жила во дворце Сан-Кристован, но летом (с декабря по апрель) переезжала во дворец Педро II в Петрополисе (ныне Императорский музей Бразилии). Изабель вела почти полностью уединенную жизнь, вдали от взглядов бразильцев. У нее и ее сестер было немного друзей. Три из них остались друзьями Изабель на всю жизнь: Мария Рибейро де Авелар (мать которой была подругой детства сестер Педро II), Мария Аманда де Паранагуа (дочь Жоао Лустоса да Кунья Паранагуа, 2-го маркиза Паранагуа, члена Либеральной партии и впоследствии премьер-министра) и Аделаида Таунай (дочь бывшего учителя Педро II Феликса Эмиля Тауная и сестра Альфредо д'Эскрагнолье Тауная, виконта Тауная). Единственным мужчиной, входившим в исключительно женский круг Изабель, был Доминик, единственный сын графини де Барраль, которого принцесса и ее сестра считали "младшим братом, которого у них никогда не было".

Pedro II's behavior as a father was completely different as an emperor. A "man remarkable for his self control, was at his most affectionate and most outgoing with children, above all his daughters." His daughters, "whom I love deeply", as Pedro II wrote in his diary in 1861, "both loved and admired him." He "was a strict father who demanded obedience", but who, at the same time, was very kind and concerned with his children. However, Pedro II "found difficult if not impossible" to grant intimacy to not only Isabel, but "to any member of his family." During her upbringing Isabel "absorbed from her instructors conformity to traditional gender roles. She accepted women as dependent and obedient, and indeed her mother's and her governess's behavior did not justify anything else." She "did not lack powers of observation and a certain shrewdness, but she was very accepting of existence as it was and certainly not given to pondering the justification of existence for the established order." All this meant that Isabel would not attempt "a position in life autonomous of her father", even less rival him. That happened because the Princess Imperial was "at an essential disadvantage with her father. She had a strong personality but she could not turn it to account. As a child she did not share Pedro II's seriousness, his single mindedness, or his interest in the larger world. The coming of adolescence did not improve matters." In fact, she lacked introspection and had a "tendency to take a cheerful view of life". Also, Isabel "did not naturally possess much patience or notable powers of endurance. She moved from one interest to another as each in turn caught her fancy. She was not afraid to speak her mind, and she held strong views. However, when she encountered something she did not like, she found it difficult to focus and organize her resistance so as to make her view prevail. She tended to flare up and then to submit or to lose interest." Isabel's mother, Teresa Cristina, "lived for her family and found fulfillment in making her spouse and her daughters happy." She "created for her family a home life that was secure, safe and predictable." Isabel and her sister "loved their gentle mother and worshipped their demanding but emotionally distant father." From both parents, Isabel inherited a lack of racism. Pedro II surrounded himself with men "regardless of their race." Historian James McMurtry Longo said that as "her father's student, daughter, and heir Princess Isabel followed his example. Race never played a role in her social life, political relationships, alliances or disagreements." And concludes: "It may have been the most important lesson learned from him." The Imperial family lived in São Cristóvão palace but during the summer (from December to April) went to Pedro II's palace in Petrópolis (nowadays the Imperial Museum of Brazil). Isabel lived an almost completely secluded life from the outside world, far away from the eyes of the Brazilians. She and her sisters had a few friends. Three of them would remain lifelong friends of Isabel: Maria Ribeiro de Avelar (whose mother was a childhood friend of Pedro II's sisters), Maria Amanda de Paranaguá (daughter of João Lustosa da Cunha Paranaguá, the 2nd Marquis of Paranaguá, a member of the Liberal Party and later Prime Minister) and Adelaide Taunay (daughter of Pedro II's former teacher Félix Émile Taunay and sister of Alfredo d'Escragnolle Taunay, Viscount of Taunay). The sole male child who was part of Isabel's all female group was Dominique, the only son of the Countess of Barral, who was regarded by the Princess Imperial and her sister as "the younger brother they never had".

Брак

Изабель была невысокого роста, с голубыми глазами, светлыми волосами, немного полновата и не имела бровей. Ее отец искал партию среди королевского дома Франции, и изначально рассматривался Пьер, герцог Пентиеврский, сын принца Жуанвиля. Его мать была тетей Изабель, принцессой Франсиской Бразильской. Однако Пьер не проявил интереса и отказался. Вместо этого Жуанвиль предложил своих племянников, Гастона, графа д’Э, и принца Людвига Августа Саксен-Кобург-Готского в качестве подходящих женихов для имперских принцесс. В августе 1864 года двое молодых людей отправились в Бразилию, чтобы потенциальные невесты и женихи могли познакомиться друг с другом перед окончательным заключением брака. Изабель и Леопольдину не уведомили, пока Гастон и Август не оказались в открытом море. Прибыв в начале сентября, Гастон описал принцесс как "некрасивых", но посчитал Изабель менее привлекательной, чем ее сестру. Со своей стороны, Изабель, по ее собственным словам, "начала испытывать к Гастону большую и нежную любовь". Гастон и Изабель, а также Август и Леопольдина обручились 18 сентября. 15 октября Гастон и Изабель поженились в Императорской капелле в Рио-де-Жанейро в присутствии архиепископа Баии. Хотя Гастон поощрял жену к чтению и император брал ее с собой на экскурсии по государственным учреждениям, ее мировоззрение оставалось ограниченным домашними заботами. Она вела жизнь, типичную для аристократок ее поколения. В течение первых шести месяцев 1865 года она и ее муж совершили тур по Европе. Поскольку Бразилия разорвала дипломатические отношения с Великобританией, а ее французские родственники были свергнуты во Франции, они путешествовали как частные лица и встретились с королевой Викторией как родственники, а не как официальные государственные гости. По возвращении в Бразилию Гастон был призван императором на фронт Парагвайской войны, оставив Изабель в одиночестве в Рио-де-Жанейро. После окончания войны в 1870 году Гастон и Изабель вновь отправились в европейское турне. В начале 1871 года они находились в Вене, где ее сестра Леопольдина тяжело заболела и умерла, оставив Изабель единственным выжившим ребенком своих родителей.

Первое регентство

Гастон и Изабель вернулись в Бразилию 1 мая 1871 года, всего за три недели до отъезда императора и императрицы в собственное турне по Европе. Изабель была назначена регентом с полными полномочиями управлять Бразилией в отсутствие императора, хотя фактически бразды правления, как ожидалось, будут в руках премьер-министра Жозе Парануса, виконта Рио-Бранко, и Гастона. После отмены рабства в Соединенных Штатах Педру II придерживался программы постепенной эмансипации. 27 сентября 1871 года, пока император все еще находился за границей, Изабель подписала новый антирабовладельческий закон, принятый Палатой депутатов. Этот закон, получивший название «Закон о свободном рождении», освобождал всех детей, рожденных от рабынь после этой даты. После возвращения Педру II в Бразилию в марте 1872 года Изабель вновь была отстранена от участия в правительстве и вернулась к частной жизни. В первые годы брака Изабель очень хотела иметь детей, но ее первая беременность закончилась выкидышем в октябре 1872 года. Обеспокоенная своей очевидной неспособностью забеременеть, во время визита в Европу в 1873 году она проконсультировалась со специалистом и посетила святилище в Лурде. К декабрю 1873 года она снова была беременна. Несмотря на мольбы Изабель остаться в Европе до родов, император настоял на ее возвращении в Бразилию, чтобы ребенок, потенциальный наследник престола, не родился за границей. Они прибыли в Рио-де-Жанейро в июне 1874 года. После 50 часов родов в конце июля ребенок умер в утробе матери. Ее католическая вера принесла некоторое утешение, но ее приверженность ультрамонтанизму, подчеркивавшему верховенство Церкви над государством, вызвала критику со стороны тех, кто считал, что Церковь должна уступать светским властям. Изабель сохраняла тревогу на протяжении всей третьей беременности в 1875 году, опасаясь повторной неудачи. Для родов были приглашены врач и акушерка из Франции, что вызвало негодование местных медиков, чья профессиональная гордость была задета использованием Изабель иностранных специалистов. После 13 часов родов мальчик, названный Педру де Алкантара в честь деда, появился на свет с помощью акушерских щипцов. Вероятно, из-за трудных родов Педру родился с парализованной левой рукой.

Gaston and Isabel returned to Brazil on 1 May 1871, just three weeks before the Emperor and Empress embarked on their own tour of Europe. Isabel was appointed regent with full powers to govern Brazil in the Emperor's absence, though prime minister José Paranhos, Viscount of Rio Branco, and Gaston were expected to hold the reins of power in reality. Following the abolition of slavery in the United States, Pedro II was committed to a gradual program of liberation. On 27 September 1871, with the Emperor still abroad, Isabel signed a new anti slavery act, passed by the Chamber of Deputies. The Law of Free Birth, as it was called, freed all children born of slaves after that date. On Pedro II's return to Brazil in March 1872, Isabel was once again excluded from government, and resumed private life. Throughout the first years of her marriage, Isabel was eager to have children, but her first pregnancy ended in miscarriage in October 1872. Worried about her apparent inability to conceive, during a visit to Europe in 1873 she consulted a specialist doctor, and visited the shrine at Lourdes. By December 1873, she was pregnant. Despite Isabel's pleas to remain in Europe until after the birth, the Emperor insisted she returned to Brazil so that the child, who might inherit the throne, would not be born abroad. They arrived at Rio in June 1874. After a labor of 50 hours in late July, the baby died in the womb. Her Catholic faith provided some solace, but her association with ultramontanism, which emphasized the authority of the Church over the government, drew criticism from those who thought the Church should defer to temporal authorities. Isabel remained concerned throughout her third pregnancy, in 1875, fearful that it would again end in failure. A doctor and midwife from France were brought over for the birth, to the dismay of local physicians whose pride was wounded by Isabel's use of foreign practitioners. After a labor of 13 hours, a boy, baptized Pedro de Alcântara after his grandfather, was delivered with the aid of forceps. Possibly as the result of the difficult delivery, Pedro was born with a disabled left arm.

Второе регентство

В марте 1876 года император отправился в обширное турне по Северной Америке, Европе и Ближнему Востоку, и Изабель вновь была назначена регентом. Выборы, состоявшиеся позднее в том же году, подтвердили действующее правительство (возглавляемое герцогом Кашиасом), однако случаи мошенничества и насилия во время избирательной кампании нанесли ущерб репутации как правительства, так и Изабель. Ее популярность также снизилась из-за сохранявшейся напряженности между Церковью и государством. Ее и без того тяжелое состояние усугубилось выкидышем 11 сентября 1876 года и значительной кровопотерей. В то же время ее муж также заболел бронхитом, из-за чего он был практически прикован к постели в течение трех недель. Супруги решили отойти от общественной жизни, как объяснил Гастон: «Когда принцессу перестают видеть каждый день на улицах Рио, она на некоторое время забывается, и искушение критиковать каждое ее действие и решение недовольной публики уменьшается». Однако их уединение привело к изоляции и лишило их возможности влиять на общественное мнение. В середине 1877 года, во время сильной засухи на северо-востоке Бразилии, угрожавшей общественному порядку, Изабель большую часть времени проводила дома, отдыхая, поскольку вновь переживала сложную беременность. По возвращении в Бразилию в конце сентября 1877 года Педру II избегал разговоров с Изабель и дистанцировался от действий правительства в период регентства, заявив, что на протяжении всего своего путешествия он не отправлял «ни одной телеграммы по государственным делам» ни одному министру или Изабель. Изабель удалилась в свое поместье в Петрополисе, где в конце января 1878 года родила второго сына, Луиса. Через три месяца Гастон, Изабель и их двое сыновей покинули Бразилию, отправившись в продолжительную поездку в Европу, где Педру должен был получить лечение руки. На протяжении трех с половиной лет пребывания в Европе Изабель избегала политики и не проявляла интереса к текущим событиям. Лечение Педру оказалось безуспешным, и супруги решили вернуться после рождения (с применением щипцов) их последнего ребенка и третьего сына, Антонио, в августе 1881 года. Изабель и ее семья вернулись в Бразилию в декабре 1881 года.

The Emperor embarked on a major tour of North America, Europe and the Middle East in March 1876, and Isabel was again made regent. Elections later in the year returned the incumbent government (led by the Duke of Caxias) but fraud and violence during the campaign damaged both its and Isabel's reputations. Her popularity also suffered as a result of continued tension between the Church and State. Adding to her stress, she miscarried on 11 September 1876, and was weakened by loss of blood. At the same time, her husband was also ill with bronchitis, as a result of which he was virtually bed ridden for three weeks. The couple decided to withdraw from public life, as Gaston explained, "When the princess is no longer seen every day in the streets of Rio, she is forgotten for a while and there is less temptation to denounce each of her acts and decisions to a discontented public." Their seclusion, however, left them isolated and unable to influence public opinion. Throughout the middle of 1877, during a serious drought in northeastern Brazil that threatened public order, Isabel largely remained at home resting because she was again going through a difficult pregnancy. On Pedro II's return to Brazil in late September 1877, he avoided speaking to Isabel, and distanced himself from the government's actions during the regency by declaring that throughout his entire journey he had not sent "a single telegram on the country's affairs" to any minister or Isabel. Isabel retired to her estate at Petrópolis where she gave birth to a second son, Luiz, in late January 1878. Three months later, Gaston, Isabel and their two sons left Brazil for an extended stay in Europe, where Pedro was to receive medical treatment for his arm. Throughout their stay of three and a half years, Isabel avoided politics and showed no interest in current affairs. Pedro's treatment proved futile, and the couple made plans to return after the birth (with the assistance of forceps) of their final child and third son, Antônio, in August 1881. Isabel and her family returned to Brazil in December 1881.

Аболлиционизм и Золотой закон

С ноября 1884 года по март 1885 года Изабель вместе с мужем совершила поездку по югу Бразилии, а в январе 1887 года они покинули Бразилию для шестимесячного визита в Европу. Однако их путешествие было прервано, поскольку Педру II заболел в марте, и они вернулись в начале июня. Императору посоветовали обратиться за медицинской помощью в Европу, в результате чего он покинул Бразилию 30 июня, оставив Изабель в качестве регента. Движение аболиционистов в Бразилии набирало силу, но правительство консерватора Жуана Маурисиу Вандерлея, барона Котежипе, пыталось замедлить темпы реформ. Изабель, по её собственным словам, «становилась всё более убежденной в необходимости предпринять какие-то шаги» для расширения программы эмансипации и безуспешно оказывала давление на Котежипе с целью освобождения большего числа рабов. После неэффективных действий полиции Рио-де-Жанейро в отношении демонстрации сторонников отмены рабства в начале 1888 года, Изабель приняла решение и назначила консерватора Жуана Альфреду Коррейя де Оливейру на место Котежипе. Правительство Оливейры поддержало безусловную отмену рабства и оперативно представило законодательство. 13 мая 1888 года Изабель подписала Золотой закон (A Lei Áurea), как он был известен, который обеспечил полное прекращение рабства. Изабель получила широкое народное признание как «Искупительница» (A Redentora), а папа Лев XIII вручил ей Золотую Розу за её действия.

Поздние годы

Императорская семья прибыла в Лиссабон 7 декабря 1889 года. Три недели спустя мать Изабель умерла в Порту, в то время как Изабель и ее семья находились на юге Испании. По возвращении в Португалию, Изабель потеряла сознание во время прощания с матерью. Из Бразилии пришли еще печальные известия: новое правительство отменило выплаты императорской семье, их единственный существенный источник дохода, и объявило семью изгнанниками. Благодаря крупному займу от португальского предпринимателя, императорская семья переехала в отель Beau Séjour в Каннах. В начале 1890 года Изабель и Гастон переехали в частную виллу, которая была значительно дешевле отеля, но их отец отказался сопровождать их и остался в Beau Séjour. Отец Гастона обеспечивал их ежемесячным пособием. К сентябрю они сняли виллу недалеко от Версаля, и их сыновья поступили в парижские школы. Отец Изабель умер в декабре 1891 года, и его имущество в Бразилии было продано, а большая часть вырученных средств пошла на погашение его долгов в Европе. Изабель и Гастон приобрели виллу в Булонь-сюр-Сен, где вели тихую и спокойную жизнь. Попытки бразильских монархистов восстановить корону не увенчались успехом, и Изабель оказывала им лишь вялую поддержку. Она считала военные действия неразумными и нежелательными и справедливо полагала, что они вряд ли приведут к успеху. Отец Гастона умер в 1896 году, и наследство Гастона обеспечило ему и Изабель финансовую стабильность. Их трое сыновей поступили в военную школу в Вене, а Изабель продолжила заниматься благотворительностью, связанной с католической церковью. В 1905 году Гастон приобрел замок д’Эу в Нормандии, бывшую резиденцию короля Луи-Филиппа I, и супруги обставили его предметами, привезенными из Бразилии в начале 1890-х годов. К 1908 году старший сын Изабель Педру захотел жениться на австро-венгерской аристократке, графине Елизавете Добрженской, но Гастон и Изабель отказали в согласии, поскольку Елизавета не была принцессой. Их согласие было получено лишь после того, как их второй сын Луис, который посетил Бразилию, но был не допущен властями на территорию страны, женился на принцессе Марии ди Грации Бурбон-Двух Сицилий, а Педру отказался от своих прав на бразильский трон в пользу брата. Луис и его младший брат Антониу служили в британской армии во время Первой мировой войны (как члены французской королевской семьи им было запрещено служить во французской армии). Луис был уволен со службы по состоянию здоровья в 1915 году, а Антониу скончался от ран, полученных в авиакатастрофе вскоре после подписания перемирия. Изабель написала Гастону, что была "вне себя от горя", но "Добрый Господь вернул ей душевное равновесие". Всего через три месяца Луис умер после продолжительной болезни. Здоровье самой Изабель ухудшалось, и к 1921 году она едва могла ходить. Она была слишком больна, чтобы поехать в Бразилию, когда республиканское правительство сняло запрет на въезд для семьи в 1920 году. Гастон и Педру вновь посетили Бразилию в начале 1921 года для перезахоронения родителей Изабель в соборе Петрополиса. Изабель умерла до конца года и была похоронена в семейной усыпальнице мужа в королевской часовне в Дрё. Гастон умер в следующем году. В 1953 году останки Гастона и Изабель были репатриированы в Бразилию, а в 1971 году захоронены в соборе Петрополиса.

The imperial family arrived at Lisbon on 7 December 1889. Three weeks later, Isabel's mother died at Porto, while Isabel and her family were in southern Spain. Back in Portugal, Isabel fainted at her mother's lying in state. Further bad news came from Brazil, as the new government abolished the imperial family's allowances, their only substantial source of income, and declared the family banished. On the back of a large loan from a Portuguese businessman, the imperial family moved into the Hotel Beau Séjour at Cannes. In early 1890, Isabel and Gaston moved into a private villa, which was far cheaper than the hotel, but their father refused to accompany them and remained at the Beau Séjour. Gaston's father provided them with a monthly allowance. By September, they had taken a villa near Versailles and their sons were enrolled in Parisian schools. Isabel's father died in December 1891, and his property in Brazil was sold with much of the proceeds used to pay off his debts in Europe. Isabel and Gaston purchased a villa in Boulogne sur Seine, where they lived an essentially quiet life. Attempts by Brazilian monarchists to restore the crown were unsuccessful, and Isabel lent them only half hearted support. She thought military action unwise and unwelcome, and correctly assumed that it was unlikely to succeed. Gaston's father died in 1896, and Gaston's inheritance gave him and Isabel financial security. Their three sons enrolled at a military school in Vienna, and Isabel continued her charitable work associated with the Catholic Church. In 1905, Gaston purchased the château d'Eu in Normandy, the former home of King Louis Philippe I, and the couple furnished it with items received from Brazil in the early 1890s. By 1908, Isabel's eldest son Pedro wanted to marry an Austro Hungarian aristocrat Countess Elisabeth Dobrženský of Dobrženitz, but Gaston and Isabel withheld consent because Elisabeth was not a princess. Their consent was only forthcoming when their second son, Luiz, who had travelled to Brazil but had been forbidden to land by the authorities, married Princess Maria di Grazia of Bourbon Two Sicilies and Pedro renounced his claim to the Brazilian throne in favor of his brother. Luiz and his youngest brother Antônio both served in the British army during World War I (as members of the French royal family they were forbidden to serve in the French military). Luiz was invalided from active service in 1915, and Antônio died from wounds sustained in an air crash shortly after the armistice. Isabel wrote to Gaston that she "went out of [her] mind" with grief "but the Good Lord restored it." Just three months later, Luiz died after a long illness. Isabel's own health was deteriorating, and by 1921 she was barely able to walk. She was too ill to travel to Brazil when the republican government lifted the family's banishment in 1920. Gaston and Pedro revisited Brazil in early 1921, for the reburial of Isabel's parents in Petrópolis Cathedral. Isabel died before the end of the year, and was buried in her husband's family tomb at Dreux's chapel royal. Gaston died the following year. In 1953, the remains of Gaston and Isabel were repatriated to Brazil, and in 1971 they were interred in the Cathedral of Petrópolis.

Наследие

Историк Родерик Дж. Барман писал, что "в глазах потомков [Изабел] проявила решительность лишь однажды и по одному вопросу: немедленной отмене рабства". Именно этим достижением она и вошла в историю. Как объясняет Барман, парадоксально, но это "главное проявление власти, благодаря которому потомки и помнят её, способствовало её отстранению от общественной жизни". Сама Изабель написала на следующий день после республиканского переворота, свергнувшего её отца: "Если отмена рабства – причина этого, я не жалею об этом; я считаю, что потерять трон ради этого стоит".