Галльский обряд: исторические формы христианской литургии.

Галиканский обряд: исторические формы христианской литургии в Западной Европе. Развивался с I тыс. н.э., корни в сирийско-греческих ритуалах, влияние кельтских традиций.

26 мин чтения

100%

Источник: Gallican Rite — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Историческая форма христианской литургии

Галликанский обряд – это историческая форма христианской литургии и других ритуальных практик в западном христианстве. Это не единый литургический обряд, а совокупность латинских литургических обрядов, которые развивались в Латинской церкви и составляли преобладающую практику большей части западного христианства на протяжении большей части первого тысячелетия нашей эры. Эти обряды возникли в первые века как сиро-греческие обряды Иерусалима и Антиохии и впервые были переведены на латинский язык в различных частях Галльской префектуры Западной Римской империи. К V веку он прочно утвердился в римской гражданской епархии Галлии, где располагалось несколько ранних центров христианства на юге. Также известно, что в Ирландии существовала форма галликанской литургии, смешанная с кельтскими обычаями.

История и происхождение

Галликанский обряд использовался начиная с периода до V века и, вероятно, до реформы Диоклетиана в 293 году н.э. в Римской Галлии, вплоть до середины или конца VIII века. Сведений о более раннем периоде нет, а в сам V век их крайне мало; и на протяжении всего этого времени, судя по сохранившимся документам и описаниям, существовало такое разнообразие, что, несмотря на общие черты обряда, само название не должно подразумевать высокой степени однородности. Иберийский обряд использовался с V века в римских провинциях в рамках римской гражданской диоцезии Испания до конца XI века и сохранялся в виде археологических остатков в часовнях Толедо и Саламанки. Он был настолько тесно связан с галликанским обрядом, что термин "испано-галльский" часто применяется к обоим. Однако иберийский мосарабский обряд, как и родственный кельтский обряд, обладает достаточной исторической самостоятельностью, чтобы требовать отдельного изучения. Поэтому, хотя оба обряда будут упоминаться в качестве иллюстрации, данная статья будет посвящена прежде всего обряду, который некогда использовался на территории современной Франции. Существует три основные теории относительно происхождения галликанского обряда, и спор между двумя из них пока не разрешен. Эти теории можно назвать: эфесской, амброзианской и римской.

Теория Эфесского

Теория эфесян, впервые предложенная Уильямом Палмером в его работе Origines Liturgicae, некогда пользовалась большой популярностью среди англиканских ученых. Согласно этой теории, Галльский обряд восходит к обряду, который святой Потин и Ириней принесли в Лион из Эфеса, получив его через Поликарпа от Иоанна Патмосского. Идея возникла отчасти благодаря упоминанию в трактате VIII века, содержащемся в рукописи, где служба галлов (Cursus Gallorum) связывается с таким происхождением, и отчасти благодаря высказыванию Кольмана Линдисфарнского на Уитбийском синоде (664 г.) относительно Иоаннова происхождения пасхальных четвертодесятников. По мнению Генри Дженнера, как указано в Католической энциклопедии, эта теория "может быть отклонена как практически опровергнутая".

Амброзианская теория

Вторая теория – это та, которую Луи Дюшен выдвигает на смену эфесянской. Он утверждает, что центром развития галликанского обряда был Милан, а не Лугдунум (Лион). Он особо подчеркивает неоспоримую важность Медиолана (Милана) как столицы Западной Римской империи с 286 по 402 год и Миланской церкви в конце IV века, и предполагает, что литургия восточного происхождения, возможно, привнесенная Ауксентием, арианским епископом Милана с 355 по 374 год, распространилась из столицы, Медиолана, в римские провинции Галлии, Испании и Британии. Дюшен отмечает, что «галлическая литургия в чертах, отличающих ее от римской, выдает все характеристики восточных православных литургий», и что «некоторые из ее формул встречаются дословно в греческих православных текстах, использовавшихся в церквях сиро-византийского обряда либо в IV веке, либо несколько позже», и на основании этого заключает, что «галлическая литургия – это восточная литургия, привнесенная на Запад к середине IV века». Однако Дюшен не обращает внимания на то, что в некоторых других важных особенностях галликанская литургия согласуется с римской, там, где последняя отличается от восточной. Опровергая третью, или римскую, теорию происхождения, он подчеркивает, что папа Иннокентий I (416) в письме к Децентию, епископу Губбио, назвал обычаи, которые Дюшен признает галликанскими (например, положение диптихов и пакса), «чужеземными новшествами» и не считал их древним обычаем своей Церкви. Он также считает сложным объяснить, почему Африканская церковь приняла римские реформы, в то время как сам Амвросий, римлянин, отказался от них. Он полагает, что Амвросианский обряд на самом деле не римский, а галликанский, сильно романизированный в более поздний период, и что губийские вариации, на которые жаловался Иннокентий I, были заимствованы из Милана.

Римская теория

Третья теория, пожалуй, довольно сложна для изложения без риска неверного толкования, и ни один автор не сформулировал её столь чётко, как две предыдущие. Её разделяют частично миланские литургисты и многие другие авторитетные специалисты. Чтобы изложить её ясно, необходимо сначала указать на некоторые детали, в которых все латинские литургические обряды согласны друг с другом, отличаясь при этом от восточных; при этом мы говорим исключительно о мессе, которая имеет гораздо большее значение, чем канонические часы или отдельные службы, при определении их происхождения.

Неизменность священника

Восточные евхаристии любого обряда характеризуются неизменностью священнодействия священника. Действительно, существуют альтернативные анафоры, которые используются либо по усмотрению, как в сирийско-яковитском обряде, либо в определенные дни, как в византийском и восточно-сирийском, но они самодостаточны и не содержат отрывков, соответствующих дню. Чтения, разумеется, меняются в зависимости от дня во всех обрядах, и различные антифоны, тропари и т.п. исполняются хором, однако священнодействие священника остается фиксированным. В западных обрядах – будь то испано-галльский, амврозианский или римский – очень значительная часть священнодействия священника варьируется в зависимости от дня, и эти вариации настолько многочисленны в галликанском обряде, что фиксированная часть, даже молитвы определания, удивительно мала. Определенные изменяющиеся молитвы испано-галльского обряда обычно образуют пары: молитва-прошение, или приглашение к молитве, иногда значительной длины и часто носящее характер проповеди, обращенной к собравшимся, и коллективная молитва, воплощающая предложения молитвы-прошения, обращенной к Богу. Эти молитвы-прошения сохранились в римском обряде в молитвах ходатайства в Великую пятницу, и они встречаются в форме, заимствованной позднее у галликанцев в службах рукоположения, но в целом приглашение к молитве сводится к минимальной форме в слове Oremus.

Институт

Еще одна западная особенность проявляется в форме слов учреждения. Основные восточные литургии следуют словам апостола Павла из Первого послания к Коринфянам и относят установление к предательству, а среди менее значительных анафор большинство либо используют то же выражение, либо перефразируют его. Западные литургии датируют установление Страстями Христовыми, используя формулу *Qui pridie quam pateretur*, для которой, хотя сам факт и присутствует в Писании, нет дословного библейского основания. Современная моцарабская литургия использует павловы слова, и полного галликанского речитатива об учреждении не сохранилось; однако в обеих традициях следующая молитва называется (с альтернативной терминологией в галликанской традиции) *post Pridie*, а ключевые слова *Qui pridie* встречаются в конце *post Sanctus* в галликанских мессах, что свидетельствует о существовании этой формы в обеих традициях. Эти отклонения от восточных обычаев восходят к раннему периоду, и из них, а также из других, скорее исторических, чем литургических соображений, можно заключить, что литургия с этими особенностями была общим достоянием Галлии, Испании и Италии. Неизвестно, возникла ли она, как наиболее вероятно, в Риме и распространилась оттуда в страны, находившиеся под прямым римским влиянием, или возникла где-то в другом месте и была принята Римом. Принятие должно было произойти в период, когда литургии находились в довольно изменчивом состоянии. Галлы могли довести до крайности изменения, начатые в Риме, и сохранить некоторые архаичные черты, которые впоследствии были отброшены Римом. В IV веке – предположительно, во время понтификата папы Дамаса I (366–384) – в Риме были проведены литургические реформы: изменено положение Великой Прошения и Pax, возможно, потому, что форма отпущения катехуменов вышла из употребления, и необходимость в различии между первой частью, мессой катехуменов, и второй частью, мессой верных, отпала, и, следовательно, возникла потребность в месте, имеющем значение как знак христианского единства. Длинные и пространные молитвы были преобразованы в краткие и лаконичные молитвы римского типа. Именно тогда переменные *post Sanctus* и *post Pridie* были заменены фиксированным каноном, аналогичным современному римскому канону, хотя, возможно, этот канон начинался с фразы, которая сейчас звучит как *Quam oblationem*, но, согласно псевдоамброзианскому трактату *De Sacramentis*, ранее звучала как *Fac nobis hanc oblationem*. Это могло быть введено кратким, переменным *post Sanctus*. Эта реформа, возможно, под влиянием Амвросия, была принята в Милане, но не в Галлии и Испании. В более поздний период, в V и VI веках, в Риме снова произошли изменения, главным образом приписываемые папе Льву I, папе Геласию I и папе Григорию I; эти три папы стали именовать три различных сакраментария. Эти более поздние реформы не были приняты в Милане, который сохранил книги первой реформы, ныне известные как Амвросианские.

Another Western peculiarity is in the form of the Words of Institution. The principal Eastern liturgies follow Paul the Apostle's words in the First Epistle to the Corinthians and date the Institution by the betrayal, and of the less important anaphoras, most either use the same expression or paraphrase it. The Western liturgies date from the Passion, Qui pridie quam pateretur, for which, though of course the fact is found there, there is no verbal Scriptural warrant. The Mozarabic of today uses the Pauline words, and no Gallican Recital of the Institution remains in full; but in both the prayer that follows is called (with alternative nomenclature in the Gallican) post Pridie and the catchwords "Qui pridie" come at the end of the post Sanctus in the Gallican Masses, so that it is clear that this form existed in both. These variations from the Eastern usages are of an early date, and it is inferred from them, and from other considerations more historical than liturgical, that a liturgy with these peculiarities was the common property of Gaul, Hispania, and Italy. Whether, as is most likely, it originated in Rome and spread thence to the countries under direct Roman influence, or whether it originated elsewhere and was adopted by Rome, there is no means of knowing. The adoption must have happened when liturgies were in rather a fluid state. The Gallicans may have carried to an extreme the changes begun at Rome, and may have retained some archaic features which had been later dropped by Rome. During the 4th century – it has been conjectured that it was in the papacy of Pope Damasus I (366–384) – liturgical reforms were made at Rome: the position of the Great Intercession and of the Pax were altered, the latter perhaps because the form of the dismissal of the catechumens was disused, and the distinction between the first part, the Mass of the Catechumens, and second part, the Mass of the Faithful, was no longer needed, and therefore the want was felt of a position with some meaning to it for the sign of Christian unity. The long and diffuse prayers were made into the short and crisp collects of the Roman type. It was then that the variable post Sanctus and post Pridie were altered into a fixed Canon of a type similar to the Roman Canon of today, though perhaps this Canon began with the clause which now reads "Quam oblationem", but according to the pseudo Ambrosian tract De Sacramentis once read "Fac nobis hanc oblationem". This may have been introduced by a short, variable post Sanctus. This reform, possibly through the influence of Ambrose, was adopted at Milan, but not in Gaul and Hispania. At a still later period, during the 5th and 6th centuries, changes were again made at Rome, principally attributed to Pope Leo I, Pope Gelasius I, and Pope Gregory I; these three popes are the eponyms of three varying sacramentaries. These later reforms were not adopted at Milan which retained the books of the first reform, which are now known as Ambrosian.

Резюме происхождения

Латинские литургические обряды описываются как прошедшие через три фазы, которые, при отсутствии лучших названий, можно назвать галликанской, амвросианской и римской. Сторонники этой теории, безусловно, признают, что границы между этими фазами довольно размыты, и что изменения во многих отношениях были постепенными. Из трех теорий происхождения эфесинскую можно отбросить как практически опровергнутую. К обеим из оставшихся двух можно выдвинуть одно и то же возражение: они в значительной степени основаны на предположениях и критическом анализе документов, относящихся к гораздо более позднему времени, чем те периоды, к которым эти предположения относятся. Однако в настоящее время больше не на что опереться. Стоит также упомянуть теорию, предложенную У. К. Бишопом в журнале "Church Quarterly" за июль 1908 года, согласно которой галликанская литургия не была привнесена в Галлию откуда-либо, а была изначальной литургией этой страны, по-видимому, изобретенной и развитой там. Он говорит о первоначальной независимости Рима (разумеется, только в литургическом плане), за которой последовали более поздние заимствования. Это, по-видимому, не исключает возможности того, что Рим и Запад могли иметь общий корень Западного обряда. Вновь следует отметить, что эта теория носит предположительный характер и лишь вкратце изложена в статье.

Позднейшая история галликанского обряда

Поздняя история Галлийского обряда до времени его отмены как самостоятельного обряда остается неясной. В Испании существовал определенный центр в Толедо, влияние которого ощущалось на всем полуострове, даже после прихода мавров. В силу этого Испанский обряд был гораздо более упорядоченным, чем Галлийский, и Толедо временами, хотя и не всегда успешно, пытался распространять литургические законы даже на Галлию, вероятно, лишь на её вестготскую часть. В большей части Франции царила литургическая анархия. Не было единого центра, способного установить законы для всей страны, и обряд развивался по-разному в различных местах, так что среди немногочисленных сохранившихся фрагментов богослужебных книг заметно отсутствие вербального единообразия, хотя основные элементы служб оставались схожими. Несколько соборов предпринимали попытки внести некоторую регламентацию, но лишь в пределах определенных епископских провинций. Среди них – Ваннский собор (465), Агдийский собор (506), Вейсонский собор (529), Турский собор (567), Оксерский собор (578) и два Маконских собора (581, 623). Однако на протяжении всего этого времени продолжался определенный процесс романизации, обусловленный постоянными обращениями к Святому Престолу за советом, а также вероятное введение в VII веке, благодаря миссионерам Колумбана, элементов ирландского происхождения. Изменения в Римском обряде происходили довольно постепенно в конце VII и VIII веков и, по-видимому, синхронизировались с усилением майордомов дворца и их превращением в королей Франции. Практически все галликанские книги позднего меровингского периода, которые дошли до нас, содержат множество римских элементов. В некоторых случаях есть основания полагать, что Римский канон впервые был введен в галликанскую мессу, однако так называемый Геласианский сакраментарий, основная рукопись которого приписывается аббатству Сен-Дени и началу VIII века, является откровенно римской книгой, хотя и содержит галликанские дополнения и адаптации. То же самое можно сказать и об уцелевших фрагментах несомненно франкской книги, известной как Missale Francorum, того же периода. Дюшене приписывает значительную часть этой тенденции к романизации в VIII веке Бонифацию, хотя и указывает на то, что она началась еще до его деятельности. Римская литургия была принята в Метце во времена Хродеганга (742–766). Римское пение было введено около 760 года, а указом Пипина Герстальского, майордома дворца, цитируемым в Admonitio generalis Карла Великого в 789 году, галликанское пение было отменено в его пользу. Папа Адриан I между 784 и 791 годами по просьбе Карла Великого прислал ему копию того, что считалось Грегорианским сакраментарием, но которое, безусловно, представляло собой римскую практику конца VIII века. Эта книга, которая была далеко не полной, была отредактирована и дополнена большим количеством материала, взятого из галликанских книг и из римской книги, известной как Геласианский сакраментарий, которая постепенно вытесняла галликанский. Вероятно, редактором был Алкуин Йоркский, главный литургический советник Карла Великого. Копии были распространены по всей империи Карла Великого, и эта "композитная литургия", как описывает Дюшене, "из императорской часовни распространилась по всем церквям Франкской империи и, в конечном итоге, проникнув в Рим, постепенно вытеснила там древнюю практику". Более чем через полвека, когда Карл Лысый пожелал узнать, как выглядел древний Галлийский обряд, ему пришлось пригласить испанских священников для совершения его в его присутствии. Впоследствии, при норманнах в Королевстве Сицилия, Галлийский обряд был официальной формой литургии.

The later history of the Gallican Rite until the time of its abolition as a separate rite is obscure. In Hispania there was a definite centre in Toledo whose influence was felt over the whole peninsula, even after the coming of the Moors. Hence it was that the Hispanic Rite was much more regulated than the Gallican, and Toledo at times, though not very successfully, tried to give liturgical laws even to Gaul, though probably only to the Visigothic part of it. In the greater part of France there was liturgical anarchy. There was no capital to give laws to the whole country, and the rite developed there variously in different places, so that among the scanty fragments of the service books that remain there is a marked absence of verbal uniformity, though the main outlines of the services are of the same type. Several councils attempted to regulate matters a little, but only for certain episcopal provinces. Among these were the Councils of Vannes (465), Agde (506), Vaison (529), Tours (567), Auxerre (578), and the two Councils of Mâcon (581, 623). But all along there went on a certain process of Romanization due to the constant applications to the Holy See for advice, and there is also another complication in the probable introduction during the 7th century, through Columbanus's missionaries, of elements of Irish origin. The changes in the Roman Rite happened rather gradually during the course of the late 7th and 8th century, and seem synchronous with the rise of the Mayors of the Palace, and their development into kings of France. Nearly all the Gallican books of the later Merovingian period, which are all that are left, contain many Roman elements. In some cases there is reason to suppose that the Roman Canon was first introduced into an otherwise Gallican Mass, but the so called Gelasian Sacramentary, the principal manuscript of which is attributed to the Abbey of St. Denis and the early 8th century, is an avowedly Roman book, though containing Gallican additions and adaptations. And the same may be said of what is left of the undoubtedly Frankish book known as the Missale Francorum of the same date. Duchesne attributes a good deal of this 8th century Romanizing tendency to Boniface, though he shows that it had begun before his day. The Roman Liturgy was adopted at Metz in the time of Chrodegang (742–66). The Roman chant was introduced about 760, and by a decree of Pepin of Herstal, Mayor of the Palace, quoted in Charlemagne's Admonitio generalis in 789, the Gallican chant was abolished in its favour. Pope Adrian I between 784 and 791 sent to Charlemagne at his own request a copy of what was considered to be the Gregorian Sacramentary, but which certainly represented the Roman use of the end of the 8th century. This book, which was far from complete, was edited and supplemented by the addition of a large amount of matter derived from the Gallican books and from the Roman book known as the Gelasian Sacramentary, which had been gradually supplanting the Gallican. It is probable that the editor was Alcuin of York, Charlemagne's principal liturgical advisor. Copies were distributed throughout Charlemagne's empire, and this "composite liturgy", as Duchesne describes, "from its source in the Imperial chapel spread throughout all the churches of the Frankish Empire and at length, finding its way to Rome gradually supplanted there the ancient use." More than half a century later, when Charles the Bald wished to see what the ancient Gallican Rite had been like, it was necessary to import Hispanic priests to celebrate it in his presence. Subsequently, with the Normans in the Kingdom of Sicily, the Gallican rite was the official form of liturgy.

Рукописи и другие источники

Нет рукописей галликанского обряда, датируемых периодом ранее второй половины VII века, хотя описания в письмах Германа Парижского (555–576 гг.) позволяют заглянуть вглубь еще на столетие. Известные рукописи:

Фрагменты Рейхенау

Фрагменты Рейхенау описаны в «Mémoire sur d'anciens Sacramentaires» Леопольда Виктора Делиля. Они были обнаружены Францем Моне в 1850 году в палимпсестной рукописи из аббатства Рейхенау, в библиотеке Карлсруэ. Рукопись, датируемая концом VII века, принадлежала Иоанну II, епископу Констанцскому (760–781). Она содержит одиннадцать месс чисто галликанского типа, одна из которых – месса на праздник Германа Оксерского, а остальные не приурочены к какому-либо празднику. Одна месса написана целиком гекзаметром, за исключением последования «Pridie», которое представлено прозой.

Фрагменты Пейрона, Май и Бунсена

Фрагменты Пейрона, Май и Бунсена – это отдельные листы палимпсеста. Фрагменты, названные в честь кардинала Анджело Май и Амедео Пейрона, были обнаружены в Библиотеке Амброзиана в Милане, а фрагменты, названные в честь Кристиана Карла Иосиаса фон Бунсена – в аббатстве Санкт-Галлен. Фрагмент Пейрона содержит часть, по-видимому, Великого покаянного поста (предисловие) вместе с другими молитвами галликанского типа. Фрагмент Бунсена содержит часть заупокойной мессы (после Sanctus, после Pridie) и несколько пар просительных молитв и собраний, первая из которых называется "Exhortatio" или "Exhortatio Matutina". Фрагменты Май начинаются с части просительной молитвы и содержат фрагмент Великого покаянного поста под этим названием, а также фрагменты других молитв, две из которых имеют название "Post Nomina", и еще две, которые, по-видимому, являются молитвами о мире (ad Pacem).

Missale Gallicanum Vetus (Миссаль Галиканум Ветус)

Missale Gallicanum Vetus (Галликанский миссал), описанный Делилем, – это рукопись, датируемая концом VII или началом VIII века. Сохранился лишь фрагмент, начинающийся с мессы на праздник святого Германа Оксерского, за которой следуют молитвы о благословении дев и вдов, две адвентные мессы, месса в сочельник, *expositio symboli* и *traditio symboli*, а также другие церемонии, предшествующие крещению. Далее следуют обряды Четверга Страстной недели, Страстной пятницы и Пасхального воскресенья, обряд крещения и мессы для воскресений после Пасхи вплоть до мессы Рогаций, где рукопись обрывается. Мессы, как и в готическом обряде, имеют галликанский порядок, но содержат множество римских молитв. Молитвы Страстной пятницы, с незначительными словесными различиями, полностью соответствуют молитвам Римского миссала.

Миссале Готикум

Missale Gothicum (Gothicum), описанное Делилем, – это манускрипт, датируемый концом VII века и ранее принадлежавший библиотеке Петау. Название происходит от пометы XV века, сделанной в начале книги, и поэтому Томмази и Жан Мабильон относят его к Нарбонну, который входил в состав Вестготского королевства. Душен, основываясь на включении месс в честь Симфориана и Леодегара (ум. 680), считает, что манускрипт происходит из Отеня. Мессы пронумерованы, рукопись начинается с кануна Рождества, обозначенного номером III. Вероятно, изначально существовало две адвентные мессы, как в Галликанском обряде. Манускрипт содержит восемьдесят один пронумерованный раздел, последний из которых – первая молитва "Missa Romensif cottidiana", на которой рукопись обрывается. Детали месс, содержащихся в этой книге, приведены в соответствующем разделе настоящей статьи, посвященном литургическому году. Порядок следования месс соответствует галликанскому обряду, однако многие молитвы имеют римское происхождение.

Лекционник Люксеюля

Лекционник Люксея (Luxeuil) – рукопись VII века, обнаруженная Мабийоном в аббатстве Люксея, однако, поскольку среди немногочисленных дней памяти святых в ней содержится праздник святой Женевьевы и Германа Морина, её приписывают Парижу. Она содержит пророческие чтения, послания и Евангелия на год, начиная с кануна Рождества. В конце представлены чтения для нескольких особых богослужений: по погребению епископа, по освящению церкви, когда епископ проповедует, "et plebs decimas reddat", при рукоположении диакона, при благословении священника, "in profectione itineris" и "lectiones cotidianae". Этот лекционник исключительно галликанский, без каких-либо очевидных римских влияний. Рукопись не была опубликована полностью, но Мабильон в "De Liturgia Gallicana" приводит ссылки на все чтения, а также на начало и конец текста.

Письма святого Германа из Парижа

Письма святого Германа Парижского происходят из рукописи, хранящейся в Отуне. Нет оснований сомневаться в их подлинности. Они содержат мистические толкования обрядов мессы и других богослужений. Дюшене отмечает, что на основе описаний, положенных в основу этих толкований, "мы можем реконструировать из этих писем нечто вроде Галлийского чина".

Кельтские книги

Кельтские книги, особенно миссал Стоу и миссал Боббио, проливают много света на галликанский обряд. Сравнение с амвросианской литургией и обрядом также может оказаться полезным, а большинство пробелов в наших знаниях о галликанском обряде можно разумно восполнить, опираясь на мозарабские книги, которые даже в их нынешнем виде представляют собой по сути тот же обряд. Литургические упоминания встречаются также у некоторых писателей V и VI веков: Илария Пуатье, Сульпиция Севера, Цезария Арльского и, в особенности, Григория Турского, а некоторую информацию можно почерпнуть из постановлений вышеупомянутых галликанских соборов. Все вышеперечисленное – это все существующие непосредственно галликанские источники, однако значительный объем информации можно получить и из книг переходного периода, которые, хотя и в основном римские, подверглись значительной редакции с германским влиянием и содержат много элементов, характерных скорее для галликанского, чем для римского обряда. Основные из них следующие.

Геласианский сакраментарий

Существует три сохранившиеся рукописи Геласианского сакраментария: одна в Ватикане, одна в Цюрихе и одна в аббатстве Санкт-Галлен. Рукописи относятся к началу VIII века. В основе лежит римская традиция, с галликанскими дополнениями и изменениями. Сведения о галликанских обрядах рукоположения и некоторых других вопросах почерпнуты из этой книги.

Миссале Франкорум

Миссал Франков (Vat. Reg. Lat. 257) — это фрагмент сакраментария, сходный с Геласианским сакраментарием, но не тождественный ему.

Григорианский сакраментарий

Существует множество рукописей Грегорианского сакраментария. Он представляет собой сакраментарий, отправленный Адрианом I Карлу Великому, после его переработки и дополнения геласианскими и галликанскими изданиями во Франции.

Литургический год

Луксеульский лекцион, Missale Gothicum и Missale Gallicum, а также галликанские адаптации «Мартиролога Иеронима» являются основными источниками информации по этому вопросу. Дополнительные сведения можно почерпнуть из постановлений Собора Агда (506), Четвертого Орлеанского собора (541), Собора Туров (567) и Второго Собора Макона (581), а также из «Истории франков» Григория Турского, касающихся галликанской практики в VI веке. Вероятно, существовало множество вариаций в разное время и в разных местах, и влияние «Мартиролога Иеронима» привело к постепенной ассимиляции с римской практикой. Год, как обычно, начинался с Адвента. Собор в Маконе установил три дня поста в неделю во время Адвента и указал на день святого Мартина как на ключевую дату для определения первого воскресенья Адвента, так что, подобно мозарабскому и амброзианскому обрядам, было шесть воскресений Адвента (но в «Галликануме» сохранились только две адвентные мессы). «Готикум» и Луксеульский лекцион начинаются с кануна Рождества. Обе книги содержат общие молитвы для мучеников и исповедников; в Луксеульском лекционе имеются общие молитвы для епископов и диаконов для ряда других месс, а в «Готикуме» – шесть воскресных месс. В «Галликануме» есть месса в честь Германа Оксерского, предшествующая двум адвентным мессам. В «Готикуме» и «Галликануме» значительное место уделяется службам двух дней перед Пасхой, а в последнем «expositio symboli» и «traditio symboli» представлены в развернутом виде. Переходящие праздники, разумеется, зависели от даты Пасхи. Когда Римская церковь в 457 году изменила вычисление Пасхи со старого 84-летнего цикла на новый 532-летний цикл, предложенный Викторием Аквитанским, Галликанская церковь, в отличие от кельтов, поступила так же. Однако, когда в 525 году Римская церковь приняла 19-летний цикл Дионисия Малого, Галликанская церковь продолжала использовать 532-летний цикл до конца VIII или начала IX века. Великий пост начинался в первое воскресенье, а не в Пепельную среду. В канонах Тюрского собора есть не совсем понятный отрывок, согласно которому на протяжении всего августа совершались «festivitates et missae sanctorum», но это не подтверждается сохранившимися сакраментариями или лекционарием.

The Luxeuil Lectionary, Missale Gothicum and Missale Gallicum, and the Gallican adaptations of the Martyrologium Hieronymianum are the chief authorities on this point, and to these may be added some information to be gathered from the regulations of the Council of Agde (506), Fourth Council of Orléans (541), Council of Tours (567), and Second Council of Mâcon (581), and from Gregory of Tours' Historia Francorum, as to the Gallican practice in the 6th century. It is probable that there were many variations in different times and places, and that the influence of the Martyrologium Hieronymianum brought about gradual assimilation to Rome. The year, as is usual, began with Advent. The Council of Mâcon arranged three fasting days a week during Advent and mentioned St. Martin's Day as the key day for Advent Sunday, so that, as at present in the Mozarabic and Ambrosian Rites, there were six Sundays of Advent (but only two Advent Masses survive in Gallicanum). Gothicum and the Luxeuil Lectionary both begin with Christmas Eve. Both books also have Commons of Martyrs and Confessors, the Luxeuil has Commons of bishops and deacons for a number of other Masses, and Gothicum has six Sunday Masses. Gallicanum has a Mass for the feast of Germanus of Auxerre before the two Advent Masses. In both Gothicum and Gallicanum a large space is given to the services of the two days before Easter, and in the latter the expositio symboli and traditio symboli are given at great length. The moveable feasts depended, of course, on Easter. When the Roman Church altered the Easter computation from the old 84 year cycle to the new Victorius Aquitaine 532 year cycle in 457, the Gallican Church, unlike the Celts, did the same; but when, in 525, the Roman Church adopted the Dionysius Exiguus 19 year cycle, the Gallican Church continued to use the 532 year cycle, until the end of the 8th or beginning of the 9th century. Lent began with the first Sunday, not with Ash Wednesday. There is a not very intelligible passage in the canons of the Council of Tours to the effect that all through August there were "festivitates et missae sanctorum", but this is not borne out by the existing sacramentaries or the Lectionary.

Божественная служба

Любопытно, что информации об этом вопросе крайне мало, и невозможно реконструировать Галлийское Божественное Служение из скудных упоминаний, которые существуют. Вероятно, в разное время и в разных местах существовало значительное разнообразие, хотя соборы, как в Галлии, так и в Испании, пытались добиться некоторого единообразия. Основными источниками являются соборы в Агде (506) и Турсе (567) и упоминания в трудах Григория Турского и Цезария Арльского. Общая структура и номенклатура были очень похожи на кельтский обряд. Было два основных богослужения, утреня и вечерня; и четыре малых часа, Прима, или ad Secundum, Терция, Секста и Нона; и, вероятно, два ночных богослужения, Комплин, или ad initium noctis, и Ноктюрны. Но применение этих названий иногда неясно. Не совсем понятно, были ли Ноктюрны и Лауды объединены в утреню; Цезарий говорит о Приме, а Галликанский уста́в – об ad Secundum; Цезарий различает Люцернарий и ad Duodecimam, а Аврелиан – ad Duodecimam и Комплин; Готический уста́в говорит о Vespera Paschae и Initium Noctis Paschae, а Галликанский уста́в – об ad Duodecimam Paschae. Распределение Псалтири неизвестно. Турский собор предписал шесть псалмов на Сексте и двенадцать на ad Duodecimam, с Аллилуией (вероятно, как антифон). Для утрени существует любопытная схема, напоминающая ту, что содержится в Правиле святого Колумбана. Обычно летом (видимо, с Пасхи до июля) предписывалось "sex antiphonae binis psalmis". Это, очевидно, означает двенадцать псалмов, по два под каждой антифоной. В августе, по-видимому, псалмы не читались, поскольку были праздники и мессы святых: "Toto Augusto manicationes fiant, quia festivitates sunt et missae sanctorum". Значение слова "manicationes" и всего высказывания неясно. В сентябре было четырнадцать псалмов, по два под каждой антифоной; в октябре – двадцать четыре псалма, по три под каждой антифоной; и с декабря до Пасхи – тридцать псалмов, по три под каждой антифоной. Цезарий предписал шесть псалмов на Приме с гимном "Fulgentis auctor aetheris", два чтения, одно из Ветхого, одно из Нового Завета, и капитул; шесть псалмов на Терции, Сексте и Ноне, с антифоной, гимном, чтением и капитулом; на Люцернарии – "Psalmus Directaneus", что бы это ни было (ср. "Psalmus Directus" Амвросианского обряда), две антифоны, гимн и капитул; и на ad Duodecimam – восемнадцать псалмов, антифона, гимн, чтение и капитул. Из этого следует, что служба Люцернария и ad Duodecimam составляли вечерню, объединяя двенадцатый час Божественного Служения (то есть чтения Псалтири с ее сопровождениями) со службой, которую, без всякого намерения легкомыслия, можно назвать "светом времени". Амвросианская и мозарабская вечерни построены на этом принципе, как и византийский Вечерний канон. Цезарий упоминает благословение, даваемое епископом в конце Люцернария: "cumque expleto Lucernario benedictionem populo dedisset". Правила Цезария и Аврелиана говорят о двух ноктюрнах с чтениями, которые включают в себя чтения из житий мучеников на их праздники. Они предписывают петь Magnificat на Лаудах и в пасхальные дни, а Gloria in excelsis Deo – по воскресеньям и большим праздникам. Короткий отрывок проливает немного света на лионское использование конца V века в отчете о Лионском соборе в 499 году. Собор, созванный Гундобадом, королем Бургундии, начался с чтения из Пятикнижия, затем были спеты псалмы и было прочитано чтение из пророков, затем больше псалмов и чтение из Евангелий, или, и чтение из посланий Павла. Агобард, в IX веке, упоминает, что в Лионе не было песнопений, кроме псалмов, не было гимнов, написанных поэтами, и не было чтений, кроме Писания. Мабиллон говорит, что хотя в его время Лион во многом соглашался с Римом, особенно в распределении Псалтири, и признавал чтения из Деяний Святых, все еще не было гимнов, кроме как на Комплин, и он упоминает подобное правило в отношении гимнов в Вьенне. Но 23-й канон Турского собора 767 года разрешил использование амвросианских гимнов. Хотя Псалтирь второй редакции Иеронима, используемая теперь во всех церквях римского обряда, за исключением базилики Святого Петра в Ватикане, известна как "Галлийская", а более старая – как "Римская", не кажется, что Галлийская Псалтирь использовалась даже в Галлии до сравнительно позднего времени, хотя оттуда она распространилась почти по всему Западу. В настоящее время мозарабская и амвросианская Псалтири являются вариантами "римской", имеющими свои особенности. Вероятно, упадок Галлийского Божественного Служения был очень постепенным. В рукописном трактате VIII века Cursus Gallorum отличается от Cursus Romanorum, Cursus Scottorum и Амвросианского, все из которых, по-видимому, существовали в то время. Неизвестный автор, хотя его мнение не имеет значения для происхождения курсуса, вполне мог знать о некоторых из них по собственному опыту; но в течение VII века есть указания на принятие римского или монашеского курсуса вместо галликанского, или на их смешение, тенденция, которой время от времени сопротивлялись провинциальные соборы.

There is curiously little information on this point, and it is not possible to reconstruct the Gallican Divine Office from the scanty allusions that exist. It seems probable that there was considerable diversity in various times and places, though councils, both in Gaul and Hispania, tried to bring about some uniformity. The principal authorities are the Councils of Agde (506) and Tours (567) and allusions in the writings of Gregory of Tours and Caesarius of Arles. The general arrangement and nomenclature were very similar to those of the Celtic Rite. There were two principal services, Matins and Vespers; and four Lesser Hours, Prime, or ad Secundum, Terce, Sext, and None; and probably two night services, Complin, or ad initium noctis, and Nocturns. But the application of these names is sometimes obscure. It is not quite clear whether Nocturns and Lauds were not joined together as Matins; Caesarius speaks of Prima, while Gallicanum speaks of ad Secundum; Caesarius distinguishes between Lucernarium and ad Duodeciman, while Aurelian distinguishes between ad Duodeciman and Complin; Gothicum speaks of Vespera Paschae and Initium Noctis Paschae, and Gallicanum has ad Duodeciman Paschae. The distribution of the Psalter is not known. The Council of Tours orders six psalms at Sext and twelve ad Duodecimam, with Alleluia (presumably as Antiphon). For Matins there is a curious arrangement which reminds one of that in the Rule of St. Columbanus. Normally in summer (apparently from Easter to July) "sex antiphonae binis psalmis" are ordered. This evidently means twelve psalms, two under each antiphon. In August there seem to have been no psalms, because there were festivals and Masses of saints. "Toto Augusto manicationes fiant, quia festivitates sunt et missae sanctorum." The meaning of manicationes and of the whole statement is obscure. In September there were fourteen psalms, two under each antiphon; in October twenty four psalms, three to each antiphon; and from December to Easter thirty psalms, three to each antiphon. Caesarius orders six psalms at Prime with the hymn "Fulgentis auctor aetheris", two lessons, one from the old and one from the New Testament, and a capitellum"; six psalms at Terce, Sext, and None, with an antiphon, a hymn, a lesson, and a capitellum; at Lucernarium a "Psalmus Directaneus", whatever that may be (cf. "Psalmus Directus" of the Ambrosian Rite), two antiphons, a hymn, and a capitellum; and ad Duodecimam, eighteen psalms, an antiphon, hymn, lesson, and capitellum. From this it seems as though the office of Lucernarium and ad Duodecimam made up Vespers, combining the twelfth hour of the Divine Office (that is, of the recitation of the Psalter with its accompaniments) with a service for what, without any intention of levity, one may call "lighting up time". The Ambrosian and Mozarabic Vespers are constructed on this principle, and so is the Byzantine Hesperinos. Caesarius mentions a blessing given by the bishop at the end of Lucernarium, "cumque expleto Lucernario benedictionem populo dedisset". The rules of Caesarius and Aurelian both speak of two nocturns with lessons, which include on the feasts of martyrs lessons from their passions. They order Magnificat to be sung at Lauds and during the Paschal days, and Gloria in excelsis Deo sung on Sundays and greater festivals. There is a short passage which throws a little light upon the Lyon use of the end of the 5th century in an account of the Council of Lyon in 499. The council, assembled by Gundobad, king of Burgundy, began on the This began with a lesson from the Pentateuch, Then psalms were sung and a lesson was read from the prophets (,), more psalms and a lesson from the Gospels, or , and a lesson from the Pauline epistles,
Agobard, in the 9th century, mentions that at Lyon there were no canticles except from the Psalms, no hymns written by poets, and no lessons except from Scripture. Mabillon says that though in his day Lyon agreed with Rome in many things, especially in the distribution of the Psalter, and admitted lessons from the Acts of the Saints, there were still no hymns except at Complin, and he mentions a similar rule as to hymns at Vienne. But the 767 Council of Tours canon 23 allowed the use of the Ambrosian hymns. Though the Psalter of the second recension of Jerome, now used in all the churches of the Roman Rite except St. Peter's Basilica, Vatican City, is known as the "Gallican", while the older, is known as the "Roman", it does not seem that the Gallican Psalter was used even in Gaul until a comparatively later date, though it spread thence over nearly all the West. At present the Mozarabic and Ambrosian Psalters are variants of the "Roman", with peculiarities of their own. Probably the decadence of the Gallican Divine Office was very gradual. In an 8th century manuscript tract, the Cursus Gallorum is distinguished from the Cursus Romanorum, the Cursus Scottorum and the Ambrosian, all of which seem to have been going on then. The unknown writer, though his opinion is of no value on the origin of the cursus, may well have known about some of these of his own knowledge; but through the 7th century there are indications of adoption of the Roman or the Monastic cursus instead of the Gallican, or to mix them up, a tendency which was resisted at times by provincial councils.

Месса

Главными источниками для Галликанской мессы являются письма святого Германа Парижского (555–576), и путем сопоставления их с сохранившимися сакраментариями не только Галлии, но и Кельтского обряда, с ирландскими трактатами о мессе, с книгами все еще существующего мосарабского обряда и с описаниями испанской мессы, данными Исидором Севильским, можно составить довольно ясное и общее представление об этой службе, хотя Галликанского ординара мессы и антифонара не существует. Дюшене в "Истоках христианского культа" представил очень подробный анализ, основанный на этих данных, однако некоторые могут не согласиться с его дополнением определенных деталей из амвросианских книг и с его утверждением, что Боббийский миссальный сакраментарий следует отнести к амвросианской, а не к кельтской традиции. Анализ Дженнера показывает, что Галликанская месса содержала очень небольшое количество фиксированных элементов, и почти вся служба была переменной в зависимости от дня. Отсутствие ординара мессы, следовательно, не имеет такого значения, как, например, в Римской или Амвросианской мессе. Таким образом, фиксированными частями службы были: (a) три песнопения, (b) аюс и Санктус и т.д. при Евангелии, (c) прекс, (d) отпущение, (e) молитвы священника во время приношения даров, (f) Великое ходатайство, (g) формула мира, (h) диалог Sursum corda, (i) Санктус, (j) повествование об установлении, (k) Молитва Господня. Возможно, фиксированными были Конфракториум, Треканом и Коммунио, а также, вероятно, фиксированными – преданность священника во время причастия. Большинство из этих элементов очень короткие, и единственным отсутствующим важным фрагментом является единственный фиксированный фрагмент в Молитве освящения – Слова учреждения.

Крещение

Авторитетными источниками для галликанской службы крещения являются Gothicum и Gallicanum, оба из которых неполны, а также некоторые детали из Второго письма Германуса Парижского. Формы, представленные в Миссале Стоу и Миссале Боббио, слишком романизированы, чтобы достоверно иллюстрировать галликанский обряд. Форма в Gothicum является наименее полной. Gallicanum содержит гораздо более полную форму с передачей символа веры (traditio symboli) и толкованием символа веры (expositio symboli) и т.п. Церемонии Страстной недели, смешанные со службой крещения в обеих книгах, не являются особенно характерными. Куплеты приглашения и молитвы, встречающиеся в римской службе Страстной пятницы, приводятся с небольшими словесными изменениями в Gothicum; однако в обоих источниках содержатся другие молитвы аналогичного типа, а также молитвы для некоторых часов Страстной пятницы и Пасхальной заутрени. Благословение пасхальной свечи состоит из просительной молитвы и молитвы (только в Gothicum), Эксульта и ее предисловия, практически идентичных римским, Collectio post benedictionem cerei и Collectio post hymnum cerri. Благословения нового огня ни в одном из источников не встречается.

Служба рукоположения

Службы рукоположения Галликанского обряда не встречаются ни в одной из открыто галликанских книг. Они содержатся в Геласианском сакраментарии и Missale Francorum. То есть, в этих двух книгах встречается смешанная форма, которая не вполне соответствует более или менее современной римской форме в Леонинском и Грегорианском сакраментариях, хотя и включает некоторые римские молитвы. Разумно предположить, что различия имеют галликанское происхождение. Кроме того, вместе с ними приводятся выдержки, касающиеся церемониала, из Statuta Ecclesia Antiqua, ранее приписываемой Четвёртому Карфагенскому собору, но теперь известной как галликанский указ, "опубликованный в провинции Арль к концу V века" (Дюшен). Церемониал, содержащийся в нём, соответствует описанному Исидором Севильским в трактате De Officiis Ecclesiasticis. Формы низших посвящений, включая субдиаконство, были очень краткими и заключались просто в передаче необходимых предметов: ключей привратникам, книг лекторам и экзорцистам, кувшинов – акколитам, чаши, патены, миски, кувшина и полотенца – субдиаконам. Молитвы прошения и прочее содержатся в сегодняшнем Римском понтификале. При рукоположении диаконов встречается форма, существующая в Византийском обряде, но не принятая в Римском, – признание народом после обращения с возгласом "Dignus est!". Она используется также при рукоположении священников и епископов, например, аккламация "Аксиос" при византийских рукоположениях. Молитва прошения и последующая молитва (коллекта) содержатся в нынешнем Римском понтификале, хотя и разделены значительным объёмом дополнительных текстов. Рукоположение священников было того же типа, что и рукоположение диаконов, с добавлением помазания рук. Обращение с различным заключением, молитва (коллекта) (но не молитва прошения) и помазание рук с соответствующей формулой содержатся в современном Римском понтификале, но с существенными дополнениями. Посвящение епископов начиналось, после избрания, с представления и признания, которых нет в современном понтификале. Затем следовала длинная молитва прошения, также не принятая в Римском обряде, и молитва посвящения "Deus omnium honorum", часть которой включена в предисловие Леонинского и Грегорианского сакраментариев, а также в нынешний понтификал. Во время этой молитвы два епископа держали над кандидатом Евангелие, а все епископы возлагали руки на его голову. Затем следовало помазание рук, но, по-видимому, не головы, как в современном обряде, с формулой, отсутствующей в римских книгах.

The Ordination services of the Gallican Rite do not occur in any of the avowedly Gallican books. They are found in the Gelasian Sacramentary and the Missale Francorum. That is to say, a mixed form which does not agree with the more or less contemporary Roman form in the Leonine and Gregorian Sacramentaries, though it contains some Roman prayers, is found in these two books, and it may reasonably be inferred that the differences are of Gallican origin. Moreover, extracts relating to ceremonial are given with them from the Statuta Ecclesia Antiqua, formerly attributed to the Fourth Council of Carthage, but now known to be a Gallican decree "promulgated in the province of Arles towards the end of the 5th century" (Duchesne). The ceremonial contained therein agrees with that described in De Officiis Ecclesiasticis by Isidore of Seville. The forms of minor orders, including subdeacon, were very short, and consisted simply of the delivery of the instruments: keys to the porters; books of lectors and exorcists; cruets to acolytes; chalice, paten, basin, ewer and towel to subdeacons. Bidding Prayers and all are in the Roman Pontifical of today. In the ordination of deacons there is a form which is found in the Byzantine Rite but has not been adopted in the Roman Rite, the recognition by the people, after an address, with the cry of Dignus est! This is used for priests and bishops also, for example, the Axios acclamation in Byzantine ordinations. The Bidding Prayer and collect which follow are both in the present Roman Pontifical, though separated by much additional matter. The ordination of priests was of the same type as that of deacons, with the addition of the anointing of the hands. The address, with a varied end, and the collect (but not the Bidding Prayer), and the anointing of the hands with its formula are in the modern Roman Pontifical, but with very large additions. The consecration of bishops began, after an election, with a presentation and recognition, neither of which is in the modern Pontifical. Then followed a long Bidding Prayer, also not adopted in the Roman Rite, and the Consecration Prayer Deus omnium honorum, part of which is embodied in the Preface in the Leonine and Gregorian Sacramentaries, and in the present Pontifical. During this prayer two bishops held the Book of the Gospels over the candidate, and all the bishops laid their hands on his head. Then followed the anointing of the hands, but apparently not of the head as in the modern rite, with a formula which is not in the Roman books.

Освящение церкви

Освящение церкви не встречается в признанных галликанских книгах и в молитвах Геласианского сакраментария и Missale Francorum. Анализ Дюшенэ обоих обрядов показывает, что в христианском богослужении в то время, когда римский обряд освящения был исключительно погребальным и содержал мало что, кроме возложения мощей, как это видно из Ordines Romani в рукописи аббатства Сен-Аман, галликанский обряд больше походил на современный Понтификал, который, вероятно, и заимствовал из него. Комментарий IX века к ритуалу освящения, приписываемый Эдмоном Мартеном Ремигию Оксерскому, и рукопись Ангулемского сакраментария VIII или IX веков – другие источники, из которых Дюшенэ почерпнул детали. Порядок кельтского освящения, представленный в An Leabhar Breac, очень схож.