Введение
Сирийский богослов и писатель (154–222) Бардаисан (11 июля 154 – 222 г. н.э.; Бар Дайсан; также Бардайсан), известный в арабском языке как ибн Дайсан (ابن ديصان) и в латинском как Бардесанес, был сирийским ассирийским христианским писателем и учителем с гностическим прошлым и основателем бардаисанитов. Бардаисан был ученым, исследователем, астрологом, философом, гимнографом и поэтом, а также славился своими знаниями об Индии, о которой он написал книгу, ныне утерянную. По словам раннехристианского историка Евсевия, Бардаисан некоторое время был последователем гностика Валентина, но позже выступил против валентинианского гностицизма и писал против маркионизма.
Bardaisan (11 July 154 – 222 AD; , Bar Dayṣān; also Bardaiṣan), known in Arabic as ibn Dayṣān (ابن ديصان) and in Latin as Bardesanes, was a Syriac speaking Assyrian Christian writer and teacher with a gnostic background, and founder of the Bardaisanites. A scientist, scholar, astrologer, philosopher, hymnwriter, and poet, Bardaisan was also renowned for his knowledge of India, on which he wrote a book, now lost. According to the early Christian historian Eusebius, Bardaisan was at one time a follower of the gnostic Valentinus, but later opposed Valentinian gnosticism and also wrote against Marcionism.
Встреча с религиозными людьми из Индии
Порфирий утверждает, что однажды в Эдессе Бардайсан опросил индийскую делегацию мудрецов (Σαρμαναίοι "śramaṇas"), отправленную к римскому императору Элагабалу или другому императору династии Северов, и расспросил их о сущности индийской религии. Об этом эпизоде сообщается в труде Порфирия «О воздержании» (De abstin.), IV, 17, и у Стобея (Eccles., III, 56, 141):
Поскольку общественное устройство индийцев разделено на множество частей, среди них есть племя людей, наделённых божественной мудростью, которых греки обычно называют гимназофистами. Но среди них выделяются две школы: одна, которой руководят брахманы, а другая – саманеи. Брахманы получают подобную божественную мудрость по наследству, подобно священникам. Саманеи же избираются из числа тех, кто стремится к божественному знанию. И вот что о них повествует вавилонянин Бардайсан, живший во времена наших отцов и знакомый с теми индийцами, которые вместе с Дамадамисом были посланы к Цезарю. Все брахманы происходят от одного рода, поскольку все они ведут своё происхождение от одного отца и одной матери. Саманеи же не являются потомками одной семьи, поскольку, как мы уже говорили, они набираются из всех индийских народов.
For the polity of the Indians being distributed into many parts, there is one tribe among them of men divinely wise, whom the Greeks are accustomed to call Gymnosophists. But of these there are two sects, one of which the Bramins preside over, the Samanaeans the other. The race of the Bramins, however, receive divine wisdom of this kind by succession, in the same manner as the priesthood. But the Samanaeans are elected, and consist of those who wish to possess divine knowledge. And the particulars respecting them are the following, as the Babylonian Bardaisan narrates, who lived in the times of our fathers, and was familiar with those Indians who, together with Damadamis, were sent to Caesar. All the Bramins originate from one stock; for all of them are derived from one father and one mother. But the Samanaeans are not the offspring of one family, being, as we have said, collected from every nation of Indians.|Porphyry De abstin., iv,
Ссылка и смерть
В конце концов, после 353 лет существования, царство Осроэны прекратило свое существование, будучи завоеванным римлянами под предводительством Каракаллы. Воспользовавшись антихристиански настроенной группировкой в Эдессе, римляне захватили Абгара IX и отправили его в Риме в цепях. Несмотря на то, что друг Каракаллы убеждал его отречься от веры, Бардасан остался непоколебим, заявив, что не боится смерти, поскольку в любом случае должен будет ее испытать, даже если он сейчас подчинится императору. В возрасте шестидесяти трех лет он был вынужден искать убежище в крепости Ани в Армении и попытался проповедовать там, но безуспешно. Он также написал историю армянских царей. Он умер в возрасте шестидесяти восьми лет, либо в Ани, либо в Эдессе. По словам Михаила Сирийского, у Бардасана, помимо Гармониуса, было еще два сына по имени Абгарун и Хасду.
Бардаисановская школа
Последователи Бардасана (бардасаниты) продолжили его учения в секте II века, признанной более поздними христианами еретической. Сын Бардасана, Гармоний, считается отступившим ещё дальше от ортодоксального пути. Образовавшись в Афинах, он дополнил вавилонскую астрологию своего отца греческими представлениями о душе, рождении и разрушении тел, а также о своего рода переселении душ. Некий Марин, последователь Бардасана и дуалист, упоминаемый в "Диалоге Адамантия", придерживался учения о двойственном изначальном существе; ведь дьявол, согласно его мнению, не был сотворен Богом. Он также был докетистом, отрицавшим рождение Христа от женщины. Гностицизм Бардасана оказал влияние на манихейство. Усердные усилия Ефрема Сирина по подавлению этой могущественной ереси не увенчались полным успехом. Раббула, епископ Эдесский в 431–432 годах, обнаружил, что она широко распространена. Её существование в VII веке засвидетельствовано Яковом Эдесским, в VIII веке – Георгием, епископом арабов, в X веке – историком аль-Масуди, и даже в XII веке – аль-Шахрастани. Бардаизанство, по-видимому, сначала слилось с валентинианством, а затем с общепринятым манихейством.
Доктрина
Относительно истинного учения Бардесана существуют различные мнения. Уже в трудах Ипполита (Philosoph., VI, 50) его учение было описано как разновидность валентинианства, наиболее распространенной формы гностицизма. Адольф Хильгенфельд в 1864 году защищал эту точку зрения, основываясь главным образом на выдержках из сочинений Святого Ефрема, посвятившего свою жизнь борьбе с бардаизанизмом в Эдессе. Однако утверждается, что резкие и страстные высказывания святого Ефрема против бардаизанцев его времени не являются справедливым критерием для оценки доктрины их учителя. Исключительное почитание его соотечественниками, весьма сдержанные и полууважительные упоминания о нем в трудах ранних Отцов Церкви, и, прежде всего, «Книга законов стран» позволяют предположить более умеренный взгляд на отклонения Бардайсана. Подобно ранним христианам, Бардайсан верил в Всемогущего Бога, Творца неба и земли, чья воля абсолютна и которому все подчинено. Бог наделил человека свободой воли для достижения спасения и допустил, чтобы мир был смесью добра и зла, света и тьмы. Все сущее, даже то, что мы считаем неодушевленным, обладает определенной степенью свободы. Во всем этом свет должен преодолеть тьму. Аль-Шахрастани сообщает: «Последователи Даисана верят в два элемента – свет и тьму. Свет вызывает добро, сознательно и по своей воле; тьма вызывает зло, но посредством силы природы и необходимости. Они верят, что свет – это живое существо, обладающее знанием, могуществом, восприятием и разумением; и от него берут начало движение и жизнь; но тьма мертва, невежественна, слаба, неподвижна и бесчувственна, лишена деятельности и различения; и они полагают, что зло внутри них – результат их природы и совершается без их участия». Он, по-видимому, отрицал воскресение тела, хотя и верил, что тело Христово наделено нетлением как особым даром. Бардайсан утверждал, что через шесть тысяч лет эта Земля достигнет своего конца, и на ее месте возникнет мир без зла. Бардайсан также считал, что солнце, луна и планеты – живые существа, которым, под руководством Бога, в значительной степени доверено управление этим миром; и хотя человек свободен, на него сильно влияют созвездия, склоняя к добру или злу. Согласно святому Ефрему, Солнце и Луна считались мужским и женским началами, а представления о небе у бардаизанцев не были лишены чувственности (или «пошлости»). Учитывая, что слово «дух» в сирийском языке имеет женский род, Бардайсан, возможно, придерживался неортодоксальных взглядов на Троицу. Космология Бардайсана и комментарии к ней сохранились лишь в более поздних источниках, но могут быть изложены следующим образом. Мир возник из четырех чистых и не сотворенных элементов – света, ветра, огня и воды, расположенных соответственно на Востоке, Западе, Юге и Севере (и каждый из них способен перемещаться в пределах своей индивидуальной области). Над плоскостью, на которой покоятся эти четыре чистых элемента, находится Господь, а под ней – тьма. Однажды, случайно, четыре чистых элемента превысили свои границы и начали смешиваться. Воспользовавшись этим случаем, тьма также смешалась с ними. В отчаянии элементы обратились к Богу с просьбой отделить тьму, но Бог лишь частично преуспел в этом. Господь использовал смесь для создания мира, но оставшаяся в ней тьма стала причиной зла в мире с тех пор и до сегодняшнего дня. Миру отпущен период существования в 6000 лет. Очищение происходит через зачатие и рождение, но в конце периода, отведенного Земле, произойдет окончательное очищение, которое изгонит тьму из мира. Исследователь патристики Илария Рамелли утверждает, что Бардайсан, возможно, был одним из первых христианских сторонников апокатастазиса (всеобщего восстановления), ссылаясь, в частности, на следующий отрывок из «Книги законов стран» Бардайсана в качестве доказательства его веры в эту доктрину: «Придет время, когда даже эта способность причинять вред, которая остается в [человечестве], будет прекращена посредством наставления, которое восторжествует в новом порядке вещей. И как только этот новый мир будет установлен, все злобные движения прекратятся, все восстания утихнут, и неразумные будут убеждены, и недостатки будут восполнены, и воцарятся безопасность и мир, как дар Господа всех творений».
Сочинения
Бардасан, по всей видимости, был плодовитым автором. Хотя почти все его труды погибли, сохранились упоминания о следующих: Диалоги против Маркиона и Валентина. Диалог «Против судьбы», адресованный Антонину. Вопрос о том, является ли этот Антонин лишь другом Бардайсана или римским императором, и в последнем случае – каким именно из Антонинов, остаётся предметом споров. Также неясно, тождественен ли этот диалог с «Книгой законов стран», о которой речь пойдёт далее. «Книга Псалмов», состоящая из 150 псалмов, по образцу Псалтири Давида. Эти псалмы прославились в истории Эдессы; их слова и мелодии на протяжении поколений жили на устах народа. Лишь когда святой Ефрем сочинил гимны тем же пятисложным размером и положил их на те же мелодии, что и псалмы Бардайсана, последние постепенно утратили популярность. Некоторые гимны Бардайсана, вероятно, сохранились в гностических Деяниях Фомы; «Гимн жемчужины» (или «Гимн о душе»); «Брак Софии»; молитва освящения при крещении и при Святом Причастии. Из них лишь «Гимн жемчужины» общепризнанно приписывается Бардайсану, авторство остальных вызывает сомнения. Астрологико-теологические трактаты, в которых излагались его своеобразные догматы. Они упоминаются святым Ефремом, среди них был трактат о свете и тьме. Фрагмент астрономического труда Бардайсана был сохранён Георгием, епископом арабских племён, и переиздан Нау. «История Армении». Моисей Хоренский утверждает, что Бардасан, «укрывшись в крепости Ани, читал там храмовые записи, в которых также были зафиксированы деяния царей; к ним он добавил события своего времени. Он написал всё на сирийском языке, но впоследствии его книга была переведена на греческий». Хотя достоверность этого утверждения не бесспорна, оно, вероятно, имеет под собой основания. «Описание Индии». Бардасан получил информацию от индийских шраманов (странствующих отшельников), послов к римскому императору Элагабалу. Несколько отрывков сохранились у Порфирия и Стобея. «Книга законов стран». Этот знаменитый диалог, древнейший памятник не только бардайсанитского учения, но и всей сирийской литературы, за исключением перевода Библии, принадлежит не самому Бардайсану, а некоему Филиппу, его ученику. Однако главным участником диалога является Бардасан. Отрывки из этого труда сохранились на греческом языке у Евсевия и Цезария; на латинском – в «Признаниях» Псевдо-Климента. Полный сирийский текст был впервые опубликован по рукописи VI или VII века, хранящейся в Британском музее, Уильямом Кьюретоном в его Spicilegium Syriacum (Лондон, 1855) и Нау. Споры вызывает вопрос, был ли оригинал на сирийском или на греческом языке; Нау склоняется к первому. В полемике с учеником по имени Абида Бардасан стремится доказать, что действия человека не полностью предопределены судьбой, как следствием сочетания звёзд. Из того факта, что одни и те же законы, обычаи и нравы часто преобладают среди всех людей, живущих в определённом районе, или рассеянных по местности, но связанных общими традициями, Бардасан пытается показать, что положение звёзд при рождении человека может иметь мало отношения к его дальнейшему поведению, отсюда и название «Книга законов стран».
Dialogues against Marcion and Valentinus. Dialogue "Against Fate" addressed to an Antoninus. Whether this Antoninus is merely a friend of Bardaisan or a Roman emperor and, in the latter case, which of the Antonines is meant, is a matter of controversy. It is also uncertain whether this dialogue is identical with "The Book of the Laws of the Countries", of which later on. A "Book of Psalms", 150 in number, in imitation of David's Psalter. These psalms became famous in the history of Edessa; their words and melodies lived for generations on the lips of the people. Only when St. Ephrem composed hymns in the same pentasyllabic metre and had them sung to the same tunes as the psalms of Bardaisan, did the latter gradually lose favour. A few of Bardaisan's hymns probably survive in the Gnostic Acts of Thomas; the Hymn of the Pearl (or "Hymn on the Soul"); the "Espousals of Wisdom"; the consecratory prayer at Baptism and at Holy Communion. Of these only the "Hymn of the Pearl" is generally acknowledged to be by Bardesanes, the authorship of the others is doubtful. Astrologico theological treatises, in which his peculiar tenets were expounded. They are referred to by St. Ephrem, and amongst them was a treatise on light and darkness. A fragment of an astronomical work by Bardaisan was preserved by George, Bishop of the Arab tribes, and republished by Nau. A "History of Armenia". Moses of Chorene states that Bardaisan, "having taken refuge in the fortress of Ani, read there the temple records in which also the deeds of kings were chronicled; to these he added the events of his own time. He wrote all in Syriac, but his book was afterwards translated into Greek". Though the correctness of this statement is not quite above suspicion, it probably has a foundation in fact. "An Account of India". Bardaisan obtained his information from the Indian śramaṇas (wandering ascetic) ambassadors to the Roman Emperor Elagabalus. A few extracts are preserved by Porphyry and Stobaeus. "Book of the Laws of the Countries". This famous dialogue, the oldest remnant not only of Bardaisanite learning, but even of Syriac literature, aside from a translation of the Bible, is not by Bardaisan himself, but by a certain Philip, his disciple. The main speaker, however, in the dialogue is Bardaisan. Excerpts of this work are extant in Greek in Eusebius and in Caesarius; in Latin in the "Recognitions" of Pseudo Clement A complete Syriac text was first published from a sixth or seventh century manuscript in the British Museum by William Cureton, in his Spicilegium Syriacum (London, 1855), and by Nau. It is disputed whether the original was in Syriac or in Greek; Nau is decided in favour of the former. Against a questioning disciple called Abida, Bardaisan seeks to show that man's actions are not entirely necessitated by Fate, as the outcome of stellar combinations. From the fact that the same laws, customs and manners often prevail amongst all persons living in a certain district, or through locally scattered living under the same traditions, Bardaisan endeavours to show that the position of the stars at the birth of individuals can have but little to do with their subsequent conduct, hence the title "Book of the Laws of the Countries".