Чувство вины: психология и происхождение.

Введение

Когнитивный или эмоциональный опыт

Вина — это моральная эмоция, возникающая, когда человек верит или осознает — точно или нет — что он поступил вразрез со своими собственными принципами или нарушил общепринятые моральные нормы и несет существенную ответственность за это нарушение. Вина тесно связана с раскаянием, сожалением и стыдом. Вина является важным фактором, поддерживающим симптомы обсессивно-компульсивного расстройства.

Этимология

Этимология слова неясна, и его современное написание развилось из древнеанглийской формы *gylt* – «преступление, грех, вина, штраф, долг», которая, возможно, происходит от древнеанглийского *gieldan* – «платить, долг». Поскольку оно использовалось в молитве «Отче наш» в качестве перевода латинского *debitum*, а также в Евангелии от Матфея, XVIII, 27, и *gyltiȝ* использовалось для передачи *debet* в Евангелии от Матфея, XXIII, 18, можно предположить, что изначально оно означало «долг», хотя достоверных подтверждений этому нет. Впервые о развитии значения до «чувства вины» упоминается в 1690 году как об ошибочном истолковании первоначального значения. Выражение «виновность по ассоциации» впервые зафиксировано в 1941 году. Слово «виновен» также происходит от древнеанглийского *gyltig*, которое, в свою очередь, произошло от *gylt*.

Психология

Чувство вины и связанные с ним причины, преимущества и недостатки – распространённые темы в психологии и психиатрии. Как в специализированной, так и в обычной речи, вина – это аффективное состояние, в котором человек испытывает внутренний конфликт из-за совершённого поступка, который он считает неправильным (или, наоборот, из-за того, что не сделал то, что, по его мнению, следовало сделать). Это порождает стойкое чувство, подпитываемое «совестью». Зигмунд Фрейд описал это как результат борьбы между «Я» и «Сверх-Я» – родительским инпринтом. Фрейд отверг представление о Боге как о карателе во время болезни или наградителе во время выздоровления. Устраняя один источник вины у пациентов, он выявил другой – бессознательную силу внутри человека, способствующую болезни. Фрейд в итоге стал рассматривать «препятствие, создаваемое бессознательным чувством вины, как самое мощное из всех препятствий на пути к выздоровлению». Для его позднейшего интерпретатора, Жака Лакана, вина была неизбежным спутником субъекта, признающего нормальность в форме Символического порядка. Элис Миллер утверждает, что «многие люди страдают на протяжении всей жизни от этого гнетущего чувства вины, от ощущения, что не оправдали ожиданий родителей. Никакие доводы не могут преодолеть эти чувства вины, поскольку они берут начало в самом раннем периоде жизни и оттуда черпают свою силу». Это может быть связано с тем, что Лес Паррот назвал «болезнью ложной вины». В основе ложной вины лежит убеждение, что то, что ты чувствуешь, обязательно является правдой. Философ Мартин Бубер подчеркнул различие между фрейдистским пониманием вины, основанным на внутренних конфликтах, и экзистенциальной виной, основанной на реальном вреде, причинённом другим. Вина часто сопряжена с тревогой. По мнению Отто Фенихеля, в состоянии мании пациенту удаётся применить к чувству вины «защитный механизм отрицания посредством сверхкомпенсации – он как бы заново переживает состояние человека, лишённого чувства вины». В психологических исследованиях чувство вины можно измерить с помощью опросников, таких как Дифференциальная шкала эмоций (DES Изарда) или голландский инструмент измерения чувства вины.

Guilt and its associated causes, advantages, and disadvantages are common themes in psychology and psychiatry. Both in specialized and in ordinary language, guilt is an affective state in which one experiences conflict at having done something that one believes one should not have done (or conversely, having not done something one believes one should have done). It gives rise to a feeling which does not go away easily, driven by 'conscience'. Sigmund Freud described this as the result of a struggle between the ego and the superego – parental imprinting. Freud rejected the role of God as punisher in times of illness or rewarder in time of wellness. While removing one source of guilt from patients, he described another. This was the unconscious force within the individual that contributed to illness, Freud in fact coming to consider "the obstacle of an unconscious sense of guilt as the most powerful of all obstacles to recovery." For his later explicator, Jacques Lacan, guilt was the inevitable companion of the signifying subject who acknowledged normality in the form of the Symbolic order. Alice Miller claims that "many people suffer all their lives from this oppressive feeling of guilt, the sense of not having lived up to their parents' expectations no argument can overcome these guilt feelings, for they have their beginnings in life's earliest period, and from that they derive their intensity." This may be linked to what Les Parrott has called "the disease of false guilt At the root of false guilt is the idea that what you feel must be true." The philosopher Martin Buber underlined the difference between the Freudian notion of guilt, based on internal conflicts, and existential guilt, based on actual harm done to others. Guilt is often associated with anxiety. In mania, according to Otto Fenichel, the patient succeeds in applying to guilt "the defense mechanism of denial by overcompensation re enacts being a person without guilt feelings." In psychological research, guilt can be measured by using questionnaires, such as the Differential Emotions Scale (Izard's DES), or the Dutch Guilt Measurement Instrument.

Защита

Согласно психоаналитической теории, защитные механизмы против чувства вины могут стать определяющей чертой личности. Существует множество способов избежать вины. К ним относятся:
Вытеснение, обычно используемое Сверх-Я и Я против инстинктивных побуждений, но иногда применяемое и против самого Сверх-Я/совести. Если защита терпит неудачу, то (в случае возвращения вытесненного) человек может начать испытывать чувство вины спустя годы за поступки, которые в момент совершения казались незначительными. Проекция – еще один защитный механизм с широким спектром применения. Он может проявляться в обвинении жертвы: жертве чьей-то случайности или невезения могут предъявлять критику, полагая, что она сама спровоцировала враждебность другого человека. В качестве альтернативы, может быть спроецирована не сама вина, а осуждающий агент, то есть перенесена ответственность за осуждение на других людей, в надежде, что они будут оценивать поступки человека более благосклонно, чем его собственная совесть (процесс, близкий к идеям отношения). Разделение чувства вины, и, таким образом, ощущение меньшего одиночества, является движущей силой в искусстве и юморе; также возможно "взять на себя" чувство вины другого человека, которого считают виновным, и тем самым облегчить собственное. Самоповреждение может использоваться как альтернатива возмещению ущерба объекту проступка – например, в форме отказа от возможностей или благ, которые человеку положены, из-за некомпенсированного чувства вины.

Поведенческие реакции

Уязвимость к чувству вины надёжно связана с моральным характером. Аналогично, чувство вины может стимулировать последующее добродетельное поведение. Люди, испытывающие чувство вины, могут быть более склонны к самоконтролю, избегать гедонизма и проявлять меньше предрассудков. Вина, по-видимому, побуждает к компенсаторному поведению, чтобы облегчить вызванные ею негативные эмоции. Люди, кажется, проявляют целенаправленное и конкретное компенсаторное поведение по отношению к тем, кому они причинили вред или кого обидели.

Отсутствие вины у психопатов

У людей с высоким уровнем психопатии отсутствует истинное чувство вины или раскаяния за вред, который они могли причинить другим. Вместо этого они рационализируют свое поведение, обвиняют кого-то другого или категорически отрицают свою вину. Люди с психопатией склонны причинять вред себе и окружающим. Им сложно планировать будущее. Человек с психопатией никогда не признает свою вину, поскольку он сделает все необходимое, чтобы извлечь выгоду для себя без каких-либо оговорок. Человек, не испытывающий вины или раскаяния, не имеет оснований считать себя виновным в действиях, совершенных с намерением причинить вред другому. Для человека с высоким уровнем психопатии его действия всегда можно оправдать, перекладывая вину на других. Психологи рассматривают это как проявление отсутствия морального мышления (по сравнению с большинством людей), неспособности оценивать ситуации с моральной точки зрения и неспособности устанавливать эмоциональные связи с другими людьми из-за недостатка эмпатии. Одно исследование психопатов показало, что при определенных обстоятельствах они способны проявлять эмпатию, и их эмпатическая реакция запускается так же, как и у контрольной группы. Психопатических преступников обследовали с помощью нейровизуализации во время просмотра видео, на которых один человек причиняет вред другому. Эмпатическая реакция психопатов начиналась так же, как и у контрольной группы, когда им предлагалось сопереживать пострадавшему, а область мозга, отвечающая за восприятие боли, активировалась, когда психопатов просили представить, что чувствует пострадавший. Исследование показывает, что психопаты могут включать эмпатию по своему желанию, что позволяет им быть одновременно бессердечными и обаятельными. Команда исследователей признает, что не знает, как трансформировать эту волевую эмпатию в спонтанную, свойственную большинству людей, однако предполагает, что реабилитация психопатов может быть возможна путем помощи в активации их "переключателя эмпатии". Другие отмечают, что остается неясным, насколько опыт эмпатии у психопатов схож с опытом контрольной группы, а также сомневаются в возможности разработки терапевтических вмешательств, которые сделали бы эмпатические реакции более автоматическими. Нейробиолог Антонио Р. Дамасио и его коллеги показали, что пациенты с повреждением вентромедиальной префронтальной коры лишены способности сопереживать и находить моральные решения, и что, сталкиваясь с моральными дилеммами, эти пациенты с повреждением мозга хладнокровно приходили к выводам, оправдывающим средства любой ценой, что привело Дамасио к выводу, что суть не в том, что они приходили к аморальным заключениям, а в том, что, сталкиваясь со сложным вопросом – например, сбивать ли пассажирский самолет, захваченный террористами, прежде чем он достигнет крупного города – эти пациенты принимают решения без тех мучений, которые испытывают люди с нормально функционирующим мозгом. По словам Адриана Рейна, клинического невролога из Университета Южной Калифорнии, одно из следствий этого исследования заключается в том, что обществу, возможно, придется пересмотреть свои представления о суждении безнравственных людей: "Психопаты часто не испытывают эмпатии или раскаяния. Без этого осознания люди, полагающиеся исключительно на логику, испытывают трудности в разрешении сложных моральных вопросов. Означает ли это, что их следует судить по иным стандартам ответственности?"

Individuals high in psychopathy lack any true sense of guilt or remorse for harm they may have caused others. Instead, they rationalize their behavior, blame someone else, or deny it outright. People with psychopathy have a tendency to be harmful to themselves and to others. They have little ability to plan ahead for the future. An individual with psychopathy will never find themselves at fault because they will do whatever it takes to benefit themselves without reservation. A person that does not feel guilt or remorse would have no reason to find themselves at fault for something that they did with the intention of hurting another person. To a person high in psychopathy, their actions can always be rationalized to be the fault of another person. This is seen by psychologists as part of a lack of moral reasoning (in comparison with the majority of humans), an inability to evaluate situations in a moral framework, and an inability to develop emotional bonds with other people due to a lack of empathy. One study on psychopaths found that, under certain circumstances, they could willfully empathize with others, and that their empathic reaction initiated the same way it does for controls. Psychopathic criminals were brain scanned while watching videos of a person harming another individual. The psychopaths' empathic reaction initiated the same way it did for controls when they were instructed to empathize with the harmed individual, and the area of the brain relating to pain was activated when the psychopaths were asked to imagine how the harmed individual felt. The research suggests psychopaths can switch empathy on at will, which would enable them to be both callous and charming. The team who conducted the study say they do not know how to transform this willful empathy into the spontaneous empathy most people have, though they propose it might be possible to rehabilitate psychopaths by helping them to activate their "empathy switch". Others suggested that it remains unclear whether psychopaths' experience of empathy was the same as that of controls, and also questioned the possibility of devising therapeutic interventions that would make the empathic reactions more automatic. Neuroscientist Antonio R. Damasio and his colleagues showed that subjects with damage to the ventromedial prefrontal cortex lack the ability to empathically feel their way to moral answers, and that when confronted with moral dilemmas, these brain damaged patients coldly came up with "end justifies the means" answers, leading Damasio to conclude that the point was not that they reached immoral conclusions, but that when they were confronted by a difficult issue – in this case as whether to shoot down a passenger plane hijacked by terrorists before it hits a major city – these patients appear to reach decisions without the anguish that afflicts those with normally functioning brains. According to Adrian Raine, a clinical neuroscientist also at the University of Southern California, one of this study's implications is that society may have to rethink how it judges immoral people: "Psychopaths often feel no empathy or remorse. Without that awareness, people relying exclusively on reasoning seem to find it harder to sort their way through moral thickets. Does that mean they should be held to different standards of accountability?"

Эволюционные теории

Некоторые эволюционные психологи предполагают, что вина и стыд способствовали поддержанию выгодных отношений, таких как взаимный альтруизм. Если человек испытывает вину, когда он причиняет вред другому или не отвечает взаимностью на добро, он с большей вероятностью воздержится от причинения вреда другим и не станет чрезмерно эгоистичным. Таким образом, он снижает вероятность мести со стороны членов своей группы, тем самым повышая свои шансы на выживание, а также шансы группы. Как и любая другая эмоция, вина может быть использована для манипулирования и контроля над другими. Будучи высокосоциальными существами, живущими в больших и относительно стабильных группах, люди нуждаются в способах разрешения конфликтов и ситуаций, в которых они непреднамеренно или намеренно причиняют вред другим. Если кто-то причиняет вред другому, а затем испытывает вину и демонстрирует сожаление и скорбь, пострадавший, скорее всего, простит. Таким образом, вина делает прощение возможным и способствует сплоченности социальной группы.

Коллективная вина

Коллективная вина (или групповая вина) — это неприятная и часто эмоциональная реакция, возникающая у группы людей, когда считается, что группа неправомерно причинила вред членам другой группы. Она часто является результатом «разделения социальной идентичности с другими, чьи действия угрожают положительному восприятию этой идентичности». Для того чтобы человек испытал коллективную вину, он должен осознавать себя частью «своих». «Это приводит к сдвигу в восприятии, когда человек начинает мыслить не в категориях "я" и "мне", а в категориях "мы" и "нас"».

Сравнение с стыдом

Чувство вины и стыд – это два тесно связанных понятия, но между ними существуют ключевые различия, которые не следует игнорировать. Культурный антрополог Рут Бенедикт описывает стыд как результат нарушения культурных или социальных ценностей, в то время как чувство вины возникает внутри, когда нарушаются личные моральные принципы. Проще говоря, основное различие между стыдом и виной заключается в источнике, порождающем эти эмоции. Стыд возникает из реального или воображаемого негативного восприятия со стороны других, а чувство вины – из негативной оценки собственных мыслей или действий. Психоаналитик Хелен Блок Льюис утверждала, что "опыт стыда напрямую связан с самим собой, который является объектом оценки. При чувстве вины в центре внимания не личность, а совершенное действие". Человек может сохранять позитивное восприятие себя, одновременно испытывая вину за определенные действия или мысли, в которых он участвовал. В отличие от чувства вины, стыд имеет более всеобъемлющий фокус на личности в целом. Идеи Фоссума и Мэйсона четко отражают эту мысль в их книге «Преодоление стыда». Они утверждают, что "в то время как вина – это болезненное чувство сожаления и ответственности за свои поступки, стыд – это болезненное чувство по поводу себя как личности". Стыд можно почти описать как неблагоприятный взгляд на себя глазами других. Психиатр Джудит Льюис Герман иллюстрирует эту идею, заявляя, что "стыд – это острое состояние самосознания, в котором "я" расщепляется, представляя себя в глазах другого; в отличие от вины, где "я" остается единым". И стыд, и вина напрямую связаны с самовосприятием, однако стыд заставляет человека учитывать культурные и социальные убеждения окружающих. Пол Гилберт в своей статье «Эволюция, социальные роли и различия между стыдом и виной» говорит о сильной власти, которой может обладать стыд над человеком. Он утверждает, что "страх перед позором и насмешками может быть настолько сильным, что люди будут рисковать серьезными физическими травмами или даже жизнью, чтобы избежать этого. Одна из причин этого в том, что стыд может указывать на серьезный ущерб общественному признанию и разрушение различных социальных связей. Эволюционный корень стыда – это система социальных угроз, ориентированная на себя, связанная с конкурентным поведением и необходимостью доказать свою приемлемость/желательность для других". Вина же, напротив, эволюционировала из заботы и стремления избегать любых действий, причиняющих вред другим.

Guilt and shame are two closely related concepts, but they have key differences that should not be overlooked. Cultural Anthropologist Ruth Benedict describes shame as the result of a violation of cultural or social values, while guilt is conjured up internally when one's personal morals are violated. To put it more simply, the primary difference between shame and guilt is the source that creates the emotion. Shame arises from a real or imagined negative perception coming from others and guilt arises from a negative perception of one's own thoughts or actions. Psychoanalyst Helen Block Lewis stated that, "The experience of shame is directly about the self, which is the focus of evaluation. In guilt, the self is not the central object of negative evaluation, but rather the thing done is the focus." An individual can still possess a positive perception of themselves while also feeling guilt for certain actions or thoughts they took part in. Contrary to guilt, Shame has a more inclusive focus on the individual as a whole. Fossum and Mason's ideas clearly outline this idea in their book Facing Shame. They state that "While guilt is a painful feeling of regret and responsibility for one's actions, shame is a painful feeling about oneself as a person". Shame can almost be described as looking at yourself unfavorably through the eyes of others. Psychiatrist Judith Lewis Herman portrays this idea by stating that "Shame is an acutely self conscious state in which the self is 'split,' imagining the self in the eyes of the other; by contrast, in guilt the self is unified". Both shame and guilt are directly related to self perception, only shame causes the individual to account for the cultural and social beliefs of others. Paul Gilbert talks about the powerful hold that shame can take over someone in his article Evolution, Social Roles, and the Differences in Shame and Guilt. He says that "The fear of shame and ridicule can be so strong that people will risk serious physical injury or even death to avoid it. One of the reasons for this is because shame can indicate serious damage to social acceptance and a breakdown in a variety of social relationships. The evolutionary root of shame is in a self focused, social threat system related to competitive behavior and the need to prove oneself acceptable/desirable to others" Guilt on the other hand evolved from a place of Care Giving and avoidance of any act that harms others.

Культурные взгляды

Традиционное японское общество, корейское общество и китайская культура иногда характеризуются как "основанные на стыде", а не "основанные на чувстве вины", в том смысле, что социальные последствия "быть пойманным на чем-то" считаются более значимыми, чем внутренние переживания или ощущения самого человека (см. работы Рут Бенедикт). То же самое можно сказать и о древнегреческом обществе, культуре, где, по словам Бруно Снелла, "если честь утрачена, моральное существование проигравшего рушится". Это может приводить к большему вниманию к этикету, чем к этике в понимании, принятом в западной цивилизации, что заставляет некоторых представителей западных цивилизаций задаваться вопросом, почему слово "э́тос" было заимствовано из древнегреческого языка, несмотря на столь существенные различия в культурных нормах. Христианство и ислам унаследовали большинство представлений о чувстве вины от иудаизма, персидских и римских идей, главным образом через интерпретацию Августина, который адаптировал идеи Платона к христианству. Латинское слово для обозначения чувства вины – *culpa*, которое иногда встречается в юридической литературе, например, в выражении *mea culpa*, означающем "моя вина".

В литературе

Вина – одна из основных тем в романе Джона Стейнбека «Восток Эдема», в «Преступлении и наказании» Фёдора Достоевского, в пьесе Теннесси Уильямса «Трамвай «Желание»», в трагедии Уильяма Шекспира «Макбет», в рассказах Эдгара Аллана По «Сердце-обличитель» и «Чёрный кот», а также во многих других литературных произведениях. В «Мухах» Сартра эринии (в обличье мух) воплощают болезненные, угнетающие силы невротической вины, которые приковывают нас к авторитарной и тоталитарной власти. Вина занимает центральное место во многих произведениях Натаниэля Хоторна и является почти универсальной заботой романистов, исследующих внутренний мир и тайны.

В эпикурейской философии

В своих "Кирьий Доксаи" (Основные доктрины) 17 и 35 Эпикур учит, что мы можем выявлять и диагностировать вину по её признакам и душевным волнениям. В его этической системе, основанной на удовольствии и боли, вина проявляется как постоянный страх разоблачения, возникающий из "тайного совершения поступка, противоречащего соглашению не причинять вреда друг другу и не подвергаться вреду". Поскольку Эпикур отвергает сверхъестественные представления, самый простой способ избежать этого волнения – избегать антисоциального поведения, чтобы продолжать наслаждаться атараксией (состояние душевного спокойствия). Однако, когда вина неизбежна, эпикурейские наставники рекомендовали исповедь своих проступков как практику, помогающую очистить характер от дурных наклонностей и преобразиться. По мнению Нормана Девита, автора книги "Святой Павел и Эпикур", исповедь была одной из эпикурейских практик, впоследствии заимствованной ранними христианскими общинами.

В христианской Библии

В христианской Библии вина – это не просто эмоциональное состояние, а также юридическое состояние, заслуживающее наказания. В еврейской Библии нет единого слова для вины, но используется одно слово, обозначающее: «грех, вину за него, наказание, полагающееся за него, и жертву за него». Греческий Новый Завет использует слово для вины, которое означает «быть предстающим перед судом за грех» (например, Римлянам 3:19). В том, что христиане называют «Старым Заветом», христиане верят, что Библия учит, что через жертвоприношение грехи могут быть прощены (иудаизм категорически отвергает эту идею, считая, что прощение грехов достигается исключительно через раскаяние, а роль жертв заключалась в искуплении грехов, совершенных по неведению или случайности). Новый Завет говорит, что прощение дается, как написано в 1 Коринфянам 15:3–4: «3 Ибо я передал вам самое главное, что и сам получил: что Христос умер за наши грехи по Писанию, и что Он был погребен, и что Он воскрес на третий день по Писанию». И в Ветхом, и в Новом Завете спасение даруется на основании Божьей благодати и прощения (Быт 6:8; 19:19; Исх 33:12–17; 34:6–7). Новый Завет говорит, что в Иисусе Христе Бог взял на Себя грехи мира и умер на кресте, чтобы заплатить долг человечества (Рим 6:23). Те, кто раскаивается и принимает жертву Христа за свои грехи, будут искуплены Богом и, следовательно, не будут виновны перед Ним. Им будет дарована вечная жизнь, которая вступит в силу после Второго пришествия Христа (1 Фесс 4:13–18). Библия согласна с языческими культурами в том, что вина создает цену, которую кто-то должен заплатить (Евр 9:22). (Это предположение было высказано в предыдущем разделе «Защита»: «Виновные люди наказывают себя, если у них нет возможности возместить проступок, который вызвал у них чувство вины. Было установлено, что самонаказание не происходит, если у людей есть возможность возместить ущерб жертве своего проступка»). В отличие от языческих божеств, которые требовали, чтобы долги за грех были оплачены людьми, Бог, согласно Библии, настолько возлюбил человечество, что Сам заплатил за него (Матф 5:45).

Guilt in the Christian Bible is not merely an emotional state; it is also a legal state of deserving punishment. The Hebrew Bible does not have a unique word for guilt, but uses a single word to signify: "sin, the guilt of it, the punishment due unto it, and a sacrifice for it." The Greek New Testament uses a word for guilt that means "standing exposed to judgment for sin" (e. g., Romans 3:19). In what Christians call the "Old Testament", Christians believe the Bible teaches that, through sacrifice, one's sins can be forgiven (Judaism categorically rejects this idea, holding that forgiveness of sin is exclusively through repentance, and the role of sacrifices was for atonement of sins committed by accident or ignorance ). The New Testament says that forgiveness is given as written in 1 Corinthians 15:3–4: "3 For what I received I passed on to you as of first importance: that Christ died for our sins according to the Scriptures, for that he was buried, that he was raised on the third day according to the Scriptures." In both the Old Testament and the New Testament, salvation is granted based on God's grace and forgiveness (Gen 6:8; 19:19; Exo 33:12–17; 34:6–7). The New Testament says that, in Jesus Christ, God took upon Himself the sins of the world and died on the cross to pay mankind's debt (Rom 6:23). Those who repent and accept Christ's sacrifice for their sins, will be redeemed by God and thus not guilty before Him. They will be granted eternal life which will take effect after the Second Coming of Christ (1 Thess 4:13–18). The Bible agrees with pagan cultures that guilt creates a cost that someone must pay (Heb 9:22). (This assumption was expressed in the previous section, "Defences": "Guilty people punish themselves if they have no opportunity to compensate the transgression that caused them to feel guilty. It was found that self punishment did not occur if people had an opportunity to compensate the victim of their transgression.") Unlike pagan deities who demanded that debts for sin be paid by humans, God, according to the Bible, loved humanity enough to pay it Himself (Mat 5:45).