Введение
Платоновский диалог «Кратил» (Κρατύλος) – название диалога Платона. Большинство современных исследователей сходятся во мнении, что он был написан преимущественно в так называемый средний период творчества Платона. В этом диалоге Сократа два человека, Кратил и Гермоген, просят высказать свое мнение о том, являются ли имена «условными» или «естественными», то есть представляет ли язык собой систему произвольных знаков, или же слова имеют внутреннюю связь с обозначаемыми ими вещами. Сам Кратил был первым интеллектуальным влиянием на Платона. Аристотель утверждает, что Кратил познакомил Платона с учением Гераклита, согласно М.В. Райли.
Cratylus ('/k//r//æ//t//ɪ//l//ə//s/ KRATiləs; Κρατύλος, ) is the name of a dialogue by Plato. Most modern scholars agree that it was written mostly during Plato's so called middle period. In the dialogue, Socrates is asked by two men, Cratylus and Hermogenes, to tell them whether names are "conventional" or "natural", that is, whether language is a system of arbitrary signs or whether words have an intrinsic relation to the things they signify. The individual Cratylus was the first intellectual influence on Plato. Aristotle states that Cratylus influenced Plato by introducing to him the teachings of Heraclitus, according to MW. Riley.
Резюме
Тема «Кратила» — правильность имен (περὶ ὀνομάτων ὀρθότητος), иными словами, это критика вопроса об именовании (Бакстер). Обсуждая ὄνομα (онома) и его отношение к обозначаемому предмету, Сократ сравнивает изначальное создание слова с работой художника. Художник использует цвет, чтобы выразить сущность своего предмета в картине. Подобным же образом, создатель слов использует буквы, содержащие определенные звуки, чтобы выразить сущность предмета, обозначаемого словом. Существует буква, наиболее подходящая для обозначения мягких вещей, другая — для жидких, и так далее. Он замечает:
Одна из противоположных точек зрения, придерживаемой Гермогеном, заключается в том, что имена возникли в результате обычая и соглашения. Они не выражают сущность обозначаемого, поэтому их могут заменить чем-то несвязанным с ним люди или общины, которые их используют. Граница между этими двумя подходами часто размыта. Более половины диалога Сократ, по просьбе Гермогена, пытается угадать происхождение имен и слов. К ним относятся имена олимпийских богов, персонифицированные божества и многие слова, описывающие абстрактные понятия. Он исследует, например, являются ли имена «потоков» Кроноса и Реи (Ροή – «поток» или «пространство») чисто случайными. Греческий термин «ῥεῦμα» может относиться к потоку любой среды и не ограничивается потоком воды или жидкости. Многие слова, которые Сократ приводит в качестве примеров, могли произойти от идеи, изначально связанной с именем, но со временем изменились. Если он не может найти связь, он часто предполагает, что они имеют иностранное происхождение или изменились настолько, что утратили всякое сходство с первоначальным словом. Он утверждает: «Имена были так искажены всячески, что я не удивлюсь, если старый язык, по сравнению с современным, покажется нам варварским». Окончательная теория об отношении между именем и обозначаемым объектом была предложена Кратилом, учеником Гераклита, который считал, что имена происходят от божественного источника, что делает их необходимо правильными. Сократ опровергает эту теорию, напоминая Кратилу о несовершенстве некоторых имен в передаче тех объектов, которые они стремятся обозначить. С этого момента Сократ в конечном итоге отвергает изучение языка, считая его философски менее значимым, чем изучение самих вещей.
Имя Аида
Большой раздел диалога «Кратил» посвящен происхождению имени Аида. Эта этимология, с точки зрения современной сравнительной лингвистики, не установлена, однако с древности существует народная этимология, понимаемая как «Невидимый». Современные лингвисты предположили существование протогреческой формы, буквально означающей «невидимый». Самая ранняя засвидетельствованная форма — (Ἀΐδης), в которой отсутствует предполагаемая дигамма. В «Кратиле» Сократ в шутливой манере доказывает, что народная этимология происходит не от «невидимого», а от «его знания всех благородных вещей».
Название Гадеса в классической греческой
Звук терялся в разное время в различных диалектах, преимущественно до классического периода. В ионийском диалекте он, вероятно, исчез до записи эпических поэм Гомера (VII век до н.э.), но о его прежнем существовании можно судить по многим случаям, когда его отсутствие нарушало стихотворный размер. Например, слова [[Анакс (; 'племенной вождь', 'господин', '(военный) предводитель') и οἶνος (; 'вино') иногда встречаются в «Илиаде» в позиции, где ожидалось слово, начинающееся с согласного. Анализ родственных языков и более ранние письменные свидетельства показывают, что ранее эти слова имели вид ϝάναξ (, засвидетельствованный в этой форме в микенском греческом) и ϝοῖνος (; ср. критский дорический , ср. латинское vīnum и английское 'wine').
Платоновская теория форм
Появляется также теория форм Платона. Например, неважно, из какого материала сделан молоток, его всё равно называют "молотком", и таким образом он является формой молотка: Сократ: Так не должен ли законодатель также знать, как воплощать в звуках и слогах имя, естественно подходящее для каждой вещи? И если он должен быть подлинным дарителем имён, разве не должен он, создавая и давая каждое имя, обращать внимание на то, что есть само имя? И если разные законодатели не создают каждое имя из одних и тех же слогов, не следует забывать, что разные кузнецы, изготавливающие один и тот же инструмент для одного и того же вида работы, не всегда делают его из одного и того же железа. Но пока они придают ему одну и ту же форму, даже если эта форма воплощена в разном железе, инструмент будет правильным, будь он сделан в Греции или за её пределами. Разве это не так? Теория форм Платона вновь появляется в 439c, когда Кратил признаёт существование "самого по себе прекрасного, самого по себе доброго, и того же для каждой из существующих вещей".
Socrates: So mustn't a rule setter also know how to embody in sounds and syllables the name naturally suited to each thing? And if he is to be an authentic giver of names, mustn't he, in making and giving each name, look to what a name itself is? And if different rule setters do not make each name out of the same syllables, we mustn't forget that different blacksmiths, who are making the same tool for the same type of work, don't all make it out of the same iron. But as long as they give it the same form even if that form is embodied in different iron the tool will be correct, whether it is made in Greece or abroad. Isn't that so? Plato's theory of forms again appears at 439c, when Cratylus concedes the existence of "a beautiful itself, and a good itself, and the same for each one of the things that are".
Влияние, наследие
Немецкий психолог Карл Людвиг Бюлер использовал диалог «Кратил» в качестве основы для своей модели общения, основанной на теории органонов, опубликованной в 1934 году. Жерар Женетт, в работе «Мимология. Путешествие в «Кратил»» (1976), исходит из речи Платона, чтобы обосновать идею произвольности знака: согласно этому тезису, уже поддержанному выдающимся лингвистом Фердинандом де Соссюром, связь между языком и объектами не является естественной, а определяется культурой. Идеи, развитые в диалоге «Кратил», хотя порой и кажутся устаревшими, исторически служили важной точкой отсчета в развитии лингвистики. На основе «Кратила» Гаэтано Ликата реконструировал в эссе «Теория языка Платона. Взгляды на концепцию истины» (2007, Il Melangolo) платоническое понимание семантики, согласно которому имена имеют естественную связь (сущностное основание) со своим «номинатом».
Тексты и переводы
Первый перевод был сделан Томасом Тейлором в 1804 году. Платон: Кратил, Парменид, Большой Гиппий, Малый Гиппий. С переводом Гарольда Н. Фаулера. Loeb Classical Library 167. Издательство Гарвардского университета (первоначально опубликовано в 1926 году). Список HUP: Платон: Opera, том I. Oxford Classical Texts. Платон: Полные сочинения. Hackett, 1997. Dalimier, C., 1998, Platon, Cratyle, Париж: Flammarion. Méridier, L., 1931, Platon, Cratyle, Париж: Les belles lettres. Reeve, C. D. C., 1997, Платон, Кратил: перевод с введением и примечаниями, Индианаполис и Кембридж: Hackett; переиздано в J. M. Cooper (ред.) Платон, Полные сочинения, Индианаполис и Кембридж: Hackett.
Plato: Opera, Volume I. Oxford Classical Texts. Plato: Complete Works. Hackett, 1997. Dalimier, C., 1998, Platon, Cratyle, Paris: Flammarion. Méridier, L., 1931, Platon, Cratyle, Paris: Les belles lettres. Reeve, C. D. C., 1997, Plato, Cratylus: translated with introduction and notes, Indianapolis and Cambridge: Hackett; reprinted in J. M. Cooper. (ed.) Plato, Complete Works, Indianapolis and Cambridge: Hackett.