Введение

Платоновская философская аналогия

Аналогия разделенной линии (γραμμὴ δίχα τετμημένη (grammē dicha tetmēmenē)) представлена греческим философом Платоном в "Государстве" (509d–511e). Она изложена в форме диалога между Глауконом и Сократом, в котором последний по просьбе первого более подробно развивает непосредственно предшествующую аналогию Солнца. Сократ просит Глаукона не только представить эту неравномерно разделенную линию, но и вообразить дальнейшее деление каждого из двух отрезков. Сократ объясняет, что четыре получившихся отрезка представляют четыре различные «состояния» (παθήματα) души. Говорят, что нижние два отрезка представляют собой мир видимый, а верхние два – мир умопостигаемый. Эти состояния описываются последовательно как соответствующие возрастающим уровням реальности и истины: от предположения (εἰκασία) к вере (πίστις), к мышлению (διάνοια) и, наконец, к знанию (νόησις). Более того, эта аналогия не только развивает теорию души, но и представляет метафизические и эпистемологические взгляды.

Видимый мир

Таким образом, AB представляет тени и отражения физических вещей, а BC – сами физические вещи. Они соответствуют двум видам знания: иллюзии (eikasía) нашего обычного, повседневного опыта и убеждению (πίστις pistis) относительно отдельных физических объектов, отбрасывающих свои тени. В «Тимее» категория иллюзии включает в себя все «мнения, которыми полны умы обычных людей», в то время как естественные науки относятся к категории веры. В частности, она определяется как нижний подраздел видимого сегмента и представляет собой образы, которые Платон описал как «сначала тени, затем отражения в воде и во всех сжатых, гладких и блестящих материалах». По словам философа, эйкасия и пистис в совокупности составляют доксу, которая связана с генезисом (становлением). Эйкасия имеет несколько интерпретаций. Например, это неспособность распознать, является ли восприятие образом чего-либо другого. Следовательно, она мешает нам осознать, что сон, воспоминание или отражение в зеркале – это не реальность как таковая. Другая интерпретация, предложенная такими исследователями, как Янси Доминик, заключается в том, что это способ понимания первообразов, порождающих объекты, рассматриваемые как эйкасия. Это позволяет отличать образ от реальности, например, не принимать отражение дерева в луже за само дерево. Цитата: «Существует два подразделения, в нижнем из которых душа использует фигуры, данные предыдущим подразделением, в качестве образов; исследование может быть лишь гипотетическим, и вместо восхождения к принципу оно спускается к другому концу; в высшем из двух душа выходит за пределы гипотез и восходит к принципу, который выше гипотез, не прибегая к образам, как в предыдущем случае, а продвигаясь лишь в самих идеях и посредством них (510b). В «Республике» философ должен постичь Идею Справедливости, чтобы жить справедливой жизнью или организовывать и управлять справедливым государством. Разделенная линия также служит ориентиром для большинства прошлых и будущих метафизических теорий. Самый низкий уровень, представляющий «мир становления и уничтожения» («Республика», 508d), является метафизической моделью для гераклитовской философии постоянного потока и для протагорейской философии восприятия и мнения. Второй уровень, мир фиксированных физических объектов, также стал метафизической моделью Аристотеля. Третий уровень может соответствовать пифагорейскому уровню математики. Четвертый уровень – это идеальная парменидовская реальность Платона, мир идей высшего порядка.

Эпистемологическое значение

Платон придерживается весьма строгого понимания знания. Например, он не считает знанием ни компетентность в каком-либо вопросе, ни непосредственное восприятие (см. «Театет»), ни истинное убеждение относительно физического мира («Менон»). Философу недостаточно понимать Идеи (Формы); он должен также понимать связь Идей со всеми четырьмя уровнями структуры, чтобы вообще что-либо знать. По этой причине в большинстве ранних сократических диалогов Сократ отрицает наличие знания как у себя, так и у других. Что касается первого уровня, «мира становления и уничтожения», Платон однозначно отрицает возможность познания. Постоянное изменение никогда не остаётся одинаковым, следовательно, свойства объектов должны отсылать к различным Идеям в разные моменты времени. Важно отметить, что для возможности знания, в которое верил Платон, остальные три уровня должны быть неизменными. Третий и четвёртый уровни – математика и Идеи – уже вечны и неподвижны. Однако, чтобы гарантировать неизменность и второго уровня, объективного физического мира, Платон в «Государстве», Книга IV вводит эмпирически выведенные аксиоматические ограничения, запрещающие как движение, так и изменение точки зрения.