Введение

В английском общем праве доктрина более достойного титула представляла собой юридическую доктрину, которая отдавала предпочтение получению права собственности на недвижимость по наследству, а не по завещанию или покупке. По сути, она устанавливает, что остаточный интерес не может быть создан в пользу наследников дарителя, по крайней мере, не используя такие слова. Правило гласило, что если завещатель пытался передать наследнику такое же право на землю, какое наследник получил бы по законам наследования, наследник признавался получившим право на землю по наследству, а не по передаче, поскольку наследование по кровной линии считалось "более достойным", чем передача посредством юридического документа.

История доктрины

Доктрина более достойного титула, как и правило в деле Шелли, возникла из попыток королевских судов нейтрализовать различные уловки, придуманные юристами в эпоху феодализма, чтобы удерживать земли в семьях, избегая феодальных повинностей и обеспечивая их свободную отчуждаемость. Создание семейных урегулирований, призванных сохранить землю в семье, передавать ее без феодальных пошлин, причитающихся сеньорам при передаче по наследству, и защитить ее от претензий кредиторов, занимало умы многих юристов в позднем Средневековье. Не меньших усилий требовали попытки отменить ограничения, установленные предками, когда они становились обременительными. Эти заботы лежат в основе объяснения, приведенного в "Коке о Литтлтоне": закон полагал, что поскольку никто не является "наследником", пока не умер человек, от которого он наследует, попытка создать правопреемство за наследником не создает никакого действующего права. Это толкование подкрепляется аналогией с общепринятой формулировкой при передаче полной собственности: "N. и его наследникам". Такая передача не создает никаких прав для какого-либо наследника; почему правопреемство должно делать то же самое?

Почему это имеет значение

Но если наследник получает такую же долю в имуществе, какую он получил бы и без применения этой доктрины, доктрина о более достойном праве, на первый взгляд, представляется незначительным различием.

Правило лишает наследников долей, которые они, по-видимому, имеют в соответствии с инструментами

Это правило имеет значение, когда собственники имущества делают дарения inter vivos, уступающие менее чем полное право собственности. Предположим, Адам владеет землей, женат на Беуле и оформляет документ "Беуле пожизненно, а затем наследникам Адама", Калебу и Дине. Намерение Адама в этих словах передачи, по-видимому, состоит в том, чтобы предоставить Беуле пожизненное владение, а затем создать гарантированное право остатка в пользу его очевидных наследников Калеба и Дины. Право остатка является гарантированным, поскольку Беула смертна; ее смерть неизбежна. Однако, поскольку Калеб и Дина уже являются очевидными наследниками Адама, их право по законам наследования "более весомо", чем право, которое они получают по документу, и документ толкуется так, как будто Адам остановился на формулировке "Беуле пожизненно". У дарителя (Адама) возникает право обратного отчуждения, поэтому, если Беула умрет до Адама, имущество вернется к нему. Эта доктрина еще более усложняется тем, что, хотя Калеб и Дина являются очевидными наследниками Адама, юридически невозможно определить, кто является наследником, пока не наступит смерть дарителя. Право остатка, которое предполагалось у Калеба и Дины в отношении земли, обремененной пожизненным владением Беулы, было бы гарантированным правом, если бы передача была оформлена в первоначальной редакции, но это гарантированное право аннулируется доктриной более весомого права. Представим, что Адам попадает в трудное финансовое положение, и его кредиторы получают судебные решения против него. Если бы документ был оформлен в соответствии с первоначальной редакцией, гарантированные права Калеба и Дины на право остатка возникли бы до любых залогов, и, следовательно, имели бы приоритет перед требованиями кредиторов Адама. Доктрина более весомого права, отдающая предпочтение праву наследования по закону перед правом по документу, аннулирует это право и отдает предпочтение правам кредиторов Адама перед правами его наследников. Это иллюстрирует, что, хотя доктрина более весомого права, по своей сути, не затрагивает право, переданное от предка к наследнику, она может привести к прекращению прав наследников в отношении третьих лиц.

Это имеет значение, кто наследники

Доктрина более достойного титула может также влиять на имущество, переданное по завещанию, когда это имущество переходит к лицам, которые не наследовали бы по закону. Предположим, что Адам является завещателем; его близкими друзьями были Эдвард и Фрэн, а его выжившим ребенком – Дина. Согласно применимым законам штата о наследовании по закону, Дина была бы наследницей Адама, если бы у него не было завещания. Но у Адама есть завещание: в нем он сначала передает свою землю "Эдварду на всю жизнь, а затем наследникам Адама", а также содержит отказ в пользу Фран, которому передается остальная часть имущества Адама. В силу содержания завещания, Эдвард получит право пожизненного владения землей, а Фрэн немедленно унаследует остальную часть имущества; затем "наследники Адама", то есть Дина, получат гарантированное право на будущий переход права собственности на землю и будут ожидать ее наследования после смерти Эдварда. Однако доктрина более достойного титула вмешивается, приводя к неожиданным результатам. Эта доктрина отдает предпочтение тому праву, которое "наследники Адама" получили бы по закону, перед правом, созданным завещанием. Однако в завещании Адама Фрэн указана как его законный наследник. Вместо пожизненного владения Эдварда, за которым следует гарантированное право на будущий переход права собственности в Дину, доктрина более достойного титула приведет к полному лишению Дины наследства, рассматривая право наследников как простое возвратное право, и после смерти Эдварда передаст землю также Фрэн.

Устаревшая доктрина

Доктрину более достойного титула можно избежать, указав конкретных лиц или категории лиц (например, "мои дети") вместо использования фразы "мои наследники". В связи с этим, доктрина более достойного титула редко применяется на практике. Доктрина также была отменена законодательно или посредством судебных решений во многих странах общего права. В некоторых юрисдикциях правило продолжает действовать, но лишь в качестве презумпции или правила толкования, которое может быть опровергнуто доказательствами обратного намерения дарителя.