Chronotope

Введение

Концепция в литературной теории В литературной теории и философии языка хронотоп - это то, как конфигурации времени и пространства представлены в языке и дискурсе. Термин был использован русским литературоведом Михаилом Бахтиным, который использовал его в качестве центрального элемента в своей теории смысла в языке и литературе. Сам термин происходит от русского слова xронотоп, которое, в свою очередь, происходит от греческих χρόνος ('время') и τόπος ('пространство'); таким образом, его можно буквально перевести как "пространство времени". Бахтин разработал термин в своем эссе 1937 года "Формы времени и хронотопа в романе" (Формы времени и хронотопа в романе). Здесь Бахтин показал, как различные литературные жанры работают с различными конфигурациями времени и пространства, что придает каждому жанру свой особый повествовательный характер.

Примеры и применение в других науках

Понятие хронотопа широко используется в литературных исследованиях. Ученый Тимо Мюллер, например, утверждал, что анализ хронотопов подчеркивает экологическое измерение литературных текстов, потому что он обращает внимание на конкретные физические пространства, в которых происходят истории. Мюллер обсуждает хронотоп дороги, который для Бахтина был местом встречи, но в последней литературе больше не объединяет людей таким образом, потому что автомобили изменили способ восприятия времени и пространства дороги. Водители автомобилей хотят сократить время, которое они проводят на дороге. Они редко интересуются дорогой как физическим пространством, природной средой вокруг дороги или экологическими последствиями их вождения. Это контрастирует с более ранними литературными примерами, такими как стихотворение Роберта Фроста "Дорога, которую не прошли" или роман Джона Стейнбека "Виноград гнева", где дорога описывается как часть природной среды, и путешественники интересуются этой средой. Лингвистический антрополог Кит Бассо привел "хронотопы" в обсуждении западных [апаче] историй, связанных с местами. В 1980-х годах, когда Бассо писал, географические особенности напоминали западным апачам о "моральных учениях их истории", напоминая о событиях, которые произошли там, в важных моральных повествованиях. Просто упомянув, что "в [месте, называемом] "люди стоят здесь и там", рассказчик Ник Томпсон мог напомнить местным жителям о опасности объединения "с посторонними против членов их собственной общины". Географические особенности в ландшафте западных апачей являются хронотопами, говорит Бассо, точно так же, как Бахтин определяет этот термин, когда говорит, что они являются "точками в географии сообщества, где время и пространство пересекаются и сливаются. Время приобретает плоть и становится видимым для человеческого созерцания; подобно тому, пространство становится заряженным и реагирует на движения времени и истории и на стойкий характер людей. Хронотопы, таким образом, выступают в качестве памятников самому сообществу, как его символы, как силы, действующие для формирования образа себя его членами" (qtd. в Басо 1984: 4445). Антрополог синкретизма Сафет ХаджиМухамедович основывается на терминах Бахтина в своей этнографии Поля Гакко в юго-восточной Боснийской нагорной местности. В книге "В ожидании Ильи: время и встреча в боснийском ландшафте" он утверждал, что люди и ландшафты иногда могут быть заперты между временными пространствами и, таким образом, "шизохронотопичны" (от греческого σχίζειν (skhizein): "разделиться"). Он описал два всеобъемлющих хронотопа как "коллективные темы пространства-времени", оба из которых опирались на определенные виды прошлого и предъявляли претензии к будущему Филдса. Одной из них была рассказана через близость, другой - через расстояние между религиозными общинами. Для ХаджиМухамедовича шизохронотопия - это разрыв, возникающий в одном и том же теле/ландшафте, через который прошлое и настоящее места сделали друг друга незваными. Понятие хронотопа также используется в исследованиях туризма. Социолог Хассо Споде объясняет появление туризма в 18 веке как "путешествие во времени назад". Таким образом, туристическое пространство функционирует как романтическая хронотопия. Антрополог Антонио Ногуес Пегрегал рассматривает туристическое потребление и формирование мест как хронотоп. Хронотоп также был принят для анализа событий и разговоров в классе, например, Раймоном Брауном и Питером Реншоу, чтобы рассматривать "участие студентов в классе как динамический процесс, образованный через взаимодействие прошлого опыта, постоянное участие и еще не достигнутые цели" (2006: 247259). Kumpulainen, Mikkola, and Jaatinen (2013) изучили пространственно-временные конфигурации учеников, использующих технологии для творческого обучения в течение одного года школьного музыкального проекта в финской начальной школе. Результаты их исследования показывают, что "смешанные практики, по-видимому, отделились от традиционных методов обучения, позволяя студентам ориентироваться в разных часовых поясах, пространствах и местах с различными инструментами, расположенными в их формальной и неформальной жизни" (2013: 53).

The concept of the chronotope has been widely used in literary studies. The scholar Timo Müller for example argued that analysis of chronotopes highlights the environmental dimension of literary texts because it draws attention to the concrete physical spaces in which stories take place. Müller discusses the chronotope of the road, which for Bakhtin was a meeting place but in recent literature no longer brings people together in this way because automobiles have changed the way we perceive the time and space of the road. Car drivers want to minimize the time they spend on the road. They are rarely interested in the road as a physical space, the natural environment around the road, or the environmental implications of their driving. This contrasts with earlier literary examples such as Robert Frost's poem "The Road Not Taken" or John Steinbeck's novel The Grapes of Wrath, where the road is described as part of the natural environment and the travelers are interested in that environment. Linguistic anthropologist Keith Basso invoked "chronotopes" in discussing Western [Apache] stories linked with places. In the 1980s when Basso was writing, geographic features reminded the Western Apache of "the moral teachings of their history" by recalling to mind events that occurred there in important moral narratives. By merely mentioning "it happened at [the place called] 'men stand above here and there,'" storyteller Nick Thompson could remind locals of the dangers of joining "with outsiders against members of their own community." Geographic features in the Western Apache landscape are chronotopes, Basso says, in precisely the way Bakhtin defines the term when he says they are "points in the geography of a community where time and space intersect and fuse. Time takes on flesh and becomes visible for human contemplation; likewise, space becomes charged and responsive to the movements of time and history and the enduring character of a people. Chronotopes thus stand as monuments to the community itself, as symbols of it, as forces operating to shape its members' images of themselves" (qtd. in Basso 1984: 44–45). Anthropologist of syncretism Safet HadžiMuhamedović built upon Bakhtin’s term in his ethnography of the Field of Gacko in the southeastern Bosnian highlands. In Waiting for Elijah: Time and Encounter in a Bosnian Landscape, he argued that people and landscapes may sometimes be trapped between timespaces and thus "schizochronotopic" (from the Greek σχίζειν (skhizein): "to split"). He described two overarching chronotopes as "collective timespace themes", both of which relied on certain kinds of past and laid claims to the Field’s future. One was told through proximities, the other through distances between religious communities. For HadžiMuhamedović, schizochronotopia is a rift occurring within the same body/landscape, through which the past and the present of place have rendered each other unbidden. The concept of chronotope is also used in tourism research. Sociologist Hasso Spode explains the emergence of tourism in the 18th century as "time travel backwards". The tourist space thus functions as a romantic chronotopia. Anthropologist Antonio Nogués Pedregal regards the touristic consuming and shaping of places as a chronotope. The chronotope has also been adopted for the analysis of classroom events and conversations, for example by Raymond Brown and Peter Renshaw in order to view "student participation in the classroom as a dynamic process constituted through the interaction of past experience, ongoing involvement, and yet to be accomplished goals" (2006: 247–259). Kumpulainen, Mikkola, and Jaatinen (2013) examined the space–time configurations of students’ technology mediated creative learning practices over a year long school musical project in a Finnish elementary school. The findings of their study suggest that "blended practices appeared to break away from traditional learning practices, allowing students to navigate in different time zones, spaces, and places with diverse tools situated in their formal and informal lives" (2013: 53).