Гильдии и коллегии: история и организация ремесленных объединений

Введение

Гильдия (англ. guild) — это ассоциация ремесленников и торговцев, осуществляющих надзор за практикой своего ремесла или торговли на определенной территории. Первые гильдии формировались как организации профессионалов, объединяющих торговцев. Иногда они зависели от королевских грамот или разрешений других правителей для обеспечения торгового потока для своих независимых членов, а также для сохранения собственности на инструменты и поставки материалов, но большинство регулировалось местными органами власти. Члены гильдии, признанные виновными в обмане публики, подвергались штрафам или исключению из гильдии. Долговременным наследием традиционных гильдий стали гильдийские дома, использовавшиеся в качестве мест для собраний. Как правило, ключевым "привилегием" было то, что только члены гильдии имели право продавать свои товары или заниматься своим делом в пределах города. Могли существовать ограничения на минимальные или максимальные цены, часы работы, количество учеников и многое другое. Критики утверждали, что эти правила подавляют свободную конкуренцию, но сторонники утверждали, что они защищают профессиональные стандарты. Важным результатом гильдийной системы стало возникновение университетов в Болонье (основан в 1088 году), Оксфорде (не позднее 1096 года) и Париже (около 1150 года); они возникли как гильдии студентов (как в Болонье) или мастеров (как в Париже).

Ранние гильдийные ассоциации

Нарам Син Аккадский (ок. 2254–2218 до н.э.), внук Саргона Аккадского, объединившего Шумер и Ассирию в Аккадскую империю, установил единые месопотамские стандарты для измерения длины, площади, объема, веса, времени и шекелей, которые использовались ремесленными гильдиями в каждом городе. Закон Хаммурапи 234 (ок. 1755–1750 гг. до н.э.) определял заработную плату в 2 шекеля за каждое судно вместимостью 60 гуров (300 бушелей), построенное по трудовому договору между судостроителем и судовладельцем. Закон 275 устанавливал плату за перевозку на пароме в размере 3 герах в день по договору между фрахтователем и капитаном. Закон 276 устанавливал фрахт в размере 2½ герах в день по договору фрахтования между фрахтователем и капитаном, а закон 277 – 1/6 шекеля в день за перевозку груза на судне вместимостью 60 гуров. Коллегия – это любое объединение или корпорация, действующая как юридическое лицо. В 1816 году археологические раскопки в Минье (Египет) обнаружили глиняную табличку эпохи династии Нерва-Антонина (II век н.э.) из руин храма Антиноса в Антинополисе (Египет), содержащую правила и членские взносы погребального общества – коллегии, основанной в Ланувиуме (Италия) около 133 г. н.э. После принятия Lex Julia в 45 г. до н.э. и ее подтверждения во время правления Цезаря Августа (27 г. до н.э. – 14 г. н.э.), для получения статуса юридического лица коллегии требовали одобрения римского Сената или императора. Руины в Ламбезисе свидетельствуют о возникновении погребальных обществ среди римских солдат и моряков во времена правления Септимия Севера (193–211 гг. н.э.) в 198 г. н.э. В сентябре 2011 года археологические исследования на месте искусственной гавани в Риме, Портус, обнаружили надписи на верфи, построенной во времена правления Траяна (98–117 гг. н.э.), указывающие на существование гильдии судостроителей. Коллегии также включали братства священников, осуществлявших надзор за жертвоприношениями, занимавшихся предсказаниями, хранивших религиозные тексты, организовывавших праздники и поддерживавших определенные религиозные культы.

Постклассическая гильдия

Существовало несколько типов гильдий, включая две основные категории – торговые и ремесленные гильдии, а также гильдии фрит и религиозные гильдии. Гильдии возникли в начале Высокого Средневековья, когда ремесленники объединились для защиты своих общих интересов. В немецком городе Аугсбург ремесленные гильдии упоминаются в городской хартии 1156 года. Континентальная система гильдий и торговцев пришла в Англию после нормандского завоевания, с учредительными обществами торговцев в каждом городе, обладавшими исключительными правами на ведение бизнеса. Во многих случаях они становились правящим органом города. Например, Лондонский гильдхолл стал местом заседаний Совета общего совета Лондонской корпорации – старейшего в мире постоянно избираемого местного самоуправления, членами которого до сих пор должны быть свободные граждане города. Свобода города, действовавшая со Средневековья до 1835 года, давала право на торговлю и предоставлялась только членам гильдии или ливреи. Ранние эгалитарные сообщества, называемые «гильдиями», подвергались осуждению католическим духовенством за их «заговоры» – обязывающие клятвы, которые члены давали, чтобы поддерживать друг друга в беде, убивать конкретных врагов и поддерживать друг друга во вражде или в деловых начинаниях. Поводом для этих клятв были пьяные пиры, проводившиеся 26 декабря. В 858 году западнофранцузский епископ Гинкмар безуспешно пытался христианизировать гильдии. В раннем Средневековье большинство римских ремесленных организаций, первоначально сформированных как религиозные братства, исчезли, за исключением, по-видимому, каменщиков и, возможно, стеклодувов – в основном людей, владевших местными навыками. Григорий Турский рассказывает чудесную историю о строителе, чье искусство и техника внезапно покинули его, но были восстановлены явлением Девы Марии во сне. Мишель Руш отмечает, что эта история говорит о важности практической передачи опыта подмастерьям. Во Франции гильдии назывались корпорациями ремесленников. По словам Виктора Ивановича Рутенбурга, «внутри самой гильдии было очень мало разделения труда, которое, как правило, действовало скорее между гильдиями. Так, согласно «Книге ремесел» Этьена Бойло, к середине XIII века в Париже насчитывалось не менее 100 гильдий, а к XIV веку их число возросло до 350». Существовали различные гильдии металлургов: кузнецы, ножовщики, слесари, ковачи цепей, мастера гвоздей, часто формировавшие отдельные и обособленные корпорации; оружейники делились на мастеров шлемов, изготовителей щитов, мастеров доспехов, полировщиков доспехов и т. д. В каталонских городах, особенно в Барселоне, гильдии или греми были основным элементом общества: гильдия сапожников была зарегистрирована в 1208 году. В Англии, в частности в Лондонской корпорации, более 110 гильдий, называемых компаниями ливреи, существуют и сегодня, а самые старые из них насчитывают более 100 лет. Другие группы, такие как Почтенная компания налоговых консультантов, были сформированы гораздо позже. Членство в компании ливреи ожидается от лиц, участвующих в управлении городом, таких как лорд-мэр и хранитель памяти. Гильдийская система достигла зрелости в Германии около 1300 года и просуществовала в немецких городах до XIX века, сохранив некоторые особые привилегии для определенных профессий и по сей день. В XV веке в Гамбурге было 100 гильдий, в Кёльне – 80, а в Любеке – 70. Последними гильдиями, возникшими в Западной Европе, были гремио Испании: например, Валенсия (1332) или Толедо (1426). Не все городские экономики контролировались гильдиями; некоторые города были «свободными». Там, где гильдии осуществляли контроль, они формировали труд, производство и торговлю; они строго контролировали учебный капитал, и начали формироваться современные концепции пожизненного продвижения от ученика к ремесленнику, а затем от подмастерья – в конечном итоге к широко признанному мастеру и гроссмейстеру. Чтобы стать мастером, подмастерью приходилось отправляться в трехлетнее путешествие, называемое «годами странствий». Практика «лет странствий» до сих пор существует в Германии и Франции. По мере специализации производства торговые гильдии делились и подразделялись, вызывая споры о юрисдикции, которые приводили к созданию документации, по которой экономические историки прослеживают их развитие: металлообрабатывающие гильдии Нюрнберга были разделены на десятки независимых ремесел в период экономического бума XIII века, а в Париже в 1260 году насчитывалось 101 ремесло. В Генте, как и во Флоренции, промышленность по производству шерстяных тканей развивалась как совокупность специализированных гильдий. Появление европейских гильдий было связано с развивающейся денежной экономикой и урбанизацией. До этого времени было невозможно управлять организацией, основанной на деньгах, поскольку товарные деньги были обычным способом ведения бизнеса. Гильдия была в центре европейской организации ремесел вплоть до XVI века. Во Франции возрождение гильдий во второй половине XVII века является симптомом заботы Людовика XIV и администрации Жана-Батиста Кольбера о наведении порядка, контроле производства и получении выгод от прозрачной структуры в виде эффективного налогообложения. Гильдии отождествлялись с организациями, пользующимися определенными привилегиями (патентными письмами), обычно выдаваемыми королем или государством и контролируемыми местными городскими деловыми органами (какого-либо рода торговой палатой). Они были предшественниками современной патентной и торговой марки. Гильдии также создавали фонды для поддержки больных или пожилых членов, а также вдов и сирот членов гильдии, похоронные пособия и пособие на «странствия» для тех, кто нуждался в поездках для поиска работы. По мере упадка гильдийской системы лондонского Сити в XVII веке, компании ливреи превратились во взаимные общества помощи по этим направлениям. Европейские гильдии устанавливали длительные стандартизированные сроки ученичества и затрудняли доступ к материалам или знаниям, а также к продаже на определенных рынках для тех, кто не обладал капиталом для самостоятельной работы или не получил одобрения своих коллег. Это определяющие характеристики меркантилизма в экономике, который доминировал в европейском мышлении о политической экономии до появления классической экономики. Гильдийская система пережила появление ранних капиталистов, которые начали разделять членов гильдий на «имущих» и зависимых «неимущих». Гражданские конфликты, характерные для городов и поселений XIV века, были частично борьбой между крупными и мелкими ремесленными гильдиями, которые зависели от кусковой работы. «Во Флоренции они были открыто разграничены: Arti maggiori и Arti minori – уже существовали popolo grasso и popolo magro». Более ожесточенными были столкновения между консервативными гильдиями и купеческим классом, который все больше контролировал средства производства и капитал, который можно было вложить в масштабные схемы, часто в соответствии с правилами гильдий. Немецкие социальные историки прослеживают Zunftrevolution, городскую революцию членов гильдий против контролирующей городской патрициата, иногда интерпретируя их как предвосхищение классовой борьбы XIX века. В сельской местности, где правила гильдий не действовали, была свобода для предпринимателя с капиталом организовывать домашнюю промышленность, сеть крестьян, которые пряли и ткали в своих помещениях за его счет, получая сырье, возможно, даже ткацкие станки от капиталиста, который получал долю прибыли. Такую рассредоточенную систему было нелегко контролировать там, где существовал активный местный рынок сырья: шерсть была легко доступна в районах, занимающихся разведением овец, в то время как шелк – нет.

There were several types of guilds, including the two main categories of merchant guilds and craft guilds but also the frith guild and religious guild. Guilds arose beginning in the High Middle Ages as craftsmen united to protect their common interests. In the German city of Augsburg craft guilds are mentioned in the Towncharter of 1156. The continental system of guilds and merchants arrived in England after the Norman Conquest, with incorporated societies of merchants in each town or city holding exclusive rights of doing business there. In many cases they became the governing body of a town. For example, London's Guildhall became the seat of the Court of Common Council of the City of London Corporation, the world's oldest continuously elected local government, whose members to this day must be Freemen of the city. The Freedom of the City, effective from the Middle Ages until 1835, gave the right to trade, and was only bestowed upon members of a Guild or Livery. Early egalitarian communities called "guilds" were denounced by Catholic clergy for their "conjurations" — the binding oaths sworn among the members to support one another in adversity, kill specific enemies, and back one another in feuds or in business ventures. The occasion for these oaths were drunken banquets held on December 26. In 858, West Francian Bishop Hincmar sought vainly to Christianise the guilds. In the Early Middle Ages, most of the Roman craft organisations, originally formed as religious confraternities, had disappeared, with the apparent exceptions of stonecutters and perhaps glassmakers, mostly the people that had local skills. Gregory of Tours tells a miraculous tale of a builder whose art and techniques suddenly left him, but were restored by an apparition of the Virgin Mary in a dream. Michel Rouche remarks that the story speaks for the importance of practically transmitted journeymanship. In France, guilds were called corps de métiers. According to Viktor Ivanovich Rutenburg, "Within the guild itself there was very little division of labour, which tended to operate rather between the guilds. Thus, according to Étienne Boileau's Book of Handicrafts, by the mid 13th century there were no less than 100 guilds in Paris, a figure which by the 14th century had risen to 350." There were different guilds of metal workers: the farriers, knife makers, locksmiths, chain forgers, nail makers, often formed separate and distinct corporations; the armourers were divided into helmet makers, escutcheon makers, harness makers, harness polishers, etc. In Catalan towns, especially at Barcelona, guilds or gremis were a basic agent in the society: a shoemakers' guild is recorded in 1208. In England, specifically in the City of London Corporation, more than 110 guilds, referred to as livery companies, survive today, with the oldest years old. Other groups, such as the Worshipful Company of Tax Advisers, have been formed far more recently. Membership in a livery company is expected for individuals participating in the governance of The City, as the Lord Mayor and the Remembrancer. The guild system reached a mature state in Germany c. 1300 and held on in German cities into the 19th century, with some special privileges for certain occupations remaining today. In the 15th century, Hamburg had 100 guilds, Cologne 80, and Lübeck 70. The latest guilds to develop in Western Europe were the gremios of Spain: e. g., Valencia (1332) or Toledo (1426). Not all city economies were controlled by guilds; some cities were "free." Where guilds were in control, they shaped labor, production and trade; they had strong controls over instructional capital, and the modern concepts of a lifetime progression of apprentice to craftsman, and then from journeyman eventually to widely recognized master and grandmaster began to emerge. In order to become a master, a journeyman would have to go on a three year voyage called journeyman years. The practice of the journeyman years still exists in Germany and France. As production became more specialized, trade guilds were divided and subdivided, eliciting the squabbles over jurisdiction that produced the paperwork by which economic historians trace their development: The metalworking guilds of Nuremberg were divided among dozens of independent trades in the boom economy of the 13th century, and there were 101 trades in Paris by 1260. In Ghent, as in Florence, the woolen textile industry developed as a congeries of specialized guilds. The appearance of the European guilds was tied to the emergent money economy, and to urbanization. Before this time it was not possible to run a money driven organization, as commodity money was the normal way of doing business. The guild was at the center of European handicraft organization into the 16th century. In France, a resurgence of the guilds in the second half of the 17th century is symptomatic of Louis XIV and Jean Baptiste Colbert's administration's concerns to impose unity, control production, and reap the benefits of transparent structure in the shape of efficient taxation. The guilds were identified with organizations enjoying certain privileges (letters patent), usually issued by the king or state and overseen by local town business authorities (some kind of chamber of commerce). These were the predecessors of the modern patent and trademark system. The guilds also maintained funds in order to support infirm or elderly members, as well as widows and orphans of guild members, funeral benefits, and a 'tramping' allowance for those needing to travel to find work. As the guild system of the City of London declined during the 17th century, the Livery Companies transformed into mutual assistance fraternities along such lines. European guilds imposed long standardized periods of apprenticeship, and made it difficult for those lacking the capital to set up for themselves or without the approval of their peers to gain access to materials or knowledge, or to sell into certain markets, an area that equally dominated the guilds' concerns. These are defining characteristics of mercantilism in economics, which dominated most European thinking about political economy until the rise of classical economics. The guild system survived the emergence of early capitalists, which began to divide guild members into "haves" and dependent "have nots". The civil struggles that characterize the 14th century towns and cities were struggles in part between the greater guilds and the lesser artisanal guilds, which depended on piecework. "In Florence, they were openly distinguished: the Arti maggiori and the Arti minori—already there was a popolo grasso and a popolo magro". Fiercer struggles were those between essentially conservative guilds and the merchant class, which increasingly came to control the means of production and the capital that could be ventured in expansive schemes, often under the rules of guilds of their own. German social historians trace the Zunftrevolution, the urban revolution of guildmembers against a controlling urban patriciate, sometimes reading into them, however, perceived foretastes of the class struggles of the 19th century. In the countryside, where guild rules did not operate, there was freedom for the entrepreneur with capital to organize cottage industry, a network of cottagers who spun and wove in their own premises on his account, provided with their raw materials, perhaps even their looms, by the capitalist who took a share of the profits. Such a dispersed system could not so easily be controlled where there was a vigorous local market for the raw materials: wool was easily available in sheep rearing regions, whereas silk was not.

Организация

Во Флоренции, Италия, существовало от семи до двенадцати "больших гильдий" и четырнадцать "меньших гильдий". Наиболее важной из больших гильдий была гильдия судей и нотариусов, которые вели юридические дела всех остальных гильдий и часто выступали в качестве арбитров в спорах. К другим большим гильдиям относились гильдии шерстяников, шелкопрядов и менял. Они гордились репутацией продукции высочайшего качества, за которую получали повышенные цены. Гильдии штрафовали членов, отклонявшихся от установленных стандартов. Среди других больших гильдий были гильдии врачей, аптекарей и меховщиков. К меньшим гильдиям принадлежали гильдии пекарей, седельников, кузнецов и других ремесленников. Они имели значительное количество членов, но не обладали необходимым политическим и социальным положением для влияния на городские дела. Гильдия состояла из опытных и признанных экспертов в своей области ремесла. Их называли мастерами. Прежде чем новый работник мог достичь уровня мастерства, он должен был пройти период обучения, в течение которого он сначала назывался подмастерьем. После этого периода он мог стать подсобным рабочим. Подмастерья обычно не изучали ничего, кроме самых базовых техник, пока их товарищи не доверяли им хранить секреты гильдии или компании. Как и "journée" – расстояние, которое можно было преодолеть за день, название "подсобный рабочий" происходит от французских слов "день" (jour и journée), от которых произошло среднеанглийское слово journei. Подсобные рабочие могли работать на других мастеров, в отличие от подмастерьев, и обычно получали оплату за день, то есть были поденными рабочими. После нескольких лет работы у мастера и после изготовления квалификационной работы подмастерью становился подсобным рабочим и получал документы (письма или сертификаты от своего мастера и/или самой гильдии), подтверждающие его статус подсобного рабочего и дающие право путешествовать по другим городам и странам, чтобы учиться у других мастеров. Эти путешествия могли охватывать большие части Европы и были неофициальным способом обмена новыми методами и техниками, хотя далеко не все подсобные рабочие совершали такие путешествия – они были наиболее распространены в Германии и Италии, а в других странах подсобные рабочие из небольших городов часто посещали столицу. После этого путешествия и нескольких лет опыта подсобный рабочий мог быть принят в мастера, хотя в некоторых гильдиях этот шаг можно было сделать сразу из подмастерьев. Обычно это требовало одобрения всех мастеров гильдии, пожертвования денег и других товаров (часто игнорировалось для сыновей действующих членов) и изготовления так называемого "шедевра", который демонстрировал бы способности начинающего мастера; этот шедевр часто оставался в гильдии. Средневековая гильдия учреждалась городскими или правительственными уставами, грамотами или аналогичными документами и обычно обладала монополией на торговлю своим ремеслом в пределах города, в котором она действовала: ремесленникам было запрещено законом заниматься каким-либо бизнесом, если они не были членами гильдии, и только мастера могли быть членами гильдии. До того, как эти привилегии были законодательно закреплены, эти группы ремесленников просто назывались "ремесленными объединениями". Представители городских властей могли присутствовать на собраниях гильдий и, таким образом, имели возможность контролировать ремесленную деятельность. Это было важно, поскольку города часто зависели от хорошей репутации при экспорте узкого ассортимента продукции, от которой зависела не только репутация гильдии, но и города. Контроль за ассоциацией определенных местностей с известными экспортными товарами, например, вина из регионов Шампань и Бордо во Франции, глазурованной керамики из некоторых городов Голландии, кружева из Шантильи и т. д., помог установить место города в мировой торговле, что привело к появлению современных товарных знаков. Во многих немецких и итальянских городах более влиятельные гильдии часто обладали значительным политическим влиянием и иногда пытались контролировать городские власти. В XIV веке это привело к многочисленным кровавым восстаниям, во время которых гильдии распускали городские советы и заключали под стражу патрициев в попытке усилить свое влияние. В северо-восточной Германии XIV века людям вендского, то есть славянского происхождения, не разрешалось вступать в некоторые гильдии. По словам Вильгельма Раабе, "вплоть до XVIII века ни одна немецкая гильдия не принимала вендов".

In Florence, Italy, there were seven to twelve "greater guilds" and fourteen "lesser guilds". The most important of the greater guilds was that for judges and notaries, who handled the legal business of all the other guilds and often served as an arbitrator of disputes. Other greater guilds include the wool, silk, and the money changers' guilds. They prided themselves on a reputation for very high quality work, which was rewarded with premium prices. The guilds fined members who deviated from standards. Other greater guilds included those of doctors, druggists, and furriers. Among the lesser guilds, were those for bakers, saddle makers, ironworkers and other artisans. They had a sizable membership, but lacked the political and social standing necessary to influence city affairs. The guild was made up by experienced and confirmed experts in their field of handicraft. They were called master craftsmen. Before a new employee could rise to the level of mastery, he had to go through a schooling period during which he was first called an apprenticeship. After this period he could rise to the level of journeyman. Apprentices would typically not learn more than the most basic techniques until they were trusted by their peers to keep the guild's or company's secrets. Like journey, the distance that could be travelled in a day, the title 'journeyman' derives from the French words for 'day' (jour and journée) from which came the middle English word journei. Journeymen were able to work for other masters, unlike apprentices, and generally paid by the day and were thus day labourers. After being employed by a master for several years, and after producing a qualifying piece of work, the apprentice was granted the rank of journeyman and was given documents (letters or certificates from his master and/or the guild itself) which certified him as a journeyman and entitled him to travel to other towns and countries to learn the art from other masters. These journeys could span large parts of Europe and were an unofficial way of communicating new methods and techniques, though by no means all journeymen made such travels — they were most common in Germany and Italy, and in other countries journeymen from small cities would often visit the capital. After this journey and several years of experience, a journeyman could be received as master craftsman, though in some guilds this step could be made straight from apprentice. This would typically require the approval of all masters of a guild, a donation of money and other goods (often omitted for sons of existing members), and the production of a so called "masterpiece", which would illustrate the abilities of the aspiring master craftsman; this was often retained by the guild. The medieval guild was established by charters or letters patent or similar authority by the city or the ruler and normally held a monopoly on trade in its craft within the city in which it operated: handicraft workers were forbidden by law to run any business if they were not members of a guild, and only masters were allowed to be members of a guild. Before these privileges were legislated, these groups of handicraft workers were simply called 'handicraft associations'. The town authorities might be represented in the guild meetings and thus had a means of controlling the handicraft activities. This was important since towns very often depended on a good reputation for export of a narrow range of products, on which not only the guild's, but the town's, reputation depended. Controls on the association of physical locations to well known exported products, e. g. wine from the Champagne and Bordeaux regions of France, tin glazed earthenwares from certain cities in Holland, lace from Chantilly, etc., helped to establish a town's place in global commerce — this led to modern trademarks. In many German and Italian cities, the more powerful guilds often had considerable political influence, and sometimes attempted to control the city authorities. In the 14th century, this led to numerous bloody uprisings, during which the guilds dissolved town councils and detained patricians in an attempt to increase their influence. In fourteenth century north east Germany, people of Wendish, i. e. Slavic, origin were not allowed to join some guilds. According to Wilhelm Raabe, "down into the eighteenth century no German guild accepted a Wend."

Гильдии купцов в Российской империи

В Российской империи с реформы Петра Великого (начало XVII века) до 1917 года это были корпорации состоятельных купцов, обладавшие своими правами. Они, таким образом, представляли собой сословие, разделенное по имущественному признаку на три класса: купцы первой гильдии, второй гильдии и третьей гильдии, и передаваемое по наследству.

Падение гильдий

Огилви (2004) утверждает, что гильдии негативно влияли на качество, квалификацию и инновации. Через то, что экономисты теперь называют «поиском ренты», они наносили экономике мертвые потери. Огилви утверждает, что они генерировали ограниченные положительные внешние эффекты и отмечает, что промышленность начала процветать лишь после упадка гильдий. Гильдии сохранялись на протяжении веков, поскольку перераспределяли ресурсы в пользу политически влиятельных купцов. С другой стороны, Огилви согласен, что гильдии создавали «социальный капитал» в виде общих норм, общей информации, взаимных санкций и коллективных политических действий. Этот социальный капитал приносил пользу членам гильдий, даже если он, возможно, наносил ущерб посторонним. Гильдейская система стала объектом критики в конце XVIII и начале XIX веков. Критики утверждали, что гильдии препятствовали свободной торговле и технологическим инновациям, трансферу технологий и развитию бизнеса. Согласно ряду свидетельств того времени, гильдии все чаще вовлекались в простые территориальные споры друг с другом и с независимыми мастерами. Двумя наиболее резкими критиками гильдейской системы были Жан-Жак Руссо и Адам Смит, и по всей Европе росла тенденция выступать против государственного контроля над торговлей в пользу системы свободного рынка, которая быстро проникла в политические и правовые системы. Многие участники Французской революции рассматривали гильдии как последний пережиток феодализма. Закон д’Алларда от 2 марта 1791 года упразднил гильдии во Франции. В 1803 году Наполеоновский кодекс запретил любые коалиции рабочих. Смит писал в «Исследовании о природе и причинах богатства народов» (Книга I, глава X, параграф 72):

«Все корпорации и большая часть корпоративных законов были установлены для предотвращения этого снижения цены, а следовательно, заработной платы и прибыли, путем ограничения той свободной конкуренции, которая, несомненно, приведет к этому. И когда какой-либо конкретный класс ремесленников или торговцев считал уместным действовать как корпорация без устава, такие незаконные гильдии, как их называли, не всегда лишались избирательных прав по этому поводу, но были обязаны ежегодно выплачивать королю штраф за разрешение осуществлять узурпированные привилегии». Карл Маркс в «Коммунистическом манифесте» также критиковал гильдейскую систему за ее жесткую иерархию социального положения и отношения угнетения, которые, по его мнению, были присущи этой системе. Именно в XVIII и XIX веках зародилось пренебрежительное отношение к гильдиям, которое сохраняется у некоторых людей и по сей день. Отчасти из-за собственной неспособности контролировать недисциплинированное корпоративное поведение общественное мнение обратилось против гильдий. В результате индустриализации и модернизации торговли и промышленности, а также роста могущественных национальных государств, которые могли напрямую выдавать патенты и защиту авторских прав, часто раскрывая коммерческие секреты, власть гильдий ослабевала. После Французской революции они постепенно исчезли в большинстве европейских стран в течение XIX века, поскольку гильдейская система была распущена и заменена законами, способствующими свободной торговле. В результате упадка гильдий многие бывшие ремесленники были вынуждены искать работу на развивающихся промышленных предприятиях, используя не строго охраняемые методы, ранее защищавшиеся гильдиями, а стандартизированные методы, контролируемые корпорациями. Интерес к средневековой гильдейской системе возродился в конце XIX века в правых кругах. Фашизм в Италии (и в других странах) внедрил корпоративизм, действующий на национальном, а не на городском уровне, чтобы попытаться имитировать корпоративизм Средневековья.

Влияние гильдий

Гильдии иногда называют предшественниками современных картелей. Однако гильдии можно также рассматривать как объединение независимых квалифицированных ремесленников, владеющих и контролирующих материалы и инструменты, необходимые для производства их продукции. Некоторые утверждают, что гильдии функционировали скорее как картели, чем как профессиональные союзы (Olson 1982). Тем не менее, влияние могли оказывать и организации подмастерьев, которые в то время были незаконными. Исключительное право гильдии на производство определенных товаров или оказание определенных услуг по своей сути и характеру было схоже с первыми патентными системами, возникшими в Англии в 1624 году. Эти системы сыграли роль в ослаблении доминирования гильдий, поскольку методы сохранения коммерческой тайны уступили место практике современных фирм, открыто демонстрирующих свои технологии и полагающихся на государство для защиты их законной монополии. Некоторые традиции гильдий до сих пор сохраняются в отдельных ремеслах, особенно в Европе среди сапожников и парикмахеров. Однако они не имеют существенного экономического значения, за исключением того, что напоминают об ответственности некоторых профессий перед обществом. Современное антимонопольное законодательство в определенной степени может быть выведено из первоначальных законов, которыми были упразднены гильдии в Европе.

Экономические последствия

Экономические последствия существования гильдий вызвали оживленные дебаты среди экономических историков. С одной стороны, исследователи утверждают, что поскольку торговые гильдии существовали на протяжении длительного времени, они должны были быть эффективными институтами (поскольку неэффективные институты прекращают свое существование). Другие считают, что они сохранялись не потому, что приносили пользу всей экономике, а потому, что приносили выгоду своим владельцам, которые использовали политическую власть для своей защиты. Огилви (2011) утверждает, что они регулировали торговлю в своих интересах, являлись монополиями, искажали рынки, фиксировали цены и ограничивали доступ в гильдию. Книга Эпштейна и Прака (2008) опровергает выводы Огилви. В частности, Эпштейн утверждает, что гильдии представляли собой систему разделения издержек, а не организации, стремящиеся к ренте. Они находили и подбирали мастеров и вероятных учеников посредством контролируемого обучения. В то время как для приобретения ремесленных навыков требовалось обучение на основе практического опыта, он утверждает, что этот процесс требовал многолетнего ученичества. Также обсуждается степень, в которой гильдии смогли монополизировать рынки.

Качество продукции

Гильдии часто уделяли большое внимание качеству продукции. Установленные ими правила для работы своих членов, а также преследование внегильдийных практикантов за незаконную деятельность, были направлены на создание стандарта качества, на который мог бы рассчитывать потребитель. Они серьезно заботились об общественном мнении. В октябре 1712 года гильдия париковщиков из Лиона обратилась с петицией к местным магистратам полиции. Согласно этой петиции, главы гильдий требовали от гильдийных чиновников усилить контроль за соблюдением уставов, запрещающих использование отбеленных волос или волос диких коз и ягнят. Их настоящая обеспокоенность заключалась в том, что отбеливание волос ухудшало качество парика, делая его слишком тонким для укладки. Чиновники гильдии указывали на то, что если потребитель обнаружит низкое качество, вину возложат на гильдию, и потребитель будет искать товары в другом месте. Обычно допускались только вдовы и дочери известных мастеров. Даже если женщина вступала в гильдию, она исключалась из гильдийных должностей. Важно отметить, что, хотя это была распространенная практика, существовали гильдии и профессии, которые допускали участие женщин, и что Средневековье было постоянно меняющимся и изменчивым обществом, особенно учитывая, что оно охватывало сотни лет и множество различных культур. Существует множество свидетельств участия женщин в гильдиях в Англии и на континенте. В исследовании лондонских шелкопрядов XV века, проведенном Мариан К. Дейл, отмечается, что средневековые женщины могли наследовать имущество, входить в гильдии, управлять поместьями и вести семейный бизнес в случае овдовения. «Книга профессий Парижа» была составлена Этьеном Бойло, великим провостом Парижа при короле Людовике IX. В ней зафиксировано, что 5 из 110 парижских гильдий были женскими монополиями, и что лишь немногие гильдии систематически исключали женщин. Бойло отмечает, что некоторые профессии также были открыты для женщин: хирурги, стеклодувы, кузнецы кольчуг. В развлекательных гильдиях также было значительное число женщин-членов. Герцог Беррийский Жан документирует выплаты женщинам-музыкантам из Ле-Пюи, Лиона и Парижа. В средневековом Кёльне существовали три гильдии, состоявшие почти исключительно из женщин: прядильщицы пряжи, золотые прядильщицы и шелкоткачи. Мужчины могли вступать в эти гильдии, но почти всегда были женаты на женщинах-гильдианках. Это было обязательным требованием гильдии прядильщиков. Женщины-гильдианки гильдии золотых прядильщиц часто были женами гильдиантов-золотых дел мастеров. Этот союз между мужем и женой наблюдался в участии женщин в гильдиях в Средние века и раннее Новое время; чтобы избежать неприятных судебных разбирательств или юридических ситуаций, профессии мужа и жены часто были одинаковыми или взаимодополняющими.

Guilds were often heavily concerned with product quality. The regulations they established on their own members' work, as well as targeting non guild members for illicit practice, was to create a standard of work that the consumer could rely on. They were heavily concerned with public perception. In October 1712, the Lyon Wigmaker Guild petitioned the local police magistrates. According to this petition, guildmasters required guild officers to step up policing of statutes forbidding the use of bleached hair or wild goat and lamb hair. The real concern that they had was that bleaching hair destroyed the quality of the wig, making it too thin to style. Guild officers pointed out that if the consumer discovers the bad quality, the guild would be blamed, and the consumer would search elsewhere to purchase goods. Usually only the widows and daughters of known masters were allowed in. Even if a woman entered a guild, she was excluded from guild offices. It is important to note that while this was the overarching practice, there were guilds and professions that did allow women's participation, and that the Medieval era was an ever changing, mutable society—especially considering that it spanned hundreds of years and many different cultures. There were multiple accounts of women's participation in guilds in England and the Continent. In a study of London silkwomen of the 15th century by Marian K. Dale, she notes that medieval women could inherit property, belong to guilds, manage estates, and run the family business if widowed. The Livre des métiers de Paris (Book of Trades of Paris) was compiled by Étienne Boileau, the Grand Provost of Paris under King Louis IX. It documents that 5 out of 110 Parisian guilds were female monopolies, and that only a few guilds systematically excluded women. Boileau notes that some professions were also open to women: surgeons, glass blowers, chain mail forgers. Entertainment guilds also had a significant number of women members. John, Duke of Berry documents payments to female musicians from Le Puy, Lyons, and Paris. In medieval Cologne there were three guilds that were composed almost entirely of women, the yarn spinners, gold spinners, and silk weavers. Men could join these guilds, but were almost exclusively married to guildswomen. This was a required regulation of the yarn spinners guild. The guildswomen of the gold spinners guild were often wives of guildsmen of the gold smiths. This type of unity between husband and wife was seen in women's guild participation through the medieval and early modern periods; in order to avoid unpleasant litigation or legal situations, the trades of husband and wife often were the same or complementary.

Отказаться от диссертации

Многие историки исследовали сокращение участия женщин в гильдиях. Исследования дают противоречивую картину. Современные исторические работы часто представляют собой опровержение исследования Элис Кларк об экономической маргинализации женщин в XVII веке и подчеркивают, что домашняя жизнь не определяла экономическую деятельность женщин. Исследования задокументировали широкое участие женщин в рыночных отношениях, ремесленном производстве и наёмном труде в ранний новый период. Историки отмечают существенный вклад женщин в деятельность этих гильдий. Многие ученые утверждают, что без помощи жен мужьям-торговцам и ремесленникам было бы невозможно начать, а тем более вести бизнес. Во Франции были приняты специальные меры, чтобы обеспечить женщинам относительную свободу участия в текстильных гильдиях Парижа и Руана. Они использовали специальную юридическую формулу – привилегию публичной торговки (marchande publique). Этот правовой механизм гарантировал женщине право участвовать в экономике от своего имени, не требуя ссылок на ресурсы или возможное участие мужа. Если женщина не вступала в гильдию, ей требовалось разрешение мужа для получения статуса marchande publique. Вступление в гильдию автоматически наделяло статусом. Привилегия marchande publique позволяла женщине вести дела как совершеннолетнему, заключать контракты, обращаться в суд и брать деньги в долг. Обычно это были одна и та же профессия или тесно связанные ремесла. В ранних исследованиях отсутствие контрактов заставило ученых полагать, что женщины и девочки никогда не получали официального обучения, а осваивали ремесло дома. Это предположение было опровергнуто исследованием Клэр Кроустон о приходских школах во Франции. Вместо ученичества девочки могли получать альтернативную форму профессиональной подготовки в этих школах. Ученики поступали туда около восьми лет и учились два года, при этом обучение было разделено по половому признаку. Мальчики изучали в основном религию, чтение, письмо и математику, а девочки – многие из тех же предметов, но значительная часть времени отводилась на обучение рукоделию. Эти школы были созданы для расширения профессиональной подготовки девочек, чтобы они могли зарабатывать на жизнь. По словам Кроустон, наиболее важным религиозным сообществом, предлагавшим такое обучение, были сёстры Сен-Аньес (Filles de Saint Agnès), которые обучали четырем профессиям: производству льняных тканей, вышиванию, кружевоплетению и гобеленоткачеству. Школа предоставляла все необходимые инструменты для обучения девочек и позволяла ученицам выбирать наиболее подходящую для них профессию. Хотя это сильно отличалось от модели ученичества, принятой в гильдиях, сёстры называли своих учениц ученицами.

Many historians have done research into the dwindling women's participation in guilds. Studies have provided a contradictory picture. Recent historical research is usually posed in rebuttal to Alice Clark's study on the economic marginalization of women in the 17th c., and has highlighted that domestic life did not organize women's economic activities. The research has documented women's extensive participation in market relations, craft production, and paid labor in the early modern period. Historians have noted the essential contributions that women made to these guilds. Many scholars have asserted that it would have been impossible for male merchants and craftsmen to start a business, let alone run it, without the help of their wives. In France, special provisions had to be made in order to assure that woman could move relatively freely in the textile guilds of Paris and Rouen. They used a special legal formula, the privilege of the marchande publique. This legal device made certain that a woman had the right to participate on her own behalf in the economy, and thus did not require references to her husband's resources or possible involvement. If a woman did not join a guild first, she was required to obtain her husband's permission in order to receive the status of marchande publique. If she did join a guild, the status was conferred automatically. The privilege of marchande publique allowed a woman to participate in business as a legal adult, sign contracts, go to court, and borrow money. The trades were usually the same or closely related. In earlier research, lack of contracts led scholars to believe that women and girls never received official training, and instead learned their trade at home. This was debunked with Clare Crowston's research on parish schools in France. Instead of apprenticeships, girls could receive an alternative form of vocational training from these schools. Students entered at around eight for two years of education, and were segregated by gender. Boys studied primarily religion, reading, writing, and mathematics; girls learned many of the same topics as well, but a significant portion was devoted to learning needlework. These schools were intended to enrich the vocational training that girls learned, so that they could go on and earn a living. According to Crowston, the most important religious community that offered such training were the Filles de Saint Agnès, which offered instruction in four trades: linen work, embroidery, lace, and tapestry making. The school provided all of the tools necessary for girls to learn, and also allowed students to choose which best suited them. Although this was far different than the model of apprenticeship practiced by guilds, the sisters referred to their students as apprentices.

Нелегальная деятельность

В связи с политической, законодательной и социальной властью многих гильдий в средневековый и ранний период Нового времени, любая экономическая деятельность, посягающая на сферу влияния гильдий, считалась преступлением. Подпольный рынок использовался для обхода правил, установленных гильдиями для членства, для производимых товаров, а также для уклонения от высоких сборов и налогов, взимаемых правительствами. Незаконная работа не оставалась незамеченной властями того времени и задокументирована в полицейских отчетах и жалобах гильдий. Гильдийные чиновники могли арестовывать людей, работавших в ремесле без гильдийных прав, и могли привлекать муниципальные правоохранительные органы для помощи в аресте. Гильдии часто обращались в суд за незаконную работу. В Лионе XVIII века около половины подсудимых были мужчинами, а половина – женщинами. Дэрил Хафтер отмечает, что многие из обвиняемых женщин занимались ремеслами, где им было либо полностью запрещено членство в гильдии, либо существовали строгие ограничения внутри гильдии. Поскольку членство в гильдии было дорогостоящим, это объясняет, почему бедные люди обращались к нелегальному ремеслу. Подпольные ремесленники рассматривались как серьезное посягательство на права, свободы и исключительность гильдий. Многие гильдии опасались, что это повлияет на экономическую стабильность. Джудит Коффин утверждает, что количество подпольных льняных торговцев, швей и портных не отставало и, вероятно, превышало численность членов этих гильдий. Подпольные рабочие, мужчины и женщины, работали в мансардных мастерских и комнатах, находящихся под юрисдикцией гильдии. Не вся работа вне гильдии была незаконной. Ремесленник, не состоящий в гильдии, мог работать непосредственно на корону или в "свободных зонах", которые были вне досягаемости гильдийных чиновников. Подпольные рабочие в швейном деле часто нанимались крупными торговыми производителями. Члены гильдий также были вовлечены в незаконный труд, либо выполняя его, либо нанимая тех, кто его выполнял. Почти все нарушали уставы гильдии. Ранний период Нового времени в Лионе продолжал характеризоваться процветающей подпольной экономикой вплоть до конца XVIII века. В 1780 году гильдия шляпников пожаловалась, что женщины и девушки, которые обрабатывали шкуры для промышленности, создали подпольное производство 25 лет назад, и оно до сих пор существует. Эти женщины были женами шляпников или девушками, которых нанимали ежедневно, и которые не хотели быть настолько зависимыми от гильдии. Женщин обвиняли в краже материалов, покупке краденых материалов по дешевке и продаже их по более высоким ценам. Наиболее удивительной была реакция правительства, которое ранее всегда поддерживало гильдии, даже в ущерб экономике. Королевский указ 1777 года учредил легитимный корпус этих женщин-работниц, предоставив им законность. Параллельно или вскоре после падения гильдий в Великобритании и Соединенных Штатах начали формироваться профессиональные ассоциации. В Америке ряд заинтересованных сторон стремились подражать модели ученичества, которую европейские гильдии Средневековья оттачивали для достижения своих целей – установления исключительности в ремеслах, а также английской концепции джентльмена, которая стала ассоциироваться с более высоким доходом и мастерством. Практика лицензирования и аккредитации, которая обычно является результатом лоббирования профессиональных ассоциаций, представляет собой современный эквивалент "гильдейских привилегий", хотя, в отличие от гильдий Средневековья, которые имели патентные грамоты, явно предоставлявшие им монополию на оказание услуг, сегодняшние квазигильдейские привилегии более тонкие, сложные и менее непосредственно ограничивающие потребителей. Тем не менее, можно утверждать, что квазигильдейские привилегии во многих случаях предназначены не только для служения какому-либо понятию общественного блага, но и для облегчения установления и поддержания исключительности в сфере деятельности. Часто существуют тонкие дихотомии при попытке ответить на вопрос о том, предназначены ли современные практики лицензирования и аккредитации для общественного блага, каким бы оно ни было определено. Для средневековых гильдий эта дихотомия иллюстрируется различными объяснениями одного и того же явления, например, ограничением рабочего времени среди членов гильдии. Шейла Огилви утверждает, что это было сделано для смягчения конкуренции между членами гильдии. В наше время, хотя практика лицензирования обычно обосновывается тем, что она в какой-то мере защищает членов общества (например, путем обеспечения стандартов качества), также обычно можно утверждать, что эта практика была разработана для ограничения числа "сторонних", получающих доступ к данной сфере деятельности. Как утверждают Пол Старр и Рональд Хэмоуи, оба из которых сосредоточены на развитии медицины в Америке, привязка практики медицинского лицензирования к университетам была процессом, который должен был сделать больше, чем просто защитить общественность от "шарлатанства", но был разработан таким образом, чтобы быть излишне продолжительным, неэффективным и дорогостоящим, чтобы удержать "сторонних" от проникновения в эту сферу, тем самым повышая престиж и доходы медицинских работников. Университетская система в целом продолжает служить основой, на которой современные квазигильдии функционируют в форме профессионализма. "Universitas" в Средние века означала общество мастеров, обладающих способностью к самоуправлению, и этот термин был принят студентами и преподавателями, которые объединились в XII веке для формирования гильдий ученых. Хотя гильдии в основном прекратили свое существование к середине XIX века, гильдия ученых сохранилась благодаря своей периферийной роли в индустриальной экономике. По словам Эллиота Краузе: "Университет и гильдия ученых сохранили свою власть над членством, обучением и рабочим местом, потому что ранний капитализм не интересовался этим (не было продукта, который капиталист хотел бы производить), а культурный престиж знаний сам по себе помог сохранить гильдию ученых и университет живыми, в то время как все остальные гильдии потерпели неудачу". Эллиот Краузе, "Смерть гильдий" (1996). Хотя теоретически любой может открыть колледж, "привилегия" в данном случае заключается в привязке федеральной помощи к аккредитации. Хотя аккредитация университета является полностью добровольной, посещение аккредитованного университета является обязательным условием для получения федеральной помощи, и это оказывает мощное влияние на ограничение выбора потребителей в сфере образования, поскольку это обеспечивает механизм для ограничения проникновения предпринимателей-"сторонних" в сферу образования. Джордж Лиф и Роксана Беррис изучают систему аккредитации, которую, по их мнению, является "высоко коллегиальной" и потенциально предвзятой, поскольку проверка аккредитации проводится членами учебных заведений, которые, в свою очередь, будут проверяться многими из тех же людей, которых они проверили. Они также ставят под сомнение эффективность методов, используемых в аккредитации: "Хотя аккредитация обычно оправдывается как средство предоставления студентам и родителям гарантии качества образования, важно отметить, что аккредитующие органы не стремятся оценивать качество отдельных программ или факультетов. Система аккредитации не основана на оценке результатов деятельности учреждения, а скорее на оценке его входов и процессов. Если входы и процессы выглядят хорошо, предполагается приемлемое качество образования. Это все равно, что организация решила, какие автомобили можно продавать, проверяя, есть ли у каждой модели шины, двери, двигатель и так далее, и были ли они собраны работниками с надлежащей подготовкой, – но не проверяя ни один автомобиль". Джордж С. Лиф и Роксана Д. Беррис, "Может ли аккредитация колледжей оправдать свои обещания?". Рассматривая это в контексте гильдий, можно утверждать, что цель аккредитации – предоставить механизм для членов гильдии ученых для защиты себя, как путем ограничения проникновения "сторонних" в эту сферу, так и путем обеспечения соблюдения установленных норм друг другом. Создание средств для ограничения числа "сторонних", получающих доступ к сфере деятельности (исключительность), и обеспечение соблюдения трудовых норм среди членов были отличительными чертами гильдий в Средние века...

Due to the political, legislative, and social power of many guilds during the medieval and early modern periods, any economic activity that encroached on guild purview was considered criminal activity. The black market was used to get around regulations set by the guild for membership, for the goods they produced, and to circumvent expensive fees and taxes that may be imposed by governments. Illegal work did not pass unnoticed by authorities at the time, and are documented by police reports and guild complaints. Guild officers were able to arrest people who were working in the trade without guild credentials, and could use municipal law enforcement to aid them in the arrest. Guilds often did take people to court for illegal work. In 18th c. Lyon, about half of the defendants were men, and half were women. Daryl Hafter notes that many of the female defendants were practicing trades where they were either completely barred from guild membership, or had austere restrictions within the guild. As joining a guild was expensive, this explains why poorer men would turn to illicit craft. Clandestine artisans were seen as a severe encroachment on guild rights, liberties, and exclusivity. Many guilds feared that this would affect economic stability. Judith Coffin posits that the number of clandestine linen drapers, seamstresses, and tailors, kept pace and probably outstripped the numbers from those guilds. Clandestine workers, male and female, worked in garret shops and rooms under guild jurisdiction. Not all non guild work was illegal, too. A non guild artisan could work directly for the crown, or in the "free zones" that were beyond the reach of the guild officers. Clandestine workers in the needle trade were often employed by larger merchant manufacturers. Guild members were also enmeshed in illegal labor, either carrying it out, or hiring those who did illegal work. Nearly everyone was in violation of guild statutes. Early modern Lyon continued to have a thriving underground economy into the late 18th century. In 1780, the hatters' guild complained that women and girls who sheared skins for the industry had established an underground manufacture 25 years earlier, and that it was still sustained. These women were the wives of hatters or girls who were hired day by day, and who were not content to be so dependent on the guild. The women were accused of theft of materials, buying stolen materials for cheap, and selling them for larger amounts. What was most surprising was the response from the government, which had previously always stood with guilds even at the economy's expense. A royal edict of 1777 formed a legitimate corps of these female workers, giving them legitimacy. Paralleling or soon after the fall of guilds in Britain and in the United States professional associations began to form. In America a number of interested parties sought to emulate the model of apprenticeship which European guilds of the Middle Ages had honed to achieve their ends of establishing exclusivity in trades as well as the English concept of a gentleman which had come to be associated with higher income and craftsmanship

Licensing and accreditation practices which typically result from the lobbying of professional associations constitute the modern equivalent of a 'guild privelge', albeit in contrast to guilds of the Middle Ages which held a letters patent which explicitly granted them monopolies on the provision of services, today's quasi guild privileges are subtler, more complex, and less directly restrictive to consumers in their nature. Nevertheless, it can be argued quasi guild privileges are in many cases designed not just to serve some notion of public good, but to facilitate the establishing and maintaining of exclusivity in a field of work. There are often subtle dichotomies present in attempting to answer the question of whether modern licensing and accreditation practices are intended to serve the public good, however it be defined. For medieval guilds this dichotomy is exemplified by differing explanations of the same phenomena; of limiting work hours among guild members. Sheilagh Ogilvie argues that this was intended to mitigate competition among guild members, In modern times, while licensing practices are usually argued to in some way protect members of the public (e. g. by ensuring quality standards), it usually can also be argued that these practices have been engineered to limit the number of 'outsiders' who gain entrance to a given field. As argued by Paul Starr and Ronald Hamowy, both of whose focus is on the development of medicine in America, the tying of medical licensing practices to universities was a process intended to do more than protect the public from 'quackery', but was engineered to be unnecessarily prolonged, inefficient, and a costly process so as to deter 'outsiders' from getting into the field, thereby enhancing the prestige and earning power of medical professionals. The university system in general continues to serve as a basis upon which modern quasi guilds operate in the form of professionalism. 'Universitas' in the Middle Ages meant a society of masters who had the capacity for self governance, and this term was adopted by students and teachers who came together in the twelfth century to form scholars guilds. Though guilds mostly died off by the middle of the nineteenth century, the scholars guild persisted due to its peripheral nature to an industrialized economy. In the words of Elliot Krause,"The university and scholars' guilds held onto their power over membership, training, and workplace because early capitalism was not interested in it (there was no product that the capitalist wished to produce) the cultural prestige of knowledge itself helped keep the scholars' guild and the university alive while all other guilds failed." Elliot Krause, The Death of Guilds (1996)Though in theory anyone can start a college, the 'privilege' in this case is the linking of federal aid to accreditation. While accreditation of a university is entirely optional, attending an accredited university is a prerequisite to receiving federal aid, and this has a powerful influence on limiting consumer options in the field of education as it provides a mechanism to limit entrepreneurial 'outsiders' from entering the field of education. George Leef and Roxana Burris study the accreditation system for which they observe is 'highly collegial' and potentially bias in the fact that accreditation review is performed by members of schools who will in turn be reviewed by many of the same people who they have reviewed. They further question the effectiveness of the methods involved in accreditation,"Although accreditation is usually justified as a means of giving students and parents an assurance of educational quality, it is important to note that the accreditors do not endeavor to assess the quality of individual programs or departments The accreditation system is not based on an evaluation of the results of an institution, but rather upon an evaluation of its inputs and processes. If the inputs and processes look good, acceptable educational quality is assumed. It is as if an organization decided which automobiles would be allowed to be sold by checking to make sure that each car model had tires, doors, an engine and so forth and had been assembled by workers with proper training—but without actually driving any cars"

George C. Leef and Roxana D. Burris, Can College Accreditation Live Up To Its Promise?Taken in the context of guilds, it can be argued that the purpose of accreditation is to provide a mechanism for members of the scholars guild to protect itself, both by limiting outsiders from entering the field and by enforcing established norms onto one another. Contriving means to limit the number of outsiders who gain an entrance to a field (exclusivity) and to enforce work norms among members were both distinguishing feature of guilds in the Middle Ages. The open source software movement has from time to time explored a guild like structure to unite against competition from Microsoft, e. g. Advogato assigns journeyer and master ranks to those committing to work only or mostly on free software. Patents loosely serve as a form of guild privilege in that they restrict potential newcomers to a field of service. The idea of a patent being applied to intangibles (e. g. intellectual patents) has been called to question by various authors. In Capital and Ideology (2000) Thomas Picketty questions the validity of patents being granted to agricultural corporations who claim to have 'invented' certain GMO seeds. According to Picketty, the falsity of such claims is that the specific breakthrough which allowed for the development of these GMO seeds was in fact only the end outcome of generations of public investment in education and research.

Европа

Во многих европейских странах гильдии переживают возрождение как местные торговые организации для ремесленников, преимущественно в традиционных ремеслах. Они могут служить площадками для развития квалификации и часто являются местными отделениями национальной организации работодателей. В лондонском Сити древние гильдии сохранились в виде ливрерных компаний, все из которых играют церемониальную роль в многочисленных городских обычаях. Ливрерные компании Сити Лондона поддерживают тесные связи со своими соответствующими видами торговли, ремеслом или профессией, некоторые из них до сих пор сохраняют функции регулирования, инспекции или контроля. Старшие члены ливрерных компаний Сити Лондона (известные как ливермены) избирают шерифов и утверждают кандидатов на должность лорда-мэра Лондона. Гильдии также существуют во многих других городах и поселках Великобритании, в том числе в Престоне, Ланкашир, как Гильдия купцов Престона, где, помимо прочих торжеств, потомки бюргеров до сих пор принимаются в члены. Вместе с ливрерными компаниями Сити Лондона в Великобритании насчитывается более 300 действующих и растущих гильдий. В 1878 году лондонские ливрерные компании основали Институт города и гильдий Лондона, предшественника инженерной школы (по-прежнему называемой Колледжем города и гильдий) при Имперском колледже Лондона. Целью Института города и гильдий Лондона было развитие технического образования. "City and Guilds" функционирует как орган по проведению экзаменов и аккредитации профессиональных, управленческих и инженерных квалификаций – от начального уровня ремесленных и торговых навыков до достижений после получения докторской степени. Отдельная организация, Лондонская школа искусств, также тесно связана с лондонскими ливрерными компаниями и участвует в подготовке мастеров ремесел по резьбе по камню и дереву, а также художников. В Германии больше нет ни Цюнфте (ни Гильден – термины, использовавшиеся в разных городах), ни ограничений на занятие ремеслом привилегированной корпорацией. Однако, под другим из их старых названий, хотя и менее распространенным, – Innungen, гильдии продолжают существовать как частные клубы членов, членство в которых ограничено практикующими определенные профессии или виды деятельности. Эти клубы являются корпорациями публичного права, хотя членство в них добровольное; президент обычно происходит из числа мастеров и называется Obermeister («главный мастер»). Подмастерья избирают свои собственные представительные органы, а их президент носит традиционное звание Altgesell (старший подмастерье). Существуют также «ремесленные палаты» (Handwerkskammern), которые в меньшей степени напоминают древние гильдии, поскольку они организованы для всех ремесел в определенном регионе, а не только для одного. Членство в них обязательно, и они служат для обеспечения самоуправления ремесел. Гильдии были упразднены во Франции во время Французской революции. После указа от 4 августа 1789 года они просуществовали до марта 1791 года, когда были окончательно отменены.

In many European countries, guilds have experienced a revival as local trade organizations for craftsmen, primarily in traditional skills. They may function as forums for developing competence and are often the local units of a national employer's organisation. In the City of London, the ancient guilds survive as livery companies, all of which play a ceremonial role in the city's many customs. The City of London livery companies maintain strong links with their respective trade, craft or profession, some still retain regulatory, inspection or enforcement roles. The senior members of the City of London Livery Companies (known as liverymen) elect the sheriffs and approve the candidates for the office of Lord Mayor of London. Guilds also survive in many other towns and cities the UK including in Preston, Lancashire, as the Preston Guild Merchant where among other celebrations descendants of burgesses are still admitted into membership. With the City of London livery companies, the UK has over 300 extant guilds and growing. In 1878, the London livery companies established the City and Guilds of London Institute the forerunner of the engineering school (still called City and Guilds College) at Imperial College London. The aim of the City and Guilds of London Institute was the advancement of technical education. "City and Guilds" operates as an examining and accreditation body for vocational, managerial and engineering qualifications from entry level craft and trade skills up to post doctoral achievement. A separate organisation, the City and Guilds of London Art School has also close ties with the London livery companies and is involved in the training of master craftworkers in stone and wood carving, as well as fine artists. In Germany, there are no longer any Zünfte (or Gilden – the terms used were rather different from town to town), nor any restriction of a craft to a privileged corporation. However, under one other of their old names albeit a less frequent one, Innungen, guilds continue to exist as private member clubs with membership limited to practitioners of particular trades or activities. These clubs are corporations under public law, albeit the membership is voluntary; the president normally comes from the ranks of master craftsmen and is called Obermeister ("master in chief"). Journeymen elect their own representative bodies, with their president having the traditional title of Altgesell (senior journeyman). There are also "craft chambers" (Handwerkskammern), which have less resemblance to ancient guilds in that they are organized for all crafts in a certain region, not just one. In them membership is mandatory, and they serve to establish self governance of the crafts. Guilds were abolished in France during the French Revolution. Following a decree of 4 August 1789, they survived until March 1791 when they were finally abolished.

Индия

Гилдии Индии включают Гилдию студентов, Гилдию инженеров Индии и Гилдию по безопасности. Другие профессиональные объединения включают Индийскую медицинскую ассоциацию, Союз инженеров Индии, Индийскую стоматологическую ассоциацию, Объединенную ассоциацию медсестер и другие. Большинство из них используют слова "Союз", "Ассоциация" или "Общество" в качестве суффикса.

Северная Америка

В Соединенных Штатах гильдии существуют в нескольких областях. Часто их точнее охарактеризовать как профсоюз — например, Гилдия газетчиков — это профсоюз журналистов и других работников газет, насчитывающий более 30 000 членов в Северной Америке. В кино- и телевизионной индустрии членство в гильдии обычно является обязательным условием для работы над крупными проектами в определенных должностях. Гильдия киноактеров, Гильдия режиссеров Америки, Гильдия сценаристов Америки (Восточное отделение), Гильдия сценаристов Америки (Западное отделение) и другие профессиональные гильдии обладают возможностью осуществлять значительный контроль над кинематографом Соединенных Штатов благодаря жесткой системе прав интеллектуальной собственности и истории, когда влиятельные деятели также являлись членами гильдий (например, основатель DreamWorks Pictures Стивен Спилберг был и остается членом DGA). Эти гильдии заключают собственные контракты с производственными компаниями, чтобы гарантировать найм определенного числа своих членов на роли в каждом фильме или телевизионном проекте, а также выплату членам как минимум гильдийного "оклада" вместе с другими трудовыми гарантиями. Эти гильдии устанавливают высокие стандарты членства и исключают профессиональных актеров, сценаристов и т. д., которые не соблюдают строгие правила конкуренции в кино- и телевизионной индустрии Америки. Агентство недвижимости предлагает пример современной американской гильдийной системы. Признаки гильдийного поведения в сфере недвижимости включают: стандартные цены (6% от стоимости дома), тесную взаимосвязь между всеми практикующими, саморегулирование (см. Национальную ассоциацию риэлторов), сильную корпоративную идентичность (бренд "Риэлтор"), незначительные колебания цен при различиях в качестве и традиционные методы, используемые всеми практикующими. В сентябре 2005 года Министерство юстиции США подало антимонопольный иск против Национальной ассоциации риэлторов, оспаривая практику NAR, которая, по мнению Министерства юстиции, препятствует конкуренции со стороны практикующих, использующих различные методы. Министерство юстиции и Федеральная торговая комиссия в 2005 году выступали против законов штатов, поддерживаемых NAR, которые ставили в невыгодное положение новые типы брокеров. U.S. v. National Assoc. of Realtors, Civil Action No. 05C 5140 (N. D. Ill. Sept. 7, 2005). Юридическая практика в Соединенных Штатах также является примером современных гильдий в действии. Каждый штат имеет свою ассоциацию адвокатов, находящуюся под надзором высшего суда этого штата. Суд определяет критерии для поступления и пребывания в юридической профессии. В большинстве штатов каждый адвокат должен стать членом ассоциации адвокатов своего штата, чтобы иметь право заниматься юридической практикой. Законы штатов запрещают любому лицу заниматься несанкционированной юридической практикой, а практикующие адвокаты подчиняются правилам профессиональной этики, которые применяются верховным судом штата. Медицинские ассоциации, сопоставимые с гильдиями, включают государственные медицинские коллегии, Американскую медицинскую ассоциацию и Американскую стоматологическую ассоциацию. Получение медицинской лицензии в большинстве штатов требует специальной подготовки, сдачи экзаменов и нескольких лет низкооплачиваемой практики (интернатуры и ординатуры) в тяжелых условиях труда. Даже квалифицированные врачи из других стран или штатов не могут практиковать без одобрения местной медицинской гильдии (медицинской коллегии). Аналогичным образом, медсестры и врачи-практики имеют свои собственные гильдии. Врач не может работать помощником врача, если он не прошел отдельное обучение, не сдал отдельные экзамены и не прошел стажировку в этой должности.

In the United States guilds exist in several fields. Often, they are better characterized as a labor union — for example, The Newspaper Guild is a labor union for journalists and other newspaper workers, with over 30,000 members in North America. In the film and television industry, guild membership is generally a prerequisite for working on major productions in certain capacities. The Screen Actors Guild, Directors Guild of America, Writers Guild of America, East, Writers Guild of America, West and other profession specific guilds have the ability to exercise strong control in the cinema of the United States as a result of a rigid system of intellectual property rights and a history of power brokers also holding guild membership (e. g., DreamWorks Pictures founder Steven Spielberg was, and is, a DGA member). These guilds maintain their own contracts with production companies to ensure a certain number of their members are hired for roles in each film or television production, and that their members are paid a minimum of guild "scale," along with other labor protections. These guilds set high standards for membership, and exclude professional actors, writers, etc. who do not abide by the strict rules for competing within the film and television industry in America. Real estate brokerage offers an example of a modern American guild system. Signs of guild behavior in real estate brokerage include: standard pricing (6% of the home price), strong affiliation among all practitioners, self regulation (see National Association of Realtors), strong cultural identity (the Realtor brand), little price variation with quality differences, and traditional methods in use by all practitioners. In September 2005 the U. S. Department of Justice filed an antitrust lawsuit against the National Association of Realtors, challenging NAR practices that (the DOJ asserted) prevent competition from practitioners who use different methods. The DOJ and the Federal Trade Commission in 2005 advocated against state laws, supported by NAR, that disadvantage new kinds of brokers. U. S. v. National Assoc. of Realtors, Civil Action No. 05C 5140 (N. D. Ill. Sept. 7, 2005). The practice of law in the United States also exemplifies modern guilds at work. Every state maintains its own bar association, supervised by that state's highest court. The court decides the criteria for entering and staying in the legal profession. In most states, every attorney must become a member of that state's bar association in order to practice law. State laws forbid any person from engaging in the unauthorized practice of law and practicing attorneys are subject to rules of professional conduct that are enforced by the state's supreme court. Medical associations comparable to guilds include the state Medical Boards, the American Medical Association, and the American Dental Association. Medical licensing in most states requires specific training, tests and years of low paid apprenticeship (internship and residency) under harsh working conditions. Even qualified international or out of state doctors may not practice without acceptance by the local medical guild (Medical board). Similarly, nurses and physicians' practitioners have their own guilds. A doctor cannot work as a physician's assistant unless (s)he separately trains, tests and apprentices as one.

Австралия

В Австралии существует несколько гильдий. Наиболее заметной из них является Гильдия фармацевтов Австралии (The Pharmacy Guild of Australia), созданная в 1927 году как Федеративная гильдия фармацевтических услуг Австралии (Federated Pharmaceutical Services Guild of Australia). Гильдия фармацевтов обслуживает 6 000 аптек, работающих с населением, а также предоставляет обучение и устанавливает стандарты для фармацевтов по всей стране. Другие гильдии Австралии включают Гильдию австралийских режиссеров, представляющую режиссеров, документалистов и аниматоров, Гильдию австралийских писателей, Гильдию австралийских мясников – братство независимых мясников, которое обеспечивает доступ к ресурсам, таким как австралийские стандарты качества мяса и справочник по различным отрубам говядины, и Гильдию художников – ремесленную гильдию, специализирующуюся на творчестве женщин-художников.