Введение

Корейский философ (857 – после 924)

Чхве Чхивон (; 최치원; 857 – 10 век) был корейским философом и поэтом позднего средневекового периода Объединенной Силлы (668–935). Он много лет учился в Китае династии Тан, успешно сдал имперский экзамен и достиг высокого положения, прежде чем вернуться в Силла, где безуспешно пытался реформировать государственный аппарат приходящего в упадок государства. В последние годы жизни Чхве обратился к буддизму и стал отшельником-ученым, поселившимся в храме Хэинса и его окрестностях в Корее. Чхве Чхивон также был известен под литературными именами Хэун (; 해운) или, чаще, Коун (; 고운). Сегодня он признан родоначальником клана Кёнчжу Чхве.

Ранние годы и учеба в Тан

Чхве Чхи Вон родился в районе Сарян столицы Силла Кёнчжу в 857 году. Он принадлежал к так называемому классу "шестого ранга" (yukdupum), наследственному сословию в строгой системе костных рангов Силла, закрепленному за людьми смешанного аристократического и простонародного происхождения. Как член шестого ранга, Чхве был ограничен в уровне должности, которую мог занять. К концу эпохи Силла многие представители шестого ранга стали искать возможности для продвижения за пределы традиционных рамок социально-политического строя Силла. Одним из путей было принятие буддийского монашества, другим – изучение конфуцианства. Китайская конфуцианская бюрократия была принята Силлой в ограниченной степени после объединения полуострова в 668 году. Конфуцианство хорошо подходило для управления территорией и укрепления центральной власти (то есть, царского абсолютизма). Принятие конфуцианских административных норм и более тесные связи Силлы с династией Тан требовали высокообразованного корпуса чиновников-ученых. Чтобы удовлетворить эту потребность, монархия Силла обратилась к нереализованным талантам представителей шестого ранга. Королевская поддержка шестого ранга также давала монарху больше влияния против все более враждебной аристократии. В первые годы после объединения студенты шестого ранга поступали в Национальную конфуцианскую академию Силла, основанную в конце VII века. Однако к IX веку амбициозные студенты Силла стремились получить образование у самого источника – в столице Тан Чанъань (современный Сиань). Именно в течение IX века клан Кёнчжу Чхве установил тесные связи с монархией Силла, и в результате многие представители клана Чхве были отправлены на обучение в Китай с конечной целью сдать китайский государственный экзамен и вернуться на службу ко двору Силла. Согласно историческому труду XII века "Самгук Саги", когда Чхве было двенадцать лет, в 869 году, его отец отправил его учиться в Тан, напутствовав его тем, что если он не сдаст китайский императорский экзамен в течение десяти лет, то перестанет быть его сыном. В течение десятилетия Чхве действительно сдал самый престижный китайский государственный экзамен, вожделенную степень цзиньши (進士), и был назначен на должность префекта на юге. Чхве служил в Китае почти десять лет, даже познакомившись с императором Сицзуном династии Тан (годы правления 873–888). Чхве также заслужил признание за службу под командованием танского генерала Гао Пяня в его борьбе против восстания Хуан Чао, неудачного восстания, которое, тем не менее, ознаменовало последние годы ослабленной китайской династии. После подавления восстания и восстановления мира, хотя бы временно, мысли Чхве обратились к родине. Одно из сохранившихся стихотворений, написанное ранее, когда Чхве направлялся на свой первый официальный пост в Китае ("десять лет пыли" – так он называл десять лет, потраченных на подготовку к экзамену), выражало его чувства по отношению к родной земле и семье, которых он не видел в течение десятилетия: "Самгук Саги" вновь сообщает нам, что Чхве, убежденный конфуцианец, думал о своих стареющих родителях, когда попросил разрешения у танского императора вернуться в Силла. Ему было разрешено, и он вернулся домой в 885 году. Ему тогда было 28 лет.

Попытки реформ

Вскоре после возвращения в Силла Чхое был назначен инструктором и преподавателем в Конфуцианской академии Халим в Силла. Он занимал различные должности, включая военного министра и начальника ряда региональных областей. Хотя в 893 году он был назначен главным посланником дипломатической миссии в Танский Китай, голод и последовавшие за ним волнения в Силла помешали его путешествию. Вскоре после этого Тан пал, и Чхое так и не увидел Китай. Будучи представителем класса юкдупум, Чхое вернулся в Силла с юношескими надеждами на реформы. Чхое не был первым из конфуцианских ученых юкдупум, пытавшихся инициировать реформы в государстве Силла, однако его случай – один из наиболее известных, дошедших до нас в корейской истории. В 894 году Чхое представил королеве Силла Цзиньсон (годы правления 887–897) свои "Десять неотложных пунктов реформ" для Силла (хангыль=시무십여조). Как и более ранние попытки предшественников Чхое, эти предложения не были услышаны. К моменту возвращения Чхое Силла находилась в глубоком кризисе. Центральная монархия была сильно ослаблена внутренней борьбой, власть перешла сначала в руки аристократии костного ранга, а затем, что было еще более угрожающе для выживания Силлы, – в руки региональных военачальников, контролировавших сельскую местность за пределами столицы и в некоторых случаях командовавших собственными армиями.

Пенсия и более поздняя жизнь

О средних и поздних годах Чхое сохранилось немного записей. Около 900 года Чхое отошел от государственных дел и начал период странствий по многочисленным местам в Корее. Как сообщает «Самгук Саги», «живя в отставке, Чхое вел свободную жизнь горного мудреца, возводил павильоны вдоль рек и берегов, сажал сосны и бамбук, читал книги и писал историю, сочинял оды природе. Известно, что он жил в таких местах, как Намсан в Кёнджу, Бингсан в Гангджу, храм Чонъян в Хабджу, храм Ссанггэ в Джирисане и коттедж в Хабпохён». Район Хэундэ современного Пусана получил свое название от псевдонима Чхое Хэун, поскольку, как утверждается, он был очарован этим местом и поэтому построил там павильон с видом на пляж. Там до сих пор сохранился фрагмент каллиграфии Чхое, выгравированный на скале. В конечном итоге Чхое поселился в храме Хэинса, где его старший брат Хёнчжун (хангул=현준) служил настоятелем. Его последние годы особенно примечательны его пространными надписями на стелах и жизнеописаниями наиболее известных буддийских монахов Силла, которые стали основным источником информации о буддизме Силла. Один из известных рассказов об этом периоде жизни Чхое связан с предположительно написанным им стихотворением, отправленным Ван Кёну, основателю Корё. По-видимому, убежденный величием Ван Кёна, особенно его Десятью заповедями, Чхое пришел к убеждению, что Ван Кён унаследовал Мандат Неба, чтобы сменить угасающую династию Силла в качестве правителя полуострова. Отражая это, он тайно отправил пророческое стихотворение, выражающее его поддержку новой династии: «Листья Петушиного леса [Силла] желты, сосны перевала Снежного гуся [Корё] зелены». Петушиный лес (Гёрим) – древнее прозвище Силла, а перевал Снежного гуся (Гоннён) – родина Ван Кёна и, по ассоциации, династии Корё. Однако этот рассказ впервые появился в «Самгук Саги» в XII веке, спустя долгое время после смерти Чхое, и некоторые современные ученые полагают, что Чхое, коренной житель и убежденный сторонник Силла, не писал его, а он был приписан ему молодой династией Корё, чтобы укрепить свою легитимность и заручиться поддержкой молодых ученых Силла. Дата смерти Чхое неизвестна, хотя известно, что он был жив еще в 924 году, когда была создана одна из сохранившихся гравюр на стеле. Существует фантастический рассказ о том, что соломенные сандалии Чхое были найдены на краю леса на горе Кая (Гаясан), где расположен Хэинса, и что Чхое стал даосским бессмертным и вознесся на небеса. Более правдоподобные исторические теории предполагают, что он совершил самоубийство, но это, в конечном счете, лишь предположение.

Поздние взгляды

Несколько направлений развились из наследия Чхве в долгие века после его смерти. С одной стороны, по мере усиления конфуцианского влияния в Корее в конце эпохи Корё и особенно в период Чосон, Чхве стал одним из наиболее почитаемых членов корейского пантеона конфуцианцев, заняв почетное место в национальном конфуцианском храме. Король Хёнчжон (годы правления 1009–1031), признав конфуцианские заслуги Чхве, посмертно присвоил ему титул маркиза Яркой Культуры (хангуль=문창후). В начале XIII века его портрет был помещен в национальную конфуцианскую святыню и с тех пор стал объектом почитания. С другой стороны, со временем Чхве стали почитать и как поэта, во многом благодаря сохранившемуся относительно большому количеству его стихотворений, написанных на китайском языке. Вокруг Чхве также сформировался богатый фольклор, приписывающий ему фантастические деяния и сверхъестественные способности. В конце XIX века, когда корейские интеллектуалы начали переосмысливать свои интеллектуальные и исторические корни в условиях растущей национальной слабости и иностранного вмешательства, возникла критика исторического преклонения Кореи перед Китаем. Наиболее ярким выразителем этих националистических настроений был журналист, историк и философ Шин Чэхо (1880–1936). Шин осудил Чхве Чхивона как один из наиболее вопиющих примеров интеллектуальной покорности Кореи Китаю, как закономерность угоднического поведения корейской интеллигенции (по мнению Шин), которая в долгосрочной перспективе ослабила национальный дух Кореи и сделала ее зависимой от идеологии "Садэ" ("служение великому"). В настоящее время клан Чхве из Кёнчжу считает Чхве Чхивона своим основателем. Место, где находился его дом в Кёнчжу, теперь является небольшим храмовым залом, посвященным его памяти.