Гари Кит Лидярд: Американский исследователь корейской истории и языка.

Введение

Гари Кит Ледьярд (Gari Keith Ledyard; 1932 – 29 октября 2021) – американский ученый, специалист по истории и языку Кореи, эмерит-профессор Седжонг по истории Кореи Колумбийского университета. Он наиболее известен своими исследованиями истории алфавита хангыль.

Биография

Гари Кит Ледьярд родился в Сиракузах, штат Нью-Йорк, в 1932 году, когда его семья оказалась в Сиракузах по работе во время Великой депрессии. Он вырос в Детройте и Энн-Арборе, штат Мичиган, и в 1948 году переехал с семьей в Сан-Рафаэль, штат Калифорния. После окончания средней школы он поступил в Мичиганский университет и Государственный колледж Сан-Франциско, но не преуспел в учебе, и в 1953 году поступил в армию, чтобы избежать призыва. К счастью, из-за болезни он пропустил значительную часть начальной подготовки, что потребовало повторного прохождения, и в это время открылись возможности для изучения языков, что его интересовало. Ледьярда планировали направить на годовую интенсивную программу обучения русскому языку в Армейской языковой школе в Монтерее, но вскоре его перевели на изучение корейского языка. Он закончил обучение с высокими результатами, что позволило избежать отправки в Корею, но через несколько месяцев в июле 1955 года получил назначение в Токио, а в ноябре – в Сеул. Там он разыскивал семьи своих корейских учителей, питался в местных заведениях и преподавал в Американском институте языка. Когда об этом узнали его начальство, его обвинили в неподобающем общении и перевели обратно в Токио, всего через девять месяцев службы в Корее, а в декабре он вернулся в США. Следующей весной он поступил в Калифорнийский университет в Беркли на факультет китайского языка и литературы, где учился у таких преподавателей, как Питер Алексис Будберг и Чжао Юаньжень, поскольку в то время в Соединенных Штатах не существовало программ корееведения. В 1958 году он перевел «Хунмин Чжонгым Хэрье» на английский язык для получения степени бакалавра, в 1963 году – задокументировал ранние дипломатические отношения между Кореей и Монголией для получения степени магистра, а в 1966 году защитил диссертацию и получил должность в Колумбийском университете, в Центре корейских исследований, сменив Уильяма Э. Скилленда, после года исследований в Сеуле. В 1977 году он стал полноправным профессором, а в 2001 году вышел на пенсию. Диссертация Ледьярда была посвящена «Реформе корейского языка 1446 года» – проекту алфавита короля Сечжона, но в ней рассматривались не только вопросы создания хангыля, но и его политические последствия и связанные с ним споры. К сожалению, он не запатентовал свою диссертацию, и она распространялась в виде микрофильмов и фотокопий, что лишало его возможности запатентовать ее и опубликовать без существенной переработки. В конечном итоге его убедил в этом первый директор Национальной академии корейского языка Ли Ки Мун, и книга была опубликована в Корее в 1998 году. Ледьярд также публиковал работы по корейской картографии, союзу между Кореей и Китаем во время первых японских вторжений, а также о связи между войнами Трёх королевств и основанием японского государства, имевшего корни в Корее. Он также написал книгу о дневнике голландского исследователя XVII века Хендрика Гамеля, который в течение 13 лет находился в плену в Корее. Эта книга под названием «Голландцы прибывают в Корею» впервые была опубликована в 1971 году. В 1988 году его пригласили посетить Северную Корею. Гари Кит Ледьярд скончался от осложнений, вызванных болезнью Альцгеймера, у себя дома 29 октября 2021 года в возрасте 89 лет.

Gari Keith Ledyard was born in Syracuse, New York in 1932, while his family happened to be in Syracuse for work during the Depression. He grew up in Detroit and Ann Arbor, Michigan, and moved with his family to San Rafael, California, in 1948. After high school, he attended the University of Michigan and San Francisco State College, but did not do well, and in 1953 he joined the army to avoid the draft. Luckily, he missed so much basic training due to illness that he had to repeat it, and during that time opportunities opened up for language training, one of his interests. Ledyard was scheduled for one year intensive Russian language training at the Army Language School in Monterey, but was soon reassigned to Korean. He graduated too high in his class to be sent to Korea, but after a few months was able to get a posting in Tokyo in July 1955, and then a transfer to Seoul in November. While there, he looked up the families of his Korean teachers, ate in town, and taught at the American Language Institute. When his superiors found out, he was accused of fraternization and reassigned to Tokyo, after only nine months in Korea, and returned to the US in December. The next spring he enrolled in the University of California at Berkeley, in Chinese language and literature, studying under, among others, Peter Alexis Boodberg and Zhao Yuanren, as there was no Korean Studies program in the United States at the time. For his bachelor's degree in 1958 he translated the Hunmin Jeongeum Haerye into English; for his master's degree in 1963 he documented early Korean–Mongol diplomatic relations; and with a year for research in Seoul for his dissertation, he received his PhD in 1966 and a position at Columbia, at the Centre for Korean Research, succeeding William E. Skillend. He was made a full professor in 1977, and retired in 2001. Ledyard's dissertation was The Korean Language Reform of 1446, on King Sejong's alphabet project, but concerned with the political implications and controversies of hangul as much as its creation. Unfortunately, he failed to copyright his dissertation, and it was distributed in microfilm and photocopy, so that he could not copyright it and publish without substantial revision. He was finally convinced to do so by the first director of the National Academy of the Korean Language, Lee Ki Moon, and the book was published in Korea in 1998. Ledyard also published on Korean cartography, the alliance between Korea and China during the first Japanese invasions, and the relationship between the wars of the Three Kingdoms and the founding of the Japanese state from Korea. He also wrote a book about the journal written by the 17th century Dutch explorer Hendrick Hamel who was held hostage in Korea for 13 years. The title of this book is 'The Dutch come to Korea' and was first published in 1971. He was invited to visit North Korea in 1988. Ledyard died from complications of Alzheimer's disease at his home, on October 29, 2021, at the age of 89.

Исследование происхождения хангуля

Ледьяр полагал, следуя французскому востоковеду Жан-Пьеру Абелю Ремусату в 1820 году, что основные согласные хангуля были заимствованы из монгольского письма Фагспа династии Юань, известного как 蒙古篆字 měnggǔ zhuānzì (монгольское печатное письмо). Из Фагспы было заимствовано всего пять букв, а большинство остальных согласных были созданы путем деривации по признаку от этих пяти, как описано в трактате «Хунмин Чжон Ым Хэрье». Однако в этих двух описаниях расходятся сведения о том, какие именно буквы являются основными. В то время как «Хэрье» подразумевает, что графически наиболее простыми являются буквы ㄱㄴㅁㅅㅇ, а остальные произошли от них путем добавления штрихов (хотя ㆁㄹㅿ выделены отдельно), Ледьяр считает, что основными были пять фонологически наиболее простых букв ㄱㄷㄹㅂㅈ, которые также были основными в китайской фонологии, и от них путем добавления или вычитания штрихов были получены остальные буквы. Именно эти пять ключевых букв были взяты из письма Фагспа и, в конечном счете, происходят от тибетских букв ག ད ལ བ ས. Таким образом, они могут быть родственными греческим Γ Δ Λ Β и буквами C/G D L B латинского алфавита. (История звуков S между тибетским и греческим языками сложнее для реконструкции.) Шестая основная буква, ㅇ, была изобретена, как и в описании «Хэрье». Создание гласных букв в обоих случаях в основном одинаково.

Консонантная конструкция

В «Хунмин Чон Эуме» в качестве источника, использованного королем Седжоном или его министрами для создания хангыля, упоминается 古篆字 (Gu Seal Script). Это традиционно интерпретировалось как Старый печатный шрифт, что привело к путанице среди филологов, поскольку хангыль не имеет функционального сходства с китайскими печатными шрифтами. Однако у 古 (gǔ) было более одного значения: помимо «старый», оно могло использоваться для обозначения монголов (蒙古 Měng gǔ). Записи времен Седжона играли с этой двусмысленностью, шутя, что «никто не более ‘гу’, чем монголы». То есть, 古篆字 мог быть завуалированной ссылкой на монгольский печатный шрифт, или алфавит фагспа. (Печатный шрифт – это стиль письма, используемый для именных печатей и официальных штампов. В фагспа существовал вариант печатного шрифта, смоделированный по образцу китайского печатного шрифта того времени. В этом облике он назывался 蒙古篆字 – монгольским печатным шрифтом, и только начальный иероглиф отличает его от 古篆字, указанного в «Хунмин Чон Эуме» как источник хангыля.) В библиотеке корейского дворца хранилось множество рукописей фагспа, и несколько министров Седжона хорошо знали этот шрифт. Если это так, то уклончивость Седжона в отношении монгольской связи можно понять в свете отношений Кореи с Китаем после падения династии Юань, а также презрения корейских ученых к монголам как к «варварам». Действительно, такое сопротивление, ориентированное на Китай, препятствовало широкому использованию хангыля до начала двадцатого века. Хотя несколько основных концепций хангыля пришли из индийской фонологии через алфавит фагспа, таких как взаимосвязь между гомоорганическими согласными и, конечно, сам алфавитный принцип, китайская фонология также сыграла важную роль. Помимо группировки букв в слоги, подобно китайским иероглифам, именно китайская, а не индийская фонология определяла, какие пять согласных являются базовыми и, следовательно, должны быть сохранены из фагспа. Это были незвонкие неаспирированные взрывные согласные: g для ㄱ, d для ᄃ и b для ᄇ, которые были базовыми для китайской теории, но которые были звонкими в индийских языках и не считались базовыми; а также сибилянт s для ㅈ и сонант l для ㄹ (корейский ㅈ произносился в XV веке). (Некоторое время было проблематично, что хангыль ㅈ [ts] произошел от фагспа s [s], а не от dz [ts]. Однако форма фагспа s могла быть более благоприятной для получения нескольких букв хангыля, чем фагспа dz. Такой сдвиг мог легко произойти, если бы весь алфавит фагспа сначала использовался в качестве шаблона для нового алфавита, а затем был сокращен до минимального набора базовых букв посредством производного подхода, чтобы более удобная форма из букв фагспа могла быть использована в качестве основы для букв хангыля, обозначающих сибилянты.) Базовые буквы хангыля были графически упрощены, сохранив основную форму фагспа, но с уменьшенным количеством штрихов. Например, квадрат внутри фагспа g отсутствует в хангыле ㄱ [k]. Это упрощение позволило создавать сложные сочетания согласных, но также оставило место для дополнительного штриха для получения аспирированных взрывных согласных, ㅋ, т, п, ч. С другой стороны, не взрывные согласные, носовые ng (см. ниже) ㄴ, ㅁ и фрикатив ㅅ были получены путем удаления верхней части буквы tenuis. (Никакие буквы не произошли от ㄹ.) Это проясняет некоторые моменты. Например, легко получить ㅁ из ᄇ, удалив верхнюю часть ᄇ, но неясно, как получить ᄇ, добавив что-то к ㅁ, поскольку ᄇ не аналогичен другим взрывным согласным: если бы они произошли, как в традиционном описании, мы ожидали бы, что у всех них будет похожий вертикальный верхний штрих. Седжону также был нужен нулевой символ для обозначения отсутствия согласного, и он выбрал круг ᄋ. Последующее получение глоттального смычного звука ㆆ путем добавления вертикального верхнего штриха по аналогии с другими взрывными согласными, и аспирата ㅎ параллельно описанию в «Хунмин Чон Эуме». Фонетическая теория, присущая этому происхождению, более точна, чем современное использование IPA. В IPA глоттальные согласные считаются имеющими специфическое «глотовое» место артикуляции. Однако современная фонетическая теория рассматривает глоттальный смычный звук и [h] как изолированные признаки «смычки» и «аспирации» без истинного места артикуляции, как это предполагают их представления в хангыле, основанные на нулевом символе. ng – это исключение, как и в «Хунмин Чон Эуме». Это может отражать его непостоянное поведение. Хангыль был разработан не только для записи корейского языка, но и для точного представления китайского. Помимо букв, рассмотренных здесь, существовало еще довольно много букв, использовавшихся для представления китайской этимологии. Многие китайские слова начинались с ng, по крайней мере, исторически, и это терялось в нескольких регионах Китая во времена Седжона: то есть этимологический ng был либо немым, либо произносился как нг в Китае и был немым при заимствовании в корейский язык. Ожидаемая форма ng имела дополнительную проблему, заключающуюся в том, что, будучи просто вертикальной линией, оставшейся после удаления верхней части ㄱ, она могла быть легко спутана с гласной ㅣ. Решение Седжона решило обе эти проблемы: вертикальный штрих из ㄱ был добавлен к нулевому символу ᄋ, чтобы создать ᇰ, графически представляя как региональные произношения, так и обеспечивая хорошую читаемость. (Если ваш браузер не отображает это, это круг с вертикальной линией сверху, как перевернутый замочной скважиной или леденец на палочке.) Таким образом, ᇰ произносился как ng в середине или конце слова, но был немым в начале. В конечном итоге графическое различие между двумя немыми начальными звуками ᄋ и ᇰ было утрачено. Два дополнительных факта подтверждают гипотезу Ледьярда. Во-первых, состав устаревших ᇢᇦᇴ w, v, f (для китайских начальных звуков 微非敷) из графических производных базовой буквы ㅂ b [p] (то есть ㅁ, ㅂ, п m, b, p) путем добавления небольшого круга под ними, параллелен их эквивалентам в фагспа, которые также были получены путем добавления небольшой петли под тремя графическими вариантами буквы h. Эта небольшая петля также представляла w, когда она встречалась после гласных в фагспа. Китайский начальный звук 微 представлял либо m, либо w в различных диалектах, и это может быть отражено в выборе ㅁ [m] плюс ᄋ (из фагспа [w]) в качестве элементов хангыля ᇢ. Не только серия ᇢᇦᇴ аналогична фагспа, но здесь у нас может быть второй пример буквы, состоящей из двух элементов для представления двух региональных произношений, m и w, как мы видели с ᇰ для ng и нулевого звука. Во-вторых, большинство базовых букв хангыля изначально были простыми геометрическими фигурами. Например, ㄱ был углом квадрата, ㅁ – полным квадратом, ㅅ был каретом, похожим на Λ, ᄋ – кругом. В «Хунмин Чон Эуме», до влияния китайской каллиграфии на хангыль, они являются чисто геометрическими. Однако ㄷ был другим. Это был не просто полуквадрат, как можно было бы ожидать, если бы Седжон просто создал его ex nihilo. Скорее, даже в «Хунмин Чон Эуме» у него был небольшой выступ из верхнего левого угла. Этот выступ дублирует форму фагспа d [t] и может быть прослежен до тибетской буквы d, ད.

The Hunmin Jeong eum credits the 古篆字 "Gu Seal Script" as being the source King Sejong or his ministers used to create hangul. This has traditionally been interpreted as the Old Seal Script, and has confused philologists because hangul bears no functional similarity to the Chinese seal scripts. However, 古 gǔ had more than one meaning: besides meaning old, it could be used to refer to the Mongols (蒙古 Měng gǔ). Records from Sejong's day played with this ambiguity, joking that "no one is more gu than the Meng gu". That is, Gu Seal Script may have been a veiled reference to the Mongol Seal Script, or Phagspa alphabet. (Seal script is a style of writing, used for name seals and official stamps. Phagspa had a seal script variant modeled after the appearance of the Chinese seal script of its day. In this guise it was called the 蒙古篆字 Mongol Seal Script, with only the initial character distinguishing it from the 古篆字 credited by the Hunmin Jeong eum as the source of hangul.) There were many Phagspa manuscripts in the Korean palace library, and several of Sejong's ministers knew the script well. If this were the case, Sejong's evasion on the Mongol connection can be understood in light of Korea's relationship with China after the fall of the Yuan dynasty, as well as the Korean literati's contempt for the Mongols as "barbarians". Indeed, such China centered resistance kept hangul out of common use until the dawn of the twentieth century. Although several of the basic concepts of hangul came from Indic phonology through the Phagspa script, such as the relationships among the homorganic consonants and, of course, the alphabetic principle itself, Chinese phonology also played a major role. Besides the grouping of letters into syllables, along the lines of Chinese characters, it was Chinese phonology, not Indic, that determined which five consonants were basic, and therefore to be retained from Phagspa. These were the tenuis (non voiced, non aspirated) plosives, g for ㄱ , d for ㄷ , and b for ㅂ , which were basic to Chinese theory, but which were voiced in the Indic languages and not considered basic; as well as the sibilant s for ㅈ and the liquid l for ㄹ (Korean ㅈ was pronounced in the 15th century.) (It is somewhat problematic that hangul ㅈ [ts] has been derived from Phagspa s [s] rather than from dz [ts]. However, the shape of the Phagspa s may have been more conducive to deriving multiple hangul letters than Phagspa dz would have been. Such a shift could easily have happened if the entire Phagspa alphabet were first used as a template for the new alphabet, and then whittled down to a minimal set of basic letters through featural derivation, so that a more convenient shape from among the Phagspa letters could be used as the basis for the hangul letters for the sibilants .) The basic hangul letters have been simplified graphically, retaining the essential shape of Phagspa but with a reduced number of strokes. For example, the box inside Phagspa g is not found in hangul ㄱ [k]. This simplification allowed for complex clusters, but also left room for an additional stroke to derive the aspirate plosives, ㅋㅌㅍㅊ. On the other hand, the non plosives, nasals ng (see below) ㄴㅁ and the fricative ㅅ, were derived by removing the top of the tenuis letter. (No letters were derived from ㄹ.) This clears up a few points. For example, it is easy to derive ㅁ from ㅂ by removing the top of ㅂ, but it is not clear how one would get ㅂ by adding something to ㅁ, since ㅂ is not analogous to the other plosives: if they were derived, as in the traditional account, we'd expect them all to have a similar vertical top stroke. Sejong also needed a null symbol to refer to the lack of a consonant, and he chose the circle, ㅇ. The subsequent derivation of the glottal stop ㆆ, by adding a vertical top stroke by analogy with the other plosives, and the aspirate ㅎ parallel the account in the Hunmin Jeong eum. The phonetic theory inherent in this derivation is more accurate than modern IPA usage. In the IPA, the glottal consonants are posited as having a specific "glottal" place of articulation. However, recent phonetic theory has come to view the glottal stop and [h] to be isolated features of 'stop' and 'aspiration' without a true place of articulation, just as their hangul representations based on the null symbol assume. The ng is the odd letter out here, as it is in the Hunmin Jeong eum. This may reflect its variable behavior. Hangul was designed not just to write Korean, but to accurately represent Chinese. Besides the letters covered here, there were quite a few more used to represent Chinese etymology. Now, many Chinese words began with ng, at least historically, and this was being lost in several regions of China by Sejong's day: that is, etymological ng was either silent or pronounced in China, and was silent when borrowed into Korean. The expected shape of ng had the additional problem that, by being just the vertical line left by removing the top stroke of ㄱ, it would have been easily confused with the vowel ㅣ Sejong's solution solved both these problems: the vertical stroke from ㄱ was added to the null symbol ㅇ to create ᇰ, graphically representing both regional pronunciations as well as being easily legible. (If your browser doesn't display this, it's a circle with a vertical line on top, like an upside down keyhole or lollipop.) Thus ᇰ was pronounced ng in the middle or end of a word, but was silent at the beginning. Eventually the graphic distinction between the two silent initials ㅇ and ᇰ was lost. Two additional details lend credence to Ledyard's hypothesis. For one, the composition of obsolete ᇢᇦᇴ w, v, f (for Chinese initials 微非敷), from the graphic derivatives of the basic letter ㅂ b [p] (that is, ㅁㅂㅍ m, b, p) by adding a small circle under them, is parallel to their Phagspa equivalents, which were similarly derived by adding a small loop under three graphic variants of the letter h. Now, this small loop also represented w when it occurred after vowels in Phagspa. The Chinese initial 微 represented either m or w in various dialects, and this may be reflected in the choice of ㅁ [m] plus ㅇ (from Phagspa [w]) as the elements of hangul ᇢ. Not only is the series ᇢᇦᇴ analogous to Phagspa, but here we may have a second example of a letter composed of two elements to represent two regional pronunciations, m and w, as we saw with ᇰ for ng and null. Secondly, most of the basic hangul letters were originally simple geometric shapes. For example, ㄱ was the corner of a square, ㅁ a full square, ㅅ was a caret like Λ, ㅇ was a circle. In the Hunmin Jeong eum, before the influence from Chinese calligraphy on hangul, these are purely geometric. However, ㄷ was different. It wasn't a simple half square, like we might expect if Sejong had simply created it ex nihilo. Rather, even in the Hunmin Jeong eum, it had a small lip protruding from the upper left corner. This lip duplicates the shape of Phagspa d [t], and can be traced back to the Tibetan letter d, ད.

Вокальный дизайн

Семь основных гласных букв не были заимствованы из Фагспа, а, по всей видимости, были изобретены Седжоном или его министрами для отражения фонологических принципов корейского языка. Для организации и классификации этих гласных использовались два метода: гласная гармония и иотация. Четыре из семи гласных могли предшествоваться звуком "y" ("иотизированные"). Эти четыре записывались точкой рядом с линией: ㅓㅏㅜㅗ. (Под влиянием китайской каллиграфии точки вскоре стали соединяться с линией, как видно здесь.) Иотацию обозначали удвоением этой точки: ㅕㅑㅠㅛ. Три гласных, которые не могли быть иотизированы, записывались одним штрихом: ㅡㆍㅣ. В корейском языке того периода гласная гармония была выражена в большей степени, чем сегодня. Гласные чередовались в зависимости от окружения и образовывали "гармонические" группы. Это влияло на морфологию языка, а корейская фонология описывала это в терминах инь и ян: если слово содержало ян ('яркие') гласные, то большинство суффиксов также должны были содержать ян-гласный; и наоборот, если корень содержал инь ('темные') гласные, то суффиксы также должны были быть инь. Существовала третья группа, называемая "посреднической" ('нейтральной' в западной терминологии), которая могла сочетаться как с инь, так и с ян-гласными. Корейский нейтральный гласный был ㅣ i. Инь-гласные: ㅡㅜㅓ eu, u, eo; точки расположены в инь-направлениях – "вниз" и "влево". Ян-гласные: ㆍㅗㅏ, ə, o, a, с точками в ян-направлениях – "вверх" и "вправо". В "Хунмин Чонгыме" говорится, что формы букв без точек ㅡㆍㅣ также были выбраны для представления концепций инь (плоская земля), ян (солнце в небе) и посредничества (прямостоящий человек). (Буква ㆍ ə в настоящее время устарела.) При разработке гласных букв был и третий параметр: выбор ㅡ в качестве графической основы для ㅜ и ㅗ, а ㅣ – в качестве основы для ㅓ и ㅏ. Полное понимание того, что общего было у этих горизонтальных и вертикальных групп, потребовало бы знания точных звуковых значений этих гласных в XV веке. Наша наибольшая неопределенность связана с буквами ㆍㅓㅏ. Некоторые лингвисты реконструируют их как , соответственно; другие – как . Однако горизонтальные буквы ㅡㅜㅗ, по-видимому, все представляли средне- и высоко-задние гласные, .

The seven basic vowel letters were not taken from Phagspa, but rather seem to have been invented by Sejong or his ministers to represent the phonological principles of Korean. Two methods were used to organize and classify these vowels, vowel harmony and iotation. Of the seven vowels, four could be preceded by a y sound ("iotized"). These four were written as a dot next to a line: ㅓㅏㅜㅗ. (Through the influence of Chinese calligraphy, the dots soon became connected to the line, as seen here.) Iotation was then indicated by doubling this dot: ㅕㅑㅠㅛ. The three vowels which could not be yotized were written with a single stroke: ㅡㆍㅣ. The Korean language of this period had vowel harmony to a greater extent than it does today. Vowels alternated according to their environment, and fell into "harmonic" groups. This affected the morphology of the language, and Korean phonology described it in terms of yin and yang: If a word had yang ('bright') vowels, then most suffixes also had to have a yang vowel; and conversely, if the root had yin ('dark') vowels, the suffixes needed to be yin as well. There was a third group called "mediating" ('neutral' in Western terminology) that could coexist with either yin or yang vowels. The Korean neutral vowel was ㅣ i. The yin vowels were ㅡㅜㅓ eu, u, eo; the dots are in the yin directions of 'down' and 'left'. The yang vowels were ㆍㅗㅏ, ə, o, a, with the dots in the yang directions of 'up' and 'right'. The Hunmin Jeong eum states that the shapes of the non dotted letters ㅡㆍㅣ were also chosen to represent the concepts of yin (flat earth), yang (sun in heaven), and mediation (upright man). (The letter ㆍ ə is now obsolete.) There was a third parameter in designing the vowel letters, namely, choosing ㅡ as the graphic base of ㅜ and ㅗ, and ㅣ as the base of ㅓ and ㅏ. A full understanding of what these horizontal and vertical groups had in common would require knowing the exact sound values these vowels had in the 15th century. Our uncertainty is primarily with the letters ㆍㅓㅏ. Some linguists reconstruct these as , respectively; others as However, the horizontal letters ㅡㅜㅗ do appear to have all represented mid to high back vowels, .