Введение
Восприятие риска – это субъективная оценка, которую люди дают характеристикам и степени серьезности риска. Восприятие риска часто отличается от статистической оценки риска, поскольку на него влияет широкий спектр аффективных (эмоции, чувства, настроение и т.д.), когнитивных (значимость событий, освещение в СМИ, меры по смягчению риска и т.д.), контекстуальных (формулировка информации о риске, доступность альтернативных источников информации и т.д.) и индивидуальных (черты личности, предыдущий опыт, возраст и т.д.) факторов. Были разработаны три основных направления теоретических исследований: психологические подходы (эвристики и когнитивные), антропологические/социологические подходы (культурная теория) и междисциплинарные подходы (теория социального усиления риска).
Ранние теории
Исследование восприятия риска возникло из наблюдения за тем, что эксперты и широкая публика часто расходились во мнениях относительно степени опасности различных технологий и природных явлений. В середине 1960-х годов наблюдался стремительный рост ядерных технологий и обещания чистой и безопасной энергии. Однако общественное мнение изменилось и стало негативным по отношению к этой новой технологии. Опасения как относительно долгосрочного вреда для окружающей среды, так и неминуемых катастроф, способных создать радиоактивные пустоши, отвернули общественность от этой новой технологии. Научное сообщество и правительство задавались вопросом, почему общественное мнение выступает против использования ядерной энергии, в то время как все научные эксперты утверждали о её безопасности. Проблема, как её видели неспециалисты, заключалась в разрыве между научными данными и преувеличенным общественным восприятием угроз. Важная ранняя работа была опубликована в 1969 году Чонси Старром. Старр использовал подход, основанный на выявленных предпочтениях, чтобы определить, какие риски общество считает приемлемыми. Он исходил из того, что общество достигло равновесия в оценке рисков, а значит, существующие в обществе уровни риска являются допустимыми. Его основным выводом стало то, что люди готовы принимать риски, в 1000 раз превышающие те, которые они принимают добровольно (например, при вождении автомобиля), по сравнению с риском, которому они подвергаются не по своей воле (например, в случае ядерной катастрофы). Этот ранний подход исходил из предположения, что люди действуют рационально, оценивая информацию перед принятием решения, и что их страхи преувеличены из-за недостатка или неточности информации. Это предположение подразумевает, что предоставление дополнительной информации может помочь людям лучше понять реальный риск и, следовательно, снизить их оценку опасности.
Психологический подход
Психологический подход зародился в исследованиях, направленных на понимание того, как люди обрабатывают информацию. Эти ранние работы утверждали, что люди используют когнитивные эвристики для классификации и упрощения информации, что приводит к искажениям в восприятии. Последующие исследования, опираясь на эту базу, привели к формированию психометрической парадигмы. Этот подход выявляет множество факторов, влияющих на индивидуальное восприятие риска, включая страх, новизну, стигматизацию и другие. Исследования также показывают, что восприятие риска подвержено влиянию эмоционального состояния оценивающего. Теория валентности в восприятии риска различает только положительные эмоции, такие как счастье и оптимизм, и отрицательные, такие как страх и гнев. Согласно теории валентности, положительные эмоции приводят к оптимистичной оценке риска, в то время как отрицательные эмоции формируют более пессимистичный взгляд на него. Исследования также показали, что, хотя в реальном мире риск и выгода, как правило, положительно коррелируют в отношении опасных видов деятельности, в сознании и суждениях людей они коррелируют отрицательно.
Когнитивная психология
Большинство людей выражают большую обеспокоенность проблемами, которые кажутся оказывающими непосредственное влияние на повседневную жизнь, таким как опасные отходы или использование пестицидов, чем долгосрочными проблемами, способными повлиять на будущие поколения, например, изменением климата или ростом населения. Люди в значительной степени полагаются на научное сообщество в оценке угрозы экологических проблем, поскольку обычно не испытывают последствий таких явлений, как изменение климата, напрямую. Для большинства людей изменение климата остается чем-то отстраненным; они получают лишь опосредованный опыт через документальные фильмы и новости, касающиеся, казалось бы, далеких уголков мира. Однако, в сочетании с выжидательной позицией населения, люди не осознают важность изменения поведения, наносящего вред окружающей среде, даже когда эксперты предоставляют подробные и ясные сведения о рисках, вызванных изменением климата.
Психометрическая парадигма
Исследования в рамках психометрической парадигмы сосредоточились на роли аффекта, эмоций и стигмы в формировании восприятия риска. Мелисса Финукейн и Пол Словач были одними из ключевых исследователей в этой области. Эти исследователи первыми оспорили статью Старра, изучив выраженные предпочтения – то есть, какой уровень риска люди заявляют, что готовы принять. Они обнаружили, что вопреки основному предположению Старра, люди в целом считают большинство рисков в обществе неприемлемо высокими. Они также обнаружили, что разрыв между добровольными и невольными рисками оказался не таким значительным, как утверждал Старр. Словач и его команда показали, что воспринимаемый риск можно количественно оценить и предсказать. Люди, как правило, считают текущий уровень риска в большинстве видов деятельности неприемлемо высоким. При прочих равных условиях, чем больше люди видят пользы, тем выше их толерантность к риску. Исследования в области психометрии доказали, что восприятие риска сильно зависит от интуиции, эмпирического мышления и эмоций. Психометрические исследования выявили широкий спектр характеристик, которые можно объединить в три высшего порядка фактора: 1) степень понимания риска, 2) степень, в которой он вызывает чувство страха, и 3) количество людей, подвергающихся риску. Риск, вызывающий страх, порождает сильные чувства ужаса, неконтролируемости, катастрофы, неравенства и безысходности. Неизвестный риск – это риск, новый и неизвестный науке. Чем сильнее человек боится определенной деятельности, тем выше его воспринимаемый риск и тем больше он стремится к его снижению. С этой точки зрения, восприятие риска социально конструируется институтами, культурными ценностями и образом жизни.
Культурная теория
Одна из линий культурной теории риска основывается на работе антрополога Мэри Дуглас и политолога Аарона Вильдавского, впервые опубликованной в 1982 году. В рамках культурной теории Дуглас и Вильдавский описывают четыре "образа жизни", представленные в виде сетки/группы. Каждый образ жизни соответствует определенной социальной структуре и специфическому отношению к риску. "Сетка" классифицирует степень, в которой люди ограничены и скованы в своей социальной роли. Чем жестче социальные ограничения, тем меньше возможностей для индивидуальных договоренностей. "Группа" отражает степень, в которой люди связаны чувством принадлежности или солидарности. Чем сильнее эти связи, тем меньше индивидуальный выбор подвержен личному контролю. Четыре образа жизни включают: иерархический, индивидуалистический, эгалитарный и фаталистический. Исследователи, изучающие восприятие риска, не приняли эту версию культурной теории. Даже Дуглас признает, что теория является спорной и может привести к отходу от доминирующей парадигмы индивидуального рационального выбора, к которой многие исследователи испытывают определенный комфорт. С другой стороны, авторы, использующие более широкий взгляд на культурную теорию, утверждают, что анализ восприятия риска помогает понять общественную реакцию на терроризм глубже, чем это позволяет подход "рационального выбора". Как пишут Джон Хэндмер и Пол Джеймс:
Национальная культура и обследование рисков
Первое национальное исследование культуры и восприятия риска показало, что мировоззрение человека, определяемое двумя социально-культурными измерениями – "иерархическим эгалитаризмом" и "индивидуализмом-солидаризмом", предсказывало его реакцию на риск.
Социальное усиление структуры риска
Социальное усиление риска (SARF) объединяет исследования в области психологии, социологии, антропологии и теории коммуникаций. SARF описывает, как сообщения о рисковых событиях передаются от источника через промежуточные звенья к получателю, при этом восприятие риска может усиливаться или ослабляться. Все звенья в цепи коммуникации – отдельные лица, группы, средства массовой информации и т.д. – содержат фильтры, через которые информация сортируется и интерпретируется. Данная структура стремится объяснить процесс, посредством которого риски привлекают общественное внимание и усиливаются, или, наоборот, остаются без должного внимания и ослабляются. Её можно использовать для сравнения реакций различных групп на одно и то же событие или для анализа одной и той же проблемы риска в нескольких событиях. В рамках одного рискового события одни группы могут усиливать своё восприятие риска, в то время как другие – ослаблять или уменьшать его. Основной тезис SARF заключается в том, что рисковые события взаимодействуют с индивидуальными психологическими, социальными и другими культурными факторами, что приводит к увеличению или уменьшению общественного восприятия риска. Поведение отдельных лиц и групп порождает вторичные социальные или экономические последствия, одновременно увеличивая или уменьшая сам физический риск. Эти волновые эффекты, вызванные усилением риска, включают в себя устойчивые психологические последствия, влияние на объёмы продаж, изменение стоимости недвижимости, изменения в обучении и образовании или социальные беспорядки. Эти вторичные изменения воспринимаются и вызывают реакцию со стороны отдельных лиц и групп, что приводит к последствиям третьего порядка. По мере того, как реагируют на последствия более высокого порядка, они могут распространяться на другие стороны и территории. Традиционные анализы риска не учитывают эти волновые эффекты и, следовательно, значительно недооценивают негативные последствия определенных рисковых событий. Искажение обществом сигналов о риске обеспечивает корректирующий механизм, посредством которого общество формирует более полное представление о риске и его последствиях, включая факторы, которые традиционно не учитываются при анализе риска.