La Strada

Введение

La strada (Дорога) - итальянский драматический фильм 1954 года режиссёра Федерико Фелини и соавтора сценария Фелини, Туллио Пинелли и Эннио Флаяно. Фильм рассказывает историю о Гелсомини, простодушной молодой женщине (Джульетта Масина), купленной у своей матери Зампано (Энтони Куинн), жестоким сильным человеком, который берет ее с собой в дорогу. Феллини описал "Страду" как "полный каталог всего моего мифологического мира, опасное представление моей личности, которое было предпринято без каких-либо прецедентов". В результате фильм потребовал больше времени и усилий, чем любая из его других работ, до или после. Процесс разработки был долгим и сложным; во время производства были проблемы, включая небезопасное финансовое обеспечение, проблемное литье и многочисленные задержки. Наконец, незадолго до окончания съемок, Феллини перенес нервный срыв, который потребовал медицинского лечения, чтобы он мог закончить основную съемку. Первоначальная реакция критиков была жесткой, и показ фильма на Венецианском кинофестивале стал поводом для ожесточенных споров, которые переросли в публичную драку между сторонниками и противниками Феллини. Однако, по словам Американского института кино, "Страда" стала "одним из самых влиятельных фильмов, когда-либо снятых". Фильм получил первую премию Оскар за лучший фильм на иностранном языке в 1957 году. В 1992 году фильм занял четвертое место в списке 10 лучших фильмов британского киноинститута. В 2008 году фильм был включен в список 100 итальянских фильмов, которые должны быть сохранены, в списке 100 фильмов, которые "изменили коллективную память страны в период с 1942 по 1978 год".

Сюжет

Желсомина, очевидно, довольно простая, мечтательная молодая женщина, узнает, что ее сестра Роза умерла после того, как отправилась в путешествие с сильным человеком Зампано. Теперь, год спустя, мужчина вернулся, чтобы спросить у матери, не хочет ли Гелсомина занять место Розы. Бедная мать, которой нужно было кормить еще несколько ртов, принимает 10 000 лир, и ее дочь с слезами уходит в тот же день. Зампано зарабатывает на жизнь, выступая на улицах, развлекая толпы, ломая железную цепь, крепко привязанную к груди, а затем передавая шляпу за чаевые. Вскоре на первый взгляд видна наивность и античность Гелсомины, а жестокость Зампано - безжалостность. Он учит ее играть на барабане и трубе, немного танцевать и клоунать для зрителей. Несмотря на то, что она старается угодить ему, он запугивает ее, навязывает ей свою волю и порой жестоко с ней обращается. Она развивает к нему нежность, которая предается, когда он уходит с другой женщиной, оставив Гелсомину на улице. Но здесь, как и во всем фильме, даже в своем несчастье, ей удается найти красоту и чудо, с помощью некоторых местных детей. В конце концов, она восстает и уходит, направляясь в город. Там она наблюдает за выступлением другого уличного артиста, Ил Матто ("Глупец"), талантливого артиста и клоуна. Когда Зампано находит ее там, он насильно забирает ее обратно. Они присоединяются к разрозненному передвижному цирку, где уже работает Ил Матто. Ил Матто дразнит сильного человека при каждой возможности, хотя он не может объяснить, что побуждает его к этому. После того, как Ил Матто напоил Зампано ведро водой, Зампано гонится за своим мучителем с вытянутым ножом. В результате он на короткое время оказывается в тюрьме, а оба мужчины уволены из цирка. Перед освобождением Зампано из тюрьмы, Ил Матто предлагает Гелсомини, что есть альтернативы ее рабству и передает свою философию о том, что все и каждый имеет цель - даже галька, даже она. Монахиня говорит, что цель жизни Гелсомины сопоставима с ее собственной. Но когда Желсомина предлагает Зампано замуж, он отворачивается. На пустом участке дороги, Зампано натыкается на Иль Матто, который ремонтирует пробойное колесо. В ужасе Гельсомина наблюдает, как двое мужчин начинают драку; она заканчивается после того, как сильный человек несколько раз ударил клоуна по голове, в результате чего дурак ударился головой о угол крыши своей машины. Когда Зампано возвращается к мотоциклу с предупреждением, чтобы в будущем мужчина следил за своим языком, Ил Матто жалуется, что его часы сломаны, а затем спотыкается в поле, падает и умирает. Зампано спрятал тело и вытолкнул машину с дороги, где она загорелась. Убийство разбивает дух Гелсомины, и она становится апатичной, постоянно повторяя: "Глупец ранен". Зампано делает несколько небольших попыток утешить ее, но напрасно. Опасаясь, что он больше не сможет зарабатывать на жизнь с Гелсоминой, Зампано бросает ее, пока она спит, оставляя ей одежду, деньги и свою трубу. Спустя несколько лет он случайно слышит, как одна женщина поет ту же мелодию, которую Гелсомина часто играла. Он узнает, что отец женщины нашел Гелсомину на пляже и любезно принял ее. Однако она потеряла сознание и умерла. Зампано напивается, вступает в драку с местными жителями и блуждает по пляжу, где начинает плакать.

Gelsomina, an apparently somewhat simple minded, dreamy young woman, learns that her sister Rosa has died after going on the road with the strongman Zampanò. Now the man has returned a year later to ask her mother if Gelsomina will take Rosa's place. The impoverished mother, with other mouths to feed, accepts 10,000 lire, and her daughter tearfully departs the same day. Zampanò makes his living as an itinerant street performer, entertaining crowds by breaking an iron chain bound tightly across his chest, then passing the hat for tips. In short order, Gelsomina's naïve and antic nature emerges, with Zampanò's brutish methods presenting a callous foil. He teaches her to play the snare drum and trumpet, dance a bit, and clown for the audience. Despite her willingness to please, he intimidates her, forces himself upon her, and treats her cruelly at times. She develops a tenderness for him that is betrayed when he goes off with another woman one evening, leaving Gelsomina abandoned in the street. Yet here, as throughout the film, even in her wretchedness, she manages to find beauty and wonder, aided by some local children. Finally, she rebels and leaves, making her way into town. There she watches the act of another street entertainer, Il Matto ("The Fool"), a talented high wire artist and clown. When Zampanò finds her there, he forcibly takes her back. They join a ragtag travelling circus where Il Matto already works. Il Matto teases the strongman at every opportunity, though he cannot explain what motivates him to do so. After Il Matto drenches Zampanò with a pail of water, Zampanò chases after his tormentor with his knife drawn. As a result, he is briefly jailed, and both men are fired from the travelling circus. Before Zampanò's release from prison, Il Matto proposes to Gelsomina that there are alternatives to her servitude and imparts his philosophy that everything and everyone has a purpose – even a pebble, even she. A nun suggests that Gelsomina's purpose in life is comparable to her own. But when Gelsomina offers Zampanò marriage, he brushes her off. On an empty stretch of road, Zampanò comes upon Il Matto fixing a flat tire. As Gelsomina watches in horror, the two men begin to fight; it ends after the strongman punches the clown on the head several times, causing the fool to hit his head on the corner of his car's roof. As Zampanò walks back to his motorcycle with a warning for the man to watch his mouth in the future, Il Matto complains that his watch is broken, then stumbles into a field, collapses, and dies. Zampanò hides the body and pushes the car off the road, where it bursts into flames. The killing breaks Gelsomina's spirit and she becomes apathetic, constantly repeating, "The Fool is hurt." Zampanò makes a few small attempts to console her, but in vain. Fearful he will no longer be able to earn a living with Gelsomina, Zampanò abandons her while she sleeps, leaving her some clothes, money, and his trumpet. Some years later, he overhears a woman singing the very tune Gelsomina often played. He learns that the woman's father had found Gelsomina on the beach and kindly taken her in. However, she had wasted away and died. Zampanò gets drunk, gets in a fight with the locals, and wanders to the beach, where he breaks down in tears.

Предыстория

Творческий процесс Феллини для "Страды" начался с неопределенных чувств, "своего рода тон", - сказал он, - "который скрывался, который делал меня меланхоличным и давал мне рассеянное чувство вины, как тень, висящая над мной. Это чувство подсказывает, что два человека остаются вместе, хотя это может быть фатальным, и они не знают почему". Эти чувства переросли в определенные образы: снег, тихо падающий на океан, различные композиции облаков и поющий соловьё. В этот момент Феллини нарисовал эти образы, привычную тенденцию, которую, по его словам, он усвоил в начале своей карьеры, когда работал в провинциальных музыкальных залах и должен был рисовать персонажей и декорации. Наконец, он сообщил, что идея впервые "стала реальной" для него, когда он нарисовал круг на куске бумаги, чтобы изобразить голову Гельсомини, и он решил основать персонажа на фактическом персонаже Джульетты Масины, его жены в то время: "Я использовал настоящую Джульетту, но как я ее видел. На меня повлияли ее детские фотографии, поэтому элементы Gelsomina отражают десятилетнюю Джульетту". Идея персонажа Зампано пришла к Феллини в юности в прибрежном городе Римини. Там жил кастратор свиней, который был известен как женщик: по словам Феллини, "Этот человек взял всех девушек в городе в постель с ним; однажды он оставил бедной идиотской девушке беременной, и все сказали, что ребенок был ребенком дьявола". В 1992 году Феллини сказал канадскому режиссеру Дамиану Петтигрю, что он задумал фильм одновременно с сценаристом Туллио Пинелли в своеобразной "оргиастической синхронизации": я режиссировал I vitelloni, а Туллио отправился навестить свою семью в Турин. В то время между Римом и севером не было автострад, поэтому приходилось ездить через горы. Вдоль одной из извилистых извилистых дорог он увидел человека, тянущего carretta, своего рода тележку, покрытую брезентом. Когда он вернулся в Рим, он рассказал мне, что видел и о своем желании рассказать о их тяжелой жизни на дороге. "Это идеальный сценарий для твоего следующего фильма", - сказал он. Это была та же история, которую я себе представлял, но с одним существенным отличием: моя была сосредоточена на маленьком передвижном цирке с медленно соображающей молодой женщиной по имени Гелсомина. Поэтому мы объединили моих укушенных блохами цирковых персонажей с его дымящимися горными бродягами. Мы назвали его Зампано, в честь владельцев двух небольших цирков в Риме: Замперлы и Салтано. Феллини написал сценарий с сотрудниками Эннио Флаяно и Туллио Пинелли и сначала принес его Луиджи Ровере, продюсеру Феллини для "Белого шейха" (1952). Когда Ровере прочитал сценарий к "Страде", он начал плакать, подняв надежды Феллини, но они были разбиты, когда продюсер объявил, что сценарий был похож на великую литературу, но что "как фильм это не принесет лиры. Это не кино". Продюсер Лоренцо Пегораро был достаточно впечатлен, чтобы дать Феллини аванс, но не согласился на требование Феллини, чтобы Джульетта Масина играла Гельсомину. Феллини получил финансирование через продюсеров Дино Де Лаурентиса и Карло Понти, которые хотели выбрать Сильвану Мангано (жена Де Лаурентиса) в роли Гельсомины и Берта Ланкастера в роли Зампано, но Феллини отказался от этих вариантов. Для Зампано Феллини надеялся на непрофессионала, и с этой целью он проверил ряд цирковых сильных людей, но безрезультатно. Ему также было трудно найти подходящего человека для роли Ил Матто. Его первым выбором был актер Моральдо Росси, который был членом круга знакомств Феллини и имел правильный тип личности и спортивный вид, но Росси хотел быть помощником режиссера, а не исполнителем. Энтони Куинн также играл в фильме, в то время как Ричард Базхарт часто был на съемочной площадке, посещая свою жену, актрису Валентину Кортез. Вскоре после этого Куинн провел вечер с Роберто Росселлини и Ингрид Бергман, а после ужина они посмотрели итальянскую комедию Феллини 1953 года "I Vitelloni". По словам Куинна: "Я был поражен этим. Я сказал им, что фильм - шедевр, и что тот же режиссер - тот, кто преследовал меня неделями". Базехарт также был очень впечатлен Вителлони и согласился взять на себя роль за гораздо меньшую сумму, чем его обычная зарплата, отчасти потому, что его очень привлекала личность Феллини, говоря: "Это была его страсть к жизни и его юмор".

Fellini's creative process for La Strada began with vague feelings, "a kind of tone," he said, "that lurked, which made me melancholy and gave me a diffused sense of guilt, like a shadow hanging over me. This feeling suggested two people who stay together, although it will be fatal, and they don't know why." These feelings evolved into certain images: snow silently falling on the ocean, various compositions of clouds, and a singing nightingale. At that point, Fellini sketched these images, a habitual tendency that he claimed he had learned early in his career when he had worked in provincial music halls and had to draw the characters and sets. Finally, he reported that the idea first "became real" to him when he drew a circle on a piece of paper to depict Gelsomina's head, and he decided to base the character on the actual character of Giulietta Masina, his wife of five years at the time: "I utilized the real Giulietta, but as I saw her. I was influenced by her childhood photographs, so elements of Gelsomina reflect a ten year old Giulietta." The idea for the character Zampanò came from Fellini's youth in the coastal town of Rimini. A pig castrator lived there who was known as a womanizer: according to Fellini, "This man took all the girls in town to bed with him; once he left a poor idiot girl pregnant and everyone said the baby was the devil's child." In 1992, Fellini told Canadian director Damian Pettigrew that he had conceived the film at the same time as co scenarist Tullio Pinelli in a kind of "orgiastic synchronicity":
I was directing I vitelloni, and Tullio had gone to see his family in Turin. At that time, there was no autostrada between Rome and the north and so you had to drive through the mountains. Along one of the tortuous winding roads, he saw a man pulling a carretta, a sort of cart covered in tarpaulin A tiny woman was pushing the cart from behind. When he returned to Rome, he told me what he'd seen and his desire to narrate their hard lives on the road. 'It would make the ideal scenario for your next film,' he said. It was the same story I'd imagined but with a crucial difference: mine focused on a little traveling circus with a slow witted young woman named Gelsomina. So we merged my flea bitten circus characters with his smoky campfire mountain vagabonds. We named Zampanò after the owners of two small circuses in Rome: Zamperla and Saltano. Fellini wrote the script with collaborators Ennio Flaiano and Tullio Pinelli and brought it first to Luigi Rovere, Fellini's producer for The White Sheik (1952). When Rovere read the script for La Strada, he began to weep, raising Fellini's hopes, only to have them dashed when the producer announced that the screenplay was like great literature, but that "as a film this wouldn't make a lira. It's not cinema." Producer Lorenzo Pegoraro was impressed enough to give Fellini a cash advance, but would not agree to Fellini's demand that Giulietta Masina play Gelsomina.]] Fellini secured financing through the producers Dino De Laurentiis and Carlo Ponti, who wanted to cast Silvana Mangano (De Laurentiis' wife) as Gelsomina and Burt Lancaster as Zampanò, but Fellini refused these choices. For Zampanò, Fellini had hoped to cast a nonprofessional and, to that end, he tested a number of circus strongmen, to no avail. He also had trouble finding the right person for the role of Il Matto. His first choice was the actor Moraldo Rossi, who was a member of Fellini's social circle and had the right type of personality and athletic physique, but Rossi wanted to be the assistant director, not a performer. Anthony Quinn was also acting in the film, while Richard Basehart was often on the set visiting his wife, actress Valentina Cortese. Not long afterwards, Quinn spent the evening with Roberto Rossellini and Ingrid Bergman, and after dinner they watched Fellini's 1953 Italian comedy drama I Vitelloni. According to Quinn: "I was thunderstruck by it. I told them the film was a masterpiece, and that the same director was the man who had been chasing me for weeks." Basehart, too, had been greatly impressed by I Vitelloni, and agreed to take the role for much less than his usual salary, in part because he was very attracted by Fellini's personality, saying: "It was his zest for living, and his humor."

Съемки

Фильм был снят в Багнорежио, Витербо, Лацио, и Овиндоли, Л'Акуила, Абруццо. По воскресеньям Феллини и Базехарт ездили по сельской местности, разыскивая места и ищут места для еды, иногда пробуя целых шесть ресторанов и отправляясь в Римини, прежде чем Феллини нашел желаемую атмосферу и меню. Съёмки начались в октябре 1953 года, но были остановлены через несколько недель после того, как Масина вывихнула лодыжку во время сцены с Куинном в монастыре. После приостановки съемок Де Лаурентис увидел возможность заменить Масину, которую он никогда не хотел на эту роль и с которой еще не был подписан контракт. Это изменилось, как только руководители Paramount увидели сцену и похвалили выступление Масины, в результате чего Де Лаурентис объявил, что у него есть эксклюзивный контракт с ней и приказал ей подписать контракт, подготовленный поспешно, примерно на треть зарплаты Куинна. Новый график вызвал конфликт для Энтони Куинна, который был подписан на роль главного героя в эпическом фильме 1954 года "Аттила", также спродюсированном Де Лаурентисом и режиссёром Пьетро Франциски. Сначала Куинн подумал о том, чтобы уйти из "Ла Страды", но Феллини убедил его работать над обоими фильмами одновременно - снимать "Ла Страду" утром и "Аттилу" днем и вечером. План часто требовал, чтобы актер вставал в 3:30 утра, чтобы запечатлеть "темный ранний свет", на котором настаивал Феллини, а затем уезжал в 10:30 в свой костюм Зампано в Рим, чтобы он мог быть на съемочной площадке вовремя, чтобы превратиться в Аттилу Гунна для послеобеденных съемок. Квинн вспоминает: "Этот график объяснял, почему в обоих фильмах я выглядела измотанной, как Зампано, но не так как Аттила". Несмотря на крайне ограниченный бюджет, руководитель производства Луиджи Джакози смог арендовать небольшой цирк, управляемый человеком по имени Савитри, сильным человеком и огненным поедателем, который обучал Куинна цирковому жаргону и техническим аспектам разрыва цепи. Скриншот трейлера. Скриншот трейлера 1956 года. Владелец цирка Савитри предоставил старую машину, которую Феллини уничтожил на сцене после убийства Зампано Ил Матто. Феллини был известным перфекционистом, и это могло быть попыткой его отбросить. На студенческом семинаре Американского института кино Куинн рассказал о нетерпимости Феллини к выбору коробки, в которой Зампано носит свои окурки, тщательно просмотрев более 500 коробк, прежде чем найти подходящую: "Что касается меня, любая коробка была бы удовлетворительной для того, чтобы носить окурки, но не Федерико". Она жаловалась: "Ты так мила и мила с остальными актерами. Почему ты так строг со мной?" Он смог закончить съемки только после получения лечения от известного фрейдистского психоаналитика.

The film was shot in Bagnoregio, Viterbo, Lazio, and Ovindoli, L'Aquila, Abruzzo. On Sundays, Fellini and Basehart drove around the countryside, scouting locations and looking for places to eat, sometimes trying as many as six restaurants and venturing as far away as Rimini before Fellini found the desired ambiance and menu. Production started in October 1953, but had to be halted within weeks when Masina dislocated her ankle during the convent scene with Quinn. With shooting suspended, De Laurentiis saw an opportunity to replace Masina, whom he had never wanted for the part and who had not yet been signed to a contract. This changed as soon as executives at Paramount viewed the rushes of the scene and lauded Masina's performance, resulting in De Laurentiis announcing that he had her on an exclusive and ordering her to sign a hastily prepared contract, at approximately a third of Quinn's salary. The new schedule caused a conflict for Anthony Quinn, who was signed to play the title role in Attila, a 1954 epic, also produced by De Laurentiis and directed by Pietro Francisci. At first, Quinn considered withdrawing from La Strada, but Fellini convinced him to work on both films simultaneously—shooting La Strada in the morning and Attila in the afternoon and evening. The plan often required the actor to get up at 3:30 am to capture the "bleak early light" that Fellini insisted on, and then leave at 10:30 to drive to Rome in his Zampanò outfit so he could be on the set in time to transform into Attila the Hun for afternoon shooting. Quinn recalled: "This schedule accounted for the haggard look I had in both films, a look that was perfect for Zampanò but scarcely OK for Attila the Hun." Despite an extremely tight budget, production supervisor Luigi Giacosi was able to rent a small circus run by a man named Savitri, a strongman and fire eater who coached Quinn on circus jargon and the technical aspects of chain breaking. [[File:La strada trailer screenshot. jpg|thumb|Screenshot from 1956 trailer. Circus owner Savitri provided the old car that Fellini destroyed in the scene following Zampanò's killing of Il Matto. Fellini was a notorious perfectionist, and this could be trying for his cast. At an American Film Institute student seminar, Quinn spoke of Fellini's intransigence over selecting a box in which Zampanò carries his cigarette butts, scrutinizing over 500 boxes before finding just the right one: "As for me, any of the boxes would have been satisfactory to carry the butts in, but not Federico". She complained: "You're so nice and sweet to the others in the cast. Why are you so hard on me?" He was able to complete the filming only upon receiving treatment by a prominent Freudian psychoanalyst.

Звук

Как это было обычной практикой для итальянских фильмов в то время, съемки проходили без звука; диалог был добавлен позже вместе с музыкой и звуковыми эффектами. В результате актёры во время съемок обычно говорили на родном языке: Куинн и Базехарт - на английском, Масина и остальные - на итальянском. Лилиана Бетти, давняя помощница Феллини, описала типичную процедуру режиссера в отношении диалога во время съемок, метод, который он назвал "системой чисел" или "нумерологической дикцией": "Вместо строк актер должен отсчитывать числа в их обычном порядке. Например, строка из пятнадцати слов равна перечислению до тридцати. Актер просто считает до тридцати: 1 2 3 4 5 6 7. и т.д". Биограф Джон Бакстер прокомментировал полезность такой системы: "Она помогает точно определить момент речи, когда он [Феллини] хочет, чтобы его отклик был другим. "Возвращайся в 27", - говорит он актеру, "но на этот раз улыбнуться". Поскольку ему не нужно было беспокоиться о шуме во время съемок сцены, Феллини продолжал комментировать во время съемок, что возмутило более традиционных кинематографистов, таких как Элиа Казан: "Он говорил с каждым кадром, фактически кричал на актеров. Нет, стоп, повернись, посмотри на нее, посмотри на нее. Видишь, как она грустная, видишь ее слезы? Бедняжка! Ты хочешь утешить ее? Не отворачивайся, иди к ней. А, она не хочет тебя, да? Иди к ней все равно! Вот как он может использовать исполнителей из многих стран. Он играет роль для актеров". Так как Куинн и Базехарт не говорили по-итальянски, оба были дублированы в оригинальном выпуске. Недовольный актером, который изначально дублировал Зампано, Феллини вспомнил, что был впечатлен работой, проделанной Арнольдо Фоа в дублировании персонажа Тоширо Мифуне в итальянской версии "Рашомон" Акиры Куросавы, и смог обеспечить услуги Фоа в самый последний момент. В итальянской версии "Страды" даже есть случаи, когда персонаж говорит, а рот актера плотно закрыт. в которой то, что слышится на экране, отражает восприятие конкретного персонажа, в отличие от видимой реальности сцены. Например, утки и куры появляются на экране во время беседы Гельсомины с монахиней, но, отражая растущее чувство просветления девочки относительно ее места в мире, кваканье и кваканье птиц из двора растворяется в чирикании пение птиц. Томас Ван Ордер определил десятки изменений, внесенных в английской версии, классифицируя изменения в четыре категории: "1. более низкий уровень громкости музыки по сравнению с диалогами в английской версии; 2. новые музыкальные подборки и различная редакция музыки во многих сценах; 3. разный окружающий звук в некоторых сценах, а также изменения в редактировании окружающего звука; 4. устранение некоторых диалогов".

As was the common practice for Italian films at the time, shooting was done without sound; dialogue was added later along with music and sound effects. As a consequence, cast members generally spoke in their native language during filming: Quinn and Basehart in English, Masina and the others in Italian. Liliana Betti, Fellini's long time assistant, has described the director's typical procedure regarding dialogue during filming, a technique he called the "number system" or "numerological diction": "Instead of lines, the actor has to count off numbers in their normal order. For instance, a line of fifteen words equals an enumeration of up to thirty. The actor merely counts till thirty: 1 2 3 4 5 6 7. etc." Biographer John Baxter has commented on the usefulness of such a system: "It helps pinpoint an instant in the speech where he [Fellini] wants a different reaction. 'Go back to 27,' he'll tell an actor, 'but this time, smile.'" Since he didn't need to worry about noise while shooting a scene, Fellini kept up a running commentary during filming, a practice that scandalized more traditional filmmakers, like Elia Kazan: "He talked through each take, in fact yelled at the actors. 'No, there, stop, turn, look at her, look at her. See how sad she is, see her tears? Oh, the poor wretch! You want to comfort her? Don't turn away; go to her. Ah, she doesn't want you, does she? What? Go to her anyway!' That's how he's able to use performers from many countries. He does part of the acting for the actors." Since Quinn and Basehart did not speak Italian, both were dubbed in the original release. Unhappy with the actor who initially dubbed Zampanò, Fellini remembered being impressed by the work done by Arnoldo Foà in dubbing the Toshiro Mifune character in the Italian version of Akira Kurosawa's Rashomon, and was able to secure Foà's services at the very last moment. In the Italian version of La Strada, there are even instances when a character is heard to speak while the actor's mouth is shut tight. in which what is heard on screen mirrors a particular character's perceptions, as opposed to the visible reality of the scene. As an example, ducks and chickens appear on the screen throughout Gelsomina's conversation with the nun, but, reflecting the girl's growing sense of enlightenment concerning her place in the world, the quacking and clucking of barnyard fowl dissolves into the chirping of songbirds. Thomas Van Order has identified dozens of changes made in the English version, classifying the alterations into four categories: "1. lower volume of music relative to dialogue in the English version; 2. new musical selections and different editing of music in many scenes; 3. different ambient sound in some scenes, as well as changes in the editing of ambient sound; 4. elimination of some dialogue."

Музыка

Вся музыка к "Ла Страда" была написана Нино Ротой после завершения съемок. Это одна из трех основных тем, которые вводятся в начале "Страды" и регулярно повторяются в фильме. На практике Феллини снимал свои фильмы, играя записанную музыку, потому что, как он объяснил в интервью 1972 года, "это помещает вас в странное измерение, в котором ваша фантазия стимулирует вас". Для "La Strada" Феллини использовал вариацию Архангело Корелли, которую он планировал использовать в саундтреке. Рота, недовольный этим планом, написал оригинальный мотив (с эхом "Ларгетто" из Опуса 22 Серенеды для струнных инструментов в ми мажор Дворжака) с ритмическими линиями, соответствующими пьесе Корелли, которые синхронизируются с движениями Гельсомины с трубой и Ил Матто с скрипкой.

Распространение

Премьера фильма состоялась на 15-м Венецианском международном кинофестивале 6 сентября 1954 года и была удостоена серебряного льва. Она была выпущена в Италии 22 сентября 1954 года, а в Соединенных Штатах 16 июля 1956 года. В 1994 году новый принт был профинансирован режиссером Мартином Скорсезе, который признал, что с детства он был связан с персонажем Зампано, вводя элементы саморазрушающегося зверя в свои фильмы "Таксист" и "Яростный бык".

Наследие

В начале кинокарьеры Феллини был тесно связан с движением, известным как неореализм, серией фильмов, созданных итальянской киноиндустрией в период после Второй мировой войны, особенно в 1945-1952 годах, и характеризующихся пристальным вниманием к социальному контексту, чувством исторической непосредственности, политической приверженностью прогрессивным социальным изменениям и антифашистской идеологией. Хотя в некоторых его первых фильмах в качестве режиссера были заметны определенные промахи в неореалистической ортодоксии, "Ла Страда" широко рассматривается как окончательный разрыв с идеологическими требованиями неореалистических теоретиков следовать определенному политическому уклону или воплощать конкретный "реалистический" стиль. Это привело к тому, что некоторые критики очернили Феллини за то, что, как они видели, он вернулся к довоенным взглядам индивидуализма, мистицизма и озабоченности "чистым стилем". Феллини энергично ответил на эту критику: "Некоторые люди все еще думают, что неореализм подходит для показа только определенных видов реальности, и они настаивают на том, что это социальная реальность. Это программа, чтобы показать только некоторые аспекты жизни". Как отметил киноведущий Марк Шиль, когда фильм получил первую премию Оскар за лучший фильм на иностранном языке в 1957 году, "Ла Страда" стал первым фильмом, добившимся международного успеха как пример нового бренда неореализма, "горько-сладкого и самосознательного". Международные режиссёры, которые назвали "Ла Страда" одним из своих любимых фильмов, включают Стэнли Квана, Антона Корбийна, Гиллиса Маккиннона, Андреаса Дресена, Джири Мензеля, Адура Гопалакришнана, Майка Ньюэлла, Раджко Грилича, Лейлу Пакалнину, Энн Хуи, Акиру Куросаву, Казухиро Соду, Джулиана Джаррольда, Кшиштофусси Зана и Андрея Кончаловского. Дэвид Кроненберг считает, что Ла Страда открыл ему глаза на возможности кино, когда в детстве он увидел, как взрослые открыто плачут, покидая показ фильма. Фильм также проник в музыку. Боб Дилан и Крис Кристоферсон упомянули фильм как вдохновение для своих песен "Мистер Тамбурин Мэн" и "Я и Бобби МакГи", соответственно, и сербская рок-группа взяла название фильма как свое собственное. Основная тема Роты была адаптирована в сингл 1954 года для Перри Комо под названием "Любовная тема из Ла-Страда (Путешествие по одинокой дороге) ", с итальянской лирикой Мишель Галдиери и английской лирикой Дона Рей. Двенадцать лет спустя композитор расширил музыкальную составляющую фильма, создав балет, также называемый La Strada. На нью-йоркской сцене были показаны две постановки, основанные на фильме. Мюзикл, основанный на фильме, открылся на Бродвее 14 декабря 1969 года, но закрылся после одного представления. Нэнси Картрайт, голос Барта Симпсона, была так впечатлена работой Джульетты Масины в "Ла Страда", что она попыталась получить театральные права на фильм для постановки в Нью-Йорке. После неудачной попытки встретиться с Феллини в Риме, она создала одноженскую пьесу "В поисках Феллини". В 1991 году писатель Массимо Маркони и карикатурист Джорджио Каваццано адаптировали "Ла Страду" в комикс под названием "Тополино представляет "Ла Страду": почтение Федерико Феллини" (Микки Маус представляет "Ла Страду: дань уважения Федерико Феллини"), в котором представлены три персонажа Диснея: Микки Маус в роли дурака, Минни в роли Гельсомины и Пит в роли Зампано. Сюжет начинается с того, что Феллини видит во сне, что он вместе с женой летит в Лос-Анджелес, чтобы получить премию Оскар и встретиться с Уолтом Диснеем. Имя Зампано было использовано в романе Марка З. Данилевски "Дом листьев" (2000), в качестве старика, который писал кинокритику, в то время как мать главного героя называется Пелафина, в честь Гельсомины.

During Fellini's early film career, he was closely associated with the movement known as neorealism, a set of films produced by the Italian film industry during the post World War II period, particularly 1945–1952, and characterized by close attention to social context, a sense of historical immediacy, political commitment to progressive social change, and an anti Fascist ideology. Although there were glimpses of certain lapses in neorealistic orthodoxy in some of his first films as a director, La Strada has been widely viewed as a definitive break with the ideological demands of neorealist theorists to follow a particular political slant or embody a specific "realist" style. This resulted in certain critics vilifying Fellini for, as they saw it, reverting to prewar attitudes of individualism, mysticism and preoccupation with "pure style". Fellini vigorously responded to this criticism: "Certain people still think neorealism is fit to show only certain kinds of reality, and they insist that this is social reality. It is a program, to show only certain aspects of life". As film scholar Mark Shiel has pointed out, when it won the first Academy Award for Best Foreign Language Film in 1957, La Strada became the first film to win international success as an example of a new brand of neorealism, "bittersweet and self conscious". International film directors who have named La Strada as one of their favorite films include Stanley Kwan, Anton Corbijn, Gillies MacKinnon, Andreas Dresen, Jiří Menzel, Adoor Gopalakrishnan, Mike Newell, Rajko Grlić, Laila Pakalniņa, Ann Hui, Akira Kurosawa, Kazuhiro Soda, Julian Jarrold, Krzysztof Zanussi, and Andrey Konchalovsky. David Cronenberg credits La Strada for opening his eyes to the possibilities of cinema when, as a child, he saw adults leave a showing of the film openly weeping. The film has found its way into popular music, too. Bob Dylan and Kris Kristofferson have mentioned the film as an inspiration for their songs "Mr. Tambourine Man" and "Me and Bobby McGee", respectively, and a Serbian rock band took the film's name as their own. Rota's main theme was adapted into a 1954 single for Perry Como under the title "Love Theme from La Strada (Traveling Down a Lonely Road)", with Italian lyrics by Michele Galdieri and English lyrics by Don Raye. Twelve years later, the composer expanded the film music to create a ballet, also called La Strada. The New York stage has seen two productions derived from the film. A musical based on the film opened on Broadway on 14 December 1969, but closed after one performance. Nancy Cartwright, the voice of Bart Simpson, was so impressed by Giulietta Masina's work in La Strada that she tried to obtain theatrical rights to the film for a stage production in New York. After an unsuccessful attempt to meet with Fellini in Rome, she created a one woman play, In Search of Fellini. In 1991, writer Massimo Marconi and cartoonist Giorgio Cavazzano adapted La Strada into a comic book titled, Topolino presenta La strada : un omaggio a Federico Fellini (Mickey Mouse presents La Strada: A Tribute to Federico Fellini), featuring three Disney characters: Mickey Mouse as The Fool, Minnie as Gelsomina, and Pete as Zampanò. The storyline opens with Fellini dreaming he's on a plane with his wife to Los Angeles to receive an Academy Award and meet Walt Disney. The name Zampanò was used as a major character in Mark Z. Danielewski's novel, House of Leaves (2000), as an old man who wrote film critique while the protagonist's mother is named Pelafina, after Gelsomina.