Соглашение о ядерном сотрудничестве между США и Великобританией

Введение

Договор о взаимной обороне между США и Великобританией, или Договор о взаимной обороне Великобритании и США 1958 года, является двусторонним соглашением между Соединенными Штатами и Соединенным Королевством о сотрудничестве в области ядерного оружия. Полное название соглашения – Соглашение между Правительством Соединенных Штатов Америки и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии о сотрудничестве в использовании атомной энергии в целях взаимной обороны. Оно позволяет США и Великобритании обмениваться ядерными материалами, технологиями и информацией. У США имеются соглашения о ядерном сотрудничестве и с другими странами, включая Францию и другие страны НАТО, но данное соглашение является наиболее всеобъемлющим. Ввиду стратегической важности соглашения для Великобритании, премьер-министр Гарольд Макмиллан, руководивший вступлением Соединенного Королевства в соглашение, назвал его «Великим призом». Договор был подписан 3 июля 1958 года после того, как Советский Союз потряс американскую общественность запуском спутника «Спутник» 4 октября 1957 года, а британская программа разработки водородной бомбы успешно испытала термоядерное устройство в ходе операции «Грэппл» 8 ноября. Особые отношения оказались взаимовыгодными как в военном, так и в экономическом плане. Великобритания вскоре стала зависеть от Соединенных Штатов в вопросах ядерного оружия, поскольку согласилась ограничить свою ядерную программу в обмен на совместное использование технологий. Договор позволил поставлять американское ядерное оружие в Великобританию в рамках проекта E для использования Королевскими военно-воздушными силами и Британской армией Рейна до начала 1990-х годов, когда Великобритания достигла полной независимости в разработке и производстве собственных боеголовок. Договор предусматривал продажу Великобритании одной комплектной атомной подводной энергетической установки, а также десятилетний запас обогащенного урана для ее обеспечения топливом. Другие ядерные материалы также были приобретены у США в рамках этого соглашения. В период с 1960 по 1979 год в США было отправлено около 5,4 тонн плутония, произведенного в Великобритании, в обмен на тритий и 7,5 тонн высокообогащенного урана (HEU), однако большая часть HEU использовалась не для оружия, а в качестве топлива для растущего флота британских атомных подводных лодок. Договор подготовил почву для Соглашения о продаже «Поларис», и Королевский флот в конечном итоге приобрел целые системы вооружений, а британские программы «Поларис» и «Трайдент» использовали американские ракеты с британскими ядерными боеголовками. Договор был изменен и продлен девять раз. Последнее продление продлило его действие до 31 декабря 2024 года.

Nuclear weapons security pact

The US–UK Mutual Defense Agreement, or the 1958 UK–US Mutual Defence Agreement, is a bilateral treaty between the United States and the United Kingdom on nuclear weapons co operation. The treaty's full name is Agreement between the Government of the United States of America and the Government of the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland for Cooperation on the uses of Atomic Energy for Mutual Defense Purposes. It allows the US and the UK to exchange nuclear materials, technology and information. The US has nuclear co operation agreements with other countries, including France and other NATO countries, but this agreement is by far the most comprehensive. Because of the agreement's strategic value to Britain, Harold Macmillan (the Prime Minister who presided over the United Kingdom's entry into the agreement) called it "the Great Prize". The treaty was signed on 3 July 1958 after the Soviet Union had shocked the American public with the launch of Sputnik on 4 October 1957, and the British hydrogen bomb programme had successfully tested a thermonuclear device in the Operation Grapple test on 8 November. The special relationship proved mutually beneficial, both militarily and economically. Britain soon became dependent on the United States for its nuclear weapons since it agreed to limit their nuclear program with the agreement of shared technology. The treaty allowed American nuclear weapons to be supplied to Britain through Project E for use by the Royal Air Force and British Army of the Rhine until the early 1990s when the UK became fully independent in designing and manufacturing its own warheads. The treaty provided for the sale to the UK of one complete nuclear submarine propulsion plant, as well as ten years' supply of enriched uranium to fuel it. Other nuclear material was also acquired from the US under the treaty. Some 5.4 tonnes of UK produced plutonium was sent to the US in return for of tritium and 7.5 tonnes of highly enriched uranium (HEU) between 1960 and 1979, but much of the HEU was used not for weapons but as fuel for the growing fleet of British nuclear submarines. The treaty paved the way for the Polaris Sales Agreement, and the Royal Navy ultimately acquired entire weapons systems, with the UK Polaris programme and Trident nuclear programme using American missiles with British nuclear warheads. The treaty has been amended and renewed nine times. The most recent renewal extended it to 31 December 2024.

Квебекское соглашение

В начале Второй мировой войны в Великобритании существовал проект по созданию ядерного оружия под кодовым названием Tube Alloys. На Квадрантской конференции в августе 1943 года премьер-министр Соединенного Королевства Уинстон Черчилль и президент Соединенных Штатов Франклин Рузвельт подписали Квебекское соглашение, которое объединило Tube Alloys с американским проектом «Манхэттен», создав совместный британский, американский и канадский проект. Квебекское соглашение учредило Объединенный комитет по политике и Объединенный фонд развития для координации их усилий. Многие ведущие британские ученые участвовали в проекте «Манхэттен». Сентябрьский Меморандум Хайд-Парка 1944 года распространил как коммерческое, так и военное сотрудничество на послевоенный период, но Рузвельт умер 12 апреля 1945 года, и он не имел юридической силы для последующих администраций. Фактически, он был утерян. Когда фельдмаршал сэр Генри Мэйтленд Уилсон поднял этот вопрос на заседании Объединенного комитета по политике в июне 1945 года, американский экземпляр не удалось найти. Квебекское соглашение предусматривало, что ядерное оружие не будет применяться против другой страны без взаимного согласия. 4 июля Уилсон дал британское согласие на применение ядерного оружия против Японии. 8 августа премьер-министр Клемент Эттли направил президенту Гарри Трумэну сообщение, в котором они обозначили себя как «руководителей правительств, контролирующих эту огромную силу».

Администрация Трумэна

Британское правительство рассчитывало, что США продолжат делиться ядерными технологиями, которые они считали совместным открытием. 9 ноября 1945 года Эттли и премьер-министр Канады Маккензи Кинг отправились в Вашингтон, чтобы обсудить с Трумэном будущее сотрудничество в области ядерного оружия и ядерной энергетики. 16 ноября 1945 года был подписан Меморандум о намерениях, который сделал Канаду полноправным партнером и заменил требование Квебекского соглашения о "взаимном согласии" перед использованием ядерного оружия на требование "предварительных консультаций". Предполагалось "полное и эффективное сотрудничество в области атомной энергии", но британские надежды вскоре не оправдались, поскольку это касалось лишь "области фундаментальных научных исследований". Техническое сотрудничество было прекращено Законом США об атомной энергии 1946 года (Закон Мак-Махона), который запрещал передавать "конфиденциальные данные" американским союзникам под страхом смерти. Это отчасти было связано с арестом в феврале 1946 года британского физика Алана Нанна Мэя по обвинению в шпионаже, в то время как законодательство находилось на рассмотрении. Опасаясь возрождения американского изоляционизма и потери Великобританией статуса великой державы, британское правительство возобновило собственные разработки, получившие кодовое название "Высокие взрывчатые вещества". К концу 1947 года урановая руда из Бельгийского Конго была накоплена для Объединенного траста развития в Спрингфилдсе, недалеко от Престона в Ланкашире, в рамках соглашения о разделе военных запасов, а также для британского использования. Чтобы получить доступ к этим запасам для своего ядерного проекта, американцы начали переговоры, которые привели к заключению Modus Vivendi – соглашения, подписанного 7 января 1948 года, официально расторгавшего все предыдущие соглашения, включая Квебекское соглашение. Оно отменило право Великобритании на консультации по вопросам применения ядерного оружия; разрешило ограниченный обмен технической информацией между Соединенными Штатами, Великобританией и Канадой и сохранило Комбинированный комитет по политике и Объединенный траст развития, хотя последний был переименован в Объединенное агентство развития. В 1949 году американцы предложили предоставить Великобритании в распоряжение атомные бомбы, производимые в США, если британцы согласятся сократить свою программу создания атомного оружия. Это позволило бы Великобритании получить ядерное оружие гораздо раньше запланированного срока – конца 1952 года. В Великобритании хранились бы только компоненты бомб, необходимые для военных планов, остальные оставались бы в США и Канаде. Британцы отклонили это предложение, посчитав, что зависимость от других стран в отношении оружия столь важного значения "несовместима со статусом державы первого класса". В качестве контрпредложения британцы предложили ограничить свою программу в обмен на американские бомбы. Противодействие ключевых американских чиновников, включая Льюиса Штрауса из Комиссии по атомной энергии США (AEC), и сенаторов Бурка Б. Хиккенлупера и Артура Ванденберга из Объединенного комитета по атомной энергии (JCAE), в сочетании с опасениями по поводу безопасности, вызванными арестом 2 февраля 1950 года британского физика Клауса Фукса по обвинению в атомном шпионаже, привело к отклонению этого предложения. Перебег Дональда Маклина в июне 1951 года, который с января 1947 года по август 1948 года был британским членом Комбинированного комитета по политике, усилил недоверие американцев к британским мерам безопасности.

The British government had trusted that the US would continue to share nuclear technology, which it considered to be a joint discovery. On 9 November 1945, Attlee and the Prime Minister of Canada, Mackenzie King, went to Washington, DC, to confer with Truman about future co operation in nuclear weapons and nuclear power. A Memorandum of Intention was signed on 16 November 1945 that made Canada a full partner and replaced the Quebec Agreement's requirement for "mutual consent" before using nuclear weapons to one for "prior consultation". There was to be "full and effective co operation in the field of atomic energy", but British hopes were soon disappointed since it was only "in the field of basic scientific research". Technical co operation was ended by the United States Atomic Energy Act of 1946 (McMahon Act), which forbade passing "restricted data" to American allies under pain of death. That partly resulted from the arrest for espionage of the British physicist Alan Nunn May in February 1946 while the legislation was being debated. Fearing a resurgence of American isolationism and Britain losing its great power status, the British government restarted its own development effort, now codenamed High Explosive Research. By the end of 1947, of uranium ore from the Belgian Congo was stockpiled for the Combined Development Trust at Springfields, near Preston in Lancashire, as part of a wartime sharing agreement, along with for British use. To gain access to the stockpile for their own nuclear weapons project, the Americans opened negotiations that resulted in the Modus Vivendi, an agreement that was signed on 7 January 1948 and officially terminated all previous agreements, including the Quebec Agreement. It removed the British right of consultation on the use of nuclear weapons; allowed for limited sharing of technical information between the United States, Britain and Canada and continued the Combined Policy Committee and the Combined Development Trust although the latter was renamed the Combined Development Agency. In 1949, the Americans offered to make atomic bombs in the US available for Britain to use if the British agreed to curtail their atomic bomb programme. That would have given Britain nuclear weapons much sooner than its own target date of late 1952. Only the bomb components required by war plans would be stored in the UK, the rest would be kept in the US and Canada. The offer was rejected by the British on the grounds that it was not "compatible with our status as a first class power to depend on others for weapons of this supreme importance". As a counter offer, the British proposed limiting the British programme in return for American bombs. The opposition of key American officials, including Lewis Strauss from the United States Atomic Energy Commission (AEC), and Senators Bourke B. Hickenlooper and Arthur Vandenberg of the Joint Committee on Atomic Energy (JCAE), coupled with security concerns aroused by the 2 February 1950 arrest of the British physicist Klaus Fuchs as an atomic spy, caused the proposal to be dropped. The June 1951 defection of Donald Maclean, who had served as a British member of the Combined Policy Committee from January 1947 to August 1948, reinforced the Americans' distrust of British security arrangements.

Кризис "Спутника"

Успешная разработка британского термоядерного оружия наступила в подходящий момент для возобновления переговоров с американцами. Запуск Советским Союзом «Спутника-1», первого в мире искусственного спутника Земли, 4 октября 1957 года, стал огромным потрясением для американской общественности, которая полагалась на то, что американское технологическое превосходство гарантирует их неуязвимость. Внезапно появилось неопровержимое доказательство того, что Советский Союз в некоторых областях действительно опередил США. В ответ на широкие призывы к действиям в связи со «спутниковым кризисом», официальные лица в Соединенных Штатах и Великобритании использовали возможность наладить свои отношения. По предложению Гарольда Каччи, британского посла в США, Макмиллан написал Эйзенхауэру 10 октября, призывая обе страны объединить свои ресурсы, как выразился Макмиллан, чтобы противостоять советскому вызову на всех фронтах – «военном, экономическом и политическом». Макмиллан вылетел в Вашингтон 25 октября для переговоров. Он опасался, что катастрофический пожар на Виндскеле 10 октября может стать препятствием в переговорах, поскольку это могло бы негативно сказаться на британской экспертизе и предоставить аргументы противникам более тесного сотрудничества с Великобританией. Он приказал уничтожить дополнительные экземпляры отчета о пожаре, а типографии – уничтожить набранный текст. Он сразу почувствовал, насколько американцы были потрясены запуском «Спутника», который оказал огромное давление на администрацию Эйзенхауэра с целью принятия мер по развертыванию ракет средней дальности (РСД) в стране, находящейся в состоянии шока и смятения. Эйзенхауэр и Макмиллан согласились сформировать рабочую группу во главе с сэром Ричардом Пауэллом, постоянным секретарем Министерства обороны, и Дональдом А. Кварлсом, заместителем министра обороны США, для рассмотрения возможности ускорения развертывания РСД в Великобритании. Другая рабочая группа, возглавляемая Строссом и сэром Эдвином Плоуденом, главой UKAEA, должна была изучить вопросы ядерного сотрудничества и обмена ядерной информацией. Личные отношения, сложившиеся между Плоуденом и Строссом, сыграли решающую роль в убеждении последнего в необходимости предоставления информации Великобритании. К декабрю большинство вопросов, связанных с переговорами по РСД, были урегулированы, и 17 декабря было подписано официальное соглашение, однако лишь к концу месяца окончательно определилось, что Великобритания получит ракеты «Тор», а не «Юпитер». Тем не менее, проект по созданию атомной подводной лодки столкнулся с трудностями. В соответствии с соглашением от июля 1956 года и директивой Эйзенхауэра от февраля 1957 года офицеры Королевского флота были направлены на изучение программы атомных подводных лодок ВМС США. К октябрю 1957 года ее руководитель, контр-адмирал Хайман Г. Риковер, посчитал, что их вопросы замедляют развертывание подводной лодки с баллистическими ракетами «Polaris» в критический момент. Он опасался, что любая задержка может побудить Конгресс отдать предпочтение ракетам наземного базирования. К декабрю британские офицеры связи жаловались на медленные ответы на свои запросы. Риковер предложил разрешить компании Westinghouse продать Королевскому флоту ядерный реактор для подводной лодки, что позволило бы ему немедленно приступить к строительству собственной атомной подводной лодки. Британское правительство поддержало эту идею, поскольку это позволило бы значительно сэкономить средства.

The successful development of British thermonuclear weapons came at an opportune moment to renew negotiations with the Americans. The Soviet Union's launch of Sputnik 1, the world's first artificial satellite, on 4 October 1957, came as a tremendous shock to the American public, which had trusted that American technological superiority ensured their invulnerability. Suddenly, there was now incontrovertible proof that in at least some areas, the Soviet Union was actually ahead. In the widespread calls for action in response to the Sputnik crisis, officials in the United States and Britain seized an opportunity to mend their relationship. At the suggestion of Harold Caccia, the British Ambassador to the United States, Macmillan wrote to Eisenhower on 10 October to urge for both countries pool their resources, as Macmillan put it, to meet the Soviet challenge on every front, "military, economic and political". Macmillan flew to Washington, DC, for talks on 25 October. He had concerns that the disastrous 10 October Windscale fire might prove a stumbling block in negotiations, as it might reflect badly on British expertise and provide ammunition for opponents of closer co operation with the British. He ordered extra copies of the report into the fire to be destroyed and for the printers to destroy their type. He immediately sensed how shaken the Americans had been by Sputnik, which placed the Eisenhower administration under great public pressure to act on the deployment of IRBMs by a shocked and distraught nation. Eisenhower and Macmillan agreed to form a study group headed by Sir Richard Powell, the Permanent Secretary to the Ministry of Defence, and Donald A. Quarles, the United States Deputy Secretary of Defense, to consider how the deployment of IRBMs to Britain might be expedited. Another study group, under Strauss and Sir Edwin Plowden, the head of the UKAEA, would investigate nuclear co operation and the exchange of nuclear information. The personal relationship developed between Plowden and Strauss would be crucial in converting the latter over to the idea of providing information to Britain. By December, most of the issues with the IRBM negotiations had been ironed out, and a formal agreement was drawn up on 17 December, but it was not until the end of the month that it was definitely determined that Britain would receive Thor, not Jupiter, missiles. However, the nuclear submarine propulsion effort was running into trouble. Under the July 1956 agreement and a February 1957 directive from Eisenhower, Royal Navy officers had been assigned to study the US Navy's nuclear submarine programme. By October 1957, its head, Rear Admiral Hyman G. Rickover, felt that their questions were slowing the deployment of the Polaris submarine launched IRBM at a critical time. He feared that any delay might cause Congress to favour land based missiles. By December, the British liaison officers were complaining of slow response to their questions. Rickover proposed that Westinghouse be permitted to sell the Royal Navy a nuclear submarine reactor, which would allow it to immediately proceed with building its own nuclear powered submarine. The British government endorsed this idea, as it would save it a great deal of money.

Изменение закона Мак-Маона

Со своей стороны, британцы хотели, чтобы ограничения, установленные законом Мак-Махона, в отношении ядерного сотрудничества были смягчены. Им были необходимы данные о весе, размерах, последовательности сборки и пуска, системах безопасности и процедурах полета. Эта информация позволила бы перевозить американские бомбы на британских бомбардировщиках V и устанавливать американские боеголовки на британские ракеты Blue Streak. Это могло бы сэкономить миллионы фунтов стерлингов и избежать внутренних политических осложнений, если бы Великобритании пришлось продолжать ядерные испытания во время международного моратория. Британцы четко понимали, чего хотят, однако среди американцев не было единого мнения относительно того, что они готовы предоставить. Госсекретарь США Джон Фостер Даллес опасался, что особые отношения с Великобританией могут осложнить отношения США с другими союзниками. В частности, Штраус считал, что предложение о передаче британцам секретов водородной бомбы вряд ли пройдет через Объединенный комитет по атомной энергии (JCAE), и рекомендовал разработать поправки, достаточно расплывчатые, чтобы предоставить президенту необходимые полномочия, не вызывая недовольства комитета. Эйзенхауэр заявил, что США и Великобритания «взаимозависимы», и пообещал обратиться в Конгресс с просьбой внести поправки в закон Мак-Махона. Важно отметить, что ему удалось заручиться поддержкой Карла Т. Дарема, председателя JCAE. Эйзенхауэр встретился с лидерами Конгресса 3 декабря 1957 года и настоял на предоставлении большей свободы действий для сотрудничества со всеми союзниками США по НАТО, а не только с Великобританией. Администрация действительно заключила соглашения с Австралией, Канадой и НАТО. Эйзенхауэр еще не получил безоговорочной поддержки своего предложения, но открытая оппозиция сенатора США Клинтона Андерсона не нашла значительной поддержки. 27 января 1958 года Штраус направил Дарему предложенные администрацией законодательные изменения, а подкомитет JCAE по соглашениям о сотрудничестве, возглавляемый сенатором Джоном Пастором, провел слушания с 29 по 31 января. Кварлс и генерал-майор Герберт Лопер, помощник министра обороны по вопросам атомной энергии, были вынуждены отвечать на острые вопросы о распространении ядерного оружия. Обеспечение информационной безопасности в Великобритании, или ее отсутствие, больше не казалось столь важным, теперь, когда Советский Союз, по всей видимости, вышел вперед, а Великобритания самостоятельно разработала водородную бомбу, однако JCAE возражал против условий предлагаемой сделки по обмену британского урана-235 на американский плутоний, в рамках которой США должны были платить 30 долларов США за грамм плутония, производство которого в Великобритании обходилось в 12 долларов за грамм. Поправки были приняты Палатой представителей США 19 июня, но не без изменений, которые теперь ограничивали обмен данными о ядерном оружии странами, добившимися существенного прогресса в этой области. То же ограничение распространялось и на фактическую передачу неядерных компонентов ядерного оружия. Американское ядерное оружие должно было оставаться под контролем США и не могло быть передано союзникам, за исключением военного времени. Разрешалась продажа ядерных реакторов для подводных лодок и ядерного топлива для них и других военных реакторов. Только Великобритания соответствовала критериям страны, добившейся существенного прогресса. Законопроект был принят Конгрессом 30 июня 1958 года и подписан Эйзенхауэром 2 июля 1958 года. Соглашение о взаимной обороне между США и Великобританией 1958 года было подписано Даллесом и Сэмюэлем Худом, британским министром в Вашингтоне, округ Колумбия, 3 июля и одобрено Конгрессом 30 июля.

For their part, the British wanted the McMahon Act's restrictions on nuclear co operation to be relaxed. They wanted to know the weight, dimensions, fusing and firing sequences, safety features, and in flight procedures. That information would allow American bombs to be carried in British V bombers and American warheads to be fitted to British Blue Streak missiles. That could save millions of pounds and avoid domestic political complications if Britain had to persist with nuclear testing during an international moratorium. While the British knew what they wanted, there was no consensus among the Americans as to what they wanted to provide. US Secretary of State John Foster Dulles was concerned that a special relationship with Britain might complicate US relationships with its other allies. Strauss, in particular, felt that a proposal to give hydrogen bomb secrets to the British would likely not get past the JCAE, and counselled drafting amendments that were sufficiently vague as to give the president the authority that he needed without arousing its ire. Eisenhower declared that the US and the UK were "interdependent" and pledged to ask Congress to amend the McMahon Act. Crucially, he managed to secure the support of Carl T. Durham, the chairman of the JCAE. Eisenhower met with congressional leaders on 3 December 1957 and pressed for more discretion to co operate with all America's NATO allies, not just Britain. Indeed, the administration negotiated agreements with Australia, Canada and NATO. Eisenhower did not yet have wholehearted support for the proposal, but outright opposition from US Senator Clinton Anderson failed to attract much support. On 27 January 1958, Strauss sent Durham the administration's proposed legislative changes, and the JCAE Subcommittee on Agreements for Cooperation, chaired by Senator John Pastore, held hearings from 29 to 31 January. Quarles and Major General Herbert Loper, the Assistant to the Secretary of Defense for Atomic Energy Affairs, were forced to deal with pointed questions about nuclear proliferation. British information security, or the lack thereof no longer seemed so important now that the Soviet Union was apparently ahead and the UK had independently developed the hydrogen bomb, but the JCAE objected to the terms of the proposed deal to trade British uranium 235 for US plutonium under which the US would pay USD$30 per gram for plutonium that cost $12 per gram to produce in the UK. The amendments were passed by the US House of Representatives on 19 June but not without changes that now limited exchanges of nuclear weapons data to nations that had made substantial progress in the field. The same restriction applied to the actual transfer of non nuclear components of nuclear weapons. American nuclear weapons were to remain under US custody and could not be turned over to allies except in wartime. The sale of nuclear reactors for submarines and nuclear fuel for them and other military reactors was permitted. Only the UK qualified as a nation that had made substantial progress. The bill passed Congress on 30 June 1958 and was signed into law by Eisenhower on 2 July 1958. The 1958 US–UK Mutual Defence Agreement was signed by Dulles and Samuel Hood, the British Minister in Washington, DC, on 3 July and was approved by Congress on 30 July.

Подробности

Соглашение позволяет США и Великобритании обмениваться секретной информацией с целью улучшения "конструкторских, исследовательских и производственных возможностей в области атомного оружия" каждой из сторон. Макмиллан назвал его "Великим Призом". Статья 2 договора охватывала совместную разработку оборонных планов; взаимную подготовку персонала в использовании и защите от ядерного оружия; обмен разведывательной информацией и оценку возможностей противника; разработку систем доставки ядерного оружия, а также исследования, разработку и проектирование военных реакторов. Договор предусматривал обмен "секретной информацией, касающейся атомного оружия, когда после консультаций с другой Стороной передающая информацию Сторона определяет, что передача такой информации необходима для улучшения возможностей получателя в области проектирования, разработки и производства атомного оружия". Статья 3 предусматривала продажу Соединенному Королевству одной комплектной ядерной энергетической установки для подводных лодок, а также урана, необходимого для ее работы в течение десяти лет. В связи с обеспокоенностью, выраженной JCAE, AEC должна была определить цену, которую Великобритания заплатит за высокообогащенный уран (HEU). Первоначально договор не предусматривал передачи Великобритании неядерных компонентов ядерного оружия. 7 мая 1959 года в него были внесены поправки, предоставляющие Великобритании доступ к неядерным компонентам и разрешающие передачу специальных ядерных материалов, таких как плутоний, высокообогащенный уран и тритий. Договор подготовил почву для последующего Соглашения о продаже Polaris, подписанного 6 апреля 1963 года. Эти два соглашения стали "краеугольным камнем ядерных отношений между Великобританией и США на протяжении почти 60 лет".

Разработка ядерного оружия

АЭС пригласила британское правительство направить представителей на серию встреч в Вашингтоне, округ Колумбия, 27 и 28 августа 1958 года, чтобы проработать детали. В состав американской делегации входили Виллард Либби, заместитель председателя АЭС; Лопер; бригадный генерал Альфред Старберд, директор АЭС по военным приложениям; Норрис Брэдбери, директор Национальной лаборатории Лос-Аламос; Эдвард Теллер, директор Лаборатории Лоуренса Ливермора; и Джеймс В. МакРей, президент корпорации Sandia. Британскими представителями были сэр Фредерик Брундретт, главный научный советник Министерства обороны, и Виктор Маклен из Министерства обороны; Уильям Пенни, Уильям Кук и Э. Ф. Ньюли из Исследовательского учреждения по атомному оружию в Альдермастоне. Американцы раскрыли детали девяти своих конструкций ядерного оружия: Марк 7, Марк 15/39, Марк 19, Марк 25, Марк 27, Марк 28, Марк 31, Марк 33 и Марк 34. В свою очередь, британцы предоставили детали семи своих разработок, включая Green Grass; Pennant, усиленное устройство, которое было взорвано в испытании Grapple Z 22 августа; Flagpole, двухступенчатое устройство, запланированное на 2 сентября; Burgee, запланированное на 23 сентября; и трехступенчатый Halliard 3. Американцы были впечатлены британскими конструкциями, особенно Halliard 1, более тяжелой версией Halliard 3. Кук, таким образом, изменил программу "Грэппл Z", заменив "Халлиард-3" на "Халлиард-1". Макмиллан с удовлетворением отметил в своем дневнике:

Одним из первых преимуществ соглашения стало то, что Великобритания смогла "американизировать" ядерную боеголовку W28, превратив ее в боеголовку Red Snow для ракеты Blue Steel. Британские конструкторы были впечатлены W28, которая была не только легче британской боеголовки Green Grass, используемой в Yellow Sun, но и значительно экономичнее в использовании дорогостоящего делящегося материала. "Желтое солнце" Mark 2 с использованием Red Snow стоило 500 000 фунтов стерлингов по сравнению с 1 200 000 фунтов стерлингов за Mark 1 с Green Grass. В оценке ЦРУ о распространении ядерного оружия 1974 года отмечалось: "Во многих случаях [чувствительные технологии Великобритании в ядерной и ракетной областях] основаны на технологиях, полученных из США, и не могут быть законно переданы без разрешения США". Национальное управление аудита Великобритании отметило, что большая часть расходов на разработку и производство боеголовок программы Trident в Великобритании была произведена в США, которая поставляла специальные материалы и "определенные компоненты и услуги, связанные с боеголовками". Есть свидетельства того, что конструкция боеголовки британской системы Trident аналогична или даже основана на американской боеголовке W76, установленной на американских подводных ракетах Trident, с предоставленными Великобритании данными о конструкции и модели взрыва. Великобритания вскоре стала зависеть от Соединенных Штатов в отношении своего ядерного оружия, поскольку ей не хватало ресурсов для производства широкого спектра конструкций. Договор позволил Великобритании получать ядерное оружие США для Королевских ВВС (RAF) и Британской армейской группы Рейна (BAOR) в рамках проекта E. Аналогичные условия хранения были предусмотрены для ракет Thor, поставляемых в рамках проекта Emily. Великобритания смогла проводить подземные ядерные испытания на испытательном полигоне в Неваде, где первое британское испытание состоялось 1 марта 1962 года. Британские ядерные испытания в Соединенных Штатах продолжались до тех пор, пока они не были резко прекращены президентом Джорджем Бушем-старшим в октябре 1992 года. Продолжались крупные подкритические ядерные испытания, в частности испытание Etna в феврале 2002 года и испытание Krakatau в феврале 2006 года.

Бартерные сделки с ядерными материалами

В соответствии с соглашением, 5,37 тонны плутония, произведенного в Великобритании, было отправлено в США в обмен на 6,7 кг трития и 7,5 тонн высокообогащенного урана в период с 1960 по 1979 год. Еще 470 кг плутония были обменены между США и Великобританией по причинам, которые остаются засекреченными. Часть британского плутония была использована США в 1962 году для единственного известного ядерного испытания плутония реакторного качества. Плутоний, отправленный в США, включал в себя часть, произведенную на британских гражданских реакторах Magnox, и США предоставили гарантии, что этот гражданский плутоний не использовался в американской программе ядерного оружия. Он применялся в гражданских программах, включая производство калифорния и исследования реакторов. Реакторная технология была передана от Westinghouse компании Rolls Royce, которая использовала ее в качестве основы для своего реактора PWR1, применяемого на британских подводных лодках , , и . Великобритания производила высокообогащенный уран на своем предприятии в Капенхерсте, но производство для военных целей там было прекращено в марте 1963 года. Впоследствии оксид урана импортировался из Австралии, Канады, Намибии, Южной Африки, Соединенных Штатов и Заира и перерабатывался в гексафторид урана на заводе в Спрингфилдсе. Затем он отправлялся в США, где обогащался на заводе газодиффузионной технологии в Портсмуте, расположенном недалеко от Пикетона, штат Огайо. Высокообогащенный уран затем доставлялся обратно в Великобританию на самолетах ВВС. В 1994 году, в связи с предстоящим закрытием завода в Портсмуте, договор был изменен: требование к США "предоставлять" услуги по обогащению урана было заменено на требование "организовывать" их.

Взаимная выгода

Англо-американские особые отношения оказались взаимовыгодными, хотя после мировых войн они никогда не были равноправными, поскольку США значительно превосходили Соединенное Королевство как в военном, так и в экономическом плане. Лорна Арнольд отметила:

В отчете 1985 года Бюро разведки и исследований Государственного департамента США указывалось, что США были "глубоко вовлечены и получили значительную выгоду" от этого договора.

Возобновление

Договор был изменен 7 мая 1959 года, 27 сентября 1968 года, 16 октября 1969 года, 22 июня 1974 года, 5 декабря 1979 года, 5 июня 1984 года, 23 мая 1994 года и 14 июня 2004 года. Большинство поправок лишь продлевали срок действия договора еще на пять или десять лет; другие добавляли определения и вносили незначительные изменения. По состоянию на 2020 год, последнее продление было 22 июля 2014 года, продлившее договор до 31 декабря 2024 года с незначительными изменениями, касающимися ядерной программы Trident. Юридическое заключение 2004 года, полученное Британско-американским советом по информационной безопасности (BASIC), утверждало, что продление договора нарушает статью VI Договора о нераспространении ядерного оружия, которая обязывала подписавшие стороны предпринимать шаги к ядерному разоружению, однако британское правительство с этим не согласилось. В июле 2014 года баронесса Варси, занимавшая пост старшего государственного министра по иностранным делам и делам Содружества в период с 2012 по 2014 год, заявила о позиции правительства: