Мулла Мухаммад Али Занджани: Жизнь и взгляды бабистского лидера

Введение

Мулла Мухаммад Али аз-Занджани (ملا محمد علي الزنجاني), прозванный Худжат (1812 – 1851), был одним из ранних лидеров движения баби в Персии XIX века. Бахаи рассматривают его как часть своей религиозной истории, и он занимает важное место в двух основных бахаиских исторических книгах: «Бог проходит мимо» и «Заря провозвестников».

Предыстория

Мулла Мухаммед Али и Занджани был сыном Ахунда Муллы Абдура Рахима, уважаемого муллы из Занджана начала девятнадцатого века. В юности Мухаммед Али проявил способности, и его отец отправил его в шиитские святилища Наджаф и Кербала в Ираке, где он учился у выдающегося Шарифу'л Улама Мазандарани. После смерти своего учителя и закрытия семинарий во время эпидемии 1831 года он вернулся в Иран, поселившись в Хамадане. Когда умер его отец, делегация из Занджана попросила его занять его место. Он вернулся в Занжан и занял должность, преподавая в мечети своего отца. После возвращения в Занжан Мулла Мухаммад Али получил титул Худжатул Ислам (букв. «Доказательство Ислама»), который был распространенным титулом для выдающихся ‘улама’ в то время, и стал известен как Ḥujjat i Zanjání. Он был красноречивым и пылким оратором и быстро приобрел большое число последователей, что вызвало соперничество с другими ‘улама’ города. Однако основным предметом разногласий были его религиозные взгляды, поскольку он, как и его отец, принадлежал к ахбаритам. Ахбариты, которые больше опирались на предания Имамов, были против усулитов, которые полагались на рационализм и иджтихад (исламские постановления, основанные на суждениях духовенства). Худжат отрицал авторитет муджтахидов (усулийских клириков, способных выносить постановления на основе иджтихада), осуждал своих собратьев-’улама’, издавал юридические постановления, резко отличающиеся от их собственных, и возлагал на своих последователей дополнительные религиозные обязанности. Один пример его расхождений в постановлениях касается концепции ритуальной чистоты. Он считал, что человек не оскверняется при контакте с христианами и евреями во время дождя, тогда как усулиты считали, что немусульмане по своей природе нечисты и могут заразить верующих при контакте. Его также описывали как проявлявшего «особое внимание к бедным» и как выступавшего против несправедливой церковной иерархии того времени. Он также полагал, что Имамы и Пророки имели физические тела, которые ни в коем случае не обладали чудесными свойствами. Посланник вернулся с письмом от Баба. Худжат готовился произнести проповедь в мечети после коллективной молитвы. Когда Худжат ознакомился с письмом, он заметно встревожился, снял тюрбан (символ его религиозной власти) и надел шапку из овчины (символ мирян).

Mullá Muḥammad ʻAliy i Zanjání was the son of Ákhúnd Mullá ʻAbdu'r Raḥím, a respected early nineteenth century mulla from Zanjan. As a boy, Muḥammad ʻAlí showed promise, such that his father sent him to the shiite shrine cities of Najaf and Karbala in Iraq, where he studied under the prominent Sharífu'l 'Ulamá Mázandarání. With the death of his teacher and the closing of the seminaries during the epidemic of 1831, he returned to Iran, settling in Hamadan. When his father died, a delegation came from Zanjan and asked him to assume his father's position. He returned to Zanjan and took up the position, teaching in his father's mosque. After his return to Zanjan, Mullá Muḥammad ʻAlí was given the title Ḥujjatu'l Islám (lit. 'Proof of Islam'), which was a common title for distinguished 'ulamá' at the time, and was known as Ḥujjat i Zanjání. An eloquent and fiery speaker, he quickly acquired a large following, which excited rivalry with the other 'ulamá' of the city. The main contention, however, was with his religious views as he was, like his father, an Akhbarí. The Akhbarís, who had a greater reliance on the traditions of the Imams, were opposed by the Usúlís, who relied on rationalism and ijtihád (Islamic rulings based on the judgement of the clerics). Ḥujjat denied the authority of the mujtahids (Usúlí clerics who could issue rulings based on ijtihád), denounced his fellow 'ulamá', issued legal rulings sharply at variance with their own and imposed supererogatory observances on his followers. One example of his variance in rulings concerns the concept of ritual purity. He held that one was not impurified by contact with Christians and Jews during the rain, whereas Usúlís held that non Muslims were inherently impure and could contaminate believers through contact. He has also been described as having shown a “special regard for the poor” and as having spoken out against the unjust system of ecclesiastical hierarchy of the time. He also held that the Imams and Prophets had physical bodies which were not in any way miraculous. The messenger returned bearing a letter from the Báb. Ḥujjat was preparing to deliver a lesson in the mosque after congregational prayers. When Ḥujjat perused the letter, he became visibly agitated, took off his turban (the symbol of his religious authority) and put on a lambskin hat (the symbol of the laity).