Введение

Сицилийское барокко – это отличительная форма архитектуры барокко, которая развилась на острове Сицилия, у южного побережья Италии, в XVII и XVIII веках, когда остров входил в состав Испанской империи. Стиль узнаваем не только по типичным барочным изгибам и декоративным элементам, но и по характерным гримасам масок и фигурам путти, а также особой пышности, которая придала Сицилии уникальную архитектурную идентичность. Расцвет сицилийского барокко пришелся на период масштабного восстановления после разрушительного землетрясения 1693 года. Ранее барокко использовалось на острове в наивной и провинциальной манере, развиваясь из гибридной местной архитектуры, а не будучи заимствованным у великих архитекторов барокко Рима. После землетрясения местные архитекторы, многие из которых получили образование в Риме, получили широкие возможности для воссоздания более изысканной архитектуры барокко, популярной в континентальной Италии. Работы этих архитекторов и новый жанр архитектурных гравюр, который они разработали, вдохновили других местных мастеров последовать их примеру. К 1730 году сицилийские архитекторы обрели уверенность в использовании стиля барокко. Их своеобразная интерпретация привела к дальнейшей эволюции в персонализированную и глубоко локальную форму искусства на острове. Начиная с 1780-х годов, стиль постепенно уступил место набирающему популярность неоклассицизму. Высокодекоративный период сицилийского барокко длился всего около пятидесяти лет и ярко отражал социальный строй острова, который, хотя формально управлялся Испанией, фактически находился под властью богатой и часто расточительной аристократии, в руках которой была сосредоточена основная часть сельскохозяйственной экономики. Архитектура в стиле барокко придает острову неповторимый архитектурный облик, сохранившийся и в XXI веке.

Ранний сицилийский барокко

Сицилия, вулканический остров в центральной части Средиземного моря, у побережья Итальянского полуострова, была колонизирована греками, а затем находилась под властью римлян, византийцев, остроготов, мусульман, норманнов, Гогенштауфенов, Анжуйцев и арагонцев. Впоследствии она стала провинцией Испанской империи, а затем частью Бурбонского королевства Обеих Сицилий, прежде чем окончательно вошла в состав Королевства Италия в 1860 году. Таким образом, сицилийцы испытали влияние богатой последовательности различных культур, что отражается в исключительном разнообразии архитектуры острова. Форма декоративной классической архитектуры, характерная для Сицилии, начала формироваться с 1530-х годов. Вдохновленная руинами греческой архитектуры и норманнскими соборами острова, она часто включала греческие архитектурные мотивы, такие как греческий меандр, в позднюю норманнскую архитектуру с готическими элементами, такими как стрельчатые арки и оконные проемы. Сицилийская норманнская архитектура включала некоторые византийские элементы, редко встречающиеся в норманнской архитектуре других регионов, и, как и другие образцы романской архитектуры, со временем стала включать готические черты. Эта ранняя декоративная архитектура отличается от архитектуры материковой Европы тем, что не развивалась из архитектуры Ренессанса; вместо этого она была разработана на основе норманнских стилей. Архитектура Ренессанса почти не затронула Сицилию; в столице Палермо единственным памятником Высокого Ренессанса является Фонтана Претория, фонтан, первоначально созданный для Дона Пьетро ди Толедо флорентийскими художниками Франческо Камиллиани и Микеланджело Наччерино и привезенный на Сицилию спустя 20 лет после создания (илл. 5). Какова бы ни была причина непопулярности стиля Ренессанса на Сицилии, это, безусловно, не было связано с невежеством. Антонелло Гагини находился на полпути к завершению строительства церкви Санта-Мария-ди-Порто-Сальво в стиле Ренессанса в 1536 году, когда умер; его сменил архитектор Антонио Скальйоне, который завершил здание в норманнском стиле. Этот стиль, по-видимому, оказал влияние на сицилийскую архитектуру вплоть до землетрясения 1693 года. Даже маньеризм обошел остров стороной. Только в архитектуре Мессины можно было заметить влияние Ренессанса, отчасти из-за географического положения: находясь в поле зрения материковой Италии и являясь самым важным портом Сицилии, Мессина всегда была более восприимчива к преобладающим тенденциям моды за пределами острова. Аристократические покровители города часто обращались к Флоренции или Риму за архитекторами; одним из примеров является флорентиец Джованни Анджело Монторсоли, который в середине XVI века установил тосканские стили архитектуры и скульптуры. Однако эти влияния в основном ограничивались Мессиной и ее окрестностями. Патронаж Римско-католической церкви, свободной от влияния римской моды, оставался консервативным в архитектурном вкусе и обладал значительной властью. Это не означает, что Сицилия была полностью изолирована от тенденций в других странах Европы. На архитектуру крупных городов острова сильно повлияла семья скульптора Доменико Гагини, прибывшего из Флоренции в 1463 году. Эта семья скульпторов и художников украшала церкви и здания изысканной декоративной и фигуративной скульптурой. Менее чем через столетие после того, как его семья начала осторожно украшать церкви острова (1531–1537), Антонелло Гагини завершил арку, напоминающую сцену, "Капеллы дельлы Мадонны" в "Сантварио делл'Аннунциата" в Трапани. Эта фронтонная арка святилища имеет пилястры – не каннелированные, а обильно украшенные рельефными бюстами святых; и, что наиболее важно с точки зрения архитектуры, фронтон украшен возлежащими святыми, поддерживающими гирлянды, прикрепленные к центральному щиту, венчающему фронтон. Этот богато украшенный фронтон, хотя и не поврежденный, был одним из первых признаков того, что Сицилия формирует свой собственный стиль декоративной архитектуры. Похожая по стилю церковь Chiesa del Gesù (илл. 14), построенная между 1564 и 1633 годами, также демонстрирует ранние признаки сицилийского барокко. Таким образом, особый вид архитектуры барокко начал формироваться на Сицилии задолго до землетрясения 1693 года. Хотя большинство зданий, которые можно четко классифицировать как стиль барокко, датируются примерно 1650 годом, нехватка этих изолированных, сохранившихся примеров архитектуры Сицилии XVII века затрудняет полную и точную оценку архитектуры, существовавшей непосредственно перед стихийным бедствием: землетрясение уничтожило не только большинство зданий, но и большую часть документации о них. Еще больше было утрачено в результате последующих землетрясений и сильных бомбардировок во время Второй мировой войны. Самым ранним примером барокко на острове является Quattro Canti Джулио Лассо, восьмиугольная площадь, или цирк, построенный около 1610 года на пересечении двух главных улиц города. Вокруг этого перекрестка расположены четыре открытых стороны, представляющие собой улицы, и четыре одинаковых здания с идентичными скошенными углами. Стороны четырех зданий изогнуты, что еще больше подчеркивает барочный дизайн зданий, окружающих цирк. Эти четыре величественных здания, доминирующих над цирком, украшены фонтанами, напоминающими фонтаны Папы Сикста V на Quattro Fontane в Риме. Однако в Палермо барочная тема продолжается на трех этажах зданий, украшенных статуями в нишах, изображающими четыре времени года, четырех испанских королей Сицилии и четырех покровительниц Палермо: Святых Кристину, Ниньфу, Оливию и Агату. Хотя каждый фасад Quattro Canti приятен для глаз, в целом он непропорционален ограниченному размеру площади и, как и большинство других примеров раннего сицилийского барокко, может считаться провинциальным, наивным и грубым по сравнению с более поздними разработками. Каковы бы ни были его достоинства, очевидно, что в XVII веке стиль барокко в руках местных архитекторов и скульпторов уже отклонялся от стиля материковой Италии. Эта локализованная вариация на тему барокко была не уникальна для Сицилии, а наблюдалась и в других регионах, таких как Бавария и Россия, где Нарышкинское барокко было столь же эксцентричным, как и его сицилийский кузен.

Землетрясение и покровители

Великое сицилийское землетрясение 1693 года разрушило по меньшей мере 45 городов и поселений, затронув территорию и став причиной гибели около 60 000 человек. Эпицентр катастрофы находился в море, хотя точное местоположение остается неизвестным. Особенно сильно пострадали Рагуза, Модика, Шкли и Испика. Восстановление началось почти немедленно. Роскошь архитектуры, возникшей после этой катастрофы, связана с политической ситуацией в Сицилии того времени: Сицилия формально находилась под испанским правлением, но управление фактически делегировалось местной аристократии. Возглавлял ее герцог Камастра, которого испанцы назначили вице-королем, чтобы умиротворить многочисленное дворянство. Аристократия была относительно сконцентрирована по сравнению с большинством стран Европы, и сословия дворянства, как такового, не существовало. В XVIII веке, по одной оценке, насчитывалось 228 дворянских семей, которые обеспечили Сицилию правящим классом, состоящим из 58 принцев, 27 герцогов, 37 маркизов, 26 графов, одного виконта и 79 баронов; «Золотая книга сицилийской знати» (последнее издание – 1926 год) содержит список еще большего числа представителей. Помимо них, существовали младшие члены семей с титулами nobile или барона. Архитектура была не единственным наследием норманнов. Власть над крестьянами (устойчивого среднего класса не было) также поддерживалась феодальной системой, не изменившейся со времен норманнского завоевания 1071 года. Таким образом, сицилийская аристократия располагала не только богатством, но и огромной рабочей силой, которая к тому времени сократилась во многих других частях Европы. Как и в Южной Испании, огромные сельские поместья оставались почти так же сконцентрированными, как и римские латифундии. Сицилийская экономика, хотя и была в значительной степени аграрной, была очень сильной и продолжала укрепляться в XVIII веке по мере повышения эффективности судоходства и ослабления угрозы мусульманского пиратства. Экспортные рынки лимонов (для популярного в XVIII веке лимонада) и вин значительно расширились, а сицилийская пшеница, как и во времена Рима, оставалась основой экономики. Катастрофа, которая впоследствии принесла Сицилии репутацию бедности – открытие американского Среднего Запада для выращивания пшеницы, – произошла через столетие. Когда это случилось, цена на пшеницу упала более чем вдвое, и старая экономика была разрушена навсегда. Аристократия делила власть только с Римско-католической церковью. Церковь управляла страхом перед проклятием в загробной жизни и инквизицией в настоящей, поэтому как высшие, так и низшие классы жертвовали столько, сколько могли, в дни почитания святых. Многие священники и епископы происходили из аристократии. Богатство Церкви на Сицилии было еще больше усилено традицией отправлять младших детей аристократов в монастыри и женские монастыри, чтобы избежать раздела семейных владений; однако это редко было дешевым решением, поскольку Церкви приходилось выплачивать расходы и постоянное «обременительное содержание». Таким образом, богатство некоторых религиозных орденов росло непропорционально экономическому росту любой другой группы в то время. Именно поэтому многие сицилийские барочные церкви и монастыри, такие как Сан-Мартино-делле-Скале, были перестроены после 1693 года в таком роскошном стиле. Как только началось восстановление, бедные восстановили свое скромное жилье в прежнем примитивном виде. Напротив, самые богатые жители, как светские, так и духовные, были охвачены почти маниакальной строительной лихорадкой. Большинство представителей дворянства владели несколькими домами на Сицилии. Испанский вице-король проводил шесть месяцев в году в Палермо и шесть – в Катании, устраивая двор в каждом городе, поэтому членам аристократии требовался городской дворец в каждом из них. Параллельный стиль барокко, адаптированный к условиям землетрясений, известный как «барокко землетрясений», также развился в подверженных землетрясениям испанских колониях Гватемалы и Филиппин, и испанские администрации там предоставили свой опыт и внесли свой вклад в строительство сицилийского барокко. После того как палаццо в разрушенной Катании были перестроены в новом стиле, палаццо в Палермо показались устаревшими, поэтому и они в конечном итоге были перестроены. После этого, с середины XVIII века, стали строить виллы для отдыха осенью, по сути, символы статуса, в престижном районе Багерия. Эта тенденция повторялась, в меньшем масштабе, в других городах Сицилии, каждый из которых предлагал более насыщенную социальную жизнь и был магнитом для провинциальной аристократии, чем их загородные поместья. Загородные поместья также не избежали строительной лихорадки. Часто к древним замкам пристраивали барочные крылья или новые фасады, а загородные виллы полностью перестраивали. Таким образом, строительный ажиотаж набирал обороты, пока все более причудливая барочная архитектура, востребованная этими гедонистическими покровителями, достигла своего пика в середине XVIII века.

Новые города

После землетрясения была оперативно запущена программа восстановления, но прежде чем она началась всерьез, были приняты важные решения, которые навсегда отличили многие сицилийские города и поселки от других европейских городских застроек. Вице-король, герцог Камастра, знакомый с новыми тенденциями в градостроительстве, постановил, что вместо восстановления по средневековому плану тесных извилистых улиц, новая застройка будет предусматривать площади и более широкие главные улицы, часто по рациональной сетчатой схеме. Весь план часто приобретал геометрическую форму, например, идеальный квадрат или шестиугольник, типичную для градостроительства эпохи Возрождения и барокко. Город Граммихеле – пример новых городов, перестроенных по шестиугольному плану. Эта концепция была еще новаторской в 1690-х годах, и в Европе было мало основанных городов – проект Кристофера Рена после Великого лондонского пожара 1666 года был отклонен из-за сложности земельных отношений. Существовали и другие примеры, такие как Ришелье, а позднее Санкт-Петербург. Прототипом, возможно, был новый город Терра-дель-Соле, построенный в 1564 году. Еще одним из первых городов, спланированных с использованием симметрии и порядка, а не эволюции узких переулков и улиц, была Алессандрия в южном Пьемонте. Вскоре после этого, начиная с 1711 года, эта барочная форма планировки стала популярной в испанских колониях Южной Америки, особенно у португальцев в Бразилии. В других частях Европы недостаток средств, сложная структура землевладения и разногласия в общественном мнении делали радикальное перепланирование после катастроф слишком сложным: после 1666 года Лондон был восстановлен по своему древнему плану, хотя новые расширения на запад частично были выполнены по сетчатой системе. В Сицилии общественное мнение (людей, не принадлежащих к правящему классу) ничего не значило, и поэтому эти, казалось бы, революционные новые концепции градостроительства могли быть реализованы без препятствий. На Сицилии это решение было принято не только из соображений моды и внешнего вида, но и потому, что оно должно было минимизировать ущерб имуществу и жизни в будущих землетрясениях. В 1693 году тесная застройка и улицы привели к тому, что здания рушились друг на друга, как костяшки домино. Хотя после землетрясения проспекты были расширены и общая плотность застройки снижена, тесные и узкие жилые районы все же сохранились, представляя опасность для бедных. Архитектурно и эстетически большим преимуществом нового подхода к градостроительству было то, что, в отличие от многих итальянских городов, где часто можно встретить монументальную ренессансную церковь, зажатую между несовместимыми зданиями, в барочной городской застройке можно отступить назад и увидеть архитектуру в более подходящей обстановке, с учетом ее пропорций и перспективы. Это особенно заметно в городах Кальтагироне, Мителло-ин-Валь-ди-Катания, Катания, Модика, Ното, Палаццоло-Акреиде, Рагуза и Сцикли, которые были в значительной степени перестроены. Одним из лучших примеров этого нового городского планирования является Ното (илл. 9) – город, восстановленный примерно на месте его первоначальной застройки на горе Альверия. Старый разрушенный город, ныне известный как "Noto Antica", до сих пор можно увидеть в руинах. Новое место было выбрано более ровным, чтобы облегчить создание линейной сетчатой схемы. Главные улицы проходят с востока на запад, чтобы обеспечить лучшее освещение и более солнечное расположение. Этот пример градостроительства напрямую связан с образованным местным аристократом Джованни Баттистой Ландолиной; при помощи трех местных архитекторов ему приписывают планирование нового города. В этих новых городах аристократии выделялись более высокие районы, где воздух был прохладнее и свежее, а виды – прекраснее. Церковь была расположена в центре города (илл. 8) – как для удобства всех, так и для отражения глобального и центрального положения церкви; вокруг собора и епископского дворца были построены монастыри. Торговцы и владельцы магазинов выбирали участки на запланированных широких улицах, ведущих от главной площади. Наконец, бедным разрешалось возводить свои простые кирпичные хижины и дома в тех местах, где никто другой не хотел. Юристы, врачи и представители немногих профессий, включая более квалифицированных ремесленников – тех, кто находился между строго определенными верхним и нижним классами и мог позволить себе строительные участки, часто жили на периферии коммерческих и жилых районов высшего класса, но часто эти люди просто жили в более крупном или роскошном доме, чем их соседи в бедных районах. Однако многие квалифицированные художники, работавшие над восстановлением, жили как часть расширенных семей своих покровителей. Таким образом, барочное градостроительство стало символом и отражением политической власти, а позднее его стиль и философия распространились до Аннаполиса и Саванны в английской Америке и, прежде всего, до перепланировки Парижа Османом в XIX веке. Были созданы условия для расцвета барочной архитектуры, которая должна была преобладать в Сицилии до начала XIX века. Позже многие другие сицилийские города, которые либо мало пострадали, либо остались нетронутыми землетрясением, такие как Палермо, также были преобразованы в барочном стиле, поскольку мода распространялась, и аристократы, владевшие палаццо в Катании, захотели, чтобы их палаццо в столице были такими же роскошными, как и во втором городе. В Палермо церковь Санта-Катерина, строительство которой началось в 1566 году, была одной из многих в городе, которые были переделаны внутри в XVIII веке в барочном стиле, с использованием цветного мрамора.

Новые церкви и дворцы

О собственной форме сицилийского барокко после 1693 года было сказано: «Здания, задуманные после этой катастрофы, выражали беззаботную свободу декора, чья неуместная жизнерадостность, возможно, предназначалась для смягчения ужаса». Хотя это точное описание стиля, который почти празднует joie de vivre в камне, вряд ли это было причиной выбора. Как и во всех архитектурных стилях, выбор стиля был напрямую связан с текущей модой. Версаль был завершен в 1688 году в более строгом стиле барокко; новый дворец Людовика XIV немедленно подражался по всей Европе любым аристократом или монархом, стремящимся к богатству, вкусу или власти. Таким образом, это был очевидный выбор для «оставшихся без крова богачей» Сицилии, которых насчитывалось сотни. Однако излишества барочных палаццо и загородных вилл, построенных на Сицилии, вскоре заставили Версаль показаться образцом сдержанности. В начале XVIII века сицилийские архитекторы были наняты для создания новых палаццо и церквей. Эти архитекторы, часто местные, могли проектировать в более сложном стиле, чем в конце XVII века: многие учились в материковой Италии и вернулись с более глубоким пониманием барочной идиомы. Их работы вдохновляли менее опытных сицилийских дизайнеров. Важно отметить, что этим архитекторам помогали книги гравюр Доменико де Росси, который впервые сопровождал свои гравюры текстом, указывая точные размеры и измерения многих главных фасадов эпохи Возрождения и барокко в Риме. Таким образом, Ренессанс, наконец, запоздало пришел на Сицилию косвенным путем. На этом этапе развития сицилийскому барокко все еще не хватало той свободы стиля, которую он приобрел позже. Джованни Баттиста Вакарини был ведущим сицилийским архитектором этого периода. Он прибыл на остров в 1730 году, принеся с собой сплав концепций Бернини и Борромини и привнес в островную архитектуру единое движение и игру кривых, которые были бы неприемлемы в самом Риме. Однако его работы считаются менее качественными, чем те, что должны были появиться позже. Примечательными работами этого периода являются крылья XVIII века Палаццо Бискари в Катании и Кафедральный собор Святой Агаты Вакарини, также в Катании. На этом здании Вакарини явно скопировал капители из трактата Гуарино Гуарини «Architettura Civile». Именно это частое копирование устоявшихся образцов делает архитектуру этого периода, хотя и роскошной, дисциплинированной и почти сдержанной. Стиль Вакарини, назначенного городским архитектором в 1736 году, доминировал в Катании в течение следующих десятилетий. Вторым препятствием для полного раскрытия потенциала сицилийских архитекторов было то, что они часто восстанавливали поврежденные здания и, следовательно, должны были адаптировать свои проекты к тому, что было раньше или сохранилось. Примером является Кафедральный собор Сан-Джорджо в Модике (иллюстрация 10). Он был сильно поврежден землетрясением 1613 года, восстановлен в 1643 году в стиле барокко с сохранением средневековой планировки, а затем снова поврежден в 1693 году. Восстановление началось в 1702 году под руководством неизвестного архитектора; Розарио Гальярди руководил завершением фасада в 1760 году. В это время действовали и другие влияния. В период с 1718 по 1734 год Сицилией лично правил Карл VI из Вены, что привело к тесным связям с австрийской архитектурой. Несколько зданий на острове являются наглыми имитациями работ Фишера фон Эрлаха, который начал восстанавливать дворец Шёнбрунн в 1686 году в простой форме барокко; эта форма позже была воспроизведена на Сицилии в последние годы эпохи барокко. Дворец также имел внешнюю лестницу (демонтированную в 1746 году), похожую на те, которые позже развились на Сицилии. Сицилийский архитектор Томазо Наполи, монах, дважды посетил Вену в начале века, вернувшись с большим количеством гравюр и рисунков. Позже он стал архитектором двух загородных вилл раннего сицилийского барокко, примечательных своими вогнутыми и выпуклыми стенами и сложным дизайном внешних лестниц. Одна из вилл, его Вилла Палагония в Багерии, строительство которой началось в 1705 году, является самой сложной и изобретательной из всех, построенных в эпоху сицилийского барокко: ее двойная лестница с прямыми маршами, часто меняющая направление, стала прототипом отличительной черты сицилийского барокко. Позже новая волна архитекторов, овладевших барочными настроениями и осознававших, что стили интерьера рококо начинают приобретать преобладание над барокко в других местах, развила ту пышность и «эластичность пространственных концепций», которые сегодня являются синонимом термина «сицилийский барокко».

Высокий сицилийский барокко

Около 1730 года стиль барокко постепенно начал отходить от устоявшегося римского барокко и приобретать еще большую индивидуальность по двум причинам: темпы восстановления замедлились, а строительство стало более неспешным и обдуманным; и на передний план вышла новая плеяда местных сицилийских архитекторов. Это поколение наблюдало за восстановлением в стиле барокко и изучало гравюры, архитектурные книги и трактаты, которые все чаще поступали с материка. Однако они отличались от своих предшественников (бывших учеников римских мастеров) и, следовательно, смогли выработать собственные ярко выраженные стили. Среди них – Андреа Пальма, Розарио Гальярди и Томмазо Наполи. Учитывая барокко Неаполя и Рима, они адаптировали свои проекты к местным нуждам и традициям. Их подход к использованию ресурсов и освоению местности часто отличался смелой изобретательностью. Наполи, а затем Вачкарини, активно внедряли внешние лестницы, которые достигли нового размаха: к церквям, расположенным на холмах, вели фантастические лестничные марши, напоминающие Испанскую лестницу Франческо де Санктиса в Риме. Фасады церквей все чаще напоминали свадебные торты, а не места для богослужений, по мере того как архитекторы приобретали уверенность, мастерство и известность. Церковные интерьеры, до этого момента отличавшиеся некоторой скромностью, особенно в Палермо, стали украшаться буйством инкрустированного мрамора самых разнообразных цветов. Энтони Блант описал это убранство как «либо восхитительное, либо отталкивающее, но как бы ни отреагировал на него зритель, этот стиль является характерным проявлением сицилийской пышности и должен быть признан одним из самых важных и оригинальных достижений искусства барокко на острове». В этом – суть сицилийского барокко: оно идеально соответствовало сицилийскому характеру, и именно поэтому так бурно развивалось на острове. Нигде в Сицилии развитие нового стиля барокко не проявляется так отчетливо, как в Рагузе и Катании.

Рагуза

Рагуза была сильно повреждена в 1693 году. Город разделен на две части, разделенные глубоким ущельем, известным как "Valle dei Ponti": старый город Рагуза Ибла и более высокий Рагуза Супериоре. Рагуза Ибла, нижний город, может похвастаться впечатляющим разнообразием архитектуры барокко, включая Дуомо Сан-Джорджо работы Розарио Гальярди, спроектированный в 1738 году (иллюстрация 12). При проектировании этой церкви Гальярди использовал сложный рельеф местности на склоне холма. Церковь впечатляюще возвышается над массивной мраморной лестницей, состоящей примерно из 250 ступеней – характерной барочной особенностью, особенно распространенной на Сицилии из-за ее топографии. Башня, кажется, вырастает из фасада, что подчеркивается колоннами и пилястрами, расположенными под углом к изогнутым стенам. Над дверными и оконными проемами фронтоны изящно изгибаются и закручиваются, демонстрируя свободу и динамизм, которые были бы немыслимы для ранних архитекторов, вдохновленных Бернини и Борромини. Неоклассический купол был добавлен лишь в 1820 году. В переулке, соединяющем Рагузу Иблу с Рагузой Супериоре, находится церковь Санта-Мария-делле-Скале. Эта церковь представляет интерес, хотя и сильно пострадала при землетрясении. Только половина церкви была перестроена в стиле барокко, а сохранившаяся часть осталась в первоначальном норманнском стиле (с готическими элементами), что демонстрирует эволюцию сицилийского барокко. Палаццо Дзакко – одно из наиболее примечательных зданий в стиле барокко города, его коринфские колонны поддерживают балконы с удивительной кованой решеткой, а гротескные фигуры у основания опор то насмехаются, то шокируют, то забавляют прохожих. Дворец был построен во второй половине XVIII века бароном Мельфи ди Сан-Антонио. Позже он был приобретен семьей Дзакко, в честь которой и получил свое название. Здание имеет два уличных фасада, каждый с шестью широкими балконами, украшенными гербом семьи Мельфи, обрамленным листьями аканта, из которых выглядывает путо. Балконы, являющиеся отличительной чертой палаццо, примечательны разнообразными кронштейнами, поддерживающими их, от путти до музыкантов и гротесков. В центре внимания главного фасада – три центральных балкона, разделенные колоннами с коринфскими капителями. Здесь балконы поддерживаются изображениями музыкантов с гротескными лицами. Рагузский собор в Рагузе Супериоре был построен между 1718 и 1778 годами. Его главный фасад выполнен в чистом стиле барокко и украшен изысканной резьбой и скульптурой. Собор увенчан высокой сицилийской колокольней в том же стиле. Богато украшенный интерьер в стиле барокко разделен на три колоннадных нефа. Рагуза Супериоре была перепланирована после 1693 года вокруг собора и демонстрирует необычное явление сицилийского барокко: палаццо здесь уникальны для этого города, всего два этажа и вытянутые в длину, при этом центральная часть подчеркнута лишь балконом и аркой, ведущей во внутренний сад. Этот стиль, напоминающий португальский, вероятно, был разработан для минимизации повреждений при будущих землетрясениях и сильно отличается от палаццо в Рагузе Ибле, выполненных в подлинном сицилийском стиле. Необычно, но барокко здесь сохранялось до начала XIX века. Последний дворец, построенный здесь, был выполнен в стиле барокко, но с колоннами римского дорического ордера и неоклассическими балконами.

Катания

Второй город Сицилии, Катания, пострадал больше всего среди крупных городов в 1693 году, сохранившись лишь средневековый Кастелло Урсино и три трибуны собора; в связи с этим город был перепланирован и заново отстроен. Новый проект разделил город на кварталы, разделенные двумя улицами, пересекающимися на площади, известной как Пьяцца-дель-Дуомо (Площадь Собора). Восстановлением руководил епископ Катании и единственный уцелевший архитектор города, он. Ди Бенедетто, который возглавил команду молодых архитекторов, прибывших из Мессины, и они незамедлительно приступили к восстановлению, сосредоточившись в первую очередь на Пьяцца-дель-Дуомо. Здесь расположены три палаццо: Епископский дворец, Семинария и еще один. Архитекторы работали в полном согласии, и невозможно отличить работы Ди Бенедетто от работ его младших коллег. Работа выполнена качественно, но не отличается выдающимися достоинствами, с декорированной рустикой в сицилийском стиле XVII века, однако часто украшения на верхних этажах носят поверхностный характер. Это типично для барокко этого периода, последовавшего сразу за землетрясением. В 1730 году Вачкарини прибыл в Катанию в качестве назначенного городского архитектора и сразу же привнес в архитектуру стиль римского барокко. Пилястры теряют свою рустику и поддерживают карнизы и антаблементы римского типа или изогнутые фронтоны, а отдельно стоящие колонны поддерживают балконы. Вачкарини также использовал местный черный лавовый камень как декоративный элемент, а не основной строительный материал, чередуя его с другими материалами и эффектно применив для обелиска, установленного на спине катанийского геральдического слона, для фонтана в стиле Бернини перед новой ратушей. Главный фасад Вачкарини собора Катании, посвященного Санте-Агате, демонстрирует сильное испанское влияние даже на этой поздней стадии сицилийского барокко. В городе также находится Базилика делла Коллегиата работы Стефано Иттара, построенная около 1768 года, и являющаяся примером сицилийского барокко в его наиболее лаконичном стиле.

Церковные интерьеры

Внешние части сицилийских церквей были украшены в сложных стилях с первой четверти XVII века, с широким использованием скульптуры, штукатурки, фресок и мрамора (иллюстрация 14). По мере завершения церквей, пострадавших от землетрясения, к концу 1720-х годов, интерьеры также начали отражать это внешнее убранство, становясь светлее и менее насыщенными (сравните иллюстрацию 14 с более поздним интерьером иллюстрации 15), с обильной скульптурной орнаментацией колонн, карнизов и фронтонов, часто в виде путти, флоры и фауны. Инкрустация цветным мрамором на полах и стенах в сложных узорах – одна из наиболее характерных черт стиля. Эти узоры, с их круглыми вставками из порфира, часто происходят из образцов, найденных в нормандских соборах Европы, что вновь демонстрирует нормандские корни сицилийской архитектуры. Главный алтарь обычно является вершиной композиции: во многих случаях это цельный блок цветного мрамора, украшенный позолоченными картушами и гирляндами, и часто инкрустированный другими камнями, такими как лазурит и агат. Ступени, ведущие к алтарной возвышенности, как правило, изогнуты, сочетая вогнутые и выпуклые формы, и во многих случаях украшены инкрустацией цветным мрамором. Примером этого является церковь Святой Зиты в Палермо. Строительство сицилийских церквей обычно финансировалось не только отдельными религиозными орденами, но и аристократическими семьями. Вопреки распространенному мнению, большинство сицилийских дворян не стремились упокоиться навечно в Катакомбах капуцинов, а были похоронены традиционным способом в склепах под своими семейными церквями. Однако, как говорится, «похороны сицилийского аристократа были одним из важнейших моментов его жизни, и роскошь, которой он наслаждался при жизни, должна была сопровождать его и в загробном мире». Похороны превращались в грандиозные демонстрации богатства; в результате этого каменные мемориальные плиты, покрывающие погребальные своды, и сегодня служат точным индикатором развития барокко и техник мраморной инкрустации в определенный период времени. Например, плиты первой половины XVII века выполнены из простого белого мрамора, украшенного вырезанным гербом, именем, датой и т. д. С ок. 1650 года появляются небольшие вставки из цветного мрамора, образующие узоры, и это развитие продолжается до конца века, когда гербы и каллиграфия полностью выполняются из цветного мрамора с декоративными узорчатыми бордюрами. Даже после того, как барокко начало выходить из моды в 1780-х годах, барочный декор по-прежнему считался более подходящим для католического богослужения, чем новый неоклассицизм, основанный на языческих мотивах. Церковь Сан-Бенедетто в Катании (иллюстрация 15) является прекрасным примером сицилийского барочного интерьера, украшенного в период с 1726 по 1762 год, когда сицилийское барокко достигло пика своей моды и самобытности. Потолки были расписаны фресками художника Джованни Туккари. Наиболее впечатляющей частью убранства церкви является хор монахинь (иллюстрация 15), созданный ок. 1750 года, который был спроектирован таким образом, чтобы голоса монахинь были слышны во время служб, но сами монахини оставались отделенными и невидимыми для менее духовного мира за пределами церкви.

Интерьеры Palazzi

Часто интерьеры палаццо менее роскошны, чем в сицилийских барочных церквях. Многие были отделаны скромно, поскольку их строительство занимало много времени: к моменту завершения барокко уже вышло из моды. В этих случаях главные комнаты часто оформляли в неоклассическом стиле под влиянием сицилийской англомании конца XVIII века, особенно восхищаясь работами Роберта Адама и керамикой Веджвуда. Однако, в истинно сицилийском стиле, даже этот более сдержанный стиль часто украшался барочными элементами trompe l'œil и красочной сицилийской плиткой, как, например, на вилле Спедалотто в Багерии. Часто встречается сочетание двух стилей, как в бальном крыле Палаццо Аджутамикристо в Палермо, построенном Андреа Гиганти в 1763 году, где потолок бального зала был расписан Джузеппе Крестадоро аллегорическими сценами, обрамленными барочными позолоченными гипсовыми мотивами. Этот потолок уже считался устаревшим к моменту завершения, а остальная часть комнаты была оформлена гораздо проще. Когда барочное внутреннее убранство все же присутствовало, как и в других регионах Италии, самые роскошные и богато украшенные комнаты располагались на пиано нобиле, предназначенные для приема гостей и развлечений. Однако, из-за поздних сроков завершения строительства, декор иногда можно было охарактеризовать как рококо – блистательное завершение эпохи барокко. Еще одна причина отсутствия барочного декора, и самая распространенная, заключалась в том, что большинство комнат не предназначались для публичного обозрения и, следовательно, не требовали дорогостоящего оформления. Многие палаццо были огромными: в Палаццо Бискари насчитывалось 700 комнат. Это было необходимо, поскольку в доме сицилийского аристократа, помимо него самого, его жены и многочисленных детей, обычно проживали небогатые родственники и другие члены семьи, у каждого из которых были небольшие апартаменты. Кроме того, в штате состояли наемные работники, часто включая частного капеллана или исповедника, дворецкого, гувернанток, секретаря, архивариуса, бухгалтера, библиотекаря и бесчисленное множество слуг низшего ранга, например, привратника, который звонил в колокол определенное количество раз в зависимости от ранга приближающегося гостя. Часто в палаццо проживали и расширенные семьи слуг, особенно пожилые. Таким образом, для размещения домочадцев требовалось много комнат. Эти повседневные жилые помещения, даже спальни "маэстро и маэстры ди каса", часто были обставлены скромно. Джерард Гефен в своей книге "Сицилия, земля леопардовых принцев" отмечает, что спальни содержались в аскетичном стиле, поскольку они служили не только для сна, но и для борьбы с искушениями и грехом. Кроме того, сицилийская традиция предписывала, что позволять даже знакомым останавливаться в местных гостиницах – признак дурного тона. Любой приезжий иностранец, особенно из отдаленной европейской столицы, считался особым трофеем и повышал социальный престиж. Поэтому дом сицилийского аристократа редко был пуст или тих. В комнаты пиано нобиле входили формально через внешнюю барочную двойную лестницу: они состояли из набора больших и малых салонов, причем один очень большой салон являлся главной комнатой дома, часто использовавшейся в качестве бального зала. Иногда здесь располагались и гостевые спальни, но к концу XVIII века их чаще размещали на втором этаже. Если комнаты были оформлены в эпоху барокко, они были бы обильно украшены. Стены часто были зеркальными, зеркала вставлялись в позолоченные рамы, часто чередуясь с картинами в аналогичных рамах, а между ними располагались лепные нимфы и пастушки. Потолки были высокими и расписаны фресками, а с потолка свисали огромные цветные люстры из муранского стекла, дополнительный свет исходил от позолоченных бра, обрамляющих зеркала на стенах. Одной из самых известных комнат в этом стиле является Галерея зеркал в Палермо Палаццо Вальгуарнера Ганги (иллюстрация 16), здание, описанное как "самый известный дворец Сицилии". Однако эта комната с расписным потолком – одна из немногих барочных комнат в этом барочном палаццо, который был расширен и преобразован его владелицей Марианной Вальгуарнерой (с 1750 года), в основном в позднем неоклассическом стиле. Барочное внутреннее убранство в конечном итоге достигло такой пышности, что стало известно как рококо: это иллюстрируется внутренней лестницей (иллюстрация 17) в Палаццо Бискари, завершенной в 1763 году. Мебель в эпоху барокко соответствовала стилю: роскошная, позолоченная и часто с использованием мрамора для столешниц. Мебель была мобильной, часто перемещалась между комнатами по мере необходимости, в то время как другие комнаты оставались пустыми. Иногда мебель заказывали специально для определенной комнаты, например, чтобы соответствовать шелковой настенной панели в позолоченной раме. На протяжении большей части XVIII века мебель всегда располагали вдоль стен, никогда не в более позднем стиле "беседы" в центре комнаты, которая в эпоху барокко всегда оставалась пустой: такая расстановка демонстрировала мраморную или, чаще, керамическую плитку на полу. Общим для дизайна интерьеров церквей и палаццо была лепнина. Лепнина является важным компонентом барочного дизайна и философии, поскольку она бесшовно объединяет архитектуру, скульптуру и живопись в трехмерной форме. Ее сочетание с потолками и стенами в стиле trompe l'œil в барочной иллюзионистской живописи стирает грань между реальностью и искусством. В церквях лепнина могла изображать ангелов и путти, связанных гирляндами цветов, а в частном доме – музыкальные инструменты или любимые продукты владельца. Изменение использования за последние 250 лет еще больше упростило декор палаццо, поскольку первые этажи теперь обычно занимают магазины, банки или рестораны, а верхние этажи разделены на квартиры, чьи интерьеры были утрачены или пришли в упадок.

Позднесицилийский барокко

Барокко в конце концов вышел из моды. В некоторых частях Европы он трансформировался в рококо, но не на Сицилии, где рококо встречается лишь во внутренних помещениях. Сицилией, больше не управляемой Австрией, с 1735 года, официально Королевством Сицилии, правил король Неаполя Фердинанд IV. Поэтому Палермо постоянно ассоциировалось с главным городом Неаполем, где в архитектуре наблюдалось растущее возвращение к более классическим стилям. Вдобавок к этому, многие образованные сицилийские дворяне прониклись модной увлеченностью всем французским – от философии до искусства, моды и архитектуры. Многие из них посещали Париж в поисках этих интересов и возвращались с новейшими архитектурными гравюрами и теоретическими трактатами. Французский архитектор Леон Дюфорни находился на Сицилии между 1787 и 1794 годами, изучая и анализируя древнегреческие храмы на острове. Таким образом, сицилийцы заново открыли свое древнее прошлое, которое с его классическими формами было теперь на пике моды. Смена вкусов не произошла мгновенно. Барокко оставалось популярным на острове, но теперь сицилийские балконы, столь же экстравагантные, как и прежде, соседствовали со строгими классическими колоннами. Дюфорни начал проектировать в Палермо, а его «Входной храм» (1789) в Ботаническом саду Палермо стал первым зданием на Сицилии в стиле, основанном на греческом дорическом ордере. Это чисто неоклассическая архитектура, как она утвердилась в Англии с 1760 года, и это был предвестник перемен. Именно друг и коллега Дюфорни, архитектор Джузеппе Марвуглиа, должен был возглавить постепенный упадок сицилийского барокко. В 1784 году он спроектировал Палаццо Белмонте-Рисо (илл. 21), хороший пример периода архитектурного перехода, сочетающего в себе барочные и неоклассические мотивы, построенный вокруг аркадного двора, создающего барочные игры света и тени, или кьяроскуро. Главный фасад, подчеркнутый гигантскими пилястрами, также сохранял черты барокко, но линия горизонта оставалась неразрушенной. Пилястры были лишены декора, простыми и ионическими, поддерживая не декорированный антаблемент. Над окнами располагались классические цельные фронтоны. Сицилийское барокко клонилось к закату. К концу XVIII века обедневшей Сицилией правил из Неаполя слабый Фердинанд IV и его властная супруга. В 1798 и вновь в 1806 году король был вынужден бежать из Неаполя на Сицилию под натиском вторгшихся французов. Французы были сдержаны от Сицилии лишь экспедиционным корпусом из 17 000 британских солдат, и Сицилия фактически, если не по имени, оказалась под властью Великобритании. В 1811 году король Фердинанд ввел первый налог на Сицилии, тем самым в одночасье отчудив от себя аристократию. Однако британское влияние на Сицилии позволило сицилийскому барокко испытать последний расцвет. Марвуглиа, осознавая новую моду на все британское, развил стиль, который он впервые осторожно использовал в Палаццо Белмонте-Рисо в 1784 году, сочетая некоторые из более простых, более строгих элементов барокко с палладианскими мотивами, а не палладианскими проектами. Позднесицилийский барокко был близок по стилю к барокко, популярному в Англии в начале XVIII века, популяризированному сэром Джоном Ванбрухом, например, во дворце Бленхейм. Примером является церковь Сан-Франческо ди Салес работы Марвуглиа, которая почти английская в своей интерпретации барокко. Однако это был лишь временный успех, и неоклассический стиль вскоре стал доминирующим. Мало кто из аристократов мог позволить себе строительство, и новый стиль использовался в основном в общественных и гражданских зданиях, таких как здания в Ботаническом саду Палермо. Сицилийские архитекторы – даже Андреа Гиганти, некогда компетентный архитектор в стиле барокко – теперь начали проектировать в неоклассическом стиле, но в версии неоклассицизма, принятой модной Францией. Примером является его Вилла Галетти в Багерии, вдохновленная работами Анжа Жака Габриэля. Современный путешественник, граф де Борх, отметил французское влияние, описав виллу как «украшенную по-французски, с тромплоями, легкими деревянными панелями и т. д.».

Упадок

Упадка сицилийского барокко было неминуемо. Не только вкусы менялись, но и средства аристократии иссякли. В течение XVII века аристократия жила преимущественно за счет своих земельных владений, заботясь о них и улучшая их, что приводило к увеличению их доходов. В XVIII веке дворянство постепенно переселялось в города, особенно в Палермо, чтобы наслаждаться светской жизнью при дворе вице-короля и в Катании. Их городские палаццо росли в размерах и великолепии, в ущерб заброшенным поместьям, от которых по-прежнему ожидали поступлений. Управляющие поместьями, оставленные руководить хозяйством, со временем становились менее эффективными или коррумпированными, часто и тем, и другим. В результате доходы аристократии сократились. Аристократия брала кредиты, закладывая поместья, пока стоимость запущенных владений не опустилась ниже суммы долга. Более того, Сицилия к тому времени была столь же политически нестабильной, как и ее дворянство – финансово. Непопулярный налог Фердинанда 1811 года был отменен британцами в 1812 году, которые затем навязали острову конституцию британского образца. Одним из важных юридических нововведений того времени для аристократии стало то, что кредиторы, которые ранее могли лишь добиваться возврата процентов по кредиту или ипотеке, теперь могли изымать имущество. Имущество стало переходить из рук в руки небольшими участками на аукционах, и, как следствие, быстро расцвела землевладельческая буржуазия. Восстания против Бурбонов в 1821 и 1848 годах раскололи дворянство, и в воздухе витал дух либерализма. Эти факторы, в сочетании с социальными и политическими потрясениями последующего Рисорджименто в XIX веке, означали, что сицилийская аристократия была обреченным классом, вынужденным жить на свой капитал. Непосредственно после Рисорджименто присоединение Сицилии к новому итальянскому государству оказалось экономически катастрофическим для острова, отчасти из-за либерализации валютного курса, которая была выгодна лишь более промышленному северу нового королевства, но вынудила более аграрный юг конкурировать на североамериканских товарных рынках. Кроме того, из-за пренебрежения и невыполнения обязанностей, присущих дворянству – важнейшего элемента феодальной системы – сельской местностью часто управляли бандиты за пределами обнесенных стенами деревень, а когда-то величественные загородные виллы приходили в упадок. Господство сицилийской верхушки общества подошло к концу. Как и в первые дни сицилийского барокко, первые здания новой неоклассической эпохи часто были копиями или гибридами двух стилей. Строительство Палаццо Дучецио (иллюстрация 19) началось в 1746 году, и первый этаж с аркадами, создающими игру света и тени, выполнен в чистом стиле барокко. Однако, когда спустя несколько лет был добавлен верхний этаж, несмотря на использование барочных разорванных фронтонов над окнами, ярко выражено неоклассическое французское влияние, подчеркнутое центральным изогнутым эркером. Сицилийское барокко постепенно и медленно уступало место французскому неоклассицизму.

Наследие

Сицилийское барокко сегодня признается архитектурным стилем, во многом благодаря работам Сачевералла Ситвелла, чья книга «Южное барокко» 1924 года стала первой работой, оценившей этот стиль, за которой последовали более академические исследования Энтони Бланта в 1968 году. Большинство барочных палаццо оставались в частной собственности на протяжении всего XIX века, поскольку старая аристократия либо выходила замуж за представителей среднего класса, располагавших капиталом, либо все глубже погружалась в долги. Были и исключения, и некоторые из этих палаццо до сих пор принадлежат потомкам прежних владельцев. Благодаря неизменной религиозности сицилийцев, многие сицилийские барочные церкви и сегодня используются по своему первоначальному назначению. Значительная часть Мессины, восстановленная после землетрясения 1783 года, была вновь разрушена во время землетрясения 1908 года. Однако значительная доля вины за обветшалость и плачевное состояние сохранности стольких палаццо лежит не только на владельцах, не желающих идти на изменения, но и на политической повестке дня последовательных социалистических правительств. Некоторые из самых великолепных барочных вилл и палаццо до сих пор лежат в руинах после бомбардировок американской авиации в 1943 году. Во многих случаях не предпринималось попыток ни восстановить их, ни даже обеспечить сохранность. Те, что пережили бомбардировки в хорошем состоянии, а также некоторые из разрушенных, включая Палаццо Лампедуза – палермскую резиденцию принцев Лампедуза, – часто разделяются на офисы или квартиры, их барочные интерьеры разбираются, дробятся и продаются. Немногие представители сицилийской аристократии, все еще живущие в своих родовых палаццо, не могут сделать открытие своих домов для туристов значительным источником дохода, в отличие от некоторых северных, особенно английских, коллег. Местный аналог Национального траста очень мал, и среди населения в целом наблюдается гораздо меньший интерес. Принцы, маркизы и графы Сицилии, живущие в своих домах, существуют в блистательной изоляции, часто окруженные красотой и разрушением. Лишь сегодня владельцы и государство осознают, что если не предпринять меры в ближайшее время, будет слишком поздно спасти эту часть сицилийского наследия. По мере того, как Сицилия становится более политически стабильным, безопасным и менее коррумпированным регионом, барочные палаццо медленно начинают открывать свои двери для желающих заплатить публики – американцев, северных европейцев и итальянцев. В 1963 году, когда вышел фильм «Леопард», бальный зал палаццо Ганги был почти единственным, использовавшимся в качестве съемочной площадки, но сегодня давно неиспользуемые салоны и бальные залы принимают корпоративные и общественные мероприятия. Некоторые палаццо предлагают услуги типа «постель и завтрак» для гостей, вновь предоставляя впечатляющее гостеприимство посетителям Сицилии, для чего они изначально и предназначались. В 2002 году ЮНЕСКО включила барочные памятники Валь-ди-Ното в список Всемирного наследия, отметив, что они «предоставляют выдающееся свидетельство бурного гения позднего барочного искусства и архитектуры» и «представляют собой кульминацию и последнее процветание барочного искусства в Европе».