Лаура Бриджмен: Первая американка, глухая и слепая, получившая образование.

Введение

Американская глухослепая женщина

Лора Дьюи Линн Бриджман (21 декабря 1829 – 24 мая 1889) была первым глухослепым американским ребенком, получившим значительное образование на английском языке, за двадцать лет до более известной Хелен Келлер; подруга Лоры, Энн Салливан, стала помощницей Хелен Келлер. Бриджман лишилась слуха и зрения в возрасте двух лет после перенесенной скарлатины. Она обучалась в Институте слепых Перкинса, где под руководством Сэмюэля Гридли Хоу научилась читать и общаться с помощью шрифта Брайля и ручного алфавита, разработанного Шарлем Мишелем де л’Эпэ. В течение нескольких лет Бриджман приобрела известность, когда Чарльз Диккенс встретил её во время своего американского турне в 1842 году и написал о её достижениях в своих «Американских заметках». Однако её слава была недолгой, и она провела остаток жизни в относительной неизвестности, большую часть времени в Институте Перкинса, где занималась шитьём и чтением книг шрифтом Брайля.

Ранние годы

Бриджман родилась в Ганновере, штат Нью-Гэмпшир. Она была третьей дочерью Дэниела Бриджмана, баптистского фермера, и его жены Гармони (дочь Кушмана Даунера и внучка Джозефа Даунера), одной из пяти первых поселенцев (1761) Тетфорда, штат Вермонт. Лора была слабым младенцем, маленькой и болезненной, у которой часто случались судороги до восемнадцати месяцев. Когда Лоре было два года, её семью постигла скарлатина. Эта болезнь унесла жизни двух её старших сестёр, а сама Лора осталась глухой, слепой и лишилась обоняния и вкуса. Хотя она постепенно поправилась, глухота и слепота остались с ней навсегда. Мать Лауры заботилась о ней и проявляла любовь, но остальная семья, включая отца, почти не обращала на неё внимания. Он даже пытался "выпугать её до послушания", сильно топая ногой, чтобы испугать её вибрацией пола. Ближайшим другом Лауры был добрый, умственно отсталый работник Бриджманов, Аса Тенни, которому она была благодарна за счастливое детство. У Тенни был речевой дефект, и он общался с Лаурой с помощью жестов. Он знал индейцев, использовавших язык жестов (вероятно, абенаки, использовавшие язык жестов равнинных индейцев), и начал учить Лару выражать свои мысли этими жестами, когда она была отправлена в школу.

Образование в школе Перкинса

В 1837 году Джеймс Барретт из Дартмутского колледжа увидел Бриджман и упомянул о ее случае доктору Рубену Мусси, главе медицинского отдела. Мусси посетил дом Бриджманов и обнаружил, что Лаура – ласковая и умная девочка, которая, несмотря на серьезные ограничения, могла выполнять основные домашние дела, такие как шитье и сервировка стола. Мусси отправил отчет доктору Сэмюэлю Гридли Хоу, директору Института слепых Перкинса в Бостоне, который стремился обучить юную Бриджман. Бриджман поступила в школу 12 октября 1837 года, за два месяца до своего восьмого дня рождения. Поначалу Бриджман испугалась и тосковала по дому, но вскоре привязалась к матроне дома, мисс Лидии Холл Дрю (1815–1887), которая также стала ее первым преподавателем в школе. Хоу недавно познакомился с Джулией Брейс, глухонемой воспитанницей Американской школы для глухих, которая общалась с помощью ряда примитивных жестов; однако ее преподавателям не удалось научить ее более продвинутым методам коммуникации, таким как адаптированные формы тактильного письма. Хоу разработал план обучения Бриджман чтению и письму тактильными средствами – то, чего, насколько ему было известно, ранее не предпринималось. План Хоу основывался на теориях французского философа Дени Дидро, который полагал, что осязание способно развить «собственное средство символического языка». Сначала он и его помощница Лидия Холл Дрю использовали слова, напечатанные рельефными буквами, а затем перешли к использованию ручного алфавита, выраженного путем сопоставления английских букв с точками и прослеживания движений на ладони. В конечном итоге она получила всестороннее образование. Хоу учил Бриджман словам, а не отдельным буквам. Его первый эксперимент заключался в наклеивании бумажных этикеток на различные предметы обихода, такие как ключи, ложки и ножи, с названиями предметов, напечатанными рельефными буквами. Затем он попросил ее ощупывать эти этикетки по отдельности, и она научилась соотносить рельефные буквы с соответствующими предметами. В конце концов, она могла находить правильную этикетку для каждого предмета в перемешанной куче. Следующим этапом было предоставление ей отдельных букв и обучение их сочетанию для написания знакомых ей слов. Постепенно она выучила алфавит и десять цифр. Ее собственный интерес к обучению возрастал по мере успехов в учебе. Хоу всецело посвятил себя образованию Бриджман и был вознагражден растущими успехами. 24 июля 1839 года она впервые четко написала свое имя. 20 июня 1840 года она получила свой первый урок арифметики, используя металлический ящик с квадратными отверстиями и квадратными буквами; и через девятнадцать дней она смогла сложить столбец чисел, сумма которых составляла тридцать. Она была здорова и счастлива, и Хоу относился к ней как к дочери. Она жила в квартире директора вместе с Хоу и его сестрой Джанетт Хоу, пока Хоу не женился на Джулии Уорд в 1843 году. Ее случай уже начал вызывать интерес у общественности, и других пациентов стали приводить к доктору Хоу на лечение.

In 1837, James Barrett of Dartmouth College saw Bridgman and mentioned her case to Dr. Reuben Mussey, the head of the medical department. Mussey visited the Bridgman home and found Laura an affectionate and intelligent girl who, despite her severe disabilities, could perform basic household tasks such as sewing and setting the table. Mussey sent an account to Dr. Samuel Gridley Howe, the director of the Perkins Institution for the Blind in Boston, who was eager to educate the young Bridgman. Bridgman entered the school on October 12, 1837, two months before her eighth birthday. Bridgman was frightened and homesick at first, but she soon formed an attachment to the house matron, Miss Lydia Hall Drew (1815 1887), who was also her first instructor at the school. Howe had recently met Julia Brace, a deaf blind resident at the American School for the Deaf who communicated by using a series of primitive signs; however, her instructors had failed to teach her more advanced methods of communication, such as adapted forms of tactile sign. Howe developed a plan to teach Bridgman to read and write through tactile means — something that had not been attempted previously, to his knowledge. Howe's plan was based on the theories of the French philosopher Denis Diderot, who believed the sense of touch could develop its "own medium of symbolic language." At first he and his assistant, Lydia Hall Drew, used words printed with raised letters, and later they progressed to using a manual alphabet expressed through mapping the English alphabet on to points and tracing motions on the palm of the hand. Eventually she received a broad education. Howe taught Bridgman words before the individual letters. His first experiment consisted of pasting paper labels upon several common articles such as keys, spoons, and knives, with the names of the articles printed in raised letters. He then had her feel the labels by themselves, and she learned to associate the raised letters with the articles to which they referred. Eventually, she could find the right label for each object from a mixed heap. The next stage was to give her the individual letters and teach her to combine them to spell the words she knew. Gradually, in this way, she learned the alphabet and the ten digits. Her own interest in learning became keener as she progressed in her studies. Howe devoted himself to Bridgman's education and was rewarded with increasing success. On July 24, 1839 she first wrote her own name legibly. On June 20, 1840 she had her first arithmetic lesson, with the aid of a metallic case perforated with square holes, square types being used; and in nineteen days she could add a column of figures amounting to thirty. She was in good health and happy, and was treated as a daughter by Howe. She lived in the director's apartment with Howe and his sister, Jeannette Howe, until Howe married Julia Ward in 1843. Her case already began to interest the public, and others were brought to Dr. Howe for treatment.

Слава

С самого начала работы с Бриджман, Хоу отправлял отчеты о ее прогрессе и его методике преподавания в европейские журналы, которые, как сообщалось, читали тысячи людей. В январе 1842 года Чарльз Диккенс посетил Институт и затем с энтузиазмом написал в своих «Американских заметках» об успехе Хоу с Бриджман. Диккенс цитирует рассказ Хоу об образовании Бриджман: «Ее социальные чувства и привязанность очень сильны; когда она сидит за работой или рядом с одним из своих маленьких друзей, она каждые несколько минут прерывает занятие, чтобы обнять и поцеловать их с искренностью и теплотой, за которыми трогательно наблюдать. Когда она остается одна, она занимается и, по-видимому, развлекается, кажется вполне довольной; настолько сильна естественная склонность мысли выражаться языком, что она часто ведет монолог на языке жестов, хоть и медленный и утомительный. Но она успокаивается только тогда, когда остается одна; если же она чувствует чье-то присутствие рядом, она беспокоится, пока не сможет сесть рядом, взять человека за руку и общаться с ним жестами». После публикации книги Диккенса Бриджман стала всемирно известной. Тысячи людей посещали ее в школе Перкинса, «просили сувениры, следили за ней в газетах и читали ей хвалебные оды в евангельских журналах и дамских изданиях». По субботам школа была открыта для публики. Толпы собирались, чтобы посмотреть, как Лора читает и указывает на карте места с рельефными буквами. Лора была «очень взволнована» этими событиями, но ее учителя беспокоились, потому что Лора понимала, что привлекает больше внимания, чем другие ученики. В конце 1840-х годов Хоу сказал, что «возможно, нет трех живых женщин, чьи имена были бы так широко известны, как имя Лауры Бриджман; и нет ни одной, которая вызвала бы столько сочувствия и интереса».

Подростковые годы

Бриджман пережила серию эмоциональных потерь в подростковом возрасте и в начале двадцатых годов. В 1841 году Лидия Дрю, первая учительница Лоры в школе Перкинса, оставила свою должность, чтобы выйти замуж. Дрю заменила Мэри Свифт, прекрасный педагог, хотя и не такая открыто любящая Бриджман, как Дрю. Свифт также пыталась внушить Бриджман свои конгрегационалистские религиозные взгляды, прямо противореча унитаризму Хоу из Новой Англии. Еще более сокрушительной потерей стал май 1843 года, когда Хоу женился на Джулии Уорд, женщине на 18 лет моложе его. Хоу относился к Бриджман как к дочери, и она любила его как к отцу. Она была подавлена длительной разлукой после свадьбы — медовый месяц Хоу в Европе длился 15 месяцев — и опасалась, что Хоу больше не будет ее любить, теперь, когда у него появилась жена. Страхи Бриджман оправдались, когда супруги вернулись из медового месяца в августе 1844 года. Хоу потерял интерес к Бриджман, хотя и обеспечил ей пожизненное проживание в школе. Бриджман так и не смогла установить близких отношений с Джулией Уорд Хоу, которая, по словам ее дочерей, испытывала "физическое отвращение к ненормальным и дефектным" и "естественное отторжение от слепых и других людей с недостатками, с которыми ей часто приходилось сталкиваться" после замужества с Хоу. Мэри Свифт покинула школу в мае 1845 года, чтобы выйти замуж, оставив Бриджман без занятий на несколько месяцев. Следующая учительница Бриджман, Сара Уайт, компенсировала многие потери, которые Бриджман пережила в последние годы. Нежная, религиозная, внешне робкая молодая женщина, к которой Бриджман сразу почувствовала симпатию, Уайт преподавала Бриджман традиционные академические предметы — математику, историю, географию — но также находила много времени для "пальцевых" бесед, одного из любимых занятий Бриджман. Хотя Уайт глубоко заботилась о Бриджман, она также считала, что из-за ее "известности" девушка пользовалась привилегиями, недоступными другим ученикам. У Бриджман была отдельная комната, и она редко общалась с другими учениками, если они не проявляли к ней "особого внимания". Уайт также заметила, что Бриджман может быть упрямой и раздражительной, черты характера, требующие дисциплины. Бриджман также могла быть эмоционально требовательной к своей молодой учительнице, становясь сварливой и вспыльчивой, когда Уайт хотела побыть одна. В 1845 году, в возрасте шестнадцати лет, у Бриджман развилась анорексия, ее вес упал с 113 до 79 фунтов. Хоу справедливо предположил, что Бриджман "реагирует на многочисленные оставления и потери, которые она пережила", и предложил ей навестить свою семью, с которой она мало общалась в последние годы. В июне 1846 года Бриджман вместе с Уайт отправилась на ферму своей семьи в Нью-Гэмпшире. Ей особенно было приятно воссоединиться с матерью, сестрами Мэри и Коллиной, а также с братом Аддисоном, который мог общаться с Бриджман на языке жестов. Она также встретилась со своим старым другом Асой Тенни, который часто навещал ее во время двухнедельного пребывания. Хотя Бриджман снова начала есть, ее часто упрямое и переменчивое поведение сохранялось; это беспокоило Уайт, которая понимала, что мало кто вынесет такое поведение от взрослого человека. Уайт покинула школу Перкинса в ноябре 1850 года, проведя пять лет в качестве учительницы и компаньонки Бриджман. Уайт была помолвлена с миссионером-унитарианом Джорджем Бондом, и после свадьбы они планировали отправиться на Сандвичевы острова (Гавайи). Бриджман умоляла поехать с ними в качестве экономки Уайт, но в конечном итоге Уайт уехала без нее, оставив Бриджман без друга, компаньона или учителя, чтобы ее утешить.

Bridgman suffered a series of emotional losses during her teenage years and early twenties. In 1841, Lydia Drew, Laura's first teacher at the Perkins School, left her teaching position to marry. Drew was replaced by Mary Swift, an excellent teacher, though not as openly affectionate with Bridgman as Drew had been. Swift also attempted to instill Bridgman with her Congregationalist religious views in direct defiance of Howe's New England Unitarianism. An even more devastating loss occurred in May 1843 when Howe married Julia Ward, a woman 18 years his junior. Howe had treated Bridgman as a daughter, and she had loved him as a father. She was depressed by the lengthy separation following the marriage—the Howes' honeymoon in Europe lasted 15 months—and worried that Howe would no longer love her now that he had taken a wife. Bridgman's fears were realized when the couple returned from their honeymoon in August 1844. Howe had lost interest in Bridgman, though he had made provisions for her to have a home at the school for life. Bridgman never developed a close relationship with Julia Ward Howe who, according to her daughters, had a "physical distaste for the abnormal and defective" and a "natural shrinking from the blind and other defectives with whom she was often thrown" following her marriage to Howe. Mary Swift left the school in May, 1845 to get married, leaving Bridgman without any instruction for several months. Bridgman's next teacher, Sarah Wight, compensated for many of the losses Bridgman had suffered in recent years. A gentle, religious, outwardly timid young woman to whom Bridgman was immediately drawn, Wight taught Bridgman the traditional academic subjects — mathematics, history, geography — but she also set aside plenty of time for the two of them to engage in "finger" conversations, one of the activities Bridgman liked best. While Wight cared deeply for Bridgman, she also felt that, because of her "celebrity" status, the girl enjoyed privileges denied to other students. Bridgman had a private room, and she rarely mingled with the other students unless they paid her "particular attention". Wight also saw that Bridgman could be willful and irritable, behavior characteristics that required discipline. Bridgman could also be emotionally demanding of her young teacher, becoming peevish and short tempered whenever Wight wanted some time alone. In 1845 at the age of sixteen, Bridgman developed anorexia, her weight falling from 113 pounds to 79 pounds. Howe rightly surmised that Bridgman was "reacting to the many abandonments and losses she had endured," and he proposed that she pay a visit to her family, with whom she had had little contact in recent years. Accompanied by Wight, Bridgman traveled to her family's New Hampshire farm in June 1846. She particularly enjoyed being reunited with her mother, sisters Mary and Collina, and brother Addison, who was able to communicate with Bridgman in sign language. She was also reunited with her old friend Asa Tenney, who visited her frequently during her two week stay. Though Bridgman resumed eating, her often obstinate and temperamental behavior persisted; this troubled Wight, who understood that few people would endure such conduct in a grown woman. Wight left the Perkins School in November 1850, having spent five years as Bridgman's teacher and companion. Wight was engaged to a Unitarian missionary, George Bond, and following their marriage, the couple planned to travel to the Sandwich Islands (Hawaii). Bridgman begged to go along as Wight's housekeeper but, ultimately, Wight went without her, leaving Bridgman with no friend, companion or teacher to console her.

Взрослые годы

Формальное образование Бриджман закончилось, когда Уайт покинул школу в 1850 году. Она вернулась в Нью-Гэмпшир и какое-то время наслаждалась воссоединением с семьей, однако вскоре затосковала по школе, и ее анорексия вернулась. Когда Хоу узнал, что здоровье Бриджман стремительно ухудшается, он отправил учительницу Мэри Пэддок в дом Бриджман, чтобы вернуть ее в школу. Здоровье Бриджман постепенно улучшилось, и хотя она изредка принимала посетителей, ее в основном забыла публика. Она занималась перепиской с матерью и немногими друзьями – Бриджман поддерживала связь с Мэри Свифт и Сарой Уайт, – шила, читала Библию шрифтом Брайля и тщательно содержала свою комнату в чистоте. Она зарабатывала небольшие деньги, около 100 долларов в год, продавая связанные крючком салфетки, сумочки и вышитые платки, но в основном зависела от школы в плане жилья и питания. Лора была умелой рукодельницей, создавая сложные кружевные воротники и другие украшения, такие как филигранная работа с бисером. Примеры ее работ хранятся в музейных архивах, включая образцы ее мережева в Школе для слепых Перкинса. Бриджман жила относительно тихой и спокойной жизнью в школе. Она так и не стала учителем на полный рабочий день, но помогала юным слепым девочкам на уроках шитья, где ее считали «терпеливым, но требовательным преподавателем». В 1872 году кампус Перкинса пополнился несколькими коттеджами (каждый под началом надзирательницы) для слепых девушек, и Бриджман перевели из главного здания Института в один из них. Бриджман, всегда стремившаяся к общению с кем-либо на языке жестов, подружилась с Энн Салливан, когда они жили в одном коттедже в начале 1880-х годов. Смерть Хоу в 1876 году стала для нее тяжелым ударом, но еще при жизни он позаботился о ее финансовой обеспеченности в школе на всю оставшуюся жизнь. В 1887 году там отметили ее юбилей, но в 1889 году она заболела и скончалась 24 мая. Она была похоронена на кладбище Дана в Ганновере, Нью-Гэмпшир, рядом с фермой своей семьи.

Bridgman's formal education ended when Wight left the school in 1850. She returned to New Hampshire and, for a time, she enjoyed being reunited with her family; however, she was homesick for the school and her anorexia eventually returned. When Howe learned that Bridgman's health was rapidly deteriorating, he sent a teacher, Mary Paddock, to the Bridgman home to take his former student back to the school. Bridgman's health gradually improved, and though she received occasional visitors, she was now largely forgotten by the public. She occupied herself by writing letters to her mother and a few friends — Bridgman kept in touch with both Mary Swift and Sarah Wight — sewing, reading the Bible in braille, and keeping her room fastidiously clean. She earned a little spending money, about $100 a year, from selling her crocheted doilies, purses, and embroidered handkerchiefs, but she was primarily dependent upon the school to supply her with room and board. Laura was a skilled textile creator, making intricate lace collars and other trim such as complicated bead work. Examples of her work are available in museum archives, including her tatting examples at the Perkins School for the Blind. Bridgman lived a relatively quiet and uneventful life at the school. She never became a full time teacher, but she did assist the young blind girls in their sewing classes where she was considered a "patient but demanding instructor." In 1872, several cottages (each under a matron) for the blind girls were added to the Perkins campus, and Bridgman was moved from the larger house of the Institution into one of them. Bridgman, always eager for someone to communicate with in sign language, befriended Anne Sullivan when they shared a cottage in the early 1880s. The death of Howe in 1876 was a great grief to her; but before he died he had made arrangements ensuring her financial security at the school for the rest of her life. In 1887 her jubilee was celebrated there, but in 1889 she was taken ill, and she died on May 24. She was buried at Dana Cemetery in Hanover, New Hampshire near her family's farm.

Наследие

Бриджман прославилась в юности как пример успешного образования глухослепого человека. Мать Хелен Келлер, Кейт Келлер, прочитала описание её случая в "Американских заметках" Диккенса и была вдохновлена обратиться за советом, что привело к найму учителя и бывшей ученицы той же школы, Энн Салливан. Салливан изучила ручной алфавит в Институте Перкинса и привезла его Хелен, а также куклу, одетую в одежду, сшитую собственноручно Бриджман. Случай Бриджмана упоминается в романе "Симфония пасторальная" Андре Жида. Транспортное судно типа "Либерти" было названо в её честь. В 2014 году был опубликован художественный роман о жизни Бриджман, "Что видно" Кимберли Элкинс.