Консул в Древнем Риме: высшая должность и традиции

Введение

Консул — высший избиранный государственный должностной чин Римской республики (ок. 509 г. до н.э. – 27 г. до н.э.). Римляне считали консульство вторым по значимости уровнем в восходящей последовательности должностей cursus honorum, к которым стремились политики, после цензора, который был предназначен для бывших консулов. Каждый год Центуриальная ассамблея избирала двух консулов для совместного исполнения обязанностей в течение одного года. Консулы поочередно ежемесячно обладали фасциями (поочередно руководили), когда оба находились в Риме. Империй (военная власть) консула распространялся на Рим и все его провинции. Наличие двух консулов служило сдерживающим фактором для власти любого отдельного лица, в соответствии с республиканским убеждением, что полномочия бывших римских царей должны быть распределены между несколькими должностями. С этой целью каждый консул мог наложить вето на действия другого консула. После установления Империи (27 г. до н.э.) консулы стали лишь символическими представителями республиканского наследия Рима, обладая очень ограниченной властью и авторитетом, при этом император выступал в качестве верховной власти. Практика двоевластия (диархии) сохраняется и по сей день в Сан-Марино и напрямую восходит к обычаям Римской республики. Эквивалентами консулов древнего Рима являются Капитаны-регенты, которые служат двоевластными лидерами страны. Однако они не являются главами правительств, а лишь главами государств, не обладающими исполнительной властью.

В период правления республики

Согласно римской традиции, после изгнания последнего царя, Тарквиния Суперба, полномочия и власть царя были переданы вновь учрежденному консульству. Изначально консулы назывались преторами («вождем»), что отражало их обязанности как главных военачальников. По крайней мере, к 300 году до н.э. титул консула стал общеупотребимым. Древние авторы обычно выводят происхождение титула консула от латинского глагола *consulere* – «советоваться», однако это, скорее всего, более поздняя интерпретация термина, который, вероятно, происходит от *con* и *sal* – «собираться вместе», или от *con* и *sellere/sedere* – «сидеть вместе» или «рядом». На греческом языке титул первоначально передавался как στρατηγὸς ὕπατος (*strategos hypatos*) – «верховный полководец», а позднее – просто как ὕπατος (*hypatos*). Эти наименования сохранялись до упразднения должности в 367 году до н.э. и последующего восстановления консульства. Консулы обладали широкими полномочиями в мирное время (административными, законодательными и судебными), а в военное время часто командовали армией. Дополнительные религиозные обязанности включали в себя совершение определенных ритуалов, которые, как знак их важности, могли исполнять только высшие должностные лица государства. Консулы также проводили аугурии – важный религиозный обряд – перед началом военных походов. Каждый год избирались два консула, которые служили совместно, каждый из которых имел право вето на действия другого, что являлось обычной практикой для магистратур. Их избирали комициями центуриатами, которые также избирали преторов и цензоров. Однако они официально вступали в должность только после ратификации их избрания в старых комициях куриатах, которые наделяли консулов *imperium* посредством принятия закона – *lex curiata de imperio*. Если консул умирал во время исполнения своих обязанностей (что было нередким, особенно когда консулы находились в гуще сражений) или был отстранен от должности, комициями центуриатами избирался другой консул для завершения срока – *consul suffectus* («суффект-консул»). Консул, избранный в начале года – *consul ordinarius* («обычный консул»), пользовался большим престижем, чем суффект-консул, отчасти потому, что год именовался по имени обычных консулов (см. консульская датировка). Согласно традиции, консульство изначально было зарезервировано для патрициев, и лишь в 367 году до н.э. плебеи получили право баллотироваться на эту высшую должность, когда Лициниевы-Секстиевы рогации предусматривали, что как минимум один консул в год должен быть плебеем. Первым плебейским консулом был избран Люций Секстий в следующем году. Тем не менее, должность в основном оставалась в руках немногих семей, поскольку до избрания Цицерона в 63 году до н.э. консулами были избраны лишь около пятнадцати *novi homines* («новых людей», не имевших консульского опыта). Современные историки ставят под сомнение традиционное представление об эмансипации плебеев в период ранней Республики (см. Борьба орденов), отмечая, например, что около тридцати процентов консулов до Секстия носили плебейские, а не патрицианские имена. Возможно, искажена лишь хронология, но, по-видимому, один из первых консулов, Луций Юний Брут, происходил из плебейской семьи. Другое возможное объяснение заключается в том, что в период социальных конфликтов V века должность консула постепенно монополизировалась патрицианской элитой. Во время войны основным требованием к кандидату в консулы были военные навыки и репутация, но всегда выбор носил политический характер. Со временем консульство стало обычной конечной точкой *cursus honorum* – последовательности должностей, которые римлянин стремился занять, выбрав политическую карьеру. Когда Луций Корнелий Сулла законодательно регламентировал *cursus*, минимальный возраст для избрания консулом был установлен в 43 или 42 года. Это требование позднее было изменено на 32 года в период Империи. Начиная с конца Республики, после завершения консульского срока бывший консул обычно занимал прибыльную должность проконсула – римского наместника одной из сенаторских провинций. Для патрицианских консулов ранней Республики было обычным делом совмещать государственную службу с сельскохозяйственным трудом. Как писал Цицерон: *«In agris erant tum senatores, id est senes»* – «В те времена сенаторы, то есть пожилые люди, жили на своих фермах». Эта практика устарела к II веку.

According to Roman tradition, after the expulsion of the last king, Tarquin Superbus, the powers and authority of the king were given to the newly instituted consulship. Originally, consuls were called praetors ("leader"), referring to their duties as the chief military commanders. By at least 300 BC the title of consul became commonly used. Ancient writers usually derive the title consul from the Latin verb consulere, "to take counsel", but this is most likely a later gloss of the term, which probably derives—in view of the joint nature of the office—from con and sal , "get together" or from con and sell /sedl , "sit down together with" or "next to". In Greek, the title was originally rendered as στρατηγὸς ὕπατος, strategos hypatos ("the supreme general"), and later simply as ὕπατος (hypatos). These remained in place until the office was abolished in 367 BC and the consulship was reintroduced. Consuls had extensive powers in peacetime (administrative, legislative, and judicial), and in wartime often held the highest military command. Additional religious duties included certain rites which, as a sign of their formal importance, could only be carried out by the highest state officials. Consuls also read auguries, an essential religious ritual, before leading armies into the field. Two consuls were elected each year, serving together, each with veto power over the other's actions, a normal principle for magistracies. They were elected by the comitia centuriata, which also elected praetors and censors. However, they formally assumed powers only after the ratification of their election in the older comitia curiata, which granted the consuls their imperium by enacting a law, the lex curiata de imperio. If a consul died during his term (not uncommon when consuls were in the forefront of battle) or was removed from office, another would be elected by the comitia centuriata to serve the remainder of the term as consul suffectus ("suffect consul"). A consul elected to start the yearcalled a consul ordinarius ("ordinary consul")held more prestige than a suffect consul, partly because the year would be named for ordinary consuls (see consular dating). According to tradition, the consulship was initially reserved for patricians and only in 367 BC did plebeians win the right to stand for this supreme office, when the Licinio Sextian rogations provided that at least one consul each year should be plebeian. The first plebeian consul, Lucius Sextius, was elected the following year. Nevertheless, the office remained largely in the hands of a few families, as only about fifteen novi homines ("new men" with no consular background) were elected to the consulship until the election of Cicero in 63 BC. Modern historians have questioned the traditional account of plebeian emancipation during the early Republic (see Conflict of the Orders), noting for instance that about thirty percent of the consuls prior to Sextius had plebeian, not patrician, names. It is possible that only the chronology has been distorted, but it seems that one of the first consuls, Lucius Junius Brutus, came from a plebeian family. Another possible explanation is that during the 5th century social struggles, the office of consul was gradually monopolized by a patrician elite. During times of war, the primary qualification for consul was military skill and reputation, but at all times the selection was politically charged. With the passage of time, the consulship became the normal endpoint of the cursus honorum, the sequence of offices pursued by the Roman who chose to pursue a political career. When Lucius Cornelius Sulla regulated the cursus by law, the minimum age of election to consul became 43 or 42 years of age. This age requirement was later changed to 32 during the Empire. Beginning in the late Republic, after finishing a consular year, a former consul would usually serve a lucrative term as a proconsul, the Roman governor of one of the senatorial provinces. It would not be uncommon for the patrician consuls of the early Republic to intersperse public office with agricultural labor. In Cicero's words: in agris erant tum senatores, id est senes: 'In those days senators—that is, seniors—would live on their farms'. This practice was obsolete by the 2nd century.

Под властью империи

Хотя на протяжении первых лет существования принципата консулы по-прежнему формально избирались комициями центуриатами, де-факто они назначались принцепсом. С течением времени различие между комициями центуриатами и комициями народных триб (которые избирали низшие магистратские должности) постепенно исчезло, и для целей консульских выборов сформировалось единое «народное собрание», избиравшее все магистратские должности государства, в то время как консулы продолжали назначаться принцепсом. Императорское консульство в период принципата (до III века) было важной должностью, поскольку служило ступенью для продвижения римской аристократии по уровням имперской администрации: только бывшие консулы могли стать консульскими легатами, проконсулами Африки и Азии или городским префектом Рима. Эту должность занимал человек в середине карьеры, около тридцати лет для патриция или около сорока лет для большинства остальных. Императоры часто назначали себя, своих протеже или родственников консулами, не считаясь с возрастными ограничениями. Калигула однажды заявил, что назначит своего коня Инцитата консулом, что, вероятно, была шутка, призванная унизить авторитет Сената. Необходимость в людях для заполнения консульских должностей побудила Августа реформировать суффектное консульство, разрешив избирать более двух консулов вместо обычных. Во время правления династии Юлиев-Клавдиев обычные консулы, начинавшие год, обычно уходили в отставку в середине года, а выборы суффектов проходили одновременно с выборами обычных консулов. В период правления императоров Флавиев и Антонинов обычные консулы, как правило, уходили в отставку через четыре месяца, а выборы переносились на 12 января года, в котором они должны были занимать должность. Выборы консулов были переданы Сенату во времена Флавиев или Антонинов, хотя до III века народ по-прежнему призывался ратифицировать решения Сената. Император не занимал консульство каждый год своего правления, но назначал себя несколько раз: Август был консулом 13 раз, Домициан – 17, а Феодосий II – 18. Распространение суффектов консулов и назначение этой должности новому человеку со временем привели к обесцениванию должности. Однако высокое уважение к обычному консульству сохранялось, поскольку это была одна из немногих должностей, которую можно было разделить с императором, и в этот период ее занимали в основном патриции или люди с консульскими предками. При особом таланте или заслугах они могли даже получить второе (или редко, третье) консульство. До достижения консульства эти люди уже имели значительный опыт работы и рассчитывали продолжать служить государству, занимая должность, необходимую для его функционирования. Поэтому занятие должности обычного консула было большой честью и являлось главным символом все еще относительно республиканской конституции. Вероятно, стремясь к формальной легитимности, отколовшаяся Галльская империя имела свои собственные консулы в течение своего существования (260–274 гг.). Список консулов этого государства неполный и составлен на основе надписей и монет. К концу III века многое изменилось. Потеря многих преконсульских функций и постепенное проникновение всадников в традиционные сенаторские административные и военные функции привели к тому, что сенаторская карьера практически прекратилась до назначения консулом. Это привело к тому, что суффектное консульство предоставлялось в более раннем возрасте, и к IV веку его занимали мужчины в возрасте около двадцати лет и даже моложе, не имевшие значительного политического опыта. Со временем второе консульство, как правило, обычное, стало гораздо более распространенным, чем в первые два столетия, а первое консульство обычно было суффектным. Кроме того, консульство в этот период больше не было прерогативой сенаторов: автоматическое предоставление суффектного консульства всадническим преторианским префектам (получавшим ornamenta consularia при достижении должности) позволяло им именоваться cos. II, когда император позже предоставлял им обычное консульство. Все это привело к дальнейшему обесцениванию должности консула, и к концу III века упоминание об обычном консульстве иногда опускалось в cursus inscriptions, а суффектные консульства редко записывались в первые десятилетия IV века. Одной из реформ Константина I (правил в 306–337 гг.) было назначение одного из консулов в город Рим, а другого – в Константинополь. Поэтому, когда империя была разделена на две части после смерти Феодосия I (правил в 379–395 гг.), император каждой части получил право назначать одного из консулов, хотя иногда император позволял своему коллеге назначать обоих консулов по разным причинам. В Западной империи некоторые восточные консулы не признавались императором, который стал марионеткой могущественных генералов, таких как Стилихон. Консульство, лишенное реальной власти, оставалось большой честью, но празднества, связанные с ним, особенно гонки на колесницах, требовали значительных расходов, часть которых должна была покрываться государством. Иногда консульство давали подросткам или даже детям, как в случаях с Варронианом, Валентинианом Галатом, Олибрием Младшим и детьми императора. В VI веке консульство все реже предоставлялось, пока при Юстиниане I (правил в 527–565 гг.) оно не прекратилось: западное консульство прекратилось в 534 году с Децием Паулином, последним его обладателем, а консульство Востока – в 541 году с Аницием Фаустом Альбином Василием. Консульская датировка была отменена в 537 году, когда Юстиниан ввел датировку по годам правления императора и индикту. В восточном дворе назначение на консульство стало частью ритуала провозглашения нового императора, начиная с Юстина II (правил в 565–578 гг.), и последний раз зафиксировано в провозглашении будущего Констанция II (правил в 641–668 гг.) консулом в 632 году. В конце IX века император Лев Мудрый (правил в 886–912 гг.) окончательно упразднил должность в Новелле 94 своей Василики. К тому времени греческие титулы консула и бывшего консула, «ипатос» и «апо ипатос», превратились в относительно низкие почетные звания. На Западе Папа Римский иногда даровал звание консула отдельным лицам. В 719 году Папа предложил звание римского консула Карлу Мартеллу, который отказался от него. Около 853 года Альфред Великий, тогда ребенок четырех или пяти лет, был сделан римским консулом Папой Римским.

Although throughout the early years of the Principate the consuls were still formally elected by the comitia centuriata, they were de facto nominated by the princeps. As the years progressed, the distinction between the comitia centuriata and the comitia populi tributa (which elected the lower magisterial positions) appears to have disappeared, and so for the purposes of the consular elections, there came to be just a single "assembly of the people" which elected all the magisterial positions of the state, while the consuls continued to be nominated by the princeps. The imperial consulate during the Principate (until the 3rd century) was an important position, albeit as the method through which the Roman aristocracy could progress through to the higher levels of imperial administration—only former consuls could become consular legates, the proconsuls of Africa and Asia, or the urban prefect of Rome. It was a post that would be occupied by a man halfway through his career, in his early thirties for a patrician, or in his early forties for most others. Emperors frequently appointed themselves, or their protégés or relatives, as consuls, even without regard to the age requirements. Caligula once said that he would appoint his horse Incitatus consul, which was probably a joke intended to belittle the Senate's authority. The need for a pool of men to fill the consular positions forced Augustus to remodel the suffect consulate, allowing more than the two elected for the ordinary consulate. During the reigns of the Julio Claudians, the ordinary consuls who began the year usually relinquished their office mid year, with the election for the suffect consuls occurring at the same time as that for the ordinary consuls. During reigns of the Flavian and Antonine emperors, the ordinary consuls tended to resign after a period of four months, and the elections were moved to 12 January of the year in which they were to hold office. Election of the consuls were transferred to the Senate during the Flavian or Antonine periods, although through to the 3rd century, the people were still called on to ratify the Senate's selections. The emperor did not assume the consulship of every year of his reign, but did nominate himself multiple times; Augustus was consul 13 times, Domitian 17, and Theodosius II 18. The proliferation of suffect consuls through this process, and the allocation of this office to homines novi tended, over time, to devalue the office. However, the high regard placed upon the ordinary consulate remained intact, as it was one of the few offices that one could share with the emperor, and during this period it was filled mostly by patricians or by individuals who had consular ancestors. If they were especially skilled or valued, they may even have achieved a second (or rarely, a third) consulate. Prior to achieving the consulate, these individuals already had a significant career behind them, and would expect to continue serving the state, filling in the post upon which the state functioned. Consequently, holding the ordinary consulship was a great honor and the office was the major symbol of the still relatively republican constitution. Probably as part of seeking formal legitimacy, the break away Gallic Empire had its own pairs of consuls during its existence (260–274). The list of consuls for this state is incomplete, drawn from inscriptions and coins. By the end of the 3rd century, much had changed. The loss of many pre consular functions and the gradual encroachment of the equites into the traditional senatorial administrative and military functions, meant that senatorial careers virtually vanished prior to their appointment as consuls. This had the effect of seeing a suffect consulship granted at an earlier age, to the point that by the 4th century, it was being held by men in their early twenties, and possibly younger, without the significant political careers behind them that was normal previously. As time progressed, second consulates, usually ordinary, became far more common than had been the case during the first two centuries, while the first consulship was usually a suffect consulate. Also, the consulate during this period was no longer just the province of senators—the automatic awarding of a suffect consulship to the equestrian praetorian prefects (who were given the ornamenta consularia upon achieving their office) allowed them to style themselves cos. II when they were later granted an ordinary consulship by the emperor. All this had the effect of further devaluing the office of consul, to the point that by the final years of the 3rd century, holding an ordinary consulate was occasionally left out of the cursus inscriptions, while suffect consulships were hardly ever recorded by the first decades of the 4th century. One of the reforms of Constantine I (r. 306–337) was to assign one of the consuls to the city of Rome, and the other to Constantinople. Therefore, when the Empire was divided into two halves on the death of Theodosius I (r. 379–395), the emperor of each half acquired the right of appointing one of the consuls—although on occasion an emperor did allow his colleague to appoint both consuls for various reasons. In the Western Empire, some Eastern consuls were never recognized by the emperor, who became a puppet of powerful generals such as Stilicho. The consulship, bereft of any real power, continued to be a great honor, but the celebrations attending it—above all the chariot races—had come to involve considerable expense; part of the expense had to be covered by the state. At times the consulship was given to teenagers or even children, as in the cases of Varronianus, Valentinianus Galates, Olybrius Junior, and the children of the emperor. In the 6th century, the consulship was increasingly sparsely given, until it was allowed to lapse under Justinian I (r. 527–565): the western consulship lapsed in 534, with Decius Paulinus the last holder, and the consulship of the East in 541, with Anicius Faustus Albinus Basilius. Consular dating had already been abolished in 537, when Justinian introduced dating by the emperor's regnal year and the indiction. In the eastern court, the appointment to consulship became a part of the rite of proclamation of a new emperor from Justin II (r. 565–578) on, and is last attested in the proclamation of the future Constans II (r. 641–668) as consul in 632. In the late 9th century, Emperor Leo the Wise (r. 886–912) finally abolished the office in Novel 94 of his Basilika. By that time, the Greek titles for consul and ex consul, "hypatos" and "apo hypaton", had been transformed to relatively lowly honorary dignities. In the west, the rank of consul was occasionally bestowed upon individuals by the Papacy. In 719, the title of Roman consul was offered by the Pope to Charles Martel, although he refused it. About 853, Alfred the Great, then a child aged four or five, was made a Roman consul by the Pope.

Республиканские пошлины

Традиционно, после изгнания царей, все полномочия, принадлежавшие царям, были переданы двум должностям: консульству и должности рекса сакрорума. В то время как рекс сакрорум унаследовал положение царей как царского жреца, а различные религиозные функции были переданы понтификам, консулам были переданы оставшиеся гражданские и военные обязанности. Чтобы предотвратить злоупотребление царской властью, эта власть была разделена между двумя консулами, каждый из которых мог наложить вето на действия другого, при этом сроки их полномочий были короткими – один год. Консулы наделялись исполнительной властью государства и возглавляли правительство Республики. Первоначально консулы обладали обширной исполнительной и судебной властью. Однако, в процессе постепенного развития римской правовой системы, некоторые важные функции были изъяты из компетенции консулов и переданы новым магистратам. Так, в 443 году до н.э. ответственность за проведение переписи населения была отнята у консулов и передана цензорам. Второй функцией, отнятой у консульства, была их судебная власть. Их положение главных судей было передано преторам в 366 году до н.э. После этого консулы выступали в качестве судей только в исключительных уголовных делах и только по указу Сената.

Гражданская сфера

В основном власть была разделена между гражданской и военной сферами. До тех пор, пока консулы находились в помериуме (городе Риме), они возглавляли правительство, и все остальные магистраты, за исключением трибуна плебса, подчинялись им, но сохраняли независимость в исполнении своих обязанностей. Внутреннее управление Республикой находилось под надзором консулов. Для наделения консулов большей властью при исполнении законов, они обладали правом вызова на допрос и ареста, которое ограничивалось лишь правом на обжалование их решения. Эта власть распространялась даже на нижестоящих магистратов. В рамках своих исполнительных функций консулы отвечали за приведение в исполнение указов Сената и законов, принятых народными собраниями. В исключительных случаях, консулы могли действовать по собственной инициативе и на свою ответственность. Консулы также выполняли функции главных дипломатов римского государства. Прежде чем иностранные послы представали перед Сенатом, они встречались с консулами. Консул представлял послов Сенату, и только они вели переговоры между Сенатом и иностранными государствами. Консулы могли созывать Сенат и председательствовать на его заседаниях, поочередно выполняя обязанности президента Сената каждый месяц. Они также могли созывать любое из трех римских собраний (куриальное, центуриатное и племенное) и председательствовать на них, проводя выборы и вынося на голосование законодательные инициативы. Когда оба консула отсутствовали в городе, их гражданские обязанности переходили к претору урбану. Каждого консула на всех публичных мероприятиях сопровождали двенадцать ликторов, демонстрировавших величие должности и выполнявших функции телохранителей. Каждый ликтор нес фасции – пучок прутьев, в котором находился топор. Фасции символизировали военную власть, или империй. Находясь в помериуме, ликторы извлекали топоры из фасций, показывая, что гражданин не может быть казнен без суда. При входе в комиции центуриатные ликторы опускали фасции, демонстрируя, что власть консулов исходит от народа.

For the most part, power was divided between civil and military spheres. As long as the consuls were in the pomerium (the city of Rome), they were at the head of government, and all the other magistrates, with the exception of the tribune of the plebs, were subordinate to them, but retained independence of office. The internal machinery of the Republic was under the consuls' supervision. In order to allow the consuls greater authority in executing laws, the consuls had the right of summons and arrest, which was limited only by the right of appeal from their judgement. This power of punishment even extended to inferior magistrates. As part of their executive functions, the consuls were responsible for carrying into effect the decrees of the Senate and the laws of the assemblies. Sometimes, in great emergencies, they might act on their own authority and responsibility. The consuls also served as the chief diplomats of the Roman state. Before any foreign ambassadors reached the Senate, they met with the consuls. The consul would introduce ambassadors to the Senate, and they alone negotiated between the Senate and foreign states. The consuls could convene the Senate, and presided over its meetings. The consuls served as president of the Senate, one at a time, alternating every month. They could also summon any of the three Roman assemblies (Curiate, Centuriate, and Tribal) and presided over them. Thus, the consuls conducted the elections and put legislative measures to the vote. When neither consul was within the city, their civic duties were assumed by the praetor urbanus. Each consul was accompanied in every public appearance by twelve lictors, who displayed the magnificence of the office and served as his bodyguards. Each lictor held a fasces, a bundle of rods that contained an axe. The fasces symbolized the military power, or imperium. When inside the pomerium, the lictors removed the axes from the fasces to show that a citizen could not be executed without a trial. Upon entering the comitia centuriata, the lictors would lower the fasces to show that the powers of the consuls derive from the people.

Военная сфера

За пределами стен Рима полномочия консулов были гораздо шире в их роли главнокомандующих всеми римскими легионами. Именно в этой функции консулы наделялись полной империем. Когда Сенат издавал указ о наборе легионов, консулы проводили призыв в Кампусе Марциусе. Поступив в армию, все солдаты должны были принести присягу верности консулам. Консулы также руководили сбором войск, предоставляемых союзниками Рима. В пределах города консул мог наказывать и арестовывать граждан, но не имел права выносить смертный приговор. Однако во время кампании консул мог налагать любое наказание на любого солдата, офицера, гражданина или союзника. Каждый консул командовал армией, обычно состоявшей из двух легионов, при поддержке военных трибунов и квестора, отвечавшего за финансовые вопросы. В редких случаях, когда оба консула действовали совместно, командование переходило к каждому из них на один день поочередно. Типичная консульская армия насчитывала около 20 000 человек и состояла из двух легионов граждан и двух союзнических легионов. В первые годы Республики враги Рима находились в центральной Италии, поэтому кампании длились несколько месяцев. С расширением римских границ, во II веке до н.э., кампании становились более продолжительными. Рим был воинственным государством и редко оставался в мире. Поэтому Сенат и народ ожидали, что консул, вступив в должность, выступит с армией против врагов Рима и расширит римские границы. Его солдаты надеялись вернуться домой после кампании с добычей. Если консул одерживал блестящую победу, его войска приветствовали как императора и могли просить о триумфе. Консул мог вести кампанию по своему усмотрению и обладал неограниченными полномочиями. Однако после кампании он мог быть привлечен к суду за злоупотребления (например, за злоупотребление властью в провинциях или растрату государственных средств, как Сципиона Африканского обвинил Катон в 205 году до н.э.).

Предотвращение злоупотреблений

Злоупотребление властью консулами предотвращалось тем, что каждому консулу предоставлялось право вето на действия своего коллеги. Таким образом, за исключением случаев, когда консул действовал в провинции в качестве главнокомандующего, где его власть была верховной, консулы могли действовать только при отсутствии возражений со стороны другого консула. На приговор одного консула можно было подать апелляцию к его коллеге, и в случае успеха приговор отменялся. Чтобы избежать ненужных конфликтов, ежемесячно фактическое исполнение обязанностей консула возлагалось только на одного из них, который мог действовать без прямого вмешательства. В следующем месяце консулы менялись ролями. Это продолжалось до окончания консульского срока. Дополнительным сдерживающим фактором для консулов была уверенность в том, что по окончании срока они будут отчитываться за свои действия, совершенные во время пребывания в должности. Существовали также три других ограничения консульской власти. Срок их полномочий был коротким (один год); их обязанности определялись Сенатом заранее; и они не могли баллотироваться на новую должность сразу после окончания срока. Обычно между занятиями должности консула требовалось выждать десять лет.

Управление

После ухода с должности консулы назначались Сенатом в провинцию для управления ею в качестве наместника. Провинции, в которые направлялся каждый консул, определялись жребием до истечения срока его консульства. Переходя от консульской власти к проконсульской, консул становился проконсулом и наместником одной (или нескольких) из многочисленных провинций Рима. В качестве проконсула его власть ограничивалась только конкретной провинцией, а не всей Республикой. Любое осуществление проконсульской власти в другой провинции было незаконным. Кроме того, проконсулу не разрешалось покидать свою провинцию до истечения срока полномочий или до прибытия преемника. Исключения делались только с особого разрешения Сената. Большинство сроков наместничества длились от одного до пяти лет.

Назначение диктатора

В периоды кризиса, когда территории Рима угрожала неминуемая опасность, консулы по предложению сената назначали диктатора на срок не превышающий шести месяцев. На время пребывания диктатора в должности, империй консулов подчинялся его власти.

Имперские обязанности

После того, как Август стал первым римским императором в 27 году до н.э. с установлением Принципата, консулы лишились большей части своих полномочий и обязанностей. Несмотря на то, что формально они оставались высшей должностью в государстве, они были лишь символом республиканского наследия Рима. Одну из двух консульских должностей часто занимали сами императоры, особенно начиная с III века. Однако имперские консулы сохраняли право председательствовать на заседаниях Сената. Им также было дозволено отправлять правосудие и организовывать игры (ludi) и все общественные торжества на собственные средства.

Эпиграфическая

В римских надписях слово «консул» сокращалось как cos. Исчезновение буквы «N» объяснялось классическим латинским произношением слова как /kõːsul/ или [ko:sul], поскольку звук /n/ перед фрикативным согласным либо опускался, либо просто носализовал предшествующий гласный. В античности слово иногда писалось как cosol. Особенно в имперский период последующие консульства, после первого, обозначались римской цифрой: дважды консул сокращалось как cos ii, трижды консул – cos iii, четырежды консул – cos iiii или iv и так далее.