Введение
Древнегреческая поэтесса Эринна (/ˈɪrɪnə/; ) была древнегреческим поэтом. Она наиболее известна своей длинной поэмой «Веретено», 300-строчным гекзаметровым плачем по своей подруге детства Босиде, которая умерла вскоре после свадьбы. Значительный фрагмент этой поэмы был обнаружен в 1928 году в Оксиринхе (Египет). Помимо «Веретена», сохранились три эпиграммы, приписываемые Эринне, вошедшие в Греческую антологию. Подробности биографии Эринны остаются неясными. Обычно считается, что она жила в первой половине IV века до н.э., хотя некоторые древние источники называют её современницей Сапфо; Тел считается наиболее вероятным местом её рождения, но в древних текстах также упоминаются Тенос, Теос, Родос и Лесбос как её родина.
the Greek poet
Erinna (/ᵻ/'/r//ɪ//n//ə/; ) was an ancient Greek poet. She is best known for her long poem The Distaff, a 300 line hexameter lament for her childhood friend Baucis, who had died shortly after her marriage. A large fragment of this poem was discovered in 1928 at Oxyrhynchus in Egypt. Along with The Distaff, three epigrams ascribed to Erinna are known, preserved in the Greek Anthology. Biographical details about Erinna's life are uncertain. She is generally thought to have lived in the first half of the fourth century BC, though some ancient traditions have her as a contemporary of Sappho; Telos is generally considered to be her most likely birthplace, but Tenos, Teos, Rhodes, and Lesbos are all also mentioned by ancient sources as her home.
Жизнь
Сохранилось очень мало древних свидетельств о жизни Эринны, и те, что есть, часто противоречивы. Даты её жизни не установлены. Согласно Суде, энциклопедии X века, она была одной из спутниц Сапфо, что относит период её творчества к VI веку до нашей эры. Самая поздняя дата, указанная в древних источниках для Эринны, принадлежит Евсевию, который предполагает середину IV века до нашей эры. В связи с сходством её произведений с поэзией Теокрита и Асклепиада III века до нашей эры, а также с эпиграммой Антифана, в которой она упоминается вместе с Каллимахом, учёные в настоящее время склоняются к мнению, что Эринна была ранней эллинистической поэтессой. Однако это противоречит утверждению Тациана о том, что её изобразил скульптор Наукид, работавший около 400 года до нашей эры. Древние свидетельства расходятся в отношении происхождения Эринны: возможные места включают Теос, Телос, Тенос, Митилену и Родос. Сильвия Барнард утверждает, что Эринна была родом из Телоса, основываясь на особенностях её диалекта, хотя Дональд Левин отмечает, что, хотя диалект Эринны и основан на дорийском, он является литературным вымыслом и неточно отражает её родной диалект. Вероятно, Эринна родилась в состоятельной семье и получила образование, научившись читать и писать стихи – Теос, одно из возможных мест её рождения, является одним из немногих мест в древней Греции, где сохранились эпиграфические свидетельства образования девушек. Три эпиграммы, сохранившиеся в Греческой антологии, указывают на то, что Эринна умерла молодой – по словам поэта Асклепиада, вскоре после написания поэмы «Веретено» в возрасте 19 лет, хотя самым ранним источником, однозначно указывающим на 19 лет как возраст её смерти, является Суда. Однако Мэрилин Б. Артур утверждает, что хотя героине поэмы «Веретено» было 19 лет, это не обязательно означает, что Эринна написала её в этом возрасте.
"Дистаф"
Слава Эринны основана на ее поэме в 300 гекзаметров, «Прялка». Поэма, предположительно написанная в возрасте всего девятнадцати лет, представляет собой плач по ее подруге Бавкиде, скончавшейся вскоре после свадьбы. В отличие от большинства древнегреческих гекзаметров, написанных на ионийском диалекте, «Прялка» написана смесью эолийского и дорического диалектов. «Прялка» дошла до нас лишь во фрагментах. Известны части 54 строк, из которых завершена только одна, сохранившиеся на папирусе II века н.э., обнаруженном в Оксиринхе, PSI 1090. Сохранились три других фрагмента гекзаметровой поэзии, приписываемых Эринне: два процитированы Стобеем и один – Афинеем. Одна из цитат Стобея совпадает со строкой 46 PSI 1090; оба других фрагмента, вероятно, также происходят из «Прялки». Морис Боура идентифицировал еще один фрагмент папируса, Папирус Оксиринх 8, как возможно принадлежащий «Прялке»; однако Мартин Личфилд Уэст отвергает это предположение на диалектических основаниях. В первой, наиболее сохранившейся части «Прялки», рассказчица вспоминает свое детство с Бавкидой. Она рассказывает об игре, в которую они играли, описанной Юлием Поллуксом, который называет ее «хелихелоне» («медлительная черепаха»), и об их страхе перед Мормо, греческим чудовищем, пугающим детей. Далее следует короткий отрывок о забывчивости Бавкиды. Текст фрагментарен, но, возможно, рассказчица говорит о том, что Бавкида, выйдя замуж, забыла детство, которое только что было описано. Затем упоминается неспособность рассказчицы смотреть на труп и дважды употребляется слово «айдос» («стыд») – вероятно, Бавкида умерла, и рассказчица стыдится, что не может оплакать подругу. На этом месте текст становится слишком фрагментарным для дальнейшей реконструкции. «Прялка» является литературной версией «госа» – плача, который исполняли женщины-родственницы умершего во время протезиса (возложения тела). Более ранние литературные изображения «госа», также написанные гекзаметром, встречаются в «Илиаде», и ряд ученых считают, что поэма Эринны опирается на этот литературный прецедент. Мэрилин Скиннер выделяет три примера «госа» в «Илиаде»: плач Брисеиды по Патроклу, плач Андромахи, увидевшей, как Ахилл волочит тело Гектора вокруг стен Трои, и плач Андромахи, Геккубы и Елены на поминках Гектора. Скиннер отмечает «выраженные тематические и вербальные соответствия» между «Прялкой» и траурными песнями в «Илиаде». Например, воспоминания Эринны о ранней жизни с Бавкидой перекликаются с воспоминаниями Андромахи о взаимодействии ее сына с Гектором, а Елены о поддержке, которую Гектор оказывал ей, когда она впервые прибыла в Трою. Диана Рэйор конкретно называет плач Брисеиды образцом для «Прялки». Наряду с Гомером, другим важным литературным влиянием на «Прялку» Эринны была Сапфо. Кэтрин Гутцвиллер утверждает, что включение сапфических мотивов в стихотворение, посвященное плачу, является способом Эринны феминизировать произведение, основанное на гомеровской модели. Джон Роук отмечает особое сходство с фрагментом 94, в обоих произведениях затрагиваются темы памяти и забвения. Однако Диана Рэйор отвергает это, оспаривая убеждение Роука в том, что Сапфо 94 – это прощание с подругой, уходящей замуж.
Эпиграммы
Наряду с фрагментами «Веретена» сохранились три эпиграммы, приписываемые Эринне. Они написаны на дорийском диалекте, и все три дошли до нас в составе «Греческой антологии». Две из них, подобно «Веретену», посвящены смерти Босиды; третья, схожая со стихами Носсиды, – портрету девушки по имени Агатархида. Две эпиграммы о Босиде выполнены в стиле древних эпитафий, однако наличие двух указывает на то, что ни одна из них, вероятно, не была изначально предназначена для надгробия. Авторство этих эпиграмм является предметом споров: Раук и Уэст утверждают, что ни одна из них не принадлежит Эринне. Раук предполагает, что две эпиграммы о Босиде были написаны более поздними авторами в память об Эринне, а Уэст отмечает, что в эпиграммах нет ничего, что авторы не могли бы почерпнуть из «Веретена». Раук характеризует третью эпиграмму как «банальную», не содержащую «ничего, подтверждающего авторство Эринны», а Уэст считает Носсиду более вероятным автором. В то же время, Сара Померой отстаивает авторство Эринны во всех трех эпиграммах, а Джейн Макинтош Снайдер описывает их как «вероятно, принадлежащие Эринне». Другие исследователи, включая Сильвию Барнард, Элизабет Манвелл и Дайан Рэйор, принимают эпиграммы за авторством Эринны, не вдаваясь в подробности спора.
Прием
В древности Эринна пользовалась большим уважением; единственной греческой поэтессой, чьи произведения ценились выше, была Сапфо, хотя сегодня она малоизвестна. Антипатр Фессалоникийский включил ее в свой список «девяти земных муз». Несколько других эпиграмм, собранных в Греческой антологии, восхваляют ее, а в «Гарланде» Мелеагра ее творчество сравнивается со «сладким, девичьим, окрашенным в цвет крокуса». Единственное негативное свидетельство об Эринне в античности содержится в эпиграмме Антифана (AP 11.322), которая сама по себе подтверждает высокую репутацию Эринны среди последователей Каллимаха. Все эти античные свидетельства указывают на то, что Эринна была видной фигурой в эллинистической поэзии. Начиная с раннего Нового времени, Эринну часто сопоставляли с Сапфо: мадемуазель де Скудери изобразила Сапфо, вдохновляющую Эринну на написание стихов в «Сафо к Эринне»; Эдуард Мёрике представил их как друзей в «Эринна к Сапфо»; «Сапфо к Эранне» и «Эранна к Сапфо» Райнера Марии Рильке вместе образуют диалог между поэтессами; Эстель Анна Льюис в своей «Сапфо» изображает Эринну как доверенницу Сапфо; а картина Симеона Соломона «Сапфо и Эринна в саду в Митилене» изображает их как возлюбленных. Другие авторы, вдохновленные плачем Эринны о Бавкиде, обращались к теме смерти: стихотворение Иоганна Готфрида Гердера «Эринна» посвящено ранней смерти поэтессы, а песня Николо Фонтея «Pianto d'Erinna» изображает Эринну, оплакивающую возлюбленного. Сегодня сохранилось так мало произведений Эринны, что трудно судить о ее поэзии, однако, по мнению Яна Планта, сохранившийся фрагмент поэмы «Веретено» подтверждает ее древнюю репутацию. Кроме того, Ева Штел рассматривает поэзию Эринны как важный источник информации об отношениях между матерями и дочерьми в древнегреческом мире. Эринна также привлекала внимание феминистских исследователей как часть женской поэтической традиции в Древней Греции, наряду с Сапфо и Носсис.