Введение
Теория государственного монополистического капитализма (также называемая stamocap) изначально была марксистским тезисом, популяризированным после Второй мировой войны. В 1916 году Ленин утверждал, что Первая мировая война превратила капитализм laissez faire в монополистический капитализм, но он не опубликовал никакой обширной теории по этой теме. Термин относится к среде, в которой государство вмешивается в экономику, чтобы защитить крупные монополистические или олигополистические предприятия от угроз. Как задумано Лениным в его одноименной брошюре, теория направлена на описание последней исторической стадии капитализма, которой он считал империализм того времени высшим выражением.
The theory of state monopoly capitalism (also referred as stamocap) was initially a Marxist thesis popularised after World War II. Lenin had claimed in 1916 that World War I had transformed laissez faire capitalism into monopoly capitalism, but he did not publish any extensive theory about the topic. The term refers to an environment where the state intervenes in the economy to protect larger monopolistic or oligopolistic businesses from threats. As conceived by Lenin in his pamphlet of the same name, the theory aims to describe the final historical stage of capitalism, of which he believed the Imperialism of that time to be the highest expression.
Основные тезисы
Основной марксистско-ленинский тезис заключается в том, что крупный бизнес, достигнув монопольного или картельного положения на большинстве важных рынков, сливается с государственным аппаратом. Государственный монополистический капитализм защищал монополистическую экономику от конкуренции со стороны небольших фирм. Ленин настаивает в "Государстве и революции" (1917), что государственный монополистический капитализм - это не развитие за пределами капитализма, а его проявление, противостоя либеральным и социал-демократическим политикам, которые характеризовали это экономическое развитие как государственный социализм, например, в отношении так называемых инициатив государственного социализма в Германской империи.
Версии теории
Различные версии этой идеи были разработаны экономистами Коммунистической партии Советского Союза (например, Юдженом Варгой), Социалистической партии единства Восточной Германии, Французской коммунистической партии (например, Полом Бокара), Коммунистической партии Великобритании (например, Бен Файном и Лоуренсом Харрисом) и Американской коммунистической партии США (например, Виктор Перло).
Политические последствия
Стратегическое политическое значение теории для марксистских ленинцев, к концу эпохи Иосифа Сталина и после, заключалось в том, что рабочее движение должно сформировать народный демократический альянс под руководством Коммунистической партии с прогрессивными средними классами и малым бизнесом против государства и крупного бизнеса (коротко называемого "монополией"). Иногда этот союз также назывался "антимонопольным союзом".
Рыночный анархизм
Рыночные анархисты обычно критикуют неолиберальные силы за непоследовательное или лицемерное применение неолиберальной теории в отношении стамокапа (государственного монополистического капитализма); что в этих непоследовательностях существует основа продолжающихся избирательных гарантированных государством привилегий для плутократической неолиберальной элиты.
Еврокоммунизм
В эпоху еврокоммунизма эта концепция была в значительной степени либо изменена, либо отброшена, поскольку считалось, что государственный аппарат можно реформировать в соответствии с интересами рабочего большинства. Другими словами, предполагаемое ранее слияние государства и крупного бизнеса не было настолько тесным, что его не могло бы отменить массовое движение снизу, под руководством Коммунистической партии (или ее центрального комитета).
Критика
Когда Варга представил эту теорию, ортодоксальные сталинистские экономисты атаковали ее как несовместимую с доктриной о том, что государственное планирование является особенностью только социализма, и что "при капитализме царит анархия производства". Критики теории (например, Эрнест Мандель и Лео Кофлер) утверждали, что: теория ошибочно подразумевает, что государство может каким-то образом отменить межкапиталистическую конкуренцию, законы движения капитализма и рыночных сил в целом, якобы отменяя действие закона стоимости. Теории не хватало какого-либо сложного объяснения классовой основы государства и реальных связей между правительствами и элитами. Она постулировала монолитное устройство господства, которое в действительности не существовало в таком виде. Теория не смогла объяснить рост неолиберальной идеологии в бизнес-классе, которая утверждает, что важной социальной целью должно быть сокращение влияния государства в экономике. Однако неолиберализм не против того, чтобы государства подчинялись целям крупных корпораций, в том, что известно как монополия, предоставленная правительством. Теория не смогла ясно показать, в чем разница между социалистическим государством и буржуазным государством, кроме того, что в социалистическом государстве коммунистическая партия (или, скорее, ее центральный комитет) играет ведущую политическую роль. В этом случае классовое содержание самого государства определялось исключительно в терминах политики правящей политической партии (или ее центрального комитета).
the theory wrongly implied that the state could somehow overrule inter capitalist competition, the laws of motion of capitalism and market forces generally, supposedly cancelling out the operation of the law of value. the theory lacked any sophisticated account of the class basis of the state, and the real linkages between governments and elites. It postulated a monolithic structure of domination which in reality did not exist in that way. the theory failed to explain the rise of neo liberal ideology in the business class, which claims precisely that an important social goal should be a reduction of the state's influence in the economy. However, neoliberalism does not oppose making states subservient to the aims of large corporations, in what is known as government granted monopoly. the theory failed to show clearly what the difference was between a socialist state and a bourgeois state, except that in a socialist state, the Communist Party (or, rather, its central committee) played the leading political role. In that case, the class content of the state itself was defined purely in terms of the policy of the ruling political party (or its central committee).