Введение

Нанебахуаква (Naaniibawikwe в орфографии Fiero, что означает «Стоящая Прямо Женщина») или Кэтрин Банч была представительницей народа оджибве и христианской миссионеркой.

Ранние годы

Родилась в начале осени 1824 года у реки Кредит-Ривер, ныне известной как Порт-Кредит, провинция Онтарио. Нахне бах-ве-куа была дочерью Банча Сунего и Мэри Полли Крейн. Её дедом по отцовской линии был Осунего (Asanagoo, "Чёрная белка"), вождь племени миссиссога из рода Орла, а дедом по материнской линии – (Отесуо). В 1825 году она была крещена преподобным Томасом Мэдденом и получила имя Кэтрин Банч, но позже взяла имя Кэтрин Браун, в честь уважаемого христианина, обращенного из народа чероки. Екатерина была неофициально усыновлена своим дядей, преподобным Питером Джонсом, и его английской женой Элизой Филд, с которыми она жила в Кредитной миссии примерно с 1837 года до замужества в 1839 году.

Визит в Англию

Тётя Элиза Джонс взяла Кэтрин в Англию в 1837 году, где она продолжила образование, а Питер, известный как Kahkewaquonaby (Священные перья), вождь племени Кредит, передал петицию и пояс Wampum королеве Виктории. В петиции выражалось стремление племени Миссиссауги получить документы, подтверждающие право собственности на их земли, поскольку они полагали, что это единственный способ предотвратить посягательство европейских поселенцев на земли у реки Кредит.

Переговоры с Бонд Хедом и Артуром

В Верхней Канаде лейтенант-губернатор Фрэнсис Бонд Хед разработал план переселения всех коренных жителей, проживавших в Южном Онтарио, на остров Манитулин. Однако миссиссоги знали, что остров Манитулин непригоден для земледелия, так как он в основном скалистый, с ограниченным количеством животных, фруктов и травы из-за недостатка плодородной почвы, и расценили этот план как очередное нарушение их прав. Миссиссоги расчистили землю и создали процветающее поселение в Кредитной миссии, поскольку им было обещано сохранение земли для будущих поколений. В ответ на план Бонда Хеда, община миссиссог решила отправить дядю Кэтрин, преподобного Питера Джонса, который также был вождем миссиссог, в Великобританию, чтобы представить свои жалобы королеве Виктории. Колониальный секретарь, лорд Гленелг, сочувствуя тяжелому положению канадских коренных народов, рекомендовал Ее Величеству королеве предоставить миссиссогам с реки Кредит права собственности на землю. Тем временем, не имея достаточного опыта работы с европейскими поселенцами, лейтенант-губернатор Бонд Хед подал в отставку. Его преемник, Джордж Артур, однако, оказался не лучше, и в 1840 году он заявил коренным жителям, что не поддерживает выдачу им документов на землю «из опасения, что они их продадут». Более того, С. П. Джарвис, который с 1837 года занимал должность главного суперинтенданта по делам индейцев, был уволен в 1845 году после расследования комиссии Багота, признавшей его виновным в растрате средств миссиссог. Вскоре после этого общины саугенов и наваш пригласили миссиссог поселиться на полуострове Брюс. Устная история народа саугенов напоминает, что территория саугенов никогда не включала в себя общину наваш. Традиционная территория народа саугенов охватывала большую часть Южного Онтарио, от местности, известной сегодня как Оранжевилль, до Тобермори и Гранд-Бенда/Годерича. Около 1860 года часть людей была переселена из района Оуэн-Саунд в Кейп-Крокер. Согласно устной истории, саугены разрешили людям поселиться на части своей традиционной территории в Кейп-Крокер. Кроме того, потомки Питера Джонса до сих пор живут в Саугене. Питер Джонс обратил вождя Кегедонса с реки Сэйбл в христианство, и тот принял его христианское имя, став Питером Кегедонсом Джонсом. Потомки Кегедонса Джонса до сих пор живут в Наваше, ранее известном как Кейп-Крокер. Однако община Сэйбл-Ривер больше не существует как коренное поселение.

Конфликт с индейскими делами

Вернувшись, они обнаружили, что произошла капитуляция, и их земельный надел был включен в общую массу и разделен на участки для продажи на публичном аукционе, лишив Екатерину и ее законных наследников, ее детей, земли, которая им была дарована. Екатерина и Уильям обратились к Р. Т. Пеннефатеру, надзирателю по делам индейцев, с просьбой выплатить Екатерине полагающуюся ей часть аннуитетов за период с 1852 по 1857 год. Они также считали, что им должны возместить расходы на дом, амбар и конюшню, которые также были переданы в ходе капитуляции в их отсутствие. Екатерина пошла на аукцион вместе с европейскими поселенцами. Она сделала ставку и внесла первые взносы за участки 34, 35 и 36 для Уильяма и себя, за участок 31 для их сына Джозефа, участки 32 и 33 для ее матери Мэри (которая жила и занималась земледелием на этих участках с тех пор, как переехала из Кредита со своим новым мужем Джозефом КаКаКе), и участок 37 для ее сестры Мэри Сунего. Таким образом, Екатерина заплатила за землю на общую сумму почти… Эта покупка была совершена, несмотря на то, что участки 34 и 35 уже были дарованы Екатерине и ее семье в качестве подарка, землю, которую она считала своей по праву, основываясь на обещаниях, данных ее предкам во многих речах и на советах, в знак признания их верности британской короне в многочисленных войнах. На этом же аукционе Дэвид Сойер, двоюродный брат Екатерины, и Абнер Эллиот также внесли первые взносы за землю, предоставленную им народом Наваш. Они расчистили землю, построили дома и амбары и занимались земледелием с момента их прибытия с реки Кредит, будучи также принятыми племенем Наваш из группы Миссиссауги Кредита. После успешной ставки и оплаты денег Екатерина получила от земельного агента свидетельство о продаже, которое передала своему методистскому пастору Конраду Вандузену, предложившему зарегистрировать участки. Однако его перехватил представитель по делам индейцев Бартлетт, который попросил Вандузена показать свидетельства о продаже. Вандузен передал документы Екатерины Бартлетту, который украл свидетельства и деньги, заявив Вандузену, что индейцам не разрешается покупать землю. Екатерина знала, что такого закона не существует. Представители по делам индейцев также оспорили ее право на участие в аукционе, ссылаясь на ее отсутствие в стране во время капитуляции, что также было неверно, поскольку народ Наваш все еще считал ее коренным жителем. Екатерина многократно ездила в Торонто и подавала петиции в провинциальный парламент вместе с Дэвидом Сойером и Абнером Эллиотом в 1858 году. Народ Наваш также подал петицию от имени Екатерины в 1858 году, но и эта петиция была отклонена. В 1859 году к ней наконец обратились Бартлетт и Пеннефатер и сообщили, что она сможет выкупить свою землю, если выполнит условия продажи, включая повторную оплату первых взносов за каждый участок. Она снова отказалась. В 1861 году она заявила: «Я – индианка, и кровь моих предков течет в моих жилах, и я не стыжусь этого признавать, ибо мои предки были благородным народом до того, как бледные лица пришли завладеть их землями и домами». Она отказалась опозорить память предков и оставить своих детей без крова. Абнер Эллиот и Дэвид Сойер также подали петиции в правительство, но им не предоставили такого же права на выкуп их земли. К сожалению, это вызвало неприязнь к семье Саттонов.

Мантулинский договор

Кэтрин и Уильям были безутешны. К 1861 году Департамент по делам индейцев начал переговоры о Мантулинском договоре с целью предоставления земли белым поселенцам. Остров Манитоулин был обещан коренным народам в 1836 году и должен был навсегда оставаться в их владении. Кэтрин умерла 26 сентября 1865 года, до завершения этих переговоров. В итоге он заплатил 5 долларов за акр. Наконец, он получил документы на участки 32 и 33. К тому времени он жил на участке 33 вместе с матерью Кэтрин, Мэри КаКак, и ее детьми, Мартой и Мозеем, о которых он заботился с тех пор, как муж Мэри пропал без вести. Он также содержал своих младших детей и внуков от своей дочери Софии Стейвс, скончавшейся в 1875 году. Уильям Саттон нес тяжелое финансовое бремя.