Введение

Протобалтский (PB, PBl, Common Baltic) – это неатестированный, реконструированный праязык всех балтийских языков. Он не зафиксирован в письменных источниках, но был частично реконструирован сравнительным методом на основе собранных данных об атестированных балтийских и других индоевропейских языках. Он представляет собой общий балтийский язык, на котором предположительно говорили между 3-м тысячелетием до н.э. и приблизительно 5 веком до н.э., после чего он начал распадаться на западно- и восточнобалтские языки. Считается, что протобалтский язык был флективным и связан с культурами шнуровой керамики и Тршинец. В целом, в протобалтском языке преобладал порядок слов SOV. Утверждается, что протобалтский язык обладал рядом уникальных особенностей, таких как превращение кратких протоиндоевропейских гласных *o, *a в *a, сохранение и дальнейшее развитие протоиндоевропейского аблаута, сохранение *m перед дентальными согласными, продуктивность основы слова ē и свободное ударение с двумя тональными акцентами. Кроме того, предполагается, что праязык имел собственный набор суффиксов диминутивов, единые окончания для глагольных времен и наклонений, образование прошедшего времени с помощью тематических гласных *ā и *ē, а также собственный лексикон, включая ономастические элементы.

Прото-Балтийская область

Балтийские гидронимы охватывают обширную территорию площадью 860 000 км² от реки Висла на западе до Москвы на востоке и от Балтийского моря на севере до Киева на юге. Современные литовские и латвийские земли вместе составляют приблизительно одну шестую часть прежней балтийской территории. Некоторые исследователи предполагают, что в прошлом балтийские земли от Вислы до Даугавы были населены балтийскими финскими племенами, но впоследствии они были ассимилированы балтийскими пришельцами. Продолжаются дебаты относительно границы балтийских гидронимов на юго-западе: литовский лингвист полагал, что практически все бассейны рек Одер и Висла принадлежали к балтийской гидронимической области, в то время как немецкий лингвист Герман Шалль предположил, что балтийские гидронимы можно обнаружить гораздо западнее, вплоть до Эльбы, Саксонии и острова Рюген. Во втором и первом тысячелетиях до нашей эры балтийские народы населяли территории, превосходящие по площади те, которые занимали германские и славянские народы в то время. Оценивается, что на протобалтийских землях проживало до 500 000 человек. Позднее балтийская территория начала сокращаться еще больше из-за миграции готов. В период Великого переселения народов славяне начали расширяться на северные и восточные территории балтов. В русских летописях XI–XII веков упоминаются продолжавшиеся сражения под Москвой с восточными галиндами. С 1225 года завоевания Тевтонского ордена в современном балтийском регионе усилились и впоследствии привели к исчезновению древних пруссов в XVIII веке.

Славянские языки

Лингвисты рассматривают возможность того, что современные балтийские и славянские языки имеют общую точку лингвистического развития. Некоторые сторонники единства балтийских и славянских языков даже утверждают, что протобалтийской ветви не существовало, предполагая, что протобалтославянский язык разделился на три языковые группы: восточнобалтийскую, западнобалтийскую и протославянскую. Однако критики отмечают, что фонология и морфология, общая для всех известных балтийских языков, намного более архаична, чем у протославянского, сохраняя многие черты, приписываемые другим засвидетельствованным индоевропейским языкам примерно 3000 лет назад. Также известно, что некоторые балтийские и славянские языки имеют больше общего, чем другие: древнепрусский и латышский имеют больше общих черт со славянскими языками, чем литовский. Некоторые сходства между балтийскими и славянскими языками обнаруживаются на всех уровнях лингвистического анализа, что привело немецкого филолога Августа Шлейхера к убеждению в существовании общей точки развития. Французский лингвист Антуан Мейе, однако, отверг эту идею и утверждал, что сходства между балтийскими и славянскими языками являются результатом тесного контакта. Латвийский лингвист Янис Эндзелинс предположил, что после разделения праиндоевропейского языка балтийские и славянские языки развивались независимо, но впоследствии пережили период более интенсивного контакта. Ян Михаль Розвадовски предположил, что эти две языковые группы действительно представляли собой единство после распада индоевропейского, но также высказал предположение, что после разделения на отдельные языки (балтийский и славянский) они испытали вторичный контакт. Русские лингвисты Владимир Топоров и Вячеслав Иванов полагали, что протославянский язык сформировался из балтийских диалектов периферийного типа. Таким образом, существует по крайней мере шесть точек зрения на взаимоотношения между балтийскими и славянскими языками.

Германские языки

Есть некоторый словарный запас (около 60 слов), который разделяют балтийские и германские языки, исключая заимствования. Общий словарный запас в основном включает слова, связанные с работой, инструментами, сельским хозяйством и т. д., такие как протобалтийский *darbas, означающий «работа», и протогерманский *derbaz, означающий «смелый, решительный, сильный» < *derbaną ‘работать’, протобалтийский *derṷā и протогерманский *terwą, означающие «деготь, смола», протобалтийский *gāmurii̯as и протогерманский *gōmô, означающие «нёбо». Балтийские и германские языки также разделяют систему образования числительных от 11 до 19, оба частично обладают схожим образованием глаголов в прошедшем времени (аблаут) и отсутствием аориста. По мнению немецкого лингвиста de, изначально протобалтийский язык был языком центум вместе с протогерманским, но впоследствии стал языком сатем. Некоторые ученые полагают, что контакты между балтийскими и германскими языками старше, чем контакты с славянскими языками, в то время как другие утверждают обратное. Согласно литовскому лингвисту lt, германские народы заимствовали определенные суффиксы у своих балтийских соседей, такие как *ing, *isko, *ōmen (например, древневерхненемецкий: arming ‘бедняк’, древнеисландский: bernska ‘детство’, готский: aldōmin (DAT) ‘старость’). Как балтийские, так и германские эмоциональные глаголы демонстрируют схожее семантическое развитие, что подтверждается корнями, такими как *dhers и *dreǵh. Эта семантическая группа также характеризуется наличием уникальных изоглосс (например, PIE: *dreǵh, *dherbh, *u̯rengh, *peḱ), хотя их значения различаются. lt предположил, что в III тысячелетии до н.э. германские и балтийские языки переживали общую фазу языковой конвергенции, и балтийские диалекты изначально были ближе к германским, чем к славянским.

Финские языки

Лингвистические влияния балтийских финских языков, связанных с восточной частью Балтийского региона, прослеживаются в определенных грамматических новообразованиях, таких как слияние некоторых падежей с послелогами, что привело к формированию новых дополнительных падежей (постопозиционных локативов): инессив *šakāi + en > *šakāi̯en 'в ветке', иллатив *šakān + nā > *šakānā 'в ветку', адэссив *šakāi + prei > *šakāip(r)ei '(находясь) у ветки' и аллатив *šakās + prei > *šakāsp(r)ei '(приближаясь) к ветке'. Влияние финских языков на балтийские также объясняет широкое распространение несогласованного определения, выраженного родительным падежом существительного (буквально 'язык латышей'), в отличие от других индоевропейских языков, которые обычно используют согласованное определение, выраженное прилагательным (die lettische Sprache 'латышский язык'), а также употребление сослагательного наклонения при пересказе события, достоверность которого неизвестна. В свою очередь, балтийские финские языки восприняли множество заимствований из балтийских языков. Балтийские языки ускорили дифтонгизацию в этих языках, влияние балтийских языков объясняет сложные формы прошедшего времени ('Я читал', 'Я читал' см. buvau skaitęs), развитие согласованного определения, не свойственного другим уральским языкам ('большой город' (Им. п.), 'большого города' (Р. п.), 'к большому городу; для большого города' (Дат. п.) cf. didelio miesto, dideliam miestui), укрепляющий суффикс pa / pä ('даже, столько же', '(но) также, (но) даже', 'возможно, если' cf. 'и, также', прусский: bhe 'и' ) и т.д.

Именные имена

Именные существительные в протобалтийском языке обладали весьма архаичными чертами — окончания не подвергались усечению и были близки к окончаниям праиндоевропейского языка. В языке существовало три грамматические категории: род (мужской, женский и средний), число (единственное, двойственное и множественное) и семь падежей: именительный, родительный, дательный, винительный, творительный, местный и звательный, с тремя различными формами двойственного падежа. По сравнению с реконструкцией праиндоевропейского языка, протобалтийский не сохранил только аблатив и аллятив. Средний род сохранился лишь в древнепрусском языке, тогда как в латышском и литовском он исчез. Однако другие формы среднего рода, такие как прилагательные, причастия, местоимения и числительные, остались в литовском языке. Существительные с основой *ā и *ē были женского рода, существительные с основой *o — преимущественно мужского и среднего, существительные с основой *s — среднего, существительные с основой *r — мужского и женского, а другие типы основ могли относиться ко всем трем родам. В отличие от существительных женского и мужского рода, существительные среднего рода всегда имели одинаковую форму в именительном, винительном и звательном падежах. Эта форма отличала существительные среднего рода от существительных мужского и женского рода с той же основой. Существительные мужского и женского рода с одной и той же основой имели идентичные окончания, а грамматический род определялся словами, изменяющими род (местоимениями, прилагательными, причастиями и т. д.), употребляемыми с существительными: *labas anglis ‘хороший уголь’ (мужской род), *labā au̯is ‘хорошая овца’ (женский род), *laban mari ‘хорошее море’ (средний род). Вследствие исчезновения полугласного *i̯ между согласным и передним гласным, существительные среднего рода с основой *i претерпели изменения: *mari̯ī > *marī ‘два моря’, *aru̯i̯ī > *aru̯ī ‘двое подходящих’ в двойственном числе.

Прилагательные

В отличие от существительного, прилагательное ранее изменялось по родам (мужскому, женскому и среднему), при этом род согласовывался с родом существительного. Прилагательные имели три степени сравнения: положительную (без суффикса: мужской *labas, средний *laban, женский *labā ‘хороший’), сравнительную (суффикс *es: мужской *labesis, средний *labesi, женский *labesē ‘лучше’) и превосходную (суффикс *im: мужской *labimas, средний *labiman, женский *labimā ‘лучший’). Они имели формы единственного, двойственного и множественного числа, употребляясь с существительными для согласования. Вокатив обычно совпадал с именительным падежом. Как и в случае с парадигмами существительных, наряду с прилагательными *o-основы существовали варианты *i̯o (жен. *i̯ā) и *ii̯o (жен. *ē) основ. Женские формы образовывались от *ā-основы, а женские формы от *i̯ā-основы (ед. им. *ī) – от *u-основы прилагательных. Вероятно, женский род прилагательных *i-основы формировался от основ *i̯ā или *ē. Однако реконструкция последней затруднена, поскольку прилагательные *i-основы сохранились плохо в современных балтийских языках.

Глаголы

Реконструкция глагола в протобалтийском языке в основном основана на собранных данных о восточнобалтийских языках, поскольку система глаголов в древнепрусском языке плохо зафиксирована. Реконструированная глагольная система относится к более поздним стадиям языкового развития. В отличие от других частей речи, глагол протобалтийского языка претерпел значительные изменения – изменились грамматические наклонения, времена и залоги, восходящие к праиндоевропейскому языку. Например, из прежних праиндоевропейских времен – настоящее, аорист и перфект – протобалтийский язык сохранил только настоящее время, в дополнение к сигматическому будущему, которое некоторыми исследователями рассматривается как наследие позднего праиндоевропейского языка. В праиндоевропейском языке было четыре наклонения: изъявительное, сослагательное, желательное и повелительное. В протобалтийском языке сохранилось изъявительное наклонение, а сослагательное было заменено новообразованным условным наклонением. Повелительное наклонение, в свою очередь, получило формы от желательного наклонения. Праиндоевропейский язык также имел два глагольных залога – действительный и средний. Последний в протобалтийском языке был заменен возвратными глаголами. Были созданы новые типы глагольных форм (аналитический перфект и плюперфект) и аналитический страдательный залог. Наиболее архаичной чертой протобалтийского языка является сохраненная атематическая спрягаемость. В формах первого и второго лица протобалтийский язык сохранил три числа из праиндоевропейского языка (единственное, двойственное и множественное), в то время как в третьем лице число не различалось. Глагол протобалтийского языка имел три основных корня, то есть корни настоящего времени, прошедшего времени и инфинитива. Все формы глагола основывались на этих корнях. Например, корни глагола «нести» были *neša, *nešē, *neš; корни глагола «сидеть» были *sēdi, *sēdējā, *sēdē. Сравните с лит. nẽša ‘он несёт’, nẽšė ‘он нёс’, nèšti ‘нести’; sė́di ‘он сидит’, sėdė́jo ‘он сидел’, sėdė́ti ‘сидеть’.

Сочетание

Ч. Станг выделяет следующие спряжения глаголов в настоящем времени: атематическое, тематическое (*o-стеменные глаголы) и полутематическое (*i-стеменные и *ā-стеменные глаголы). Будущее время образовывалось при помощи суффикса *s / *si, присоединяемого к инфинитивному стеблю, и ввиду суффикса *si все глаголы будущего времени спрягались по *i-стеменной модели. Прошедшее время имело *ā- и *ē-стебли. За небольшими исключениями (1-е л. ед. ч. условного наклонения *rinkti̯ā 'я бы собрал'; 3-е л. императива, одинаковое во всех числах; 2-е л. ед. ч. императива), все глагольные окончания заимствовались из настоящего времени.

+Настоящее время
Атематические глаголы
*o-стеменные глаголы
*i-стеменные глаголы
*ā-стеменные глаголы
*būtei 'быть'
*rinktei 'собирать'
*turētei 'быть'
*laikītei 'держать'
1-е л. ед. ч. *esmi* *renkō* *turi̯ō* *laikāu*
2-е л. ед. ч. *esēi* *renkēi* *turēi* *laikāi*
3-е л. ед. ч. *esti* *renka* *turi* *laikā*
1-е л. двойственного числа *esu̯ā* *renkau̯ā* *turiu̯ā* *laikāu̯ā*
2-е л. двойственного числа *estā* *renkatā* *turitā* *laikātā*
3-е л. двойственного числа *esti* *renka* *turi* *laikā*
1-е л. мн. ч. *esmē* *renkamē* *turimē* *laikāmē*
2-е л. мн. ч. *estē* *renkatē* *turitē* *laikātē*
3-е л. мн. ч. *esti* *renka* *turi* *laikā*

+Будущее время
*i-стеменные глаголы (все глаголы)
*būtei 'быть'
*rinktei 'собирать'
*turētei 'иметь'
*laikītei 'держать'
1-е л. ед. ч. *būsi̯ō* *rinksi̯ō* *turēsi̯ō* *laikīsi̯ō*
2-е л. ед. ч. *būsēi* *rinksēi* *turēsēi* *laikīsēi*
3-е л. ед. ч. *būs* *rinks* *turēs* *laikīs*
1-е л. двойственного числа *būsiu̯ā* *rinksiu̯ā* *turēsiu̯ā* *laikīsiu̯ā*
2-е л. двойственного числа *būsitā* *rinksitā* *turēsitā* *laikīsitā*
3-е л. двойственного числа *būs* *rinks* *turēs* *laikīs*
1-е л. мн. ч. *būsimē* *rinksimē* *turēsimē* *laikīsimē*
2-е л. мн. ч. *būsitē* *rinksitē* *turēsitē* *laikīsitē*
3-е л. мн. ч. *būs* *rinks* *turēs* *laikīs*

+Прошедшее время
*ā-стеменные глаголы
*ē-стеменные глаголы
*būtei 'быть'
*rinktei 'собирать'
*turētei 'иметь'
*laikītei 'держать'
1-е л. ед. ч. *bii̯āu* *rinkāu* *turēi̯āu* *laikēu*
2-е л. ед. ч. *bii̯āi* *rinkāi* *turēi̯āi* *laikēi*
3-е л. ед. ч. *bii̯ā* *rinkā* *turēi̯ā* *laikē*
1-е л. двойственного числа *bii̯āu̯ā* *rinkāu̯ā* *turēi̯āu̯ā* *laikēu̯ā*
2-е л. двойственного числа *bii̯ātā* *rinkātā* *turēi̯ātā* *laikētā*
3-е л. двойственного числа *bii̯ā* *rinkā* *turēi̯ā* *laikē*
1-е л. мн. ч. *bii̯āmē* *rinkāmē* *turēi̯āmē* *laikēmē*
2-е л. мн. ч. *bii̯ātē* *rinkātē* *turēi̯ātē* *laikētē*
3-е л. мн. ч. *bii̯ā* *rinkā* *turēi̯ā* *laikē*

+Условное наклонение
*i-стеменные глаголы (все глаголы)
*būtei 'быть'
*rinktei 'собирать'
*turētei 'иметь'
*laikītei 'держать'
1-е л. ед. ч. *būti̯ā / *būtunbi̯ō* *rinkti̯ā / *rinktunbi̯ō* *turēti̯ā / *turētunbi̯ō* *laikīti̯ā / *laikītunbi̯ō*
2-е л. ед. ч. *būtunbēi* *rinktunbēi* *turētunbēi* *laikītunbēi*
3-е л. ед. ч. *būtun(bi)* *rinktun(bi)* *turētun(bi)* *laikītun(bi)*
1-е л. двойственного числа *būtunbiu̯ā* *rinktunbiu̯ā* *turētunbiu̯ā* *laikītunbiu̯ā*
2-е л. двойственного числа *būtunbitā* *rinktunbitā* *turētunbitā* *laikītunbitā*
3-е л. двойственного числа *būtun(bi)* *rinktun(bi)* *turētun(bi)* *laikītun(bi)*
1-е л. мн. ч. *būtunbimē* *rinktunbimē* *turētunbimē* *laikītunbimē*
2-е л. мн. ч. *būtunbitē* *rinktunbitē* *turētunbitē* *laikītunbitē*
3-е л. мн. ч. *būtun(bi)* *rinktun(bi)* *turētun(bi)* *laikītun(bi)*

+Императив
Атематические глаголы
*o-стеменные глаголы
*i-стеменные глаголы
*ā-стеменные глаголы
*būtei 'быть'
*rinktei 'собирать'
*turētei 'иметь'
*laikītei 'держать'
2-е л. ед. ч. *esis* *renkais* *turīs* *laikāis*
3-е л. ед. ч. *esi* *renkai* *turī* *laikāi*
1-е л. двойственного числа *esiu̯ā* *renkaiu̯ā* *turīu̯ā* *laikāiu̯ā*
2-е л. двойственного числа *esitā* *renkaitā* *turītā* *laikāitā*
3-е л. двойственного числа *esi* *renkai* *turī* *laikāi*
1-е л. мн. ч. *esimē* *renkaimē* *turīmē* *laikāimē*
2-е л. мн. ч. *esitē* *renkaitē* *turītē* *laikāitē*
3-е л. мн. ч. *esi* *renkai* *turī* *laikāi*

Бесконечный

В протобалтийском языке инфинитив образовывался с помощью суффиксов *tei, *tēi, *ti: *eitei, *tēi, *ti 'идти', *darītei, *tēi, *ti 'делать'. Инфинитив происходит от именительного падежа единственного числа основы *ti в дательном (*mirtei 'для смерти') и местном (*mirtēi 'в смерти') падежах; для согласных основ – от формы *darānti 'в действии' (активное причастие, мужского рода). В литовском языке связь между инфинитивом и дательным падежом иногда наблюдается и сегодня (например, kėdė yra sėdėti / sėdėjimui 'стул предназначен для сидения', ne metas liūdėti / liūdėjimui 'нет времени для грусти').

Супина

В протобалтийском языке супина образовалась с помощью суффиксов *tun < PIE *tum: *eitun, *darītun. Эта глагольная форма не спрягается и использовалась вместе с глаголами движения для выражения цели или намерения (обстоятельств цели). Супина происходит от именительного единственного числа основы *tu в винительном падеже (*leitun 'дождь'). Эта связь прослеживается в современных балтийских языках и считается заимствованной из праиндоевропейского языка, поскольку супина встречается и в других индоевропейских языках.

Аспект

Аспект (например, несовершенный вид 'Я собирал' против совершенного вида 'Я собрал') мог быть необычен для протобалтийского языка, поскольку аорист, использовавшийся для выражения совершенного вида действия в отличие от настоящего времени, выражавшего несовершенный вид, вышел из употребления.