Конституционное и административное право

Конституция Республики Сингапур: Высший закон и особенности применения.

Конституция Сингапура: верховный закон государства. История, источники, судебный пересмотр законов и административных актов. Основы права Сингапура.

38 мин чтения

100%

Источник: Constitution of Singapore — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Верховный закон Сингапура

Конституция Республики Сингапур является высшим законом Сингапура. Текст конституции, вступившей в силу 9 августа 1965 года, основан на Конституции государства Сингапур 1963 года, положениях Федеральной конституции Малайзии, применимых к Сингапуру в соответствии с Законом о независимости Республики Сингапур. Текст Конституции является одним из юридически обязательных источников конституционного права в Сингапуре, наряду с судебными толкованиями Конституции и определенными другими законами. К не имеющим юридической силы источникам, влияющим на конституционное право, относятся мягкое право, конституционные конвенции и международное публичное право. При осуществлении своей первоначальной юрисдикции – то есть полномочий рассматривать дела впервые – Высший суд осуществляет два вида судебного пересмотра: судебный пересмотр законодательства и судебный пересмотр административных актов. Хотя в деле 1980 года Тайный совет постановил, что основные свободы, закрепленные в части IV Конституции, должны толковаться широко, сингапурские суды обычно придерживаются философии уважения к парламенту и сильной презумпции конституционной действительности, что привело к узкому толкованию основных свобод в определенных случаях. Суды также, как правило, применяют целевой подход, отдавая предпочтение толкованиям, которые способствуют цели или объекту, лежащим в основе конституционных положений. Статья 4 Конституции прямо заявляет, что она является высшим законом страны. Конституция также, по-видимому, соответствует трем критериям верховенства, сформулированным Альбертом Венном Дайси: кодификации, жесткости и наличию судебного пересмотра со стороны судов. Однако существует мнение, что на практике она может не быть верховной, и что правовая система Сингапура де-факто характеризуется парламентским суверенитетом. Существует два способа внесения поправок в Конституцию, в зависимости от характера изменяемого положения. Большинство статей Конституции могут быть изменены при поддержке более двух третей всех членов парламента во время второго и третьего чтения каждого законопроекта о внесении поправок в Конституцию. Однако положения, защищающие суверенитет Сингапура, могут быть изменены только при поддержке на национальном референдуме не менее чем двумя третями от общего числа поданных голосов. Это требование также применяется к статьям 5(2A) и 5A, хотя эти положения пока не вступили в силу. Статья 5(2A) защищает определенные основополагающие конституционные положения, такие как основные свободы, закрепленные в части IV Конституции, и статьи, касающиеся выборов, полномочий, содержания, иммунитета от судебного преследования и отстранения от должности Президента; в то время как статья 5A наделяет Президента правом вето на предлагаемые конституционные поправки, которые прямо или косвенно обходят или ограничивают его усмотрение. Эти положения пока не вступили в силу, поскольку правительство рассматривает должность Избранного Президента как развивающийся институт, нуждающийся в дальнейшей доработке. Малайзийские суды разграничивают осуществление парламентом "конституционной власти" и "законодательной власти". Когда парламент вносит поправки в Конституцию, осуществляя конституционную власть, закон о внесении поправок не может быть оспорен как противоречащий существующим положениям Конституции. Позиция Сингапура неясна, поскольку этот вопрос еще не рассматривался в судах. Однако можно утверждать, что сингапурские суды, вероятно, применят малайзийскую позицию, поскольку соответствующие положения Конституции Малайзии и Конституции Сингапура являются in pari materia. Кроме того, Высший суд отклонил доктрину базовой структуры или основных черт, разработанную Верховным судом Индии, что означает, что парламент не лишен права изменять или отменять любые положения Конституции, даже те, которые считаются основополагающими.

The Constitution of the Republic of Singapore is the supreme law of Singapore. A written constitution, the text which took effect on 9 August 1965 is derived from the Constitution of the State of Singapore 1963, provisions of the Federal Constitution of Malaysia made applicable to Singapore by the , and the Republic of Singapore Independence Act itself. The text of the Constitution is one of the legally binding sources of constitutional law in Singapore, the others being judicial interpretations of the Constitution, and certain other statutes. Non binding sources are influences on constitutional law such as soft law, constitutional conventions, and public international law. In the exercise of its original jurisdiction – that is, its power to hear cases for the first time – the High Court carries out two types of judicial review: judicial review of legislation, and judicial review of administrative acts. Although in a 1980 case the Privy Council held that the fundamental liberties in Part IV of the Constitution should be interpreted generously, Singapore courts usually adopt a philosophy of deference to Parliament and a strong presumption of constitutional validity, which has led to fundamental liberties being construed narrowly in certain cases. The courts also generally adopt a purposive approach, favouring interpretations that promote the purpose or object underlying constitutional provisions. Article 4 of the Constitution expressly declares that it is the supreme law of the land. The Constitution also appears to satisfy Albert Venn Dicey's three criteria for supremacy: codification, rigidity, and the existence of judicial review by the courts. However, the view has been taken that it may not be supreme in practice and that Singapore's legal system is de facto characterised by parliamentary sovereignty. There are two ways to amend the Constitution, depending on the nature of the provision being amended. Most of the Constitution's Articles can be amended with the support of more than two thirds of all the Members of Parliament during the Second and Third Readings of each constitutional amendment bill. However, provisions protecting Singapore's sovereignty can only be amended if supported at a national referendum by at least two thirds of the total number of votes cast. This requirement also applies to Articles 5(2A) and 5A, though these provisions are not yet operational. Article 5(2A) protects certain core constitutional provisions such as the fundamental liberties in Part IV of the Constitution, and Articles relating to the President's election, powers, maintenance, immunity from suit, and removal from office; while Article 5A enables the President to veto proposed constitutional amendments that directly or indirectly circumvent or curtail his discretionary powers. These provisions are not yet in force as the Government views the Elected Presidency as an evolving institution in need of further refinements. The Malaysian courts have distinguished between the exercise of "constituent power" and "legislative power" by Parliament. When Parliament amends the Constitution by exercising constituent power, the amendment Act cannot be challenged as inconsistent with the Constitution's existing provisions. The Singapore position is unclear since this issue has not been raised before the courts. However, it is arguable that they are likely to apply the Malaysian position as the relevant provisions of the Constitution of Malaysia and the Singapore Constitution are in pari materia with each other. In addition, the High Court has rejected the basic structure or basic features doctrine developed by the Supreme Court of India, which means that Parliament is not precluded from amending or repealing any provisions of the Constitution, even those considered as basic.

Источники и влияние на конституционное право

Конституционализм определяется как направленный на ограничение злоупотреблений со стороны правительства и защиту индивидуальной свободы, при этом сохраняя сферу для осуществления законной государственной власти. Конституцию можно описать как «основной и органический закон нации или государства, устанавливающий принципы, характер и организацию правительства, а также определяющий пределы его суверенной власти и порядок ее осуществления», или как конкретный закон, содержащий положения, служащие этим целям. В данной статье термин «конституция» (с маленькой буквы) относится к совокупности правовых норм, имеющих конституционное значение в Сингапуре, а «Конституция» (с большой буквы) – к основному закону, содержащему конституционные нормы. В Сингапуре источники конституционного права можно разделить на две категории: юридически обязательные и необязательные. К юридически обязательным источникам относятся текст Конституции, судебные толкования Конституции и другие законы. К необязательным источникам относятся факторы, влияющие на конституционное право, такие как мягкое право, конституционные обычаи и международное публичное право.

Текст Конституции

В Сингапуре существует письменная конституция. Текст Конституции Сингапура, вступивший в силу 9 августа 1965 года, представлял собой компиляцию положений, взятых из трех законодательных актов: Конституции Государства Сингапур 1963 года, Федеральной Конституции Малайзии, распространявшейся на Сингапур в соответствии с Законом о независимости Республики Сингапур 1965 года, и самого Закона о независимости Республики Сингапур. Эти акты оперативно предоставили новообразованному независимому государству действующую конституцию.

Конституция государства Сингапур 1963 года и ее предшественники

С тех пор как Сингапур был основан в 1819 году как фабрика или торговый пост Ост-Индской компании, к нему применялся ряд законов, имеющих конституционный статус. В 1867 году Сингапур стал частью поселений проливов, которым была предоставлена колониальная конституция посредством патентных писем от 4 февраля 1867 года, учредивших Законодательный совет поселений проливов. Последующие патентные письма от 17 ноября 1877 года учредили исполнительный совет и уполномочили губернатора назначать судей. Впоследствии был издан ряд других нормативных правовых актов для упорядочения конституционной структуры колонии, однако они не внесли существенных изменений в механизмы, установленные патентными письмами 1867 и 1877 годов. Последняя конституция поселений проливов основывалась на патентных письмах от 17 декабря 1911 года, измененных патентными письмами и королевскими инструкциями от 18 августа 1924 года. После японской оккупации поселения проливов были распущены в 1946 году, и Сингапур стал колонией короны. Его новая конституция, Сингапурский приказ в Совете 1946 года, учредила исполнительный совет и законодательный совет, который впервые включал в себя ряд выборных членов. Конституция вступила в силу 1 марта 1948 года, а первые законодательные выборы в Сингапуре состоялись 20 марта того же года. В 1953 году была создана конституционная комиссия во главе с сэром Джорджем Ренделем для разработки рекомендаций по дальнейшим изменениям в конституционной системе с целью расширения участия в работе центральных и местных органов власти Сингапура. Правительство Великобритании приняло большинство рекомендаций Комиссии Ренделя, изложенных в ее отчете от февраля 1954 года, и реализовало их посредством Сингапурского колониального приказа в Совете 1955 года, широко известного как Конституция Ренделя. Хотя новое Законодательное собрание было в основном выборным органом, колониальная администрация сохранила полномочия в области управления, финансов, внутренней безопасности и права. Следующим этапом конституционного развития Сингапура стало его преобразование из колонии в самоуправляющееся государство Британской империи. Это было осуществлено посредством Сингапурского (конституционного) приказа в Совете 1958 года, который учредил должность Ян ди Пертуан Негара в качестве главы государства, премьер-министра и полностью избираемое Законодательное собрание, состоящее из 51 члена. Впоследствии, в соответствии с Малайзийским соглашением 1963 года, Сингапур объединился с Федерацией Малайзии, став одним из ее штатов и утратив колониальный статус. Сингапуру была предоставлена новая государственная конституция в форме Конституции штата Сингапур 1963 года. Положения, касающиеся законодательных и исполнительных органов власти, остались в основном такими же, как и в приказе Совета 1958 года. С другой стороны, судебная власть рассматривалась как федеральный вопрос и не являлась частью конституции штата. В то время в Конституции штата 1963 года не было билля о правах, поскольку основные свободы, закрепленные в части II Федеральной Конституции, распространялись на Сингапур.

Since Singapore was founded as a factory or trading post of the East India Company in 1819, a number of laws having constitutional status have applied to it. Singapore became part of the Straits Settlements in 1867, which were granted a colonial constitution by way of letters patent dated 4 February 1867 that established the Legislative Council of the Straits Settlements. Further letters patent dated 17 November 1877 set up an executive council and authorised the Governor to appoint judges. Thereafter, a number of other legal instruments were issued to streamline the constitutional structure of the colony, but did not make significant changes to the arrangements put in place by the 1867 and 1877 letters patent. The last constitution of the Straits Settlements was based on letters patent dated 17 December 1911 as amended by letters patent and royal instructions both dated 18 August 1924. After the Japanese Occupation, the Straits Settlements were dissolved in 1946 and Singapore became a Crown colony. Its new constitution, the Singapore Order in Council 1946, established an executive council and a legislative council which, for the first time, had a number of elected members. The constitution came into effect on 1 March 1948, and the first legislative elections in Singapore were held on 20 March that year. In 1953, a constitutional commission headed by Sir George Rendel was set up to recommend further changes in the constitutional system, with the aim of increasing widespread participation in the central and local government of Singapore. The British Government accepted most of the Rendel Commission's recommendations in its report of February 1954 and implemented them by way of the Singapore Colony Order in Council 1955, commonly known as the Rendel Constitution. While the new Legislative Assembly was a largely elected body, the colonial administration retained authority over administration, finance, internal security and law. The next stage in Singapore's constitutional development was its transformation from a colony to a self governing state of the British Empire. This was effected by the Singapore (Constitution) Order in Council 1958, which created the position of the Yang di Pertuan Negara as the head of state, a prime minister and a wholly elected Legislative Assembly with 51 members. Subsequently, pursuant to the Malaysia Agreement of 1963, Singapore merged with the Federation of Malaysia, becoming one of its states and losing colonial status. Singapore was granted a new state constitution in the form of the Constitution of the State of Singapore 1963. The provisions relating to the legislative and executive bodies of government remained much the same as those in the 1958 Order in Council. On the other hand, the judiciary was regarded as a federal matter and did not form a part of the State Constitution. At this time, there was no bill of rights in the 1963 State Constitution, as the fundamental liberties in Part II of the Federal Constitution applied to Singapore.

Федеральная конституция Малайзии

Некоторые положения Конституции Сингапура заимствованы из Федеральной Конституции Малайзии. Это было осуществлено посредством пункта 1 статьи 6 Закона о независимости Республики Сингапур 1965 года. В частности, основные свободы, закрепленные в части II Федеральной Конституции, были распространены на Сингапур. Однако статья 13 Федеральной Конституции, касающаяся права собственности, была специально исключена, чтобы обеспечить конституционность Закона о принудительном изъятии земли 1966 года, который уполномочивает правительство принудительно приобретать недвижимое имущество.

Акт о независимости Республики Сингапур

Закон о независимости Республики Сингапур 1965 года (RSIA) Помимо применения в Сингапуре основных свобод, закрепленных в Федеральной конституции Малайзии, RSIA также получил законодательные и исполнительные полномочия над Сингапуром, от которых Малайзия отказалась посредством своей Конституции и Закона Малайзии (Поправка к Сингапуру) 1965 года. Исполнительная власть Сингапура была наделена Президентом и осуществлялась им или Кабинетом министров, а законодательные полномочия Янг ди Пертуан Агонга (главы государства Малайзии) и парламента Малайзии в отношении Сингапура были переданы Президенту и парламенту Сингапура. Кроме того, RSIA уполномочивал Президента "вносить в любой законный акт такие изменения, которые ему представляются необходимыми или целесообразными в связи с принятием настоящего закона и в связи с независимостью Сингапура после отделения от Малайзии". Данное полномочие действовало с 1965 по 1968 год. Закон о Конституции (Поправка) 1965 года, принятый в тот же день, что и RSIA, и вступивший в силу 9 августа 1965 года, сделал Конституцию штата 1963 года изменяемой простым большинством – то есть более 50% – от общего числа членов парламента на втором и третьем чтениях законопроекта о конституционной поправке. Требование о двух третях большинства для внесения поправок было восстановлено лишь в 1979 году. Обоснование возврата к прежнему порядку, данное министром юстиции Э. В. Баркером, заключалось в том, что "[в]се необходимые поправки, обусловленные нашим конституционным развитием, уже приняты". Однако эти поправки были внесены в Конституцию штата 1963 года; в законах о поправках не указывалось, распространяются ли они на RSIA. Таким образом, хотя Парламент не предпринимал попыток внести изменения в RSIA с 1965 года, теоретически он может быть изменен или даже отменен простым большинством голосов в Парламенте. Это поднимает вопрос о том, что, несмотря на то, что правительство классифицирует RSIA как "конституционный документ", юридически он, по всей видимости, не является частью консолидированной Конституции. Специалист по конституционному праву доктор Кевин Тан предложил признать его законом sui generis, обладающим уникальным статусом. Возможно, статус RSIA аналогичен статусу Закона о правах Новой Зеландии 1990 года, который также является обычным законом, принятым парламентом. Утверждается, что, хотя теоретически возможно изменить или отменить Закон о правах человека простым большинством голосов парламента Новой Зеландии, "любое правительство, намеревающееся отменить или ограничить Закон о правах человека, вероятно, столкнется с серьезными политическими трудностями и осуждением". С целью защиты интересов меньшинств в недавно независимом Сингапуре и сдерживания коммунистической угрозы того времени, в 1966 году была созвана конституционная комиссия под председательством главного судьи Уи Чонг Джина для пересмотра Конституции штата 1963 года. В своем докладе,

The Republic of Singapore Independence Act 1965 (RSIA) Apart from making the fundamental liberties in the Malaysian Federal Constitution applicable in Singapore, the RSIA also received the legislative and executive powers over Singapore, which were relinquished by Malaysia through its Constitution and Malaysia (Singapore Amendment) Act 1965. The executive authority of Singapore was vested in the President and made exercisable by him or by the Cabinet, while the legislative powers of the Yang di Pertuan Agong (Head of State of Malaysia) and the Parliament of Malaysia in respect of Singapore were vested in the President and the Parliament of Singapore. Furthermore, the RSIA empowered the President to "make such modifications in any written law as appear to him to be necessary or expedient in consequence of the enactment of this Act and in consequence of the independence of Singapore upon separation from Malaysia". This power lasted from 1965 to 1968. The Constitution (Amendment) Act 1965, which was enacted on the same day as the RSIA and also came into force on 9 August 1965, made the 1963 State Constitution amendable by a simple majority – that is, more than 50% – of all the Members of Parliament on the second and third readings of a constitutional amendment bill. The requirement of a two thirds majority for amendment was only restored in 1979. The justification for the reversion given by the Minister for Law, E. W. Barker, was that "[a]ll consequential amendments that have been necessitated by our constitutional advancement have now been enacted". However, these amendments were made to the 1963 State Constitution; the amendment Acts were silent on whether they applied to the RSIA. Thus, although Parliament has made no attempt to amend the RSIA since 1965, it can theoretically be changed or even repealed by a simple majority in Parliament. One problem this raises is even though the RSIA is categorised by the Government as a "constitutional document", legally speaking it is apparently not part of the consolidated Constitution. Constitutional scholar Dr. Kevin Tan has suggested it should be recognised as a sui generis Act having a unique status. It may be that the RSIA's status is similar to that of the New Zealand Bill of Rights Act 1990, which is also an ordinary Act of Parliament. It has been said that while it is theoretically possible to amend or repeal the Bill of Rights Act by a simple majority of the New Zealand Parliament, "any government intent on repeal or restrictive amendment of the Bill of Rights is likely to suffer extreme political difficulty and opprobrium". In order to safeguard minority interests in a newly independent Singapore and contain the communist threat of the time, a constitutional commission chaired by Chief Justice Wee Chong Jin was convened in 1966 to review the 1963 State Constitution. In its report,

Перепечатки Конституции

В 1980 году положения трех вышеупомянутых документов были впервые сведены в единую перепечатку. Эта перепечатка, содержащая 162 статьи и три приложения, была опубликована в Правительственном вестнике от 31 марта 1980 года. До издания перепечатки 1980 года Конституцию критиковали за ее недоступность из-за фрагментарности. Бывший премьер-министр Сингапура Дэвид Маршалл отметил, что у Сингапура "самая неупорядоченная и запутанная конституция, с которой когда-либо начинала свою историю какая-либо страна", а ученый-конституционалист Р. Х. Хиклинг признал, что "проблема для обычного человека – установить, что именно говорит Конституция". В 1979 году парламент внес поправки в Конституцию штата 1963 года. Для решения этой задачи генеральному прокурору была предоставлена дискреция по объединению существующих положений двух конституций и внесению изменений, которые могли быть необходимы или целесообразны в связи с независимым статусом Сингапура; по реорганизации положений; а также по исключению дублирующих, неуместных или неприменимых положений, среди прочего. В соответствии с этим была издана перепечатка Конституции 1980 года. Кроме того, Президент был наделен полномочиями уполномочивать генерального прокурора публиковать дальнейшие перепечатки, включающие все действующие на дату уполномочения конституционные поправки. Хотя некоторые комментаторы отмечали, что перепечатка 1980 года создала теоретические проблемы, на сегодняшний день практических проблем при применении Конституции не возникало. В деле Heng Kai Kok v. Attorney General (1986), касавшемся иска сержанта полиции об увольнении по несправедливости, одним из вопросов стало, не отменило ли конституционное положение, введенное в 1970 году, ранее существовавшее положение. Судебный комиссар Чан Сек Кён решил дело по другим основаниям, но отметил в качестве замечания, что этот аргумент больше не имеет значения, поскольку в перепечатке Конституции 1980 года содержалось только положение 1970 года, а статья 155(3) перепечатки гласит: "[л]юбая перепечатка Конституции считается и будет, без каких-либо вопросов во всех судах и для любых целей, подлинным текстом Конституции Республики Сингапур, действующим с даты, указанной в этой перепечатке, до замены следующей или последующими перепечатками". Пересмотренное издание Конституции было опубликовано в 1985 году в составе Пересмотренного издания Законов Республики Сингапур. Действующей в настоящее время перепечаткой Конституции является перепечатка переиздания 1985 года 1999 года.

In 1980, provisions from the three documents referred to above were consolidated into a single reprint for the first time. Containing 162 Articles and three schedules, this reprint was published in the Government Gazette of 31 March 1980. Prior to the issuance of the 1980 Reprint, the Constitution had been criticised for being inaccessible due to its fragmented nature. The former Chief Minister of Singapore, David Marshall, commented that Singapore had "the untidiest and most confusing constitution that any country has started life with", while constitutional scholar R. H. Hickling acknowledged that "the problem of the layman is to ascertain what a Constitution says". In 1979, Parliament amended the 1963 State Constitution To achieve this task, the Attorney General was given discretion to merge the existing provisions of the two Constitutions and make modifications that might be necessary or expedient due to Singapore's independent status; to rearrange the provisions; and to omit duplicated, inappropriate or inapplicable ones, among other things. Pursuant to this, the 1980 Reprint of the Constitution was issued. In addition, the President was empowered to authorise the Attorney General to publish further reprints incorporating all constitutional amendments in force at the date of the authorisation. While some commentators have noted that the 1980 Reprint created theoretical issues, to date no practical problems have arisen in the application of the Constitution. In Heng Kai Kok v. Attorney General (1986), a claim for wrongful dismissal by a police sergeant, one issue arising was whether a constitutional provision introduced in 1970 had impliedly repealed an existing provision. Judicial Commissioner Chan Sek Keong decided the case on other grounds, but observed on an obiter basis that this argument was no longer relevant because only the 1970 provision appeared in the 1980 Reprint of the Constitution, and Article 155(3) of the Reprint states that "[a]ny reprint of the Constitution shall be deemed to be and shall be, without any question whatsoever in all courts of justice and for all purposes whatsoever, the authentic text of the Constitution of the Republic of Singapore in force as from the date specified in that reprint until superseded by the next or subsequent reprint". A revised edition of the Constitution was published as part of the 1985 Revised Edition of The Statutes of the Republic of Singapore. The current reprint of the Constitution that is in force is the 1999 Reprint of the 1985 Revised Edition.

Судебное толкование Конституции

Другим источником юридически обязательного конституционного права является совокупность судебных решений, вынесенных судами при толковании Конституции и устанавливающих основополагающие конституционные принципы, прямо не закрепленные в Конституции.

Интерпретация Конституции

При осуществлении своей первоначальной юрисдикции – то есть полномочий рассматривать дела впервые – Высокий суд осуществляет два вида судебного контроля: судебный пересмотр законодательства и судебный пересмотр административных актов. Относительно первого, статья 4 Конституции гласит: "Настоящая Конституция является высшим законом Республики Сингапур, и любой закон, принятый Законодательным собранием после вступления в силу настоящей Конституции, который противоречит настоящей Конституции, в той мере, в какой он противоречит, является недействительным". В деле *Tan Eng Hong v. Attorney General* (2012) Апелляционный суд постановил, что, хотя статья относится только к законам, принятым после вступления в силу Конституции 9 августа 1965 года, законы, предшествующие Конституции, также могут быть признаны недействительными судом. Кроме того, статья 162 предусматривает, что обычные законы, действовавшие до вступления в силу Конституции 9 августа 1965 года, продолжают применяться после начала действия Конституции, но должны толковаться с такими изменениями, адаптациями, квалификациями и исключениями, которые могут быть необходимы для приведения их в соответствие с Конституцией. Таким образом, Конституция отражает принцип, установленный в знаковом решении Верховного суда Соединенных Штатов *Marbury v. Madison* (1803): поскольку роль судов заключается в толковании закона, они имеют право решать, несовместимы ли обычные законы с Конституцией и, если да, объявлять такие законы недействительными. В деле 1994 года *Chan Hiang Leng Colin v. Public Prosecutor* Высокий суд занял аналогичную позицию и также подтвердил, что признание недействительными административных действий и решений, нарушающих Конституцию, является частью его ответственности:

Судебные установки неизбежно формируют и определяют результаты конституционного толкования. Это связано с тем, что в процессе конституционного толкования "неизбежно проявятся личные философии и предубеждения отдельных судей". В 1980 году, когда Тайный совет был еще последней апелляционной инстанцией Сингапура, он постановил в деле *Ong Ah Chuan v. Public Prosecutor*, что в отношении основных свобод, закрепленных в Конституции, суды должны толковать их "щедро, чтобы предоставить людям полную меру основных свобод, о которых идет речь". Однако, как отмечается, судебная система Сингапура придерживается консервативного подхода при толковании Конституции, поскольку она, кажется, "больше защищает интересы исполнительной власти, чем индивидуальные свободы". Это соответствует местной судебной философии, которая характеризуется уважением к Парламенту и сильной презумпцией конституционной действительности. Такой консерватизм проявляется в том, что суды в некоторых случаях трактуют основные свободы узко. Например, в деле *Rajeevan Edakalavan v. Public Prosecutor* (1998), хотя статья 9(3) Конституции гласит, что "[когда] человек арестован, ему должно быть позволено консультироваться и защищаться адвокатом по его выбору", Высокий суд отказался признать наличие конституционного права быть проинформированным о своем праве на адвоката, поскольку Конституция не упоминает такое право. Главный судья Yong Pung How заявил:

Любые предложения по расширению прав, предоставляемых обвиняемым, должны рассматриваться на политической и законодательной арене. Судебная власть, обязанность которой заключается в обеспечении соблюдения намерений Парламента, отраженных в Конституции и других законодательных актах, является неподходящей платформой. Члены Парламента свободно избираются народом Сингапура. Они представляют интересы избирателей, которые доверяют им действовать справедливо, беспристрастно и разумно. Право определить, противоречит ли принятый Парламентом закон принципам справедливости, принадлежит народу. Это право народ осуществляет посредством избирательных бюллетеней. Судебная власть не в состоянии определить, является ли конкретный закон справедливым или разумным, поскольку то, что справедливо или разумно, весьма субъективно. Если кто-то и имеет право решать, то это народ Сингапура. Деликатные вопросы, связанные с объемом основных свобод, должны подниматься через наших представителей в Парламенте, которых мы выбираем для решения наших проблем. Это особенно верно в отношении вопросов, касающихся нашего благополучия в обществе, частью которого являются основные свободы. С другой стороны, в деле *Yong Vui Kong v. Public Prosecutor* (2010), рассмотренном 12 лет спустя, Апелляционный суд постановил, что законодательство, которое формально принимает "закон" в общепринятом понимании, но фактически является законодательным суждением, и законодательство, которое "настолько абсурдно или произвольно по своей природе, что вряд ли могло быть предусмотрено нашими конституционными разработчиками как 'закон' при разработке конституционных положений, защищающих основные свободы", нарушит статью 9(1), даже если в положении это прямо не указано. В некоторых случаях суды также продемонстрировали нежелание обращаться к иностранному конституционному прецедентному праву и разработали обоснование "местных условий", которое предписывает толковать Конституцию "внутри ее собственных четырех стен, а не в свете аналогий, взятых из других стран, таких как Великобритания, Соединенные Штаты Америки или Австралия". Это было названо консервативным и ограничительным подходом, который, кажется, подрывает обязанность суда щедро толковать основные свободы. Однако было отмечено, что этот подход к конституционному толкованию никогда не применялся последовательно, и что "кажется, что доктрина 'четырех стен' тихо вышла из моды, по крайней мере, на практике, поскольку суды теперь регулярно рассматривают иностранные дела, которые имеют лишь убедительную, а не прецедентную ценность". Можно сказать, что развитие сингапурского публичного права не происходит в изоляции от трансграничных моделей, а посредством вдумчивого взаимодействия с иностранными делами". Целевой подход к толкованию законов был закреплен в Сингапуре в 1993 году путем принятия раздела 9A Закона о толковании, который требует от суда отдавать предпочтение толкованию, которое "способствует цели или объекту, лежащему в основе письменного закона (независимо от того, четко указана ли эта цель или объект в письменном законе или нет), а не толкованию, которое не способствует этой цели или объекту". Конституционный трибунал Республики Сингапур подтвердил в Конституционном деле № 1 от 1995 года, что этот подход применим и к конституционному толкованию. Он заявил: "Устоявшаяся практика заключается в том, что при толковании Конституции следует использовать целевой подход, чтобы дать эффект намерению и воле Парламента". Щедрому подходу к конституционному толкованию, упомянутому в деле *Ong Ah Chuan*, можно придать значение, соответствующее целевому подходу, поскольку использование широкого и общего языка в статьях Конституции, касающихся основных свобод, предполагает намерение Парламента предоставить судам право усмотрения "толковать Конституцию на основе преобладающих социальных условий". Также следует отметить, что, хотя суд может отклоняться от ранее высказанных конституционных толкований, он не может полностью игнорировать текст.

Any proposition to broaden the scope of the rights accorded to the accused should be addressed in the political and legislative arena. The Judiciary, whose duty is to ensure that the intention of Parliament as reflected in the Constitution and other legislation is adhered to, is an inappropriate forum. The Members of Parliament are freely elected by the people of Singapore. They represent the interests of the constituency who entrust them to act fairly, justly and reasonably. The right lies in the people to determine if any law passed be [sic: by] Parliament goes against the principles of justice or otherwise. This right, the people exercise through the ballot box. The Judiciary is in no position to determine if a particular piece of legislation is fair or reasonable as what is fair or reasonable is very subjective. If anybody has the right to decide, it is the people of Singapore. The sensitive issues surrounding the scope of fundamental liberties should be raised through our representatives in Parliament who are the ones chosen by us to address our concerns. This is especially so with regards to matters which concern our well being in society, of which fundamental liberties are a part. On the other hand, in Yong Vui Kong v. Public Prosecutor (2010) decided 12 years later, the Court of Appeal held that colourable legislation which purports to enact a 'law' as generally understood but which is in effect a legislative judgment, and legislation which is "of so absurd or arbitrary a nature that it could not possibly have been contemplated by our constitutional framers as being 'law' when they crafted the constitutional provisions protecting fundamental liberties", would violate Article 9(1), despite the provision not explicitly referring to this. In some cases, the courts have also demonstrated an unwillingness to consult foreign constitutional case law, and have crafted a "local conditions" rationale which prescribes reading the Constitution "within its own four walls and not in the light of analogies drawn from other countries such as Great Britain, the United States of America or Australia". This has been termed a conservative and restrictive approach that seems to undermine the court's duty to generously interpret fundamental liberties. However, it has been noted that this approach to constitutional interpretation was never applied consistently, and that "it appears that the 'four walls' doctrine has quietly fallen out of fashion at least in practice, as courts now regularly consider foreign cases which have only persuasive, not precedential value. It is fair to say that the development of Singapore public law is not accomplished in a cloister sealed off from transnational models, but through a thoughtful engagement with foreign cases." A purposive approach to statutory interpretation was mandated in Singapore in 1993 by the enactment of section 9A of the Interpretation Act, which requires a court to prefer an interpretation that would "promote the purpose or object underlying the written law (whether that purpose or object is expressly stated in the written law or not) to an interpretation that would not promote that purpose or object". The Constitution of the Republic of Singapore Tribunal affirmed in Constitutional Reference No. 1 of 1995 that the approach applies to constitutional interpretation as well. It stated: "It is well established that a purposive interpretation should be adopted in interpreting the Constitution to give effect to the intent and will of Parliament". The generous approach to constitutional interpretation mentioned in Ong Ah Chuan might be said to accord with the purposive approach because the use of broad and general language in Articles of the Constitution dealing with fundamental liberties suggests a parliamentary intention to give courts the discretion "to interpret the Constitution based on prevailing social conditions". It may also be noted that although the court may depart from previously held constitutional interpretations, it cannot disregard the text entirely.

Основные конституционные принципы

Суды были готовы поддерживать дух Конституции, признавая фундаментальные конституционные принципы, не выраженно упомянутые в письменной Конституции, которые лежат в основе Конституции и формируют теоретическую основу конституционализма, его целью является достижение ограниченного правительства. Примеры этих принципов включают в себя адаптивный секуляризм, верховенство закона и разделение властей. Аналогично, полномочия судов по судебному контролю не упоминаются прямо, но были истолкованы как вытекающие из Конституции, в частности, из статьи 4 Конституции. Позднее апелляционный суд признал эти положения скорее процессуальными, чем содержательными. С другой стороны, суды заявили, что свобода слова должна быть сбалансирована с правом других людей на защиту от оскорблений, и ограничили свободу вероисповедания в интересах "суверенитета, целостности и единства Сингапура", которые были названы "несомненно, высшим мандатом Конституции".

Другие акты Парламента

Некоторые обычные законы, не входящие в состав Конституции, могут выполнять конституционные функции и поэтому рассматриваться как "необходимые для функционирования конституции в узком смысле". Сама Конституция наделяет парламент полномочиями принимать законы для определенных целей. Например, статья 17(2) гласит, что "Президент избирается гражданами Сингапура в соответствии с любым законом, принятым законодательным органом". Для регулирования таких выборов парламент принял Закон о президентских выборах. Аналогично, Закон о парламентских выборах выполняет требования статьи 39(1), которая предусматривает, что парламент состоит, в частности, из избранных членов парламента (депутатов) и членов парламента от одномандатных округов, избранных в соответствии с процедурой, установленной законом, принятым законодательным органом. Кроме того, статья 63 гласит, что "законодательному органу дозволено законом определять и регулировать привилегии, иммунитеты или полномочия парламента", и парламент воспользовался этим, приняв Закон о парламенте (привилегии, иммунитеты и полномочия). Тио Лианн предположила, что к другим законам, имеющим конституционное значение, относятся Закон о внутренней безопасности и Закон о Высшем суде.

Мягкое конституционное право

Мягкое конституционное право относится к письменному набору не имеющих обязательной силы предписаний, которые оказывают определенное юридическое влияние в сфере конституционного права. Формы мягкого права включают в себя не имеющие обязательной силы инструменты, содержащие рекомендации, правительственные отчеты (белые книги), декларации и неформальные правила, такие как циркуляры или саморегулируемые кодексы поведения. В отличие от конституционных конвенций, нормы мягкого конституционного права создаются конституционными субъектами и приводятся к письменной форме, а не формируются на основе обычаев или сложившейся практики. Такие нормы мягкого права выступают в качестве метода неформального регулирования на фоне действующего законодательства и могут служить принципами взаимодействия между институтами. Примером является правительственный отчет (белая книга) 1999 года «Принципы определения и защиты накопленных резервов правительства и органов, указанных в Пятом расписании, а также государственных компаний», содержащий неисчерпывающие принципы формирования институционального взаимодействия между Президентом и Правительством при осуществлении Президентом дискреционных финансовых полномочий. Одно из процессуальных указаний, не закрепленное в Конституции, требует, чтобы Президент информировал Правительство о своем намерении опубликовать свое мнение о том, что одна из предлагаемых им операций ведет к использованию прошлых резервов страны, предоставляя Правительству возможность избежать этого, переведя эквивалентную сумму из текущих резервов в прошлые резервы. Принципы, изложенные в Белой книге, остаются в силе, если только Правительство или Президент не уведомят друг друга о своем отказе от их соблюдения. Примером является принятие Декларации о религиозной гармонии в 2003 году, предложенной премьер-министром Го Чок Тонгом в октябре 2002 года после ряда внутренних событий, обостривших расовую и религиозную чувствительность.

Конституционные конвенции

Конституционные конвенции – это неписаные политические обычаи, способствующие бесперебойной работе правительства. Они характеризуются как «правила конституционного поведения», которые «обязывают тех, кто действует в соответствии с Конституцией», но не имеют юридической силы. Такие конвенции, которые последовательно применяются и не нарушаются, со временем становятся неотъемлемой частью конституции. Однако, поскольку в Сингапуре теперь существует письменная конституция, конвенции играют значительно меньшую роль. В отличие от этого, в странах, таких как Соединенное Королевство, где нет письменной конституции, значительная часть конституционного права выводится из конвенций. В период колониального правления Сингапура правительство переняло множество конституционных конвенций из Соединенного Королевства. После обретения независимости была предпринята попытка включить многие из этих Вестминстерских конвенций в новую письменную конституцию. Например, раздел 3 Закона о парламенте (привилегии, иммунитеты и полномочия). Кроме того, статья 21(1) Конституции закрепляет конституционно признанную Вестминстерскую конвенцию о том, что Президент обычно действует по совету Кабинета министров. Помимо перенятых Вестминстерских конвенций, с тех пор развиваются или находятся в процессе развития местные конвенции, учитывающие специфические потребности. В ходе парламентских дебатов в 1990 году, касавшихся введения схемы Назначенного члена парламента (NMP), первый заместитель премьер-министра и министр обороны Го Чок Тонг отметил, что специальный комитет, которому было поручено изучить этот вопрос, рассматривал вопрос о необходимости для NMP разорвать связи с политическими партиями и пришел к выводу, что это не требуется, поскольку «гораздо лучше позволить конвенциям и практике развиваться естественным путем». В 2007 году министр юстиции С. Джаякумар заявил, что правительство «приняло за практику всегда запрашивать мнение Президента, когда планируется внесение поправок в Конституцию, касающихся его дискреционных полномочий». Также принято считать, что в соответствии с конвенцией Президент занимается благотворительной и общественной деятельностью без возражений со стороны правительства. Обычное международное право определяется в Уставе Международного суда как «доказательство общепринятой практики, признаваемой законом». Правила обычного международного права могут быть признаны судами частью внутреннего права при определенных условиях. Однако они не являются источником конституционного права, поскольку Апелляционный суд в деле Yong Vui Kong постановил, что если международный договор, заключенный правительством Сингапура, не был введен в действие посредством закона, принятого парламентом, он не может применяться судами в качестве внутреннего права. Тем не менее, такие международные обязательства оказывают влияние на толкование Конституции, поскольку Апелляционный суд постановил, что «Конституция Сингапура должна, насколько это возможно, толковаться в соответствии с международными правовыми обязательствами Сингапура». Однако судам не следует ссылаться на международные нормы в области прав человека, если они не соответствуют формулировке конституционного текста или если история Конституции свидетельствует о намерении специально исключить такую норму.

Constitutional conventions are unwritten political customs which aid the smooth operation of the government. They are characterised as "rules of constitutional behaviour" which are "binding by and upon those who operate the Constitution", but are not legally enforceable. Such conventions which are consistently practised and not flouted become an intrinsic part of the constitution over time. However, since Singapore now has a written constitution, conventions play a much less significant role. In comparison, countries such as the United Kingdom which lack a written constitution derive a major part of constitutional law from conventions. Back in Singapore's colonial days, the Government adopted many constitutional conventions from the United Kingdom. After independence, an attempt was made to incorporate many of these Westminster conventions into the new written constitution. For example, section 3 of the Parliament (Privileges, Immunities and Powers) Act In addition, Article 21(1) of the Constitution embodies the constitutionally recognised Westminster convention that the President generally acts on the advice of the Cabinet. Aside from adopted Westminster conventions, indigenous conventions have since developed or are developing to cater to local needs. During parliamentary debates in 1990 on the introduction of the Nominated Member of Parliament (NMP) scheme, the First Deputy Prime Minister and Minister for Defence, Goh Chok Tong, noted that the select committee tasked to look into the issue had considered whether NMPs should be required to sever any ties they had with political parties and decided that it was unnecessary as it was "far better to leave conventions and practice to evolve". In 2007, Law Minister S. Jayakumar declared that the Government "made it a practice to always seek the President's views whenever it intends to move Constitutional amendments that affect the relevant provisions" concerning his discretionary powers. It has also been said that by convention it is a well accepted practice that the President engages in charitable and community welfare work without government objection. Customary international law is defined in the Statute of the International Court of Justice as "evidence of a general practice accepted as law". Rules of customary international law can be declared by courts to be part of domestic law under certain conditions. However, they are not a source of constitutional law, because the Court of Appeal held in Yong Vui Kong

Unless an international treaty entered into by the Singapore Government has been given effect through an Act of Parliament, it cannot be enforced as domestic law by the courts. Nonetheless, such international obligations exert an influence on constitutional interpretation as the Court of Appeal has held that "the Singapore Constitution[ ] should, as far as possible, be interpreted consistently with Singapore's international legal obligations". However, it would not be appropriate for courts to refer to an international human rights norm if it does not accord with the way the constitutional text is worded, or if the history of the Constitution shows there was an intention to specifically exclude such a norm.

Жесткость

Второй юридический критерий заключается в том, что конституция должна быть жесткой. Это важно для обеспечения того, чтобы конституционные положения могли быть изменены только органом, обладающим более высоким статусом, чем обычный законодательный орган, действующий в соответствии с Конституцией. Однако жесткость не означает, что Конституция совершенно неизменна. Если Конституция статична, политическое развитие страны может быть заторможено. Скорее, жесткость Конституции лишь предполагает, что по сравнению с обычным законодательством, внесение изменений в Конституцию должно быть более сложным. К различным частям Конституции применяются различные процедуры внесения поправок. Это подробно рассматривается ниже. Большинство статей Конституции могут быть изменены законопроектом, принятым парламентом, при условии, что за него проголосует не менее квалифицированного большинства в две трети всех избранных депутатов парламента во время второго и третьего чтения законопроекта. Поскольку для одобрения обычных законопроектов требуется лишь простое большинство присутствующих и голосующих депутатов, требование о квалифицированном большинстве является более строгим и придает Конституции ее жесткий характер. Однако правящая партия, Партия народного действия ("ПАР"), с 1968 года неизменно имеет в парламенте большинство, превышающее две трети мест. Кроме того, благодаря партийной дисциплине, все депутаты ПАР обязаны голосовать в соответствии с партийной линией, за исключением случаев, когда партийная дисциплина отменяется, обычно по вопросам совести. Таким образом, по сути, более строгое требование о внесении поправок не наложило существенных ограничений на способность парламента вносить изменения в Конституцию. Одной из причин наличия специальной процедуры внесения поправок в Конституцию является то, что принцип конституционного превосходства требует, чтобы Конституция сохранялась в долгосрочной перспективе, с сохранением основных принципов в неизменном виде. Однако в Сингапуре эта концепция была подорвана многочисленными крупными конституционными поправками, внесенными после 1979 года. Эти поправки, которые значительно изменили структуру и характер правительства в Сингапуре, ввели систему группового представительства избирательных округов и института Избранного Президента, а также включили в состав парламента NCMP и NMP. Однако судебная власть использовала свои полномочия для признания действий исполнительной власти и законов парламента неконституционными и недействительными достаточно сдержанно. На сегодняшний день единственным случаем, когда Высокий суд отменил законодательное положение, было дело Taw Cheng Kong v. Public Prosecutor (1998). Однако это решение было недолгим, поскольку впоследствии было отменено Апелляционным судом. Вынося решение суда, главный судья Юн Пун Хау подчеркнул пределы судебного пересмотра, заявив, что судам не следует определять объем и сферу действия закона или оценивать его целесообразность. Это вопрос, который может решать только парламент, а суды могут лишь толковать принятые законы. Это приводит к противоречию между обязанностью суда быть верным Конституции и его, по-видимому, ограниченной ролью в пересмотре законодательства. Как упоминалось ранее, Высокий суд также постановил, что при судебном пересмотре законодательства должна существовать сильная презумпция конституционной действительности. Бремя доказывания лежит на истце, который должен доказать, что оспариваемый закон нарушает Конституцию. Главный судья также постановил в деле Jabar bin Kadermastan v. Public Prosecutor (1995), что: любой закон, предусматривающий лишение человека жизни или личной свободы, является действительным и обязательным, если он был надлежащим образом принят парламентом. Суд не рассматривает вопрос о том, является ли он также справедливым, законным и разумным. Аналогично, в деле Chee Siok Chin v. Minister for Home Affairs (2005) было установлено, что необходима судебная сдержанность и крайняя осторожность в отношении того, является ли законодательный акт недействительным ограничением конституционных прав. В этом деле оспариваемым законодательством были статьи 13A и 13B Закона о различных правонарушениях (общественный порядок и беспокойство) ("MOA"), которые криминализируют причинение преследований, тревоги или страдания. Высокий суд постановил, что фундаментальное право на свободу слова и выражения, а также право на собрания, гарантированные статьями 14(1)(a) и (b) Конституции, фактически ограничены MOA. Суд также постановил, что эти права не являются абсолютными и ограничиваются статьей 14(2), которая предусматривает, что парламент может налагать на права, указанные в статье 14(1), "такие ограничения, которые он считает необходимыми или целесообразными" для различных общественных интересов. Термин "необходимые или целесообразные" наделяет парламент чрезвычайно широкими дискреционными полномочиями, а единственной задачей суда является установление наличия связи между целью оспариваемого закона и любым допустимым основанием для ограничения, указанным в статье 14(2). Правительство должно убедить суд в том, что существует фактическая основа, на которой оно сочло "необходимым или целесообразным" наложить ограничение. Доказательства, подтверждающие эту фактическую основу, должны быть проанализированы с либеральным, а не педантичным подходом, с учетом парламентских намерений в отношении оспариваемого закона.

The second legal criterion is that the constitution must be rigid. This is important to ensure that constitutional provisions can only be changed by an authority that is higher in status than the ordinary legislative body existing under the Constitution. However, rigidity does not mean that the Constitution is completely immutable. If the Constitution is static, the nation's political development may be stunted. Instead, rigidity of the Constitution merely contemplates that compared to ordinary legislation, the Constitution should be more difficult to amend. Different amendment procedures apply to different parts of the Constitution. This is discussed in detail below. Most of the Articles of the Constitution may be amended by a bill enacted by Parliament if there is at least a supermajority of two thirds of all elected MPs voting in favour of the bill during its Second and Third Readings in Parliament. Since ordinary bills only need to be approved by at least a simple majority of all the MPs present and voting, the supermajority requirement is more rigorous and gives the Constitution its rigid characteristic. However, the present ruling party, the People's Action Party ("PAP") has commanded a majority of more than two thirds of the seats in Parliament since 1968. In addition, due to the presence of the party whip, all PAP MPs must vote in accordance with the party line save where the whip is lifted, usually for matters of conscience. Thus, in substance the more stringent amendment requirement has not imposed any real limitation on Parliament's ability to amend the Constitution. One reason for having a special constitutional amendment procedure is because constitutional supremacy requires the Constitution to endure in the long term with its main principles largely unchanged. However, in Singapore, this concept has been undermined by numerous major constitutional amendments made after 1979. These amendments, which significantly altered the structure and nature of the government in Singapore, introduced the Group Representation Constituency and Elected President scheme, and inducted NCMPs and NMPs into Parliament. However, the judiciary has used its power to adjudge executive actions and Acts of Parliament unconstitutional and void rather sparingly. To date, the only instance where the High Court struck down a statutory provision was in Taw Cheng Kong v. Public Prosecutor (1998). name=Taw Cheng Kong HC It was short lived, as the decision was later overturned by the Court of Appeal. Delivering the Court's judgment, Chief Justice Yong Pung How emphasised the limits of judicial review, stating that it is not for the courts to dictate the scope and ambit of a section or rule on its propriety. This is a matter which only Parliament can decide, and the courts can only interpret what is enacted. This results in a conflict between the court's responsibility to be faithful to the Constitution, and its apparently restricted role in reviewing legislation. As mentioned earlier, the High Court also held that in judicially reviewing legislation, there should be a strong presumption of constitutional validity. The burden of proof falls on the applicant, who has to establish that the impugned statute violates the Constitution. The Chief Justice also held in Jabar bin Kadermastan v. Public Prosecutor (1995) that:

Any law which provides for the deprivation of a person's life or personal liberty, is valid and binding so long as it is validly passed by Parliament. The Court is not concerned with whether it is also fair, just and reasonable as well. Similarly, in Chee Siok Chin v. Minister for Home Affairs (2005), it was held that there is a need for judicial self restraint and extreme caution with regards to whether a piece of legislation is an invalid restriction on constitutional rights. In the case, the impugned legislation was sections 13A and 13B of the Miscellaneous Offences (Public Order and Nuisance) Act ("MOA"), which make it an offence to cause harassment, alarm or distress. The High Court held that the fundamental right to freedom of speech and expression as well as the right to assembly guaranteed by Articles 14(1)(a) and (b) of the Constitution had been effectively restricted by the MOA. It held further that these rights are not absolute and are circumscribed by Article 14(2), which provides that Parliament may impose on the rights in Article 14(1) "such restrictions as it considers necessary or expedient" for various public interests. The term necessary or expedient was said to confer on Parliament an extremely wide discretionary power, the court's sole task being to ascertain whether there exists a nexus between the object of the impugned law and any permissible ground of restriction in Article 14(2). The Government must satisfy the court that there is a factual basis on which it considered it "necessary or expedient" to impose the restriction. Evidence establishing such a factual basis must be analysed in a generous and not a pedantic approach, considering the parliamentary intention of the impugned law.

Проблема Грунднорма

Эндрю Хардинг утверждает, что в Сингапуре верховенство принадлежит Парламенту, а не Конституции. Это обусловлено тем, что Конституция, которая должна логически предшествовать полномочиям Парламента издавать законы, была принята самим Парламентом 22 декабря 1965 года посредством Закона о независимости Республики Сингапур. Поскольку Парламент принял конституцию лишь 22 декабря 1965 года, между 9 августа 1965 года и этой датой возник пробел, что ставит под вопрос легитимность законов, принятых в этот период. Таким образом, Grundnorm, или основополагающая норма, правовой системы Сингапура – это Парламент, а не Конституция. С другой стороны, Кеннет Уир предположил, что Парламент получает необходимые конституционные полномочия для введения конституции в действие просто в силу избрания его членов. Поскольку конституция является выражением воли народа, а народ выразил свою волю, избрав депутатов в качестве своих представителей, Парламент обладает необходимыми конституционными полномочиями для принятия конституции. Этот пробел также был устранен, когда Парламент придал Закону о независимости Республики Сингапур (РСИА) обратную силу до 9 августа 1965 года.

Часть I: Предварительные

Эта часть устанавливает краткое наименование (хотя длинного наименования нет), определяет отдельные термины и выражения, используемые в ней, и устанавливает иные правила для толкования Конституции.

Часть II: Республика и Конституция

В этой части утверждается, что Республика Сингапур является независимой, а Конституция – ее верховным законом (который также служит теоретической основой для судебного пересмотра в Сингапуре).

Изменение

Конституция предусматривает две различные процедуры внесения поправок для различных целей. Большинство положений Конституции могут быть изменены квалифицированным большинством голосов всех избранных членов парламента. Однако для внесения изменений в определенные положения требуется проведение национального референдума. Это подчеркивает различное значение, придаваемое различным типам конституционных положений. В то время как обычные законы принимаются простым большинством голосов присутствующих в парламенте членов, поддерживающих их при втором и третьем чтениях, статья 5(2) Конституции устанавливает, что законопроект о внесении изменений в Конституцию может быть принят только при поддержке квалифицированного большинства в две трети голосов избранных членов парламента при втором и третьем чтениях законопроекта в парламенте. Члены парламента, не избранные прямым голосованием, такие как NCMP и NMP, не допускаются к голосованию по законопроектам о конституционных поправках. Вышеуказанная процедура не применяется к законопроектам о внесении изменений в часть III Конституции, которая защищает суверенитет Сингапура. Статья 6, входящая в часть III, запрещает «отчуждение или передачу, полностью или частично, суверенитета Республики Сингапур как независимого государства, посредством слияния или объединения с любым другим суверенным государством или с любой федерацией, конфедерацией, страной или территорией или каким-либо иным образом», а также «отказ от контроля над Полицией Сингапура или Вооруженными силами Сингапура», если это не было одобрено на национальном референдуме не менее чем двумя третями от общего числа поданных голосов. Сама статья 6 и другие положения части III не могут быть изменены без соблюдения аналогичной процедуры. Требование о проведении национального референдума также распространяется на статьи 5(2A) и 5A Конституции, хотя эти положения еще не вступили в силу. Статья 5(2A) гласит, что, если Президент, действуя по своему усмотрению, не дает спикеру иное письменное указание, законопроект о внесении изменений в некоторые ключевые положения Конституции требует одобрения не менее двух третей голосов, поданных на национальном референдуме. Такие поправки были названы основополагающими конституционными поправками. Эти ключевые положения включают основные свободы, закрепленные в части IV Конституции; положения главы 1 части V, касающиеся выборов, полномочий, содержания, иммунитета от судебного преследования и отстранения от должности Президента; статью 93A, предоставляющую Главному судье или назначенному им судье Верховного суда юрисдикцию для определения действительности президентских выборов; статьи 65 и 66, которые, среди прочего, устанавливают максимальный срок полномочий Парламента в пять лет с даты его первого заседания и требуют проведения всеобщих выборов в течение трех месяцев после роспуска Парламента; любое положение, уполномочивающее Президента действовать по своему усмотрению; и сами статьи 5(2A) и 5A. Статья 5A была введена для регулирования поправок к Конституции, не являющихся основополагающими. Эта статья наделяет Президента правом вето на предлагаемые конституционные поправки, которые прямо или косвенно обходят или ограничивают дискреционные полномочия, предоставленные ему Конституцией. Однако право вето не является абсолютным, поскольку Президент, действуя по совету Кабинета министров, может направить вопрос в конституционный трибунал в соответствии со статьей 100 для получения заключения о том, действительно ли предлагаемая поправка имеет такой эффект. Если мнение трибунала отличается от мнения Президента, считается, что Президент дал согласие на законопроект в день, следующий за днем, когда трибунал вынес свое заключение на открытом заседании. Однако, если трибунал поддерживает мнение Президента, премьер-министр может направить законопроект на национальный референдум. Вето Президента отменяется, если не менее двух третей от общего числа поданных голосов одобряют предлагаемую поправку. Президент считается согласившимся с поправкой в день, следующий за днем публикации результатов референдума в Правительственной газете. Такая схема предотвращает ситуацию взаимного блокирования, которая может возникнуть, если правительство назначит новые выборы для обхода вето Президента. Таким образом, статья 5A обеспечивает ряд правовых сдержек и противовесов между Президентом, с одной стороны, и премьер-министром и Кабинетом министров – с другой. Она повышает жесткость Конституции, поскольку полномочия по внесению изменений в Конституцию больше не сосредоточены исключительно в Парламенте. Статьи 5(2A) и 5A еще не вступили в силу. В 1994 году заместитель премьер-министра Ли Сяньлун заявил, что это связано с тем, что сложность механизма обеих статей превзошла ожидания правительства, и было трудно найти тонкий баланс между «потребностью правительства в оперативной гибкости» и «обязанностью Президента осуществлять эффективный надзор». 21 октября 2008 года, отвечая на вопрос NMP Тио Ли Энн о статусе статьи 5(2A), Ли, уже премьер-министр, заявил:

The Constitution stipulates two different amendment procedures for different purposes. Most of the provisions in the Constitution may be amended with a supermajority of votes of all the elected MPs. However, a national referendum is required to amend certain provisions. This highlights the varying importance accorded to different types of constitutional provisions. While ordinary laws may be enacted with a simple majority of MPs present in Parliament voting in favour of them on their Second and Third Readings, Article 5(2) of the Constitution provides that a bill seeking to amend the Constitution can only be passed if it is supported by a supermajority of two thirds of the elected MPs on the Second and Third Readings of the bill in Parliament. Non elected MPs such as NCMPs and NMPs are not allowed to vote on constitutional amendment bills. The above procedure does not apply to any bill seeking to amend Part III of the Constitution, which protects Singapore's sovereignty. Article 6, which is in Part III, prohibits the "surrender or transfer, either wholly or in part, of the sovereignty of the Republic of Singapore as an independent nation, whether by way of merger or incorporation with any other sovereign state or with any Federation, Confederation, country or territory or in any other manner whatsoever", and "relinquishment of control over the Singapore Police Force or the Singapore Armed Forces", unless this has been supported at a national referendum by not less than two thirds of the total number of votes cast. Article 6 itself and other provisions in Part III cannot be amended unless a similar procedure is followed. The requirement for a national referendum also applies to Articles 5(2A) and 5A of the Constitution, though these provisions are not yet operational. Article 5(2A) states that unless the President, acting in his personal discretion, gives a contrary written direction to the Speaker, a bill seeking to amend certain key provisions in the Constitution requires the approval of at least two thirds of the votes cast at a national referendum. Such amendments have been called core constitutional amendments. These key provisions are the fundamental liberties in Part IV of the Constitution; provisions in Chapter 1 of Part V which deal with the President's election, powers, maintenance, immunity from suit, and removal from office; Article 93A which gives the Chief Justice or a Supreme Court judge nominated by him jurisdiction to determine whether a presidential election is valid; Articles 65 and 66 which, among other things, fix the maximum duration of Parliament at five years from the date of its first sitting, and require a general election to be held within three months after a dissolution of Parliament; any provision authorising the President to act in his personal discretion; and Articles 5(2A) and 5A themselves. Article 5A was introduced to deal with non core constitutional amendments. The Article enables the President to veto proposed constitutional amendments that directly or indirectly circumvent or curtail the discretionary powers conferred on him by the Constitution. However, the power to veto is not absolute as the President may, acting on the Cabinet's advice, refer the matter to a constitutional tribunal under Article 100 for its opinion on whether a proposed amendment indeed has this effect. If the tribunal's view is different from the President's, the President is deemed to have assented to the bill on the day immediately following the day when the Tribunal pronounces its opinion in open court. However, if the tribunal upholds the President's view, the Prime Minister may refer the bill to a national referendum. The President's veto is overruled if not less than two thirds of the total number of votes cast approve the proposed amendment. The President is deemed to have assented to the amendment on the day immediately following the day when the results of the referendum have been published in the Government Gazette. This scheme prevents a gridlock that may arise if the Government calls for a new election to circumvent the President's veto. Thus, Article 5A provides a series of legal checks and balances between the President on the one hand, and the Prime Minister and Cabinet on the other. It increases the Constitution's rigidity as the power to amend the Constitution is no longer vested solely in Parliament. Articles 5(2A) and 5A have not yet been brought into force. In 1994, Deputy Prime Minister Lee Hsien Loong said this was because the complexity of the mechanism of both Articles surpassed what the Government had anticipated, and it was difficult to strike the fine balance between "the Government's need for operational flexibility" and the "President's duty to exercise effective oversight". On 21 October 2008, in response to a question by NMP Thio Li ann about the status of Article 5(2A), Lee, now Prime Minister, said:

Наше четкое и заявленное намерение состоит в том, чтобы усовершенствовать схему [Избранного Президента] и устранить проблемы, которые могут возникнуть с учетом опыта, прежде чем мы введем в действие положения об укреплении и закрепим правила. Хотя мы отложили закрепление схемы, на протяжении многих лет мы практиковали консультации с Президентом по любым поправкам, которые затрагивают его полномочия, и информировали Парламент о позиции Президента во время второго чтения. За одним исключением, на практике Президент поддерживал все поправки, которые затрагивали его полномочия. За последние два десятилетия мы усовершенствовали и улучшили систему Избранного Президента во многих отношениях. Если через пять лет не потребуется внесения каких-либо существенных изменений, мы рассмотрим вопрос о закреплении положений, касающихся распорядительных полномочий Президента. Правительство придерживается поэтапного подхода к внесению поправок в Конституцию для учета меняющихся политических и социальных обстоятельств.

Осуществление законодательной властью

Статья 4 Конституции гласит, что любой закон, принятый Законодательным собранием, который противоречит Конституции, является недействительным в той мере, в какой он противоречит ей. При буквальном толковании эта статья представляется таковой, что делает статью 5 излишней, поскольку любой закон, принятый для внесения изменений в Конституцию, по своей природе будет противоречить существующему тексту Конституции. Чтобы разрешить эту дилемму, Л. Р. Пенна отметил, что малазийские суды разграничивают осуществление парламентом "конституирующей власти" и "законодательной власти". В деле *Phang Chin Hock v. Public Prosecutor* (1979) лорд-президент Тун Мохамед Суффиан Мохамед Хашим постановил, что:

при толковании статьи 4(1) и статьи 159 [малайзийский эквивалент статьи 5 Конституции Сингапура], правило гармоничного толкования требует от нас придать силу обоим положениям и, соответственно, мы считаем, что законы, принятые парламентом в соответствии с условиями, изложенными в статье 159, являются действительными, даже если они противоречат Конституции, и что необходимо проводить различие между, с одной стороны, законами, затрагивающими Конституцию, а с другой – обычными законами, принимаемыми в обычном порядке. Позиция в Сингапуре неясна, поскольку этот вопрос еще не рассматривался в судах. Однако можно утверждать, что суды, вероятно, применят решение по делу *Phang Chin Hock*, поскольку статьи 4 и 159 Конституции Малайзии находятся в состоянии *in pari materia* со статьями 4 и 5 Конституции Сингапура. По сути, это подразумевает толкование статьи 5 как наделяющей Законодательное собрание конституирующей властью для внесения поправок в Конституцию, а статьи 4 – как отменяющей только обычные законы, принятые Законодательным собранием при осуществлении законодательной власти. Такое толкование позволяет гармонично толковать статьи 4 и 5 и допускает внесение поправок в Конституцию. Поскольку Конституция, по всей видимости, не устанавливает ограничений на степень, в которой ее положения могут быть изменены, возникает вопрос о наличии каких-либо подразумеваемых ограничений на полномочия Парламента по внесению поправок в Конституцию. Если такие ограничения существуют, они будут служить защитой от неограниченного изменения законодателем и защищать основные конституционные принципы и структуру. Индия придерживается этой позиции – Верховный суд в деле *Kesavananda Bharati v. The State of Kerala* (1973) постановил, что существуют определенные подразумеваемые основополагающие принципы индийской Конституции, которые не подлежат изменениям и поправкам парламентом. С другой стороны, в Сингапуре установлено, что нет никаких подразумеваемых ограничений на полномочия Парламента по изменению Конституции.

Положение в Индии

Доктрина основной структуры или основных характеристик утверждает, что существует подразумеваемое ограничение полномочий законодательной власти по внесению изменений в Конституцию: ей запрещено изменять основные характеристики Конституции. Знаковое дело Кесавананды Бхарати установило, что данная доктрина применяется в Индии, подчеркнув, что, хотя право парламента на внесение изменений в Конституцию распространяется на все ее разделы, основополагающие характеристики Конституции не должны быть изменены. Развитие доктрины основной структуры в Индии можно объяснить ролью судебной власти в поддержании баланса между полномочиями парламента и судебной власти. Верховный суд рассматривал себя как институционального гаранта и защитника индивидуальных свобод от политической агрессии, принимая судебную роль, параллельную роли Верховного суда Соединенных Штатов, о которой упоминал председатель Верховного суда Джон Маршалл в деле Марбери против Мэдисона. Председатель Верховного суда Сарв Митра Сикри, вынося ведущее решение, заявил, что "[к]аждое положение Конституции может быть изменено, при условии, что в результате основная основа и структура Конституции остаются неизменными". Он далее определил основную структуру Конституции, указав, что она включает верховенство Конституции; республиканскую и демократическую форму правления; светский характер Конституции; разделение властей между законодательной, исполнительной и судебной ветвями; и федеративный характер Конституции. Он отметил, что эти основные характеристики основаны на "достоинстве и свободе личности", которые имеют "высшее значение". Фактически, если полномочия парламента по внесению поправок будут ограничены из-за основополагающих характеристик, не определенных явно в Конституции, суды будут создавать новую конституцию. Судья Рэй представил другие проблемы, связанные с доктриной основной структуры, критикуя ее за неопределенность объема. Без четкого определения основных характеристик задача внесения поправок в Конституцию становится непредсказуемой. По его мнению, все положения Конституции являются основополагающими, но это не препятствует их изменению.

The basic structure or basic features doctrine holds that there is an implied restriction on the powers of the legislature to amend the Constitution: it is precluded from amending the basic features of the Constitution. The landmark case of Kesavananda Bharati established that the doctrine applies in India, highlighting that while Parliament's power to amend the Constitution extends to all its sections, essential features of the Constitution must not be altered. The development of the basic features doctrine in India can be attributed to the role of the judiciary in maintaining a balance between the powers of the Parliament and the judiciary. The Supreme Court perceived itself as the institutional guardian and protector of individual liberties against political aggression, adopting a judicial role parallel to that of the Supreme Court of the United States as mentioned by Chief Justice John Marshall in Marbury v. Madison. Chief Justice Sarv Mittra Sikri, delivering the leading judgment of the Supreme Court, averred that "[e]very provision of the Constitution can be amended provided in the result the basic foundation and structure of the Constitution remains the same". He proceeded to lay down the basic structure of the Constitution, stating that it includes the supremacy of the Constitution; the republican and democratic form of government; the secular character of the Constitution; the separation of powers between the legislature, the executive and the judiciary; and the federal character of the Constitution. He said that these basic features are founded on the "dignity and freedom of the individual", which is of "supreme importance". In fact, if Parliament's power to amend is extinguished because of essential features that are not expressly defined in the Constitution, the courts would be creating a new constitution. Justice Ray presented other problems of the basic features doctrine, criticising it as being uncertain in scope. Without an evident definition of what the basic features are, the task of trying to amend the Constitution becomes unpredictable. In his view, all the provisions of the Constitution are essential but this does not prohibit them from being amendable.

Положение в Сингапуре

В деле Верховного суда по делу Тео Со Лунга против министра внутренних дел (1989) данная доктрина была отвергнута судьей Фредериком Артуром Чуа. Он отметил, что статья 5 Конституции не устанавливает никаких ограничений на полномочия Парламента по внесению поправок в Конституцию, и заключил, что если бы отцы-основатели Конституции намеревались установить такие ограничения, они бы прямо предусмотрели их. Судья Чуа также сослался на дело Phang Chin Hock, рассматриваемое в Малайзии, и на дело Loh Kooi Choon v. Government of Malaysia (1977), где Федеральный суд Малайзии заявил: «Опасения по поводу злоупотребления полномочиями Парламента по изменению Конституции любым способом, который он сочтет нужным, не могут служить аргументом против существования этих полномочий, поскольку злоупотребление властью всегда может быть признано недействительным». Кроме того, Чуа утверждал, что предоставление судам права налагать ограничения на законодательную власть посредством доктрины основных принципов, являющейся нормой, установленной судьями, равносильно узурпации судебной властью законодательной функции Парламента. Аналогичное мнение было выражено Раджей Азланом Шахом, главным судьей Малайи, в деле Phang Chin Hock: «Краткий ответ на ошибочность этой доктрины заключается в том, что она предоставляет суду более мощную власть по внесению поправок в конституцию посредством судебного законодательства, чем органу, четко определенному и избранному Конституцией для осуществления полномочий по внесению поправок». Это может нарушить принцип разделения властей и размыть различие между функциями судебной и законодательной власти. Высокий суд в деле Тео Со Лунга также сослался на решение судьи Рэя в деле Kesavananda, заявив, что радикальные поправки не всегда следует отвергать, поскольку они могут привести к положительным изменениям, обеспечивающим бесперебойное функционирование государства. Существуют основания для внесения поправок в Конституцию. В будущем могут возникать новые проблемы, и Конституцию, возможно, придется изменить в соответствии с меняющимися обстоятельствами. По словам судьи Рэя: «Отцы-основатели Конституции не устанавливали никаких ограничений на полномочия по внесению поправок, поскольку целью Конституции является безопасность, величие и благополучие народа. Изменения в Конституции служат этим великим целям и реализуют истинные цели Конституции». Судья Чуа также сослался на решение лорда Диплока в деле Hinds v. The Queen (1975), в котором его лордство выразило мнение, что даже фундаментальные положения конституции Вестминстерского образца могут быть изменены, если соблюдена надлежащая процедура, предусмотренная конституцией: [W] «Если конституция Вестминстерского образца представляет собой последний шаг к достижению полной независимости народов бывшей колонии или протектората, то конституция предусматривает механизм, посредством которого любые ее положения, касающиеся основных прав и свобод или структуры правительства и распределения его различным органам законодательных, исполнительных или судебных полномочий, могут быть изменены этими народами через их избранных представителей в Парламенте, действуя установленным большинством». Кроме того, судья Чуа заявил, что из-за различий в процессе создания Конституций Сингапура и Индии, полномочия Парламента Сингапура по внесению поправок в Конституцию не ограничены так, как полномочия Парламента Индии по внесению поправок в Конституцию Индии. Конституция Индии была разработана учредительным собранием, в то время как Конституция Сингапура была составлена Парламентом из трех различных документов, а именно Конституции штата 1963 года, RSIA и положений, взятых из Федеральной конституции Малайзии. Парламент обладал полными полномочиями для принятия RSIA, исходя из политического факта независимости Сингапура и его статуса суверенного государства 9 августа 1965 года. Пенна отметил, что доктрина основных принципов, по-видимому, не имеет значения в Сингапуре, поскольку термин «поправка» определяется как включающий «добавление и отмену» в статье 5(3) Конституции. «Поправка» подразумевает изменение существующего закона, которое не означает полной отмены этого закона. С другой стороны, «отмена» подразумевает упразднение всего закона другим законодательным положением, которое впоследствии вступает в силу. Если Парламент имеет право отменять положения Конституции, это означает, что нет никаких конституционных препятствий для замены действующей Конституции на совершенно новую. Таким образом, это говорит о том, что для доктрины основных принципов нет места при внесении поправок в Конституцию. Аналогично, статья 368(1) Конституции Индии, которая была внесена Двадцать четвертой поправкой, определяет поправку как «добавление, изменение и отмену».

In the High Court case of Teo Soh Lung v. Minister for Home Affairs (1989), The doctrine was rejected by Justice Frederick Arthur Chua. He noted that Article 5 of the Constitution does not place any limitations on Parliament's power to amend the Constitution, and concluded that if the framers of the Constitution had intended for such limitations to apply they would have expressly provided for them. Justice Chua also referred to the Malaysian case Phang Chin Hock, He referred to Loh Kooi Choon v. Government of Malaysia (1977), where the Malaysian Federal Court said: "The fear of abuse of Parliament's power to amend the Constitution in any way they think fit cannot be an argument against the existence of such power, for abuse of power can always be struck down". Furthermore, Chua asserted that allowing the courts to impose limitations on the legislature through the basic features doctrine, a judge made rule, would amount to the judiciary usurping Parliament's legislative function. A similar view was expressed in Phang Chin Hock by the Chief Justice of Malaya, Raja Azlan Shah: "A short answer to the fallacy of this doctrine is that it concedes to the court a more potent power of constitutional amendment through judicial legislation than the organ for and clearly chosen by the Constitution for the exercise of the amending power." This could infringe the separation of powers doctrine and blur the distinction between the functions of the judiciary and the legislature. The High Court in Teo Soh Lung also referred to Justice Ray's judgment in Kesavananda, stating that radical amendments should not always be disdained as they may bring about positive changes to ensure the smooth functioning of a nation. There are reasons for allowing the Constitution to be amended. New problems may arise in the future, and the Constitution may have to be modified to suit changing circumstances. According to Justice Ray: "The framers of the Constitution did not put any limitation on the amending power because the end of a Constitution is the safety, the greatness and well being of the people. Changes in the Constitution serve these great ends and carry out the
real purposes of the Constitution." Justice Chua also relied on Lord Diplock's judgment in Hinds v. The Queen (1975), in which his Lordship expressed the view that even fundamental provisions of a constitution on the Westminster model can be amended as long as the proper procedure provided by the constitution has been complied with:

[W]here a constitution on the Westminster Model represents the final step in the attainment of full independence by the peoples of a former colony or protectorate, the constitution provides machinery whereby any of its provisions, whether relating to fundamental rights and freedoms or to the structure of the government and the allocation to its various organs of legislative, executive or judicial powers, may be altered by those people through their elected representatives in the Parliament acting by specified majorities

Additionally, Justice Chua said that due to the differences in the way the Singapore and Indian Constitutions were made, the Singapore Parliament's power to amend the Constitution is not limited in the manner the Indian Parliament's is when amending the Indian Constitution. The Indian Constitution was framed by a constituent assembly, while Singapore's Constitution was put together by the Parliament out of three different documents, namely, the 1963 State Constitution, the RSIA, and provisions drawn from the Federal Constitution of Malaysia. Parliament had plenary power to enact the RSIA from the political fact of Singapore's independence and status as a sovereign nation on 9 August 1965. Penna has observed that the basic features doctrine appears to be irrelevant in Singapore as the word amendment is defined to include "addition and repeal" in Article 5(3) of the Constitution. "Amendment" connotes a change to the existing law that does not amount to doing away with such a law entirely. On the other hand, "repeal" implies the abrogation of the entire law by a different statutory provision that subsequently comes into force. If Parliament is entitled to repeal provisions of the Constitution, this means there is no constitutional hindrance to substituting the current Constitution for a completely different and new one. Thus, this suggests there is no place for the basic features doctrine in constitutional amendments. Similarly, Article 368(1) of the Indian Constitution, which was brought in by the Twenty fourth Amendment, defines amendment as "addition, variation and repeal".

Существенные изменения

С 9 августа 1965 года, когда Конституция вступила в силу, в нее были внесены различные поправки. Некоторые из них перечислены ниже. В 1965 году Конституция могла быть изменена простым большинством голосов всех избранных членов парламента. В 1973 году Совет по правам меньшинств был переименован в Президентский совет по правам меньшинств, его основной функцией является тщательная проверка большинства законопроектов, принятых парламентом, для обеспечения отсутствия дискриминации в отношении какой-либо расовой или религиозной группы. В 1979 году доля избранных членов парламента, необходимая для внесения поправок в Конституцию, была возвращена к квалифицированному большинству в две трети голосов во время второго и третьего чтения законопроекта о конституционной поправке. В 1984 году были введены члены парламента, не избранные от избирательных округов (NCMP). В 1988 году были введены групповые избирательные округа (GRC). Это избирательные округа в Сингапуре, члены парламента от которых избираются в парламент группами. По крайней мере один член каждой ГКР должен представлять меньшинство. В 1990 году были введены номинированные члены парламента (НПП) для внесения в парламент неполитизированных голосов. В 1991 году Конституция была изменена для обеспечения избрания президента путем всенародного и прямого голосования. В 1994 году был создан Конституционный трибунал Республики Сингапур, предоставляющий механизм для направления Президентом, действующим по совету Кабинета Министров, любого вопроса о толковании положений Конституции, возникшего или способного возникнуть, на рассмотрение Трибунала. В 2016 году была добавлена концепция зарезервированных выборов для сообщества, которое не занимало пост Президента в течение 5 и более последовательных сроков. В 2022 году закреплено право Парламента определять понятие брака и защищать его от судебных оспориваний, исходя из определения брака как союза между мужчиной и женщиной. В 2023 году создана структура, позволяющая Президенту и Кабинету Министров занимать международные должности в частном порядке, если это отвечает национальным интересам.

Статьи и веб-сайты

.
.