Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
7-й правитель династии Саади
7th Ruler of Saadi Dynasty
Ахмад аль-Мансур (أبو العباس أحمد المنصور, Ahmad Abu al Abbas al Mansur, также аль-Мансур ад-Дахабби (Золотой), أحمد المنصور الذهبي; и Ахмед аль-Мансур; 1549 в Фесе – 25 августа 1603, Фес) был султаном Марокко из династии Саади с 1578 года до своей смерти в 1603 году, шестым и наиболее известным из всех правителей Саади. Ахмад аль-Мансур был значимой фигурой в Европе и Африке в XVI веке. Его сильная армия и стратегическое положение сделали его важным игроком в период позднего Ренессанса. Его описывают как "человека глубоких исламских знаний, любителя книг, каллиграфии и математики, а также ценителя мистических текстов и любителя научных бесед".
Ahmad al Mansur (أبو العباس أحمد المنصور, Ahmad Abu al Abbas al Mansur, also al Mansur al Dahabbi (the Golden), أحمد المنصور الذهبي; and Ahmed al Mansour; 1549 in Fes – 25 August 1603, Fes) was the Saadi Sultan of Morocco from 1578 to his death in 1603, the sixth and most famous of all rulers of the Saadis. Ahmad al Mansur was an important figure in both Europe and Africa in the sixteenth century. His powerful army and strategic location made him an important power player in the late Renaissance period. He has been described as "a man of profound Islamic learning, a lover of books, calligraphy and mathematics, as well as a connoisseur of mystical texts and a lover of scholarly discussions."
Ранние годы
Ахмад был пятым сыном Мухаммеда аш-Шейха, первого султана Саадидов Марокко. Его матерью была Лалла Масуда. После убийства их отца, Мухаммеда, в 1557 году и последовавшей борьбы за власть, братьям Ахмаду аль-Мансуру и Абд аль-Малику пришлось бежать от своего старшего брата Абдаллы аль-Галиба (1557–1574), покинуть Марокко и находиться в изгнании до 1576 года. Два брата провели 17 лет среди османов, между Алжирским регентством и Константинополем, получив османское образование и обогатившись контактами с османской культурой. В целом, он "получил всестороннее образование в исламских религиозных и светских науках, включая теологию, право, поэзию, грамматику, лексикографию, толкование Корана, геометрию, арифметику, алгебру и астрономию".
Ahmad was the fifth son of Mohammed ash Sheikh who was the first Saadi sultan of Morocco. His mother was Lalla Masuda. After the murder of their father, Mohammed in 1557 and the following struggle for power, the two brothers Ahmad al Mansur and Abd al Malik had to flee their elder brother Abdallah al Ghalib (1557–1574), leave Morocco and stay abroad until 1576. The two brothers spent 17 years among the Ottomans between the Regency of Algiers and Constantinople, and benefited from Ottoman training and contacts with Ottoman culture. More generally, he "received an extensive education in Islamic religious and secular sciences, including theology, law, poetry, grammar, lexicography, exegesis, geometry, arithmetics and algebra, and astronomy."
Битва при Ксар эль Кебире
В 1578 году брат Ахмада, султан Абу Марван Абд аль Малик I, погиб в битве с португальской армией при Ксар-эль-Кебире. Ахмад был провозглашен преемником своего брата и вступил на престол, пользуясь новообретенным престижем и богатством, полученными от выкупа португальских пленников.
In 1578, Ahmad's brother, Sultan Abu Marwan Abd al Malik I, died in battle against the Portuguese army at Ksar el Kebir. Ahmad was named his brother's successor and began his reign amid newly won prestige and wealth from the ransom of Portuguese captives.
Статья (15781603)
Аль-Мансур начал свое правление, используя свое доминирующее положение в переговорах о выкупе пленных с побежденными португальцами, средства от которого пополнили королевскую казну Марокко. Вскоре после этого он поручил возвести великий архитектурный символ возрождения марокканской мощи – дворец Эль-Бади в Марракеше, огромный и роскошный дворец в стиле риад, который использовался для приемов послов и проведения торжественных мероприятий. Строительство началось в декабре 1578 года и было завершено лишь в 1593 или 1594 году. В конечном итоге казна начала пустеть из-за огромных расходов на содержание армии, разветвленной сети разведки, дворца и других городских строительных проектов, роскошной жизни двора и пропагандистской кампании, направленной на укрепление поддержки его спорных притязаний на халифат. В письме от 1 мая 1601 года он упомянул о своих амбициях колонизировать Новый Свет и заселить его марокканцами.
Al Mansur began his reign by leveraging his dominant position with the vanquished Portuguese during prisoner ransom talks, the collection of which filled the Moroccan royal coffers. Shortly after, he commissioned the great architectural symbol of this new birth of Moroccan power, the El Badi Palace in Marrakesh, a huge and lavish riad style palace which he used to receive ambassadors and to host celebrations. Construction began in December 1578 and was only finished in 1593 or 1594. Eventually the coffers began to run dry due to the great expense of supporting the military, extensive spy services, the palace and other urban building projects, a royal lifestyle and a propaganda campaign aimed at building support for his controversial claim to the Caliphate. In a letter of 1 May 1601 he wrote that he also had ambitions to colonize the New World and settle it with Moroccans.
Отношения с Османской империей
У Аль-Мансура были неоднозначные отношения с Османской империей. В самом начале своего правления он официально признал верховенство османского султана, как это сделал Абд аль-Малик, при этом оставаясь независимым на практике. Однако он быстро отчудил османского султана, благосклонно приняв в 1579 году испанское посольство с богатыми дарами, а затем, по сообщениям, попрал символ османского верховенства перед испанским посольством в 1581 году. Он также подозревал османов в причастности к первым восстаниям против него в начале своего правления. В результате он начал чеканить монеты со своим именем и предписывал произносить пятничную молитву и хутбу от его имени, а не от имени Мурада III, османского султана. В ответ на исключение своего имени из пятничной молитвы Мурад III начал подготовку к нападению на Марокко. Получив известие об этом, Аль-Мансур поспешил отправить посла в Стамбул с щедрыми дарами, и нападение было отменено. Он выплатил дань в размере более 100 000 золотых монет, согласился выражать уважение османскому султану, и в обмен ему позволили оставить все как есть. В 1583 году саадидский и османский султаны даже предварительно обсудили совместную военную операцию против испанцев в Оране и распространяли пропаганду, подрывающую притязания османского султана на роль лидера всех мусульман. После 1587 года Аль-Мансур даже почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы прекратить регулярные выплаты Мураду III. Несмотря на ограниченность своей власти, в конце своего правления он официально провозгласил себя халифом, видя себя соперником, а не подчиненным османов, и даже законным лидером мусульманского мира. В состав аннексированных территорий входили Туат, Джуда, Тамантит, Табельбала, Ургла, Цабит, Текорарин и другие.
Al Mansur had ambivalent relations with the Ottoman Empire. At the very start of his reign he formally recognized the suzerainty of the Ottoman sultan, as Abd al Malik had done, while still remaining independent in practice. However he quickly alienated the Ottoman sultan when he favorably received the Spanish embassy in 1579, who brought him lavish gifts, and then reportedly trampled the symbol of Ottoman suzerainty before a Spanish embassy in 1581. He also suspected that the Ottomans were involved in the first rebellions against him in his early reign. As a result, he minted coins in his own name and had Friday prayers and the khutba delivered in his name instead of in the name of Murad III, the Ottoman sultan. In response to the removal of his name from Friday prayers, Murad III began preparations for an attack on Morocco. After getting word of this, al Mansur rushed to send an ambassador to Istanbul with sizeable gifts and the attack was cancelled. He paid a tribute of over 100,000 gold coins, agreed to show respect to the Ottoman sultan and in return he was left alone. In 1583, the Saadian and Ottoman sultans even tentatively discussed a joint military operation against the Spanish in Oran. and issued propaganda that undermined the Ottoman sultan's claim as leader of all Muslims. Al Mansur even felt confident enough after 1587 to drop his regular payments to Murad III. Despite the limits of his power, he officially proclaimed himself caliph in the later part of his reign, seeing himself as rival, rather than subordinate, of the Ottomans, and even as the rightful leader of the Muslim world. The annexed territories contained Tuat, Jouda, Tamantit, Tabelbala, Ourgla, Tsabit, Tekorareen, and others.
Присоединение Чингуетти
Саадиты неоднократно пытались установить контроль над Чингуэтти, и наиболее значительные попытки были предприняты во время правления султана Мухаммеда аль-Шейха, однако контроль над городом был достигнут лишь при султане Ахмеде аль-Мансуре, который организовал кампанию в 1584 году под руководством Мухаммеда бин Салема, в ходе которой удалось захватить Чингуэтти, расположенный на территории современной Мавритании. Хотя войска Сонгай встретили их в битве при Тондиби, насчитывая 40 000 человек, им не хватало порохового оружия, которым располагали марокканцы, и они быстро обратились в бегство. Ахмед двинулся вперед, разграбив города Тимбукту и Дженне, а также столицу Гао. Несмотря на эти первоначальные успехи, логистика управления территорией через Сахару вскоре оказалась слишком сложной, и Саадиты потеряли контроль над городами незадолго до 1620 года. Он был похоронен в мавзолее Саадидов в Марракеше. Известными писателями при его дворе были Ахмед Мохаммед аль-Маккари, Абд аль-Азиз аль-Фиштали, Ахмед Ибн аль-Кади и Аль-Масфиви. Благодаря умелой дипломатии аль-Мансур противостоял требованиям османского султана, стремясь сохранить независимость Марокко. Используя соперничество между европейскими державами и Османской империей, аль-Мансур проявил себя мастером дипломатического баланса сил. В конечном итоге он тратил значительно больше, чем получал доходов. Он стремился расширить свои владения посредством завоеваний, и хотя первоначально военная кампания против империи Сонгай была успешной, марокканцам становилось все труднее поддерживать контроль над завоеванным местным населением с течением времени. Тем временем, пока марокканцы продолжали бороться в Сонгае, их влияние и престиж на мировой арене значительно ослабли.
The Saadians repeatedly tried to control Chinguetti, and the most prominent attempts were made during the reign of Sultan Muhammad al Shaykh, but control of it did not come until the reign of Ahmed al Mansur, who stripped a campaign in 1584 led by Muhammad bin Salem in which he managed to seize control of Chinguetti, modern day Mauritania. Though the Songhai met them at the Battle of Tondibi with a force of 40,000, they lacked the Moroccan's gunpowder weapons and quickly fled. Ahmad advanced, sacking the Songhai cities of Timbuktu and Djenné, as well as the capital Gao. Despite these initial successes, the logistics of controlling a territory across the Sahara soon grew too difficult, and the Saadians lost control of the cities not long after 1620. who was based in Marrakech, and by Abou Fares Abdallah, who was based in Fes who had only local power. He was buried in the mausoleum of the Saadian Tombs in Marrakech. Well known writers at his court were Ahmed Mohammed al Maqqari, Abd al Aziz al Fishtali, Ahmad Ibn al Qadi and Al Masfiwi. Through astute diplomacy al Mansur resisted the demands of the Ottoman sultan, to preserve Moroccan independence. By playing the Europeans and Ottomans against one another, al Mansur excelled in the art of the balancing of power through diplomacy. Eventually he spent far more than he collected in revenue. He attempted to expand his holdings through conquest, and although initially successful in their military campaign against the Songhai Empire, the Moroccans found it increasingly difficult to maintain control over the conquered locals as time went on. Meanwhile, as the Moroccans continued to struggle in Songhai, their power and prestige on the world stage declined significantly.