Введение

Философская концепция, касающаяся разума и согласия, впервые разработанная Апелем и Хабермасом. Коммуникативная рациональность или коммуникативный разум (kommunikative Rationalität) – это теория или совокупность теорий, описывающих человеческую рациональность как необходимое следствие успешной коммуникации. Эта теория тесно связана с философией немецких философов Карла Отто Апеля и Юргена Хабермаса, а также с их программой универсальной прагматики и сопутствующими теориями, такими как этика дискурса и рациональная реконструкция. Данный подход к разуму направлен на прояснение норм и процедур, посредством которых возможно достижение согласия, и, следовательно, представляет собой понимание разума как формы публичного обоснования. Согласно теории коммуникативной рациональности, потенциал для определенных видов разума заложенной в самой коммуникации. Исходя из этого, Хабермас попытался формализовать этот потенциал в явном виде. По мнению Хабермаса, явления, которые должна объяснить теория, – это "интуитивно усвоенные правила достижения взаимопонимания и ведения аргументации", которыми обладают субъекты, способные к речи и действию. Цель состоит в том, чтобы трансформировать это неявное "знание как" в явное "знание что", то есть знание о том, как мы действуем в сфере "морально-практического" рассуждения. Результатом теории является концепция разума, которую Хабермас считает отвечающей наиболее важным тенденциям философии XX века, избегая релятивизма, свойственного постмодернизму, и предоставляя необходимые стандарты для критической оценки.

Три вида (формальных) причин

Согласно Хабермасу, "существенная" (т.е. формально и семантически интегрированная) рациональность, которая характеризовала досовременные мировоззрения, с наступлением современности была лишена содержания и разделена на три чисто "формальные" области: (1) когнитивно-инструментальный разум; (2) морально-практический разум; и (3) эстетически-выразительный разум. Первый тип применим к наукам, где эксперименты и теоретизирование направлены на необходимость предсказывать и контролировать результаты. Второй тип проявляется в наших моральных и политических размышлениях (в широком смысле – ответы на вопрос "Как мне жить?"), а третий тип обычно встречается в искусстве и литературе. Именно второй тип интересует Хабермаса. В связи с децентрализацией религии и других традиций, которые ранее выполняли эту роль, по мнению Хабермаса, мы больше не можем давать содержательные ответы на вопрос "Как мне жить?". Кроме того, существуют строгие ограничения, которые должна соблюдать "постметафизическая" теория, а именно – прояснение процедур и норм, на которых основано наше публичное обсуждение. Важны способы обоснования, которые мы используем в наших моральных и политических размышлениях, и способы определения истинности утверждений других людей – именно они определяют, насколько мы "рациональны". Таким образом, роль коммуникативного разума, по мнению Хабермаса, заключается в формулировании подходящих методов для ведения нашего морального и политического дискурса. Это чисто формальное "разделение труда" подверглось критике Николаса Компридиса, который считает, что в нем слишком резко проведено различие между практическим и эстетическим мышлением, необоснованно жестко разграничены "право" и "благо", а приоритет истинности над смыслом не имеет достаточных оснований.

Пояснение

Концепция коммуникативной рациональности Хабермаса развивается в русле этих современных философских течений. Что касается (1), то можно сказать следующее: коммуникативная рациональность относится прежде всего к использованию знаний в языке и действии, а не к свойству самих знаний. Скорее, она относится к способу обращения с требованиями обоснованности и, в целом, не является свойством этих требований. Более того, эта перспектива предлагает лишь формальные спецификации возможных форм жизни, не распространяясь на конкретную форму жизни из-за слепоты к вопросам пола, расы, этнической принадлежности и сексуальности, а также игнорирования роли конфликта, состязания и исключения в историческом формировании публичной сферы. Недавно Николас Компридис подверг критике концепцию рациональности Хабермаса, назвав её непоследовательной и недостаточно сложной, и предложил разуму роль "выявления возможностей", выходящую за рамки узкого процедуризма теории Хабермаса. Теории Хабермаса основаны на представлении об утопическом обществе, что, однако, не соответствует действительности. Авторы утверждают, что предложенный Хабермасом тип коммуникации не может быть реализован, поскольку люди не имеют доступа к необходимым для этого ресурсам. Это касается не только обществ за пределами Запада. Европейские страны сталкиваются с нехваткой образования и технологий, необходимых для подготовки к участию в таком сообществе. В статье Байрона Риенстра и Дерека Хука под названием «Ослабление Хабермаса: деконструкция коммуникативной рациональности» авторы утверждают, что Хабермас предъявлял завышенные требования к тем, о ком он писал. Хабермас подразумевал, что участники коммуникативной рациональности обладают обширными знаниями по обсуждаемой теме, но, по мнению авторов, это чрезмерное требование. И поскольку эти люди не обладают необходимыми знаниями для участия в коммуникативной рациональности, у них не будет оснований защищать свои рассуждения или позицию в обществе. Авторы даже утверждают, что выдвинутые Хабермасом предварительные условия чрезвычайно сложны и обременительны для общества. Хабермас также не учитывал препятствия, с которыми могут столкнуться люди, мешающие им поддерживать необходимый уровень образования для участия в коммуникативной рациональности. Например, в работе Джейн Браатан «От коммуникативной рациональности к коммуникативному мышлению: основа для феминистской теории и практики» обсуждается, что женщины имеют меньше возможностей для участия в коммуникативной рациональности из-за исторической дискриминации в образовании. Женщины не всегда имели полный доступ к образованию, и, по мнению Хабермаса, не должны иметь возможности отстаивать свои взгляды. Другая проблема, связанная с этой теорией, заключается в том, что её развитие в современных условиях может привести к ещё большей сегрегации людей. Из-за дискриминации, с которой сталкиваются представители низших социальных слоёв, они не смогут идти в ногу с новыми тенденциями и, следовательно, не смогут продолжать вносить свой вклад. Хабермас стремится к тому, чтобы коммуникативная рациональность воспринималась как повседневный язык, согласно «Коммуникативной и стратегической рациональности: теория коммуникативного действия и социальный мозг Хабермаса». Он считает, что каждый должен стремиться к образованию и способности отстаивать свою позицию по любому вопросу.