Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Греко-римский философ II века Нумений из Апамеи (Noumēnios ho ex Apameias; Numenius Apamensis) был греческим философом, жившим в Риме и достигшим расцвета во второй половине II века нашей эры. Он был неопифагорейцем и предтечей неоплатонизма.
2nd century Greco Roman philosopher
Numenius of Apamea (, Noumēnios ho ex Apameias; Numenius Apamensis) was a Greek philosopher, who lived in Rome, and flourished during the latter half of the 2nd century AD. He was a Neopythagorean and forerunner of the Neoplatonists.
Философия
Сохранились заявления и фрагменты его, по всей видимости, весьма многочисленных сочинений, переданные Оригеном, Феодоретом и особенно Евсевием, и из них мы можем узнать о природе его платонико-пифагорейской философии и её близости к учениям Платона. Нумений был неопифагорейцем, однако его целью было возвести доктрины Платона к Пифагору и одновременно показать, что они не противоречат догмам и мистериям брахманов, иудеев, магов и египтян. Он стремился восстановить философию Платона, истинного пифагорейца и посредника между Сократом и Пифагором, в её первозданной чистоте, очищенную от аристотелевских и стоических доктрин и избавленную от неудовлетворительных и искажённых толкований, которые, по его словам, встречались даже у Спесиппа и Ксенократа, и которые, под влиянием Арцесила и Карнеада, привели к безграническому скептицизму. Его труд об отходе Академии от Платона, судя по довольно многочисленным сохранившимся фрагментам, содержит подробный и утомительный рассказ о внешних обстоятельствах жизни этих людей и полон вымышленных историй об их жизни, не затрагивая сути их скептицизма. Джордж Караманолис из Стэнфордской энциклопедии философии отметил: «Остатки работ Нумения не оставляют сомнений в том, что при построении собственной системы принципов он прежде всего опирался на тексты Платона. Однако древние свидетельства разделяются между теми, кто классифицирует его как философа-платониста (Порфирий, Жизнь Плотина 14.12, Евсевий, Подготовка к Евангелию XI.21.7) и теми, кто считает его пифагорейцем (Ориген, Против Цельса I.15, VI.51, V.38 фрагменты 1b–1c, 53, Порфирий, К Гавру 34.20–35.2; фрагмент 36, Кальцидий, О времени 297.8 Вазинк; фрагмент 52.2). Мы не должны видеть противоречия или даже напряжения в этой двойной классификации. Нумений – пифагорейский платонист, подобно Модерату полвека назад или Эудору Александрийскому около рубежа тысячелетий. То есть Нумений признавал как Пифагора, так и Платона двумя авторитетами, которым следует следовать в философии, но считал авторитет Платона подчиненным авторитету Пифагора, которого он считал источником всей истинной философии, включая и собственную философию Платона. Для Нумения справедливо, что Платон написал множество философских трудов, тогда как взгляды Пифагора изначально передавались лишь устно (ср. фрагмент 24.57–60). Его книги «О Благом» (Peri Tagathou – Περὶ Τἀγαθοῦ) представляются более ценными; в них он подробно объяснил, главным образом в противовес стоикам, что существование нельзя обнаружить ни в элементах, поскольку они находятся в постоянном состоянии изменения и перехода, ни в материи, поскольку она расплывчата, непостоянна, безжизненна и сама по себе не является объектом нашего познания; и что, напротив, существование, чтобы противостоять уничтожению и распаду материи, должно быть бестелесным и удалённым от всякой изменчивости, пребывать в вечном присутствии, не подвергаясь воздействию времени, простым и невозмутимым по своей природе как собственной волей, так и внешним влиянием. Истинное существование тождественно первому богу, существующему в себе и самом по себе, то есть с Благом, и определяется как дух (нус). Но поскольку первый (абсолютный) бог, существующий сам по себе и не нарушающий своего движения, не мог быть творцом (demiurgikos – δημιουργικός), он полагал, что необходимо предположить второго бога, который удерживает материю вместе, направляет её энергию на неё и на умопостигаемые сущности и дарует свой дух всем существам; его ум обращён к первому богу, в котором он созерцает идеи, согласно которым он гармонично упорядочивает мир, охваченный желанием создать мир. Первый бог передаёт свои идеи второму, не лишаясь их сам, подобно тому, как мы передаём знания друг другу, не лишая себя их. Отношения между третьим и вторым богом, а также о том, как они должны пониматься как единое целое (вероятно, в противоположность неопределённой протяжённости материи), из дошедших до нас фрагментов узнать невозможно.
Statements and fragments of his apparently very numerous works have been preserved by Origen, Theodoret, and especially by Eusebius, and from them we may learn the nature of his Platonist Pythagorean philosophy, and its approximation to the doctrines of Plato. Numenius was a Neopythagorean, but his object was to trace the doctrines of Plato up to Pythagoras, and at the same time to show that they were not at variance with the dogmas and mysteries of the Brahmins, Jews, Magi and Egyptians. His intention was to restore the philosophy of Plato, the genuine Pythagorean and mediator between Socrates and Pythagoras in its original purity, cleared from the Aristotelian and Stoic doctrines, and purified from the unsatisfactory and perverse explanations, which he said were found even in Speusippus and Xenocrates, and which, through the influence of Arcesilaus and Carneades had led to a bottomless skepticism. His work on the apostasy of the Academy from Plato, to judge from its rather numerous fragments, contained a minute and wearisome account of the outward circumstances of those men, and was full of fabulous tales about their lives, without entering into the nature of their skepticism. George Karamanolis from the Stanford Encyclopedia of Philosophy noted, "The remains of Numenius' work leave no doubt that he relied primarily on texts of Plato in constructing his own system of principles. Ancient testimonies are, however, divided between those that classify him as a Platonist philosopher (Porphyry, Life of Plot. 14.12, Eusebius, Prep. Ev. XI.21.7) and those that consider him a Pythagorean (Origen, Against Celsus I.15, VI.51, V.38 frs. 1b–1c, 53, Porphyry, Ad Gaurum 34.20–35.2; fr. 36, Calcidius, In Timaeum 297.8 Waszink; fr. 52.2). We should not see any contradiction or even tension in this double classification. Numenius is a Pythagorean Platonist like Moderatus half a century earlier or Eudorus of Alexandria around the turn of the millennium. That is, Numenius accepted both Pythagoras and Plato as the two authorities one should follow in philosophy, but he regarded Plato's authority as subordinate to that of Pythagoras, whom he considered to be the source of all true philosophy—including Plato's own. For Numenius it is just that Plato wrote so many philosophical works, whereas Pythagoras' views were originally passed on only orally (cf. fr. 24.57 60)." His books On the Good (Peri Tagathou – Περὶ Τἀγαθοῦ) seem to have been of a better kind; in them he had minutely explained, mainly in opposition to the Stoics, that existence could neither be found in the elements because they were in a perpetual state of change and transition, nor in matter because it is vague, inconstant, lifeless, and in itself not an object of our knowledge; and that, on the contrary, existence, in order to resist the annihilation and decay of matter, must itself rather be incorporeal and removed from all mutability, in eternal presence, without being subject to the variation of time, simple and imperturbable in its nature by its own will as well as by influence from without. True existence is identical with the first god existing in and by itself, that is, with good, and is defined as spirit (nous). But as the first (absolute) god existing in itself and being undisturbed in its motion, could not be creative (demiurgikos – δημιουργικός), he thought that we must assume a second god, who keeps matter together, directs its energy to it and to intelligible essences, and imparts its spirit to all creatures; its mind is directed to the first god, in whom it beholds the ideas according to which it arranges the world harmoniously, being seized with a desire to create the world. The first god communicates its ideas to the second, without losing them itself, just as we communicate knowledge to one another, without depriving ourselves of it. In regard to the relation existing between the third and second god, and to the manner in which they also are to be conceived as one (probably in opposition to the vague duration of matter), no information can be derived from the fragments which have come down to us.
Нумений, иудаизм и христианство
Некоторые древние писатели цитируют Нумения, говоря, что он назвал Платона «Моисеем, говорящим по-аттически», то есть эллинизированным Моисеем. «Но что такое Платон, – говорил Нумений, – как не Моисей, изъясняющийся на аттическом греческом?» В трактате «О благе» (книга 3, фрагмент 10a) Нумений даже излагает историю об Иисусе (хотя и не называет его имени) и говорит о Моисее и египетских мудрецах. Джордж Караманолис далее отмечает: «Такое внимание к иудейской традиции важно для ранних христианских теологов и апологетов, стремившихся установить превосходство иудео-христианской традиции над языческой культурой. Однако это внимание мотивировано не историческими соображениями Нумения, а скорее философскими. Нумений хотел показать, что еврейский народ следует причислить к числу древних народов, имеющих причастность к Логосу, а также что у Моисея было представление о первоначале, сходное с платоновским, поскольку оба отождествляли Бога с бытием». Его труды высоко ценились неоплатониками, и ученик Плотина Амелий (критиковавший гностицизм, см. Неоплатонизм и гностицизм), по преданию, написал почти два тома комментариев к ним. Нумений рассуждал о человеческом теле как о темнице души. По словам профессора Майкла Вагнера, Нумений демонстрировал гностические тенденции, рассматривая материю как вечную, как и Бог.
Numenius is quoted by multiple ancient writers as having referred to Plato as the "Atticizing Moses," i. e., the Hellenic Moses. "But what is Plato", Numenius said, "but Moses speaking in Attic Greek?" In On the Good (Book 3, fr 10a), Numenius even sets out a story about Jesus (though he doesn't mention the name), and speaks of Moses and Egyptian sages. George Karamanolis further notes: "Such attention to the Jewish tradition is important for the early Christian theologians and apologists who want to establish the superiority of the Jewish Christian tradition against that of the pagan culture. This attention however is not motivated by historical concerns on the part of Numenius but rather by philosophical ones. Numenius wanted to show that the Jewish nation must be counted among the ancient ones that have a share in logos and also that Moses had a conception of the first principle similar to that of Plato, since both identified God with being." his works were highly esteemed by the Neoplatonists, and Plotinus' student Amelius (who was critical of Gnosticism, see Neoplatonism and Gnosticism) is said to have composed nearly two books of commentaries upon them. Numenius wrote of the human body as a prison of the soul. Numenius, according to Professor Michael Wagner showed gnostic tendencies in viewing matter as coeval with God.
Работы
Фрагменты его трактатов о пунктах расхождения между академиками и Платоном, «О благе» (в котором, по словам Оригена, Contra Celsum, iv. 51, он делает аллюзию на Иисуса Христа), и о мистических изречениях Платона, сохранились в «Praeparatio Evangelica» Евсевия. Фрагменты собраны в F. W. A. Mullach, Fragmenta Philosophorum Graecorum, iii; см. также F. Thedinga, De Numenio philosopho Platonico (Бонн, 1875); Heinrich Ritter и Ludwig Preller, Hist. Phil. Graecae (ред. E. Wellmann, 1898), 624–7; T. Whittaker, The Neo Platonists (1901); E. A. Leemans, Studie over den Wijsgeer Numenius van Apamea met Uitgave der Fragmenten, Брюссель, 1937; E. Des Places, Numénius, Fragments, Collection Budé, Париж: Les Belles Lettres, 1973; и Robert Petty, The Fragments of Numenius of Apamea: Text, Translation and Commentary (2012), Westbury, UK.
Fragments of his treatises on the points of divergence between the Academicians and Plato, On the Good (in which according to Origen, Contra Celsum, iv. 51, he makes allusion to Jesus Christ), and on the mystical sayings in Plato, are preserved in the Praeparatio Evangelica of Eusebius. The fragments are collected in F. W. A. Mullach, Fragmenta Philosophorum Graecorum iii. ; see also F. Thedinga, De Numenio philosopho Platonico (Bonn, 1875); Heinrich Ritter and Ludwig Preller, Hist. Phil. Graecae (ed. E. Wellmann, 1898), 624–7; T. Whittaker, The Neo Platonists (1901); E. A. Leemans, Studie over den Wijsgeer Numenius van Apamea met Uitgave der Fragmenten, Brussels 1937; E. Des Places, Numénius, Fragments, Collection Budé, Paris: Les Belles Lettres, 1973; and Robert Petty, The Fragments of Numenius of Apamea: Text, Translation and Commentary (2012) Westbury, UK.