Введение

Профсоюзы представляют работников Соединенных Штатов во многих отраслях, признанных в соответствии с трудовым законодательством США с 1935 года, когда был принят Национальный закон о трудовых отношениях. Сегодня их деятельность сосредоточена на коллективных переговорах о заработной плате, льготах и условиях труда для своих членов, а также на представлении интересов членов в спорах с руководством по поводу нарушений контрактных положений. Крупные профсоюзы также обычно занимаются лоббированием и участвуют в избирательных кампаниях на государственном и федеральном уровнях. Большинство профсоюзов в Соединенных Штатах объединено в одной из двух крупных зонтичных организаций: AFL–CIO, созданной в 1955 году, и Change to Win Federation (ныне Стратегический организационный центр) (SOC), которая отделилась от Американской федерации конгресса рабочих промышленных организаций (AFL–CIO) в 2005 году. Обе организации отстаивают политику и законодательство в интересах трудящихся в Соединенных Штатах и Канаде и принимают активное участие в политической жизни. AFL–CIO особенно обеспокоено вопросами глобальной торговли. Процент работников, состоящих в профсоюзе (или общая "плотность" профсоюзного движения), варьируется в зависимости от страны. В 2022 году в Соединенных Штатах он составил 10,1% по сравнению с 20,1% в 1983 году. В 2022 году в США насчитывалось 14,3 миллиона членов профсоюзов, по сравнению с 17,7 миллионами в 1983 году. Членство в профсоюзах в частном секторе сократилось до 6,0%, что составляет одну пятую от уровня в государственном секторе, где этот показатель достиг 33,1% (2022 год). С глобальной точки зрения, в 2016 году США занимали пятое место с конца по плотности профсоюзного движения среди 36 стран-членов ОЭСР. В XXI веке наиболее заметные профсоюзы представлены среди работников государственного сектора, таких как городские служащие, государственные служащие, учителя и полиция. Члены профсоюзов непропорционально старше, являются мужчинами и проживают на северо-востоке, Среднем Западе и в Калифорнии. В США существует значительный разрыв в заработной плате между работниками, состоящими в профсоюзе, и не состоящими в профсоюзе; работники, состоящие в профсоюзе, в среднем получают более высокую заработную плату, чем сопоставимые работники, не состоящие в профсоюзе (при учете индивидуальных, рабочих и рыночных характеристик). Исследования показывают, что разрыв в заработной плате в профсоюзах выше в частном секторе, чем в государственном, и выше для мужчин, чем для женщин. Сила профсоюзов в частном секторе положительно влияет на заработную плату работников, не состоящих в профсоюзе в частном секторе (при учете таких факторов, как отрасль, риск автоматизации, аутсорсинг, сила профсоюзов в государственном секторе, общий уровень занятости и другие факторы); это называется эффектом распространения влияния профсоюзов. Хотя американские профсоюзы значительно меньше по численности, чем в период их расцвета в 1950-х годах, они остаются важным политическим фактором как за счет мобилизации своих членов, так и за счет коалиций с единомышленниками, занимающимися такими вопросами, как права иммигрантов, защита окружающей среды, торговая политика, здравоохранение и кампания за достойную заработную плату. Особую озабоченность вызывают усилия городов и штатов по сокращению пенсионных обязательств перед работниками, состоящими в профсоюзе, которые выйдут на пенсию в будущем. Исследование выборов в США в период с 1964 по 2004 год показало, что профсоюзы повышают явку избирателей как среди членов профсоюзов, так и среди не членов. Jan E. Leighley & Jonathan Nagler, Unions, Voter Turnout, and Class Bias in the U. S. Electorate, 1964–2004, Journal of Politics, Vol 69, Issue 2 (2007), pp. 430 441. Профсоюзы имеют давний союз с Демократической партией, и члены профсоюзов составляют важную часть ее электоральной базы. Республиканская партия, напротив, выступает против профсоюзов и поддерживает различные антипрофсоюзные меры, такие как принятие законов о "праве на труд", ограничение коллективных переговоров профсоюзов государственного сектора, отмена законов о преобладающей заработной плате и отмена местных законов о минимальной заработной плате. Существуют убедительные доказательства того, что профсоюзы снижают экономическое неравенство. Исследования показывают, что рост неравенства доходов в Соединенных Штатах частично связан со снижением влияния рабочего движения и членства в профсоюзах, и что это не просто корреляция. Исследования также показали, что профсоюзы могут негативно влиять на прибыльность, занятость и темпы роста бизнеса.

История

Профсоюзы начали формироваться в середине XIX века в ответ на социальные и экономические последствия промышленной революции. Национальные профсоюзы стали создаваться в период после Гражданской войны. В конце 1880-х годов «Рыцари труда» выдвинулись на ведущие позиции, но потерпели крах из-за слабой организации, недостатка эффективного руководства, разногласий в целях и сильного противодействия со стороны работодателей и государственных органов. Американская федерация труда, основанная в 1886 году и возглавляемая Сэмюэлем Гомперсом до его смерти в 1924 году, оказалась гораздо более устойчивой. Она возникла как рыхлая коалиция различных местных профсоюзов. Она способствовала координации и поддержке забастовок и со временем стала важным участником национальной политики, как правило, поддерживая демократов. Американские профсоюзы значительно выиграли от политики «Нового курса» Франклина Делано Рузвельта в 1930-х годах. В частности, Закон Вагнера юридически закрепил право профсоюзов на организацию. С этого момента профсоюзы стали развивать все более тесные связи с Демократической партией и считаются одним из ключевых элементов коалиции «Нового курса».

После Второй мировой войны

Пробизнес-консерваторы получили контроль над Конгрессом в 1946 году, а в 1947 году приняли Закон Тафта — Хартли, разработанный сенатором Робертом А. Тафтом. Президент Трумэн наложил на него вето, но консервативная коалиция преодолела вето. Преодоление вето пользовалось значительной поддержкой демократов, включая 106 из 177 демократов в Палате представителей и 20 из 42 демократов в Сенате. Закон, действующий до сих пор, запрещал взносы профсоюзов политическим кандидатам, ограничивал право профсоюзов объявлять забастовки, которые «угрожали национальной безопасности», и принуждал к исключению лидеров коммунистических профсоюзов (Верховный суд признал антикоммунистическую норму неконституционной, и она больше не действует). Профсоюзы на протяжении многих лет активно добивались отмены закона, но безуспешно. В конце 1950-х годов, после расследований Конгрессом коррупции и недемократичной внутренней политики в профсоюзе Teamsters и других профсоюзах, был принят Закон Ландрума — Гриффина 1959 года. В 1955 году две крупнейшие профсоюзные организации, AFL и CIO, объединились, положив конец разделению, продолжавшемуся более 20 лет. Президент AFL Джордж Мини стал президентом новой AFL–CIO, а секретарь-казначей AFL Уильям Шницлер — секретарем-казначеем AFL–CIO. Проект конституции был в основном написан вице-президентом AFL Мэтью Уоллом и генеральным юрисконсультом CIO Артуром Голдбергом, а совместные программные заявления были подготовлены Уоллом, секретарем-казначеем CIO Джеймсом Кэри, вице-президентами CIO Дэвидом Макдональдом и Джозефом Курраном, президентом Братства железнодорожных служащих Джорджем Харрисоном и президентом AFL–CIO из штата Иллинойс Рубеном Содерстромом. Доля работников, состоящих в профсоюзе (или «плотность») в США достигла пика в 1954 году — почти 35%, а общее число членов профсоюза достигло пика в 1979 году, оцениваемого в 21,0 миллиона. После этого членство сократилось, при этом членство в профсоюзах частного сектора начало устойчивое снижение, которое продолжается и в 2010-х годах, но членство в профсоюзах государственного сектора неуклонно росло. С учетом 3,7 миллиона федеральных гражданских служащих, в 2010 году 8,4 миллиона государственных служащих были представлены профсоюзами, в том числе 31% федеральных служащих, 35% служащих штатов и 46% местных служащих. К 1970-м годам быстро растущий поток импорта (например, автомобилей, стали и электроники из Германии и Японии, а также одежды и обуви из Азии) подрывал позиции американских производителей. К 1980-м годам произошел крупномасштабный сдвиг в структуре занятости, с уменьшением числа работников в высокооплачиваемых секторах и увеличением в низкооплачиваемых. Многие компании закрывались или переносили заводы в южные штаты (где профсоюзы были слабыми), противодействовали угрозе забастовки, угрожая закрытием или переносом предприятия. Количество крупных забастовок и локаутов сократилось на 97% — с 381 в 1970 году до 187 в 1980 году и всего до 11 в 2010 году. В политической сфере ослабевающие профсоюзы потеряли влияние в Демократической партии, а либеральные республиканцы, поддерживающие профсоюзы, исчезли. Членство в профсоюзах среди работников частной промышленности резко сократилось, хотя после 1970 года наблюдался рост профсоюзов работников федеральных, государственных и местных органов власти. Интеллектуальный климат 1970-х и 1980-х годов благоприятствовал дерегулированию и свободной конкуренции. Многие отрасли были дерегулированы, включая авиацию, грузоперевозки, железные дороги и телефонную связь, несмотря на возражения затронутых профсоюзов. Кульминацией стало то, что президент Рональд Рейган — бывший председатель профсоюза — подавил незаконную забастовку профессиональных авиадиспетчеров (PATCO) в 1981 году, нанеся серьезный удар по профсоюзам. Республиканцы начали продвигать законодательные инициативы, направленные на ограничение власти профсоюзов государственных служащих, а также на отмену бизнес-регулирования.

Профсоюзы в XXI веке

Сегодня большинство профсоюзов в Соединенных Штатах являются членами одной из двух крупных зонтичных организаций: Американской федерации труда и Конгресса промышленных организаций (AFL–CIO) или Стратегического организационного центра (SOC), который отделился от AFL–CIO в 2005–2006 годах. Обе организации выступают за политику и законодательство, благоприятствующие работникам в Соединенных Штатах и Канаде, и принимают активное участие в политике, отдавая предпочтение Демократической партии, но не исключительно. AFL–CIO особенно заинтересована в вопросах глобальной торговли и экономики. Профсоюзы частного сектора регулируются Законом о трудовых отношениях (NLRA), принятым в 1935 году и впоследствии измененным. Надзор за соблюдением закона осуществляет Национальный совет по трудовым отношениям (NLRB) – независимое федеральное агентство. Профсоюзы государственного сектора регулируются как федеральными, так и законами штатов. В целом они демонстрируют устойчивый рост, поскольку заработная плата и условия труда определяются в ходе переговоров с избранными местными и штатными должностными лицами. Чтобы вступить в традиционный профсоюз, работники должны либо получить добровольное признание от своего работодателя, либо добиться того, чтобы большинство работников в переговорной группе проголосовало за профсоюзное представительство. В любом случае правительство должно затем зарегистрировать вновь образованный профсоюз. К другим формам профсоюзного движения относятся профсоюзы меньшинств, профсоюзы солидарности, а также практика организаций, таких как Рабочие мира, которые не всегда следуют традиционным организационным моделям. Профсоюзы работников государственного сектора регулируются трудовым законодательством и трудовыми советами в каждом из 50 штатов. Штаты Северного региона обычно разрабатывают свои законы и советы по образцу NLRA и NLRB. В других штатах государственные служащие не имеют права создавать профсоюз как юридическое лицо. (Около 40% государственных служащих в США не имеют права на организацию юридически зарегистрированного профсоюза.) Анализ, проведенный федеральным правительством, показывает, что работники, состоящие в профсоюзе, зарабатывают до 33% больше, чем их коллеги, не состоящие в профсоюзе, а также обладают большей защищенностью рабочих мест, более безопасными и качественными условиями труда. Средний еженедельный доход работников, состоящих в профсоюзе, в 2014 году составил 973 доллара по сравнению с 763 долларами для работников, не состоящих в профсоюзе.

Трудовые переговоры

Когда профсоюз заручается поддержкой большинства работников, участвующих в коллективных переговорах, и получает соответствующую сертификацию на рабочем месте, он приобретает исключительное право на ведение переговоров об условиях труда. В соответствии с NLRA, работники также могут, при отсутствии поддержки большинства, создать профсоюз меньшинства, представляющий права только тех членов, которые добровольно решили вступить в него. Однако предприятия не обязаны признавать профсоюз меньшинства в качестве коллективного переговорщика для его членов, что существенно ограничивает его возможности. Эта модель профсоюза меньшинства когда-то была широко распространена, но от нее отказались, когда профсоюзы стали последовательно получать поддержку большинства. Профсоюзы вновь проявляют интерес к модели членства в профсоюзе, обусловленное новыми изменениями в трудовом законодательстве, которые, по мнению профсоюзов, ограничивают возможности работников по организации. Работодатель и профсоюз оформляют условия труда в юридически обязывающем договоре. В случае возникновения споров по договору, большинство договоров предусматривает разрешение разногласий посредством процедуры рассмотрения жалоб с целью достижения взаимоприемлемого решения. Если профсоюз и работодатель не могут урегулировать спор, любая из сторон может обратиться в арбитраж, где дело рассматривается нейтральным третьим лицом. Законы о "свободе труда" запрещают профсоюзам вести переговоры о создании профсоюзных и агентских организаций. Таким образом, хотя профсоюзы и существуют в штатах с законами о "свободе труда", они, как правило, слабее. Члены профсоюзов обладают "правами Вайнгартена". Если руководство задает члену профсоюза вопросы по вопросам, которые могут привести к дисциплинарным взысканиям или другим изменениям в условиях труда, член профсоюза может потребовать присутствия представителя профсоюза. Права Вайнгартена названы в честь первого решения Верховного суда, признавшего эти права. NLRA идет еще дальше в защите права работников на создание профсоюзов, гарантируя право работников на участие в любой "согласованной деятельности" для взаимной помощи или защиты. Таким образом, членство в профсоюзе не требуется. "Согласованная деятельность" изначально предполагает наличие лишь говорящего и слушающего, поскольку такая деятельность является необходимым предварительным этапом самоорганизации работников. В настоящее время профсоюзы продвигают новый федеральный законопроект – Закон о свободном выборе работников (EFCA), который позволит работникам выбирать представителей профсоюза путем простого подписания заявления о поддержке (проверка карточек). Действующая процедура, установленная федеральным законом, требует, чтобы не менее 30% работников подписали заявления в поддержку профсоюза, а затем ожидали 45-90 дней, пока федеральный чиновник проведет тайное голосование, на котором простое большинство работников должно проголосовать за профсоюз, чтобы обязать работодателя вести переговоры. Профсоюзы сообщают, что в рамках существующей системы многие работодатели используют период от 45 до 90 дней для проведения антипрофсоюзных кампаний. Некоторые противники этого законопроекта опасаются, что исключение тайного голосования из процесса приведет к запугиванию и принуждению работников со стороны профсоюзов. Во время выборов 2008 года Закон о свободном выборе работников пользовался широкой поддержкой многих законодателей в Палате представителей и Сенате, а также президента. С тех пор поддержка положений EFCA о "проверке карточек" значительно снизилась.

Членство

В США число членов профсоюзов сокращалось с 1954 года, а с 1967 года, по мере снижения уровня членства в профсоюзах, доля среднего класса в совокупном доходе также уменьшалась. В 2007 году министерство труда сообщило о первом за 25 лет увеличении числа членов профсоюзов и самом значительном росте с 1979 года. Большинство недавних приростов членства в профсоюзах наблюдалось в секторе услуг, в то время как количество работников, объединенных в профсоюзы, в производственном секторе сократилось. Основной прирост в секторе услуг пришелся на штаты Западного побережья, такие как Калифорния, где уровень членства в профсоюзах сейчас составляет 16,7% по сравнению со средним национальным показателем около 12,1%. Исторически, быстрый рост профсоюзов государственных служащих с 1960-х годов маскировал еще более значительное снижение членства в профсоюзах частного сектора. В 1940-х годах, в период наибольшей профсоюзной активности, профсоюзы представляли около 9,8% государственных служащих, в то время как 33,9% частных работников, не занятых в сельском хозяйстве, были представлены профсоюзами. В течение последнего десятилетия эти пропорции практически поменялись местами: 36% государственных служащих представлены профсоюзами, а плотность профсоюзов в частном секторе снизилась примерно до 7%. Согласно последнему обзору Бюро статистики труда США, членство в профсоюзах в США выросло до 12,4% от общего числа работников, по сравнению с 12,1% в 2007 году. В течение короткого периода членство в профсоюзах частного сектора восстановилось, увеличившись с 7,5% в 2007 году до 7,6% в 2008 году. В 2023 году Бюро статистики труда сообщило, что членство в профсоюзах в США достигло исторического минимума, снизившись с 10,3% до 10,1%. В период с 2005 по 2014 год Национальный совет по трудовым отношениям зарегистрировал 18 577 выборов по вопросам представительства профсоюзов; в 11 086 из этих выборов (60 процентов) большинство работников проголосовало за представительство профсоюзами. Большинство выборов (15 517) было инициировано петициями работников о представительстве, по результатам которых профсоюзы выиграли 9 933. Менее распространенными были выборы, вызванные петициями работников об исключении из профсоюза (2792, по результатам которых профсоюзы выиграли 1070), а также петиции работодателей о представительстве или исключении из профсоюза (268, по результатам которых профсоюзы выиграли 85).

Программы трудового обучения

В США программы трудового образования, такие как Гарвардская профсоюзная программа, созданная в 1942 году профессором Гарвардского университета Джоном Томасом Данлопом, были направлены на обучение членов профсоюзов решению важных современных вопросов, касающихся условий труда и трудового законодательства. Гарвардская профсоюзная программа в настоящее время является частью более широкой инициативы в Гарвардской школе права под названием Программа труда и жизни, которая охватывает широкий спектр вопросов труда и занятости – от профсоюзных пенсионных инвестиционных фондов до влияния нанотехнологий на рынки труда и условия работы. Корнельский университет известен как один из ведущих мировых центров трудового образования, основав в 1945 году Школу промышленных и трудовых отношений Корнельского университета. Миссия школы заключается в подготовке лидеров, формировании национальной и международной политики в области занятости и труда, а также в улучшении условий труда посредством обучения на программах бакалавриата и магистратуры. Школа публикует журнал Industrial and Labor Relations Review и в числе её преподавателей была Фрэнсис Перкинс. Школа включает шесть академических департаментов: экономика, управление персоналом, международные и сравнительные трудовые отношения, трудовые отношения, организационное поведение и социальная статистика. В учебные курсы входят такие дисциплины, как «Политика глобального Севера» и «Экономический анализ университета».

Юрисдикция

Профсоюзы используют термин «юрисдикция» для обозначения своих прав на представительство работников, выполняющих определенный вид работы, и права их членов на выполнение такой работы. Например, работа по разгрузке контейнерных грузов в портах Соединенных Штатов, которую Международная ассоциация докеров, Международный союз докеров и складских работников и Международное братство грузчиков считают обоснованно принадлежащей работникам, которых они представляют. Юрисдикционная забастовка – это согласованный отказ от работы, предпринимаемый профсоюзом для защиты права своих членов на получение таких заданий и в знак протеста против передачи спорной работы членам другого профсоюза или неорганизованным работникам. Юрисдикционные забастовки наиболее часто происходят в Соединенных Штатах в строительной отрасли. Профсоюзы также используют термин «юрисдикция» для обозначения географических границ своей деятельности, например, в тех случаях, когда национальный или международный профсоюз распределяет право представлять работников между различными местными профсоюзами в зависимости от места работы этих работников, либо по географическому принципу, либо путем принятия границ между административно-территориальными единицами. В целом произошел сдвиг от конкретного лоббирования интересов отдельных групп к широкомасштабным движениям в поддержку демократии. Профсоюзы иногда выступали против экологических групп, когда экологическая активность рассматривалась как препятствие экономическому росту. Они повторно провели опрос общественного мнения в августе 2022 года и обнаружили, что уровень одобрения вырос до 71%, что является самым высоким показателем с 1965 года, и что одобрение последовательно росло с 2016 года, когда оно составляло 56%. Что касается вопроса о том, следует ли усилить или ослабить влияние профсоюзов, то Gallup обнаружил, что общественное мнение последовательно разделено с момента первого опроса по этому вопросу в 2000 году, и ни одна из сторон не имеет большинства. В августе 2018 года 39% респондентов хотели бы, чтобы у профсоюзов было больше влияния, 29% – меньше, а 26% считали, что влияние профсоюзов должно остаться примерно на прежнем уровне. Опрос, проведенный Pew Research Center в период с 2009 по 2010 год, показал снижение поддержки профсоюзов во время Великой рецессии – 41% положительных и 40% отрицательных отзывов. В 2018 году поддержка профсоюзов выросла до 55% положительных отзывов при 33% отрицательных. Несмотря на это, членство в профсоюзах продолжало сокращаться.

Возможные причины снижения числа членов

Хотя в большинстве индустриально развитых стран наблюдается снижение уровня членства в профсоюзах, снижение плотности профсоюзов (доля профсоюзных членов среди работающего населения) в Соединенных Штатах было более заметным, чем в других странах.

Институциональная среда

В качестве потенциальных факторов, способствующих снижению плотности профсоюзов в разных странах, был выявлен широкий спектр сил. Сано и Уильямсон описывают количественные исследования, оценивающие значимость этих факторов в различных странах. Первый важный набор факторов связан с восприимчивостью институциональной среды к деятельности профсоюзов. Например, наличие Гентской системы (где профсоюзы отвечают за распределение пособий по безработице) и централизованных коллективных переговоров (организованных на национальном или отраслевом уровне, а не на местном или уровне предприятия) было показано, что дает профсоюзам большую переговорную силу и положительно коррелирует с более высокой плотностью профсоюзов. Прежде всего, закон прекратил организационную деятельность в масштабах 1930-х годов. Он запретил массовые пикеты, вторичные забастовки в отношении нейтральных работодателей, захваты предприятий: короче говоря, все, что делал [основатель CIO Джон Л.] Льюис в 1930-х годах. Второй эффект закона Тафта-Хартли был более тонким и действовал медленнее. Он заключался в том, чтобы остановить любую новую организационную деятельность, даже скромную и незаметную. Например, закон Тафта-Хартли отменил практику “проверки подписных листов”. Закон Тафта-Хартли требовал проведения слушаний, избирательных кампаний, тайных голосований, а иногда и дополнительных слушаний, прежде чем профсоюз мог быть официально признан. Он также разрешал и даже поощрял работодателей угрожать работникам, желающим организоваться. Работодатели могли проводить “закрытые собрания”, приглашать работников в офис и отчитывать их за мысли о профсоюзе. И закон Тафта-Хартли привел к “борьбе с профсоюзами”, которая началась в конце 1960-х годов и продолжается до сих пор. Это началось, когда новая “профессия” консультантов по трудовым вопросам начала убеждать работодателей в том, что они могут нарушать закон Вагнера [о труде 1935 года], увольнять работников по своему усмотрению, увольнять их намеренно за осуществление своих законных прав, и ничего не произойдет. Закон Вагнера никогда не предусматривал реальных санкций. Почему же работодатели не нарушали закон Вагнера раньше? Что ж, сначала, в 1930-х и 1940-х годах, они пытались, и это приводило к беспорядкам на улицах: массовым пикетам, вторичным забастовкам и т.д. Но после принятия закона Тафта-Хартли профсоюзы больше не могли отвечать тем же, иначе им грозили бы штрафы и тюремное заключение.

Экономическая глобализация

В последнее время, по мере того как профсоюзы стали проявлять все большую обеспокоенность влиянием интеграции рынков на их положение, исследователи начали изучать, подтверждаются ли распространенные опасения относительно глобальной "гонки ко дну" в межстрановых сопоставлениях силы профсоюзов. Для оценки степени интеграции страны в мировую экономику эти исследователи используют объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) и долю международной торговли в ВВП страны. Как правило, эти исследователи приходят к выводу, что глобализация оказывает влияние на уровень членства в профсоюзах, но это влияние зависит от других факторов, таких как доступ профсоюзов на предприятия и степень централизации коллективных переговоров. Сано и Уильямсон утверждают, что воздействие глобализации обусловлено историей трудовых отношений в конкретной стране. В частности, в Соединенных Штатах, где уровень членства в профсоюзах традиционно был относительно невысоким, глобализация, по-видимому, не оказала значительного влияния на этот показатель.

Стратегии работодателей

Исследования, сосредоточенные более узко на рабочем движении в США, подтверждают сравнительные выводы о важности структурных факторов, но, как правило, в большей степени подчеркивают влияние изменений на рынках труда, вызванных глобализацией. Бронфенбреннер отмечает, что изменения в экономике, такие как усиление глобальной конкуренции, отток капитала и переход от производственной экономики к экономике услуг, а также растущая зависимость от временных и контрактных работников, объясняют лишь треть снижения уровня членства в профсоюзах. Бронфенбреннер утверждает, что федеральное правительство в 1980-х годах во многом способствовало формированию у работодателей представления о том, что они могут применять агрессивные стратегии для подавления профсоюзного движения. Ричард Фриман также указывает на роль репрессивных стратегий работодателей в сокращении числа профсоюзов и подчеркивает, что государственная идеология антипрофсоюзности молчаливо одобряла эти стратегии. Он пишет, что угроза переноса производства ослабляет переговорную силу профсоюзов, даже если не приводит к их ликвидации, и также утверждает, что большинство последствий глобализации для положения трудящихся носят косвенный характер. Они наиболее ярко проявляются в переходе к неолиберальному политическому контексту, который стимулировал дерегулирование и приватизацию отдельных отраслей и допустил повышение гибкости работодателей на рынках труда.

Ответы Союза на глобализацию

Независимо от реального влияния рыночной интеграции на численность профсоюзов или на самих работников, организованное трудовое движение участвовало в различных стратегиях, направленных на ограничение повестки дня глобализации и продвижение трудовых норм в международном контексте. Права трудящихся не были включены в международные торговые переговоры в Женеве в 1948 году и в Токио в 1978 году. Однако в Уругвайском раунде в 1994 году США подняли этот вопрос, и он был окончательно отнесен к юрисдикции Международной организации труда. Хотя это может быть и так, Саммерс утверждает, что экспорт США, как правило, требует значительных капиталовложений, а импорт – трудоемкий, и поэтому такие сделки, как NAFTA, будут способствовать тенденции к потере большего количества рабочих мест, чем к их созданию. Однако Майер пишет, что именно оппозиция профсоюзов NAFTA в целом подорвала способность организованного труда существенно влиять на дебаты о трудовых стандартах. Во время президентской кампании Клинтона профсоюзы хотели, чтобы NAFTA включала в себя дополнительное соглашение, предусматривающее своего рода международную социальную хартию – набор стандартов, которые могли бы применяться как в национальных судах, так и через международные институты. Микки Кантор, тогдашний торговый представитель США, поддерживал тесные связи с организованным трудом и считал, что сможет убедить профсоюзы поддержать соглашение, особенно если им будет предоставлен значительный голос в переговорном процессе. Граубарт пишет, что, несмотря на явное разочарование профсоюзов результатами этих переговоров по рабочей стороне, трудовые активисты, включая AFL–CIO, использовали петицию граждан NAALC, содержащую уникальный механизм трансграничного взаимодействия, для привлечения внимания к продолжающимся политическим кампаниям и борьбе в своих странах. Он утверждает, что, несмотря на относительную слабость самих правовых положений, дополнительное соглашение выполняло легитимирующую функцию, придавая определенным социальным движениям новый статус. Кей утверждает, что в процессе борьбы с NAFTA группы активистов приобрели "власть" – способность мобилизовать и создавать транснациональные сети, что в конечном итоге помогло им заблокировать Многостороннее соглашение об инвестициях в 1998 году и Соглашение о свободной торговле в Америках в 2005 году. Они опасаются, что эти кодексы могут легитимизировать компании, которые на самом деле не соответствуют высоким стандартам, и что компании могут использовать кодексы для оправдания или отвлечения внимания от репрессий против профсоюзов. Браун и Гирхарт отмечают, что, хотя профсоюзы участвуют в структуре ряда этих соглашений, их первоначальный интерес к кодексам поведения отличался от интересов правозащитников и других неправительственных активистов. Профсоюзы считали, что кодексы поведения станут важными первыми шагами в создании письменных принципов, которым компания будет обязана соответствовать в последующих коллективных договорах, но не предвидели создания систем мониторинга, таких как Ассоциация справедливой торговли. Эти авторы указывают на то, что такие организации мотивированы властью, стремятся получить политический статус инсайдера и несут ответственность перед теми, кто требует от них предоставления прямых выгод. В отличие от них, активисты из неправительственного сектора мотивированы идеалами, свободны от ответственности и получают легитимность, будучи политическими аутсайдерами. Поэтому интересы профсоюзов вряд ли будут совпадать с интересами тех, кто разрабатывает и контролирует корпоративные кодексы поведения. Против идеи о том, что высокие профсоюзные зарплаты неизбежно делают производство неконкурентоспособным в глобализированной экономике, выступал юрист по трудовому праву Томас Геогеган. Разрушение профсоюзов, как это делается в США, в качестве основного способа конкуренции с Китаем и другими странами [не работает]. Не случайно, что социал-демократические страны, Швеция, Франция и Германия, которые продолжали платить высокие зарплаты, теперь имеют больше промышленности, чем США или Великобритания. Именно это и сделали США и Великобритания: они разгромили профсоюзы, полагая, что должны конкурировать по стоимости. Результат? Они быстро разрушили свою промышленную базу. Профсоюзы предпринимали некоторые попытки организовать деятельность за рубежом. Эдер отметил, что трансграничная организация – это не новое явление, но оно было облегчено технологическими изменениями. Тем не менее, он утверждал, что, хотя профсоюзы заявляют о своей приверженности глобальной солидарности, они по-прежнему в значительной степени руководствуются своими национальными интересами. Он утверждал, что профсоюзы в развитых странах становятся все более деполитизированными, в то время как профсоюзы на Юге становятся более политизированными, и что глобальная дифференциация производственных процессов приводит к различным стратегиям и интересам в разных регионах мира. Эти структурные различия затрудняют эффективную глобальную солидарность. Однако, учитывая слабость международного трудового права, Герод писал, что глобализации производства не обязательно должна соответствовать глобализация стратегий профсоюзов, чтобы ее можно было сдержать. Герод также отметил, что местные стратегии, такие как забастовка United Auto Workers против General Motors в 1998 году, иногда могут эффективно прерывать глобальные производственные процессы, как это было невозможно до широкой рыночной интеграции. Таким образом, работникам не обязательно быть организационно связанными с другими людьми по всему миру, чтобы эффективно влиять на поведение транснациональной корпорации.

Влияние и критика

Исследование 2018 года, опубликованное в журнале Economic History Review, показало, что рост профсоюзов в 1930-х и 1940-х годах был связан со снижением неравенства доходов. Исследование 2020 года выявило, что конгрессмены более чутко реагируют на интересы малоимущих в округах с более высоким уровнем профсоюзной организации. Другое исследование 2020 года обнаружило связь между принятием законодательства о декретном отпуске на уровне штатов и силой профсоюзов. Исследование 2021 года в журнале ILR Review показало, что плотность профсоюзов в штатах связана со снижением уровня бедности как в профсоюзных, так и в не-профсоюзных домохозяйствах. По мнению социолога Мэтью Десмонда из Принстонского университета, влияние профсоюзов в послевоенную эпоху вплоть до конца 1970-х годов сыграло важную роль в обеспечении того, чтобы растущая экономика США "делилась своими благами" с рабочим классом и смягчала эксплуатацию труда, сделав это время, когда "честный труд приносил достойную заработную плату". Однако он признает, что расизм, атаки со стороны корпоративных лоббистов, которые "глубоко проникли в обе партии", и меняющаяся экономика ослабили профсоюзы и "не позволили рабочему движению полностью реализовать свой потенциал". Аналитический центр Гувера утверждает, что аргумент об экономическом неравенстве, выдвигаемый в пользу профсоюзов, "проваливается по нескольким направлениям. Высокие профсоюзные зарплаты не могли устоять перед лицом иностранной конкуренции или новых не-профсоюзных компаний. Единственный способ, которым профсоюз может обеспечить выгоды своим членам, – это извлечь часть прибыли, которую компании получают, занимая монопольное положение". Аналитический центр также утверждает, что сокращение числа профсоюзов в Соединенных Штатах "не может привести к повсеместному неравенству для всего населения, на которое также влияет рост экономики знаний и общее старение населения". Исследование, опубликованное в 2020 году в American Journal of Political Science, показало, что когда белые люди вступают в профсоюз, они становятся менее склонными к расовой неприязни. Более высокая плотность профсоюзов связана с меньшим числом самоубийств и смертей от передозировки. Снижение уровня профсоюзной организации в Соединенных Штатах связано с увеличением числа несчастных случаев на производстве. Другие исследования показали, что профсоюзы могут нанести ущерб прибыльности, занятости и темпам роста бизнеса. Ослабление профсоюзов связано с более благоприятными результатами выборов для Республиканской партии. Однако штаты, контролируемые республиканцами, реже принимают более жесткую трудовую политику, когда профсоюзы сильны в этих штатах.