Введение
Латинское изречение «Pecunia non olet» означает «деньги не имеют запаха». Эта фраза приписывается римскому императору Веспасиану (правил в 69–79 гг. н.э.).
Pecunia non olet is a Latin saying that means "money does not stink". The phrase is ascribed to the Roman emperor Vespasian (ruled AD 69–79).
История
Налог на вывоз мочи, важного ингредиента для римской химической промышленности, был впервые введен императором Неро под названием *vectigal urinae* в I веке нашей эры. Налог был отменен через некоторое время, но Веспасиан восстановил его около 70 года н.э. с целью пополнения казны. Веспасиан ввел налог на мочу, взимаемый с распространения мочи, собранной из общественных уборных Рима (римские низшие классы мочились в горшки, которые затем выливались в выгребные ямы). Собранная в этих общественных уборных моча продавалась как ингредиент для различных химических процессов. Ее использовали в дублении кожи, производстве шерсти, а также отбеливатели и прачки – как источник аммиака для очистки и отбеливания шерстяных тог. Налог платили покупатели мочи. Римский историк Светоний сообщает, что когда сын Веспасиана, Тит, пожаловался на неприятный характер этого налога, отец поднял золотую монету и спросил, не оскорбляет ли его ее запах (*sciscitans num odore offenderetur*). Когда Тит ответил «Нет», Веспасиан возразил: «Но ведь она из мочи» (*Atqui ex lotio est*). Фраза *pecunia non olet* и сегодня используется, чтобы подчеркнуть, что ценность денег не портится их происхождением. Имя Веспасиана до сих пор носят общественные уборные в Италии (*vespasiano*) и Франции (*vespasienne*).
В литературе
"Аксиома Веспасиана" также мимоходом упоминается в рассказе Бальзака "Саррасин" в связи с загадочным происхождением богатства одной парижской семьи. Эта пословица получает некоторое внимание в подробном анализе Роланом Бартом рассказа Бальзака в его критическом исследовании S/Z. Возможно, Ф. Скотт Фицджеральд намекает на шутку Веспасиана в романе "Великий Гэтсби" фразой "деньги без запаха". В книге К. С. Льюиса "Та отвратительная сила" директора Брэктонского колледжа прозвали "Нон Олет" за написание "монументального доклада о национальной санитарии. Эта тема, скорее, расположила его к прогрессивным кругам. Они расценили это как пощечину дилетантам и консерваторам, которые в ответ назвали своего нового директора Нон Олет". В романе Роберта Пенна Уоррена "Все королевские люди" (1946), удостоенном Пулитцеровской премии, главный герой Джек Берден размышляет, возможно ли, что Веспасиан был прав. В то время Джека терзали сомнения относительно источника своего наследства. В "Лондонских полях" Мартина Амиса, принюхиваясь к пачке помятых пятидесятифунтовых банкнот, Гай Клинч замечает: "Нет – был абсолютно неправ. Нет". В "Спартнёре хирурга" Патрика О'Брайана, когда Джеймс Саумарес, 1-й барон де Саумарес, говорит о "славе, которую можно обрести на Балтике, и в любом случае, кому какое дело до грязной прибыли?", один из присутствующих капитанов шепчет: "Нет". В романе Х. Г. Уэллса "Тону Бунгай" рассказчик Пондерево использует эту фразу, чтобы оправдать вступление в бизнес своего дяди, продающего неэффективное и слегка вредное лекарство-обман: "И в словах моего дяди была доля истины: самый быстрый способ разбогатеть – продавать самый дешевый товар в самой дорогой упаковке. Он оказался чертовски прав. Так сказал римский император".