Расторжение усыновления: причины и последствия.

Введение

Разрушение усыновления – это прекращение процесса усыновления. Технически, усыновление считается разрушенным только в том случае, если от него отказываются усыновители до его юридического завершения (усыновление, отмененное после завершения, юридически рассматривается как расторжение). Однако на практике этот термин используется для обозначения всех прекращенных усыновлений (в последнее время, среди семей, столкнувшихся с разрушением усыновления, получил распространение эвфемизм "переусыновление"). Как правило, инициатива прекращения усыновления исходит от родителей, которые подают соответствующий иск в суд, аналогичный иску о разводе. Несмотря на то, что эта практика редко обсуждается публично, даже в среде усыновителей, в последние годы она стала значительно более распространенной, особенно среди родителей, усыновивших детей из стран Восточной Европы, в частности из России и Румынии, где некоторые дети пережили более тяжелые последствия пребывания в детских домах, чем предполагали их усыновители.

Причины сбоев

Несмотря на интенсивную и тщательную проверку, которую проходят большинство желающих усыновить ребенка, иногда усыновление не удается. У ребенка могут быть проблемы с развитием или психологические проблемы, с которыми родители не справляются, о которых им не сообщили до усыновления, или и то, и другое. Или же у родителей могли быть нереалистичные ожидания от ребенка, и им просто не удается найти общий язык. Сами усыновители могут иметь собственные психологические или семейные проблемы, которые и привели их к решению усыновить ребенка. Эти усыновители надеются, что новый ребенок в их жизни каким-то образом улучшит их жизнь.

Последствия сбоя

Ребенок, в отношении которого расторгнуты отношения с усыновителями, обычно сначала помещается во временную семью, в ожидании подбора новой семьи, если только он не достигает 18 лет и не становится совершеннолетним до этого момента. Однако в последнее время все чаще случаи, когда усыновители, расторгнувшие отношения, напрямую связываются с семьей, желающей усыновить, и ребенок может быть сразу же усыновлен новой семьей. Некоторые агентства по усыновлению и посредники даже начали специализироваться на размещении детей после расторжения усыновления. Если ребенок был передан на усыновление частным образом, либо через адвоката, либо через агентство, эта сторона обычно обязана по закону обеспечить повторное размещение ребенка. Однако это требование не всегда соблюдается, и многие родители, усыновившие детей из Восточной Европы, обнаруживают, что их агентства не оказывают им помощи в поиске новой семьи для их детей. Некоторые также не находят существенной помощи в государственных органах опеки, поскольку те и так перегружены и им пришлось бы выплачивать алименты. Власти полагают, что за последнее десятилетие в США возникла подпольная, возможно, незаконная сеть, помогающая этим родителям расторгать усыновление. Некоторые участники этой сети одновременно принимали большое количество детей и иногда были арестованы за жестокое обращение с детьми и за пренебрежение их нуждами.

Отношение к нарушениям

Мало родителей, расторгнувших усыновление, соглашаются говорить об этом процессе из-за сильной социальной стигмы. Многие воспринимают это как, по сути, юридически оформленный отказ от ребенка, особенно учитывая, что для биологических родителей, которые осознают, что не справляются с воспитанием детей, не предусмотрена аналогичная юридическая процедура, кроме как отдать ребенка на усыновление. Те, кто расторгает усыновление и делится своим опытом, описывают его как, неудивительно, крайне болезненный, почти как потеря близкого человека, и постыдный, но в конечном итоге приносящий пользу как родителю, так и ребенку. Однако, как правило, такого решения удается достичь только после длительного консультирования и терапии.

Высокопоставленные нарушения

Одно из редких публичных сообщений о случаях отказа от усыновления произошло в 2000 году, когда программа CBS News «48 Hours» рассказала историю Джесси и Кристалл Мани, пары из Атланты, которые в итоге решили расторгнуть усыновление своей девятилетней дочери, рожденной в России, и вернуть ее в московский детский дом, где она ранее жила. У девочки было тяжелое реактивное расстройство привязанности, и семья опасалась за свою физическую безопасность из-за ее растущей агрессии. Поскольку девочка не получила гражданство США, возможности ее лечения были более ограничены, чем для ребенка, родившегося в стране. Индонезийский мальчик, усыновленный ирландцем Джо Доузом и его женой, Лалой, гражданкой Азербайджана. Тристан Доузе был оставлен в индонезийском детском доме, откуда он был взят на усыновление, когда, по словам Доузов, усыновление «не сложилось». К тому моменту его усыновление было признано Ирландским советом по усыновлению, и ему было предоставлено ирландское гражданство. Он владел только английским языком. В 2005 году журналист-расследователь Энн МакЭлхинни и ирландская производственная компания Esras Films воссоединили мальчика с его биологической матерью, Сурьяни. Полученный документальный фильм «В поисках мамы Тристана» был показан на ирландском телеканале RTÉ. В 2006 году ирландский суд обязал Доузов выплатить Тристану единовременную компенсацию в размере 20 000 евро, алименты в размере 350 евро в месяц до достижения им 18 лет и еще 25 000 евро, когда ему исполнится 18 лет. Кроме того, Тристан сохранил ирландское гражданство и имел все права на наследство Доузов. Усыновление Тристана было аннулировано в Реестре иностранных усыновлений, который ведет Ирландский совет по усыновлению, и Сурьяни была назначена его единственным законным опекуном. В 2010 году приемная мать семилетнего Артема Савельева/Джастина Хансена, Торри Энн Хансен, отправила его обратно в Москву в одиночку с запиской, объясняющей, почему она больше не хочет его воспитывать. После этого инцидента российский детский омбудсмен Павел Астахов заявил: «Мы должны, насколько это возможно, оставлять наших детей в нашей стране» и призвал к ужесточению ограничений на международные усыновления в России. Председатель комитета Государственной Думы по делам семьи и детей Елена Мизулина отметила, что за последние три года 30 000 детей были возвращены в учреждения российскими приемными семьями, опекунами или попечителями. Она добавила: «Специалисты называют такой всплеск возвратов гуманитарной катастрофой». Супруги знали о наличии у ребенка психических особенностей до усыновления, но решили продолжить процесс, поскольку «Бог смягчил [их] сердца». После того как врачи установили, что эти особенности включают аутизм и кисту головного мозга, пара решила передать ребенка на воспитание другой семье, когда им сказали, что «ему нужна другая обстановка».

One of the rare public accounts of a disruption took place in 2000 when the CBS News program 48 Hours told the story of Jesse and Crystal Money, an Atlanta area couple who ultimately decided to disrupt the adoption of their nine year old Russian born daughter and return her to the orphanage in Moscow she had previously lived in. The girl had severe reactive attachment disorder and the family feared for their physical safety due to her increasing violence. Since the girl had not acquired U. S. citizenship, her treatment options for that were more limited than they might have been for a domestically born child. An Indonesian boy adopted by an Irish man, Joe Dowse, and his Azerbaijani wife, Lala. Tristan Dowse was abandoned at the Indonesian orphanage from where he had been obtained and adopted, when, according to the Dowses, the adoption "hadn't worked out." At that stage, his adoption had been recognised by the Irish Adoption Board and he had been granted Irish citizenship. He could only speak English. In 2005, investigative journalist Ann McElhinney and Irish Production Company Esras Films reunited the young boy with his natural mother, Suryani. The resulting documentary “The Search for Tristan's Mum” was broadcast by Irish television station RTÉ. In 2006, an Irish court ordered the Dowses to pay an immediate lump sum of €20,000 to Tristan, maintenance of €350 per month until he is 18 years of age, and a further lump sum of €25,000 when he reaches the age of 18. In addition, Tristan would remain an Irish citizen and enjoy all the rights to the Dowses’ estate. Tristan’s adoption was struck off the Register of Foreign Adoptions held by the Irish Adoption Board and Suryani was appointed his sole legal guardian. In 2010, seven year old Artyom Savelyev/Justin Hansen's adoptive mother, Torry Ann Hansen, sent him back to Moscow alone with a note explaining why she no longer wanted him. After this incident, Russian Children's Ombudsman, Pavel Astakhov, said: "We must, as much as possible, keep our children in our country" and urged for more restrictions on international adoptions in Russia. The Chairwoman of the Russian parliamentary committee on family and children, Yelena Mizulina, pointed out that 30,000 children were sent back to institutions by their Russian adoptive, foster, or guardianship families in the last three years. She added: "Specialists call such a boom in returns a humanitarian catastrophe." The couple was aware the child has mental disabilities before the adoption but had decided to proceed after "God softened [their] hearts". After medical professionals determined these disabilities specifically include autism and a brain cyst, the couple proceeded with rehoming when allegedly told "he needed a different fit".