Введение
Не я — короткий драматический монолог, написанный Сэмюэлем Беккетом в 1972 году (с 20 марта по 1 апреля). Премьера состоялась 22 ноября 1972 года в Репертуарном театре Линкольн-Центра, Нью-Йорк, на "Фестивале Сэмюэля Беккета".
Синопсис
"Не я" происходит в темном пространстве, освещенном только одним лучем света. Этот прожектор фокусируется на рту актрисы примерно в восьми футах над сценой, все остальное затемняется, и в ранних выступлениях освещает теневую фигуру аудитора, который делает четыре все более неэффективных движения "беззащитного сострадания" во время коротких перерывов в монологе, где рот, кажется, слушает какой-то внутренний голос, не услышанный зрителями. Устные реплики всплывают в ожесточенном темпе, и они рассказывают о женщине около семидесяти лет, которую родители бросили после преждевременного рождения, и она жила без любви, механическим существованием, и, похоже, пережила неопределенный травматический опыт. Женщина практически не может говорить с детства, за исключением случайных вспышек, одна из которых включает текст, который мы слышим. Из текста можно сделать вывод, что женщина была изнасилована, но это то, о чем Беккет была очень ясна, когда ее спросили. "Как ты мог подумать о такой вещи! Нет, нет, вовсе нет, это не было так". Скорее всего, она потерпела какой-то коллапс, возможно, даже умерла, "бродясь по поле в бесцельном поиске коровьих шнуров". Женщина рассказывает о четырех событиях из своей жизни: лежа на траве лицом вниз, стоя в супермаркете, сидя на "горбе в акре Крокера" (настоящее место в Ирландии возле ипподрома Леопардстаун) и "то время в суде", каждому из которых предшествует повторение на подавленной первой "сцене", которая была сравнима с прозрением; что бы ни случилось с ней на этом поле в апреле, это было спусковым крючком для нее, чтобы начать говорить. Ее первая реакция на парализующее событие заключается в том, что она считает, что она наказывается Богом, но обнаруживает, что она не страдает; она не чувствует боли, так же как в жизни она не испытывала удовольствия. Она не может понять, почему она может быть наказана, но признает, что Богу не нужна "особая причина" для того, что он делает. Она думает, что ей есть, что признаться и верит, что если она будет перечитывать события своей жизни достаточно долго, то это будет раскрыто ей. В дополнение к продолжающемуся жужжанию в ее черепе теперь есть свет различной интенсивности, мучающий ее; эти два, кажется, связаны. Название происходит от неоднократного отрицания персонажем того, что события, которые она описывает или намекает, произошли с ней.
Рот
Беккет всегда намеревался, чтобы Билли Уайтлоу, с которой он работал над пьесой «Игра», исполнила окончательную премьеру «Не я». «Но в конце концов, скорее из дружеских соображений, чем из-за задержек в Лондоне, он позволил Алану Шнайдеру представить пьесу первым» в Америке с участием Джессики Тэнди. Тэнди действительно прилетела во Францию, чтобы обсудить текст с Беккетом. Однако последующие выступления Уайтлоу получили значительную поддержку и руководство от самого Беккета. «Я знал эту женщину в Ирландии, – сказал Беккет, – я знал, кто она такая, не конкретно «она», одну-единственную женщину, но было так много таких старых карг, спотыкающихся по проселочным дорогам, в канавах, вдоль живых изгородей». Тем не менее, Беккет не требовал, чтобы роль исполнялась с акцентом, это было его единственное уступчивое замечание Уайтлоу во время занятий. Шнайдер задал Беккетту десять вопросов, что свидетельствовало о его полном недоумении. Беккет ответил: «Я не знаю, где она и почему она так поступает, не больше, чем она сама. Все, что я знаю, содержится в тексте. «Она» – это исключительно сценический образ, часть сценической картины и носитель сценического текста. Остальное – Ибсен». Объективный смысл, по-видимому, был второстепенным в его стиле письма. Как Беккет объяснил Тэнди, он надеялся, что пьеса «будет воздействовать на нервы зрителей, а не на их интеллект». Беккет посоветовал Тэнди рассматривать рот как «орган испускания, лишенный интеллекта» и «во время репетиций [с Уайтлоу] он говорил: «Слишком много красок, слишком много красок», что она правильно понимала как «Ради Бога, не играйте!»». Визуальный образ рта, согласно Беккету в письме от 30 апреля 1974 года, был вдохновлен картиной Караваджо «Обезглавливание Иоанна Крестителя» в соборе Святого Иоанна в Валлетте.
Аудитор
В опубликованных сценических указаниях также упоминается персонаж неопределенного пола, именуемый "Аудитор" (обычно исполняемый мужчиной), который носит черный плащ и его можно едва разглядеть в левой части сцены. Когда Беккет приступил к работе над постановкой пьесы, он обнаружил, что не может найти для Аудитора подходящее место на сцене и, как следствие, допустил исключение этого персонажа из некоторых постановок. Однако он решил не вырезать Аудитора из опубликованного текста, и использование персонажа в постановке, по всей видимости, остается на усмотрение отдельных режиссеров. В 1986 году он писал двум американским режиссерам: "Его очень сложно вписать в постановку (с точки зрения освещения), и он, скорее всего, принесет больше вреда, чем пользы. Он нужен мне, но я могу обойтись и без него. Я никогда не видел, чтобы он эффективно функционировал". В парижской постановке 1978 года он вновь ввел персонажа, но затем отказался от этой идеи, придя к выводу, как он однажды выразился, что это, возможно, была "ошибка творческой фантазии". Предполагается, что образ Аудитора был вдохновлен фигурой человека в джеллабе – "внимательного слушателя", которого Беккет увидел из кафе в Тунисе; с февраля по март 1972 года Беккет провел месяц в Марокко. Джеймс Ноулсон предполагает, что этот "образ слился с яркими воспоминаниями [Беккета] о картине Караваджо", упомянутой выше. На этой картине "слева от Саломеи стоит пожилая женщина. Она с ужасом наблюдает за обезглавливанием, закрывая уши, а не глаза" – жест, который Беккет добавил в парижской постановке 1978 года. Когда Шнайдер спросил его, является ли Аудитор Смертью или ангелом-хранителем, Беккет пожал плечами, поднял руки и опустил их по бокам, сохранив двусмысленность в полной мере.
22 ноября 1972 года
Театр Форума, Линкольн-центр, Нью-Йорк, режиссёр Алан Шнайдер, с Джессикой Тэнди (Рот) и Хендерсоном Форсайтом (Слушатель): Для первого представления пьесы предлагались различные даты – от сентября (как указано в тексте Фабера) до декабря 1972 года. В рецензии в журнале "Educational Theatre Journal", том 25, № 1 (март 1973 г.), стр. 102–104, указана дата 1 ноября. Однако вышеуказанная дата взята из книги Джеймса Ноулсона "Обречённый на славу" (стр. 592). Ноулсон был другом Беккета более двадцати лет и признан международным авторитетом в изучении его творчества. Эта же дата приведена в "Спутнике Фабера по Сэмюэлю Беккету". Джессика Тэнди нашла исполнение роли в пьесе "Не я" ужасающим. Поначалу ей было трудно запомнить текст, и она вынуждена была пользоваться телесуфлёром, расположенным прямо перед ней. Поскольку пьеса ставилась на круглой сцене, её поместили в ящик, который можно было закатывать и выкатывать со сцены. Внутри этой "конструкции" она стояла, держась за два железных стержня по обе стороны ящика. Она была одета в чёрное и носила капюшон, из-за чего чувствовала себя "старым английским палачом". Сначала её голову фиксировали ремнём, но она сочла это невыносимым и ненужным и попросила его снять. В ящике также находился оператор, скрытый от глаз, который корректировал фокус на рте, если он немного выходил из света. Кроме того, её зубы покрывали веществом, усиливающим их белизну, а затем полировали, чтобы они отражали свет.
16 января 1973 года
Королевский двор театра, Лондон: Изначально Билли Уайтлоу хотела стоять на возвышении, но обнаружила, что это ей не подходит, и позволила прикрепить себя к стулу, называемому «отдыхом для актера», на котором отдыхает актер в доспехах, поскольку он не может сесть. Все ее тело было покрыто черной тканью; лицо – черной марлей с прозрачной черной вставкой для глаз, а голову зафиксировали между двумя кусками поролона, чтобы рот оставался в луче света. В конце концов, установили перекладину, за которую она могла держаться и на которую переносить напряжение. Она не могла использовать подсказки и поэтому выучила текст наизусть. «Уайтлоу описала мучения, связанные с ролью Маута, – полную отрезанность от окружающих, высоту над сценой, фиксацию, обертывание в черный капюшон, приступы паники; после генеральной репетиции она на некоторое время потеряла ориентацию. Однако этот театральный опыт стал для нее самым важным. Она услышала в излияниях Маута свой собственный «внутренний крик»: «Я обнаружила в «Не я» так много себя. Где-то там были мои внутренности под микроскопом».
17 апреля 1977 года
BBC2, The Lively Arts: Shades, Three Plays by Samuel Beckett: Пожалуй, это наиболее авторитетная постановка пьесы, хотя и в совершенно ином формате, чем изначально задумывалось. "Не я" была повторно показана 7 февраля 1990 года. В базе данных Британского института кино указано, что это запись постановки Королевского театра 1973 года, однако, по всей видимости, съемки проходили 13 февраля 1975 года с Билли Уайтлоу в главной роли. В этой версии отсутствует Слушатель, а камера неподвижно зафиксирована на ее рту, все остальное скрыто гримом. Критики отмечают, что в этой интерпретации акцент смещается со звука на визуальный ряд, поскольку изображение рта Уайтлоу доминирует на экране и часто ассоциируется с влагалищем, рождающим самосознание. Сам Беккет обратил внимание на этот момент при первом просмотре видеозаписи, однако не выразил никаких возражений.
11 апреля 1978 г.
Театр Орсе, Париж: В то время как во французской премьере (8 апреля 1975 года) Беккет разрешил исключить роль Слушателя, в последующих постановках он не только восстановил эту роль, но и сделал её более заметной, освещая сверху, но лишь тогда, когда Рот отказывается от употребления местоимения "я". Помимо того, что в конце Беккет добавил жест, когда Слушатель закрывает голову руками, он также включил во французскую версию "жест упрёка". В обеих постановках – и в премьерной, и в постановке 1975 года – участвовала Мадлен Рено.
27 февраля 1993 г.
В исполнении Триши Келли, под руководством Кэти Денфорд, на сцене театра "Вест Йоркшир Плейхаус".
Февраль 2000 г.
Бекетт на кино, Shepperton Studios: Эта экранизация, снятая под руководством Нила Джордана, начинается иначе, чем версия BBC: зритель видит, как Джулианна Мур появляется в кадре, садится, и только потом свет падает на ее рот. Благодаря этому, зритель сразу понимает, что главную героиню играет молодая женщина, а не "старая карга".
9 апреля 2006 г.
Бекетт вечер, BBC Radio 3: В ознаменование столетия со дня рождения Беккета, BBC выпустила серию радиопрограмм, в том числе запись пьесы "Не я" в исполнении Джульет Стивенсон, ранее игравшей эту роль на сцене. Несмотря на отсутствие визуального ряда, ее исполнение получило благоприятные отзывы. Заслуживает внимания тот факт, что она выбрала говорить с акцентом.
С 2005 года
Исполняется Лизой Дван, впервые в лондонском Центре искусств Баттерси в 2005 году. Лиза Дван была взята интервью Билли Уайтлоу в рамках празднования творчества Беккета на BBC Radio 3. Продолжительность постановки – девять минут пятьдесят секунд, хотя обычно она длится от двенадцати до пятнадцати минут. С тех пор спектакль гастролировал по всему миру, получая восторженные пятизвездочные отзывы.
28 февраля 2018 года
В феврале 2018 года в Центре искусств Баттерси состоялась премьера инклюзивной постановки "Не я" от Touretteshero. Джесс Том считает Маут персонажем с инвалидностью, проводя параллель между своим опытом жизни с синдромом Туретта и отсутствием контроля над телом и речью у Маут (BBC Front Row). В спектакле интегрирован британский жестовый язык (BSL), который исполняет Шармейн Вомбвелл. Этот спектакль в формате "Расслабленного представления" ставит вопрос о том, кому разрешен доступ в театр, и подвергает сомнению культурную политику в отношении доступности театрального искусства. За ним последует телевизионная программа "Я, мой рот и я", которая выйдет в эфир на BBC2 в рамках цикла "Performance Live".
Прием
В 1998 году Дэвид Бенедикт из The Independent утверждал, что пьеса "Не я" – это работа "более изысканная и драматически концентрированная", чем "В ожидании Годо" (1953). Он описал её как "пронзительно красивое изображение человечества, выраженное устами женщины. По-настоящему незабываемое драматическое произведение".
"Убивай"
28 августа 1963 года, вскоре после завершения работы над фильмом, Беккет приступил к новой записной книжке, содержащей несколько фрагментов текста. В «Рукописи Килкула» содержится четыре отдельных наброска, которые Стен Гонтарски описывает как «эпизоды». Анализ рукописи, проведенный Розмари Пунти и Стеном Гонтарски, позволяет предположить, что «Килкул» является ранним прообразом визуальных и текстовых мотивов, которые позже воплотились в пьесе «Не я». В ранних черновиках женский голос описывает переезд в Килкул (название изначально было написано с ошибкой, которую Беккет впоследствии исправил). Отец Беккета когда-то арендовал дом в Килкуле, небольшой болотистой деревне в графстве Уиклоу, Ирландия. Первый набросок описывает монолог, произносимый женщиной (в поле зрения только её лицо), потерявшей обоих родителей и переехавшей в Килкул, чтобы жить с «вдовствующей тетей, не имеющей детей». В сценических набросках указано: «лицо женщины в постоянном свете. Ничего, кроме освещенного лица и речи» – это повторяется во всех четырех набросках. В более поздних черновиках Беккет практически полностью исключил натуралистические детали, чтобы сосредоточиться на более абстрактных повествовательных темах, таких как память, компульсивная речь и смерть.
Неназванный
Когда его спросили об источниках пьесы «Не я», Беккет снова сослался на свой роман «Неназываемый» с его надрывным голосом, тоскующим по тишине, кольцевой структурой повествования и стремлением избегать использования местоимения первого лица: «Я больше никогда не произнесу "я", никогда». Вивиан Мерсье в своей книге «Беккет/Беккет» даже утверждает, что, отбросив гендерные различия, «Не я» по сути является драматической интерпретацией «Неназываемого».
В то время
8 июня 1973 года Беккет начал обдумывать пьесу, которая впоследствии стала «Это время», которую он позже назвал «братом к «Не я»». Эта пьеса также в некоторой степени вдохновлена рукописью Килкола. В ней Беккет вновь обращается к образу человеческой головы – на этот раз головы старика – освещенной во тьме и подвергающейся атакам со всех сторон трех голосов – все его собственные – из его прошлой жизни. В один момент голос, обозначенный как С, произносит: «Ты когда-нибудь говорил себе "я" в жизни?»