Введение

Канадский философ и социальный теоретик Брайан Массуми (/m//ə/'/s//uː//m//i/; род. 1956) – канадский философ и социальный теоретик. Исследования Массуми охватывают области искусства, архитектуры, культурологии, политической теории и философии. Его работы исследуют взаимосвязь власти, восприятия и творчества, разрабатывая подход к мышлению и социальным действиям, объединяющий эстетическую и политическую сферы. Он является профессором в отставке кафедры коммуникаций Монреальского университета.

Обзор

Массуми сыграл важную роль в знакомстве англоязычного мира с работами французских философов Жиля Делёза и Феликса Гваттари, благодаря его переводу их ключевой совместной работы «Тысяча плато» (1987) и его книге «Руководство пользователя по капитализму и шизофрении: отступления от Делёза и Гваттари» (1992). Его эссе 1995 года «Автономия аффекта», впоследствии включенное в его наиболее известную работу «Притчи о виртуальном: движение, аффект, ощущение» (2002), считается ключевым в развитии междисциплинарной области исследований аффекта. Массуми получил степень бакалавра искусств в области сравнительной литературы в Университете Брауна (1979) и степень доктора философии по французской литературе в Йельском университете (1987). После постдокторантской стажировки в отделении французского и итальянского языков Стэнфордского университета (1987–1988) он поселился в Монреале, Канада, где преподавал сначала в Университете Макгилла (Программа сравнительной литературы), а затем в Университете Монреаля (Кафедра коммуникаций), выйдя на пенсию в 2018 году. Массуми широко читал лекции по всему миру, а его работы были переведены более чем на пятнадцать языков. С 2004 года он сотрудничает с SenseLab, основанной Эрин Мэннинг как экспериментальную «лабораторию для мышления в движении», работающую на пересечении философии, искусства и активизма.

Философия

Массуми помещает свою работу в традицию философии процессов, которую он определяет в широком смысле, чтобы включить ряд мыслителей, работы которых отдают приоритет понятиям события и эмерджентности. Для Массуми это включает в себя не только Альфреда Норта Уайтхеда, философа, наиболее тесно связанного с этим термином, но и Чарльза Сандерса Пирса, Анри Бергсона, Гилбера Симондана, Жиля Делёза и Феликса Гваттари, на работах всех которых он широко основывается. Он соотносит философию процессов с радикальным эмпиризмом Уильяма Джеймса, который утверждает первичность отношения. Это доктрина, согласно которой отношения реальны, переживаются непосредственно и создают собственные условия. Массуми также характеризует свою работу как "активистскую философию" (философию, для которой конечной концепцией является деятельность, а не субстанция); "спекулятивный прагматизм" (философию, для которой текущая практика влияет на будущий потенциал в той же степени, что и на существующие функции и известные полезности); "онтогенетику" в отличие от онтологии (философию, для которой становление первично по отношению к бытию); и "инкорпоральный материализм" (философию, приписывающую абстрактные измерения реальности телу и самой материи).

Теория власти

Самые ранние работы Массуми по теории власти двойственны. С одной стороны, он исследует процессы централизации власти, направленные к абсолютистскому государству, которое он в широком смысле определяет как фашистское. С другой стороны, под влиянием работ Мишеля Фуко, он изучает процессы, посредством которых эффекты власти распределяются по всему социальному полю, в частности, через массовое производство того, что он назвал "низкоуровневым повседневным страхом". После терактов 11 сентября в отношении Всемирного торгового центра его теории распределенной власти сосредоточились на доктрине превентивных ударов, провозглашенной администрацией Джорджа Буша-младшего, как основе для "войны с террором". Массуми утверждает, что превентивные удары – это не просто военная доктрина, но и укоренившийся инвазивный режим власти, действующий во множестве форм во всем обществе. Он считает этот режим власти парадоксально продуктивным и называет его "онтодержавием" (властью приводить в бытие). Согласно Массуми, онтодержавие связано с, но отличается от дисциплинарной власти и биовласти, проанализированных Фуко, и соотносится с фуковской концепцией "экологичности". Массуми анализирует онтодержавие в связи с неолиберальным капитализмом, утверждая, что это переплетение делает капиталистическую экономику самостоятельной формой власти. Идея о том, что капиталистическое онтодержавие является прямой формой власти, модулирующей социальное поле возникновения для захвата становления, ставит фундаментальные вопросы о том, какие формы может принимать политическое сопротивление и антикапиталистическая борьба. Массуми утверждает, что не существует позиции "вне" капиталистической власти, с которой можно осуществлять критику или сопротивление. Тем не менее, потенциал для политического действия сохраняется, но требует стратегий "имманентной критики", направленных на контр-модуляцию социального поля возникновения. Эти формы сопротивления происходят на "микрополитическом" уровне. Термин "микрополитика" относится не к масштабу действия, а к его способу.

Философия опыта

Подход Массуми к восприятию и философии опыта тесно связан с его политической философией посредством теории аффекта. Массуми различает эмоции и аффект. Следуя Спинозе, он определяет аффект как «способность воздействовать и быть затронутым». Это локализует аффект во встречах с миром, а не во внутреннем мире психологического субъекта. Эмоция, по его мнению, – это интериоризация аффекта, направленная на психологическое выражение. Он помещает сам аффект в бессознательную «зону неразличимости» или «зону неопределенности» между мыслью и действием. Эта зона неопределенности является «полем возникновения» определенного опыта, но сама противится включению в функциональные системы или структуры значения. Сопротивление аффекта включению оставляет «остаток» нереализованной способности, который продолжает существовать в мире как «резерв» потенциала, доступного для следующей детерминации или «принятия формы» опыта в окончательном действии, восприятии и эмоции. Массуми называет этот остаток потенциала в процессе последовательного формирования «автономией» аффекта.

Аффект вовлечен во все модальности опыта, включая языковой, как сопутствующее измерение становления. И наоборот, все модальности опыта удерживаются вместе в аффективном поле возникновения в состоянии «зарождения». Различие между модальностями опыта не стирается в этой зоне неразличимости, но присутствует «зачатково» как минимальное различие. Модальности опыта отсоединяются друг от друга, чтобы выразиться дивергентно, актуализируя различные тенденции. Процесс принятия формы опытом «пульсирует». Каждое окончательное принятие формы вновь возникает из поля возникновения после паузы, которую Массуми отождествляет с «пропущенной половинной секундой» в сознательном опыте, экспериментально подтвержденной нейропсихологом Бенджамином Либетом. Цитируя Уайтхеда, он утверждает, что «сознание мерцает». Между импульсами опыт возвращается к имманентности в зоне неразличимости поля возникновения, где он «подготовлен» (наделен энергией и ориентирован) для следующего принятия формы. Это происходит на бессознательном уровне «интенсивности» опыта. В своих более поздних работах Массуми развивает концепцию «голой деятельности», чтобы помочь в анализе аффективного поля возникновения, в котором модальности деятельности, дивергентно выражающиеся, например, как «ментальные» против «физических», «действие» против «восприятия» или «рациональные» против «эмоциональных», находятся в том, что он называет состоянием «взаимного включения» (для которого «содвижение», «суперпозиция» и «взаимное предположение» являются синонимами в словаре Массуми). Взаимное включение – это логика имманентности, которая не подчиняется закону исключенного третьего. Концепция взаимного включения в голой деятельности имеет последствия для теории восприятия. Она фокусирует теорию восприятия на взаимопроникновении чувств (перекрестная модальная релейная связь или синестезия) и «амодальном восприятии» (опыт, который не относится ни к какому конкретному чувственному режиму и в этом смысле является «абстрактным»). Массуми связывает амодальное восприятие с «проприоцептивным» опытом восприятия движения и утверждает, что опыт движения является первичным по отношению к объектам. Акцент Массуми на амодальном восприятии придает модальностям абстракции («бессмысленному восприятию») прямую роль в возникновении опыта. Это ставит под сомнение различие между конкретным и абстрактным. Массуми анализирует конститутивную роль абстрактных измерений реальности в терминах «реальности виртуального», расширяя теорию Бергсона о виртуальном, как ее переосмыслил Делез. Он утверждает, что виртуальное, парадоксальным образом, само по себе актуализируется в форме дополнения опыта, которое он называет «подобием». Подобие в словаре Массуми – это непосредственный опыт абстрактной «динамической формы» события. Оно несет в себе ощущение жизненной силы («аффект жизненной силы»), уникально связанное с этим событием. Это дополнение чувственного опыта составляет «прибавочную стоимость жизни». Теории Массуми отвергают репрезентативные представления о мышлении и восприятии, а также любой дуализм разума и тела. Последнее заменяется интегральным событием «овеществления», совпадающим с «движением мысли». Его акцент на бессознательности поля опыта бросает вызов модели познания в пользу теории «прямого восприятия». По его мнению, прямое восприятие является перформативным и возникающим. Оно выражает и передает аффективные силы, превосходящие когнитивное постижение. Прямое восприятие, или «чистый» опыт, тем не менее доступно для осознания в режиме, который Массуми называет «мыслящим чувством» (воплощенная «аффективная настройка» на отношение и потенциал, которую он поясняет в терминах логической категории абдукции Пирса). Массуми утверждает, что аффект и прямое восприятие не ограничены человеческим субъектом, а являются «трансиндивидуальными» и распространяются по «природно-культурному континууму». Это квалифицирует его мысль как разновидность панэкспериенциализма и отличает ее от феноменологии. В этой связи он охарактеризовал свою мысль как «экстремальный реализм», под которым он подразумевает философию, утверждающую абсолютную реальность качеств опыта, понимаемых как не сводимых ни к субъективным квалиа, ни к объективным свойствам и отрицающих количественное определение.

Творчество

Массуми опирается на понятие Уайтхеда о "творческом становлении", согласно которому мир находится в непрерывном процессе возникновения, характеризующемся постоянным изменением форм. Спекулятивные и прагматические аспекты его мысли сходятся в идее о том, что можно разрабатывать конкретные практики для стимулирования этого творческого движения. В сотрудничестве с Эрин Мэннинг Массуми разработал философский подход к исследовательской практике, основанной на творчестве. Исследовательская практика, основанная на творчестве – это категория в канадской академической среде, аналогичная "исследованиям, основанным на искусстве", которые распространены в Европе. Мэннинг и Массуми расширяют это понятие за пределы университета и сферы искусства. Они выступают за "экологию практик", которая исследует, как философские концепции, сформулированные языком, могут быть "трансдуцированы" в другие формы опыта, тем самым способствуя творческой практике, и, наоборот, как понимание, уже присущее неязыковым формам опыта, может быть выражено явно, что, в свою очередь, продвигает концептуальные исследования. Благодаря этому двустороннему обмену они видят возможность стимулировать возникновение новых, нестандартных способов познания, выходящих за рамки дисциплинарного понимания и нормативных схем восприятия. Это утверждение "минорных" способов мышления и опыта сближает видение Мэннинг и Массуми об исследовательской практике, основанной на творчестве, с движением за нейроразнообразие. По мнению Мэннинг и Массуми, исследовательская практика, основанная на творчестве, по своей природе коллективна и реляционна, и поэтому обладает "протополитической" силой имманентной критики. SenseLab Мэннинг задуман как лаборатория для совместного изучения исследовательской практики, основанной на творчестве, в ее философских, эстетических и политических аспектах.

Ранние годы

Массуми – сын Рашида Массуми (Наин, Иран) от первого брака с Элси Сабо (Лорейн, Огайо). Ранние годы жизни Массуми прошли между Лорейном, Огайо, и Маклином, Вирджиния. Подростком он жил в Скоттсдейле, штат Аризона, где посвятил себя экологическому активизму в рамках экологического движения начала 1970-х годов. Его работа с местными и национальными экологическими организациями по вопросам охраны природы и землепользования, чистой энергии и сохранения водных ресурсов привела к стажировке в Вашингтоне, округ Колумбия, в Обществе охраны дикой природы, где он специализировался на проблеме разработки сланцевой нефти. Разочаровавшись в лоббировании и традиционной политике, Массуми позже переключился на прямое действие в контексте антиядерного движения конца 1970-х – начала 1980-х годов. В этот период он работал в сети анархистских групп, известных как Коалиция за прямое действие в Сибруке (CDAS), – отпочкоке Альянса «Кламшелл», – занимаясь организацией двух попыток оккупации строящейся атомной электростанции в Сибруке. Его особый интерес представляло планируемое утопическое сообщество Seabrook Freestate, созданное на захваченной общественной земле недалеко от стройплощадки в преддверии второй попытки оккупации, чтобы служить моделью для предполагаемой оккупации. Хотя эти усилия не увенчались успехом, Массуми отмечал, что их модель прямого действия и прямой демократии оказала длительное влияние на его мировоззрение.

Критика

Большинство критических откликов на работы Массуми сосредоточены на эссе 1995 года «Автономия аффекта» и относят его к «теоретикам аффекта». Разграничение, которое он проводит между аффектом и эмоцией, и его утверждение об «автономности» аффекта в том смысле, что он выходит за пределы лингвистической значимости и сопротивляется культурному кодированию, являются особыми предметами обсуждения. В влиятельном эссе Рут Лейс утверждает, что Массуми устанавливает «ложную дихотомию» между сознанием и материей, мышлением и чувством, и дискредитирует первый элемент в каждой паре. Это отделяет тело от субъективности и играет на руку научным подходам, приравнивающим тело к инертной материи. Лейс утверждает, что это подрывает интенциональность и рациональность, что, в свою очередь, делает невозможным объяснение идеологии или её целенаправленное сопротивление. Лейс также утверждает, что описание Массуми «отсутствующей половины секунды» отрицает свободу воли. Маргарет Уэзерэлл полагает, что Массуми проводит слишком резкое различие между телесным опытом и социальным действием и устанавливает чёткую поляризацию между контролируемыми и автономными процессами. По мнению Уэзерэлл, Массуми отводит изучение аффекта и эмоций в сторону конкретных философских вопросов, что является «крайне неконструктивным» и подрывает более взвешенный и «прагматичный» подход, основанный на литературе по социальной психологии. Евгения Бринкема, рассматривая вопрос с точки зрения теории кино, аналогичным образом критикует чрезмерную зависимость Массуми от философской традиции, восходящей от Спинозы к Делёзу. Она считает, что Массуми навязывает «разделение» между аффектом и эмоцией, которое отрывает аффект от значимости, оставляя его лишь «бесформенным» и «вне структуры».

Работает переводчиком

Постмодернистское состояние, Жан-Франсуа Лиотар, перевод Брайана Массуми и Джеффа Беннингтона (Миннеаполис: University of Minnesota Press, 1984). Шум: Политическая экономия музыки, Жак Аттали (Миннеаполис: University of Minnesota Press, 1985). Номадология: Военная машина, Жиль Делёз и Феликс Гваттари (Нью-Йорк: Semiotext(e), 1986). Гетерологии: Рассуждение о Другом, Мишель де Серто (Миннеаполис: University of Minnesota Press, 1986). Тысяча плато: Капитализм и шизофрения, Жиль Делёз и Феликс Гваттари (University of Minnesota Press, 1987).