Теория айсберга: писательский метод Эрнеста Хемингуэя

Введение

Теория айсберга, или теория упущений – это техника письма, разработанная американским писателем Эрнестом Хемингуэем. Работая молодым журналистом, Хемингуэй был вынужден фокусировать свои газетные репортажи на немедленных событиях, предоставляя минимум контекста или интерпретации. Когда он стал автором коротких рассказов, он сохранил этот минималистичный стиль, сосредотачиваясь на поверхностных деталях, не раскрывая явно лежащие в основе темы. Хемингуэй полагал, что более глубокий смысл произведения не должен быть очевидным, а должен проступать косвенно.

Предыстория

Как и многие другие писатели, Хемингуэй работал журналистом, прежде чем стать романистом. После окончания средней школы он устроился репортером в газету "Канзас-Сити Стар", где быстро понял, что правда часто скрыта под поверхностью событий. Он узнал о коррупции в городской политике и о том, что в приемных отделениях больниц и полицейских участках маску цинизма носят "как броню, чтобы защитить остатки уязвимости". Греко-турецкая война дала ему ценный писательский опыт, который он применил в создании художественных произведений. Он верил, что художественная литература может основываться на реальности, но если опыт нужно переосмыслить, как он объяснял, то "то, что он выдумывал, было правдивее, чем то, что он помнил". В книге "Подвижные пиры" (1964), его посмертных мемуарах о годах, проведенных в Париже в качестве молодого писателя, он пишет: "Я опустил истинный финал ["Вне сезона"] – самоубийство старика. Это было сделано в соответствии с моей новой теорией о том, что можно опустить что угодно, и опущенное лишь усилит повествование". Бейкер также отмечает, что стиль письма, соответствующий "теории айсберга", подразумевает, что повествование и тонкие сложности истории, включая символизм, действуют под поверхностью самого текста. В своем эссе "Искусство короткого рассказа" Хемингуэй четко формулирует свой метод: "Я обнаружил несколько истин. Если опустить важные вещи или события, о которых вы знаете, история станет сильнее. Если вы опустите что-то из-за незнания, история потеряет всякую ценность. Критерий любой истории – качество того, что вы, а не ваши редакторы, опустили". Один писатель объяснил, как это придает истории значимость:

Like many other writers, Hemingway worked as a journalist before becoming a novelist. After graduating from high school he went to work as a cub reporter for The Kansas City Star, where he quickly learned that truth often lurks below the surface of a story. He learned about corruption in city politics, and that in hospital emergency rooms and police stations a mask of cynicism was worn "like armour to shield whatever vulnerabilities remained". From the Greco Turkish War he gained valuable writing experience that he translated to the writing of fiction. He believed fiction could be based on reality, but that if an experience were to be distilled, as he explained, then "what he made up was truer than what he remembered".|align = right|width = 30em

In 1923, Hemingway conceived of the idea of a new theory of writing after finishing his short story "Out of Season". In A Moveable Feast (1964), his posthumously published memoirs about his years as a young writer in Paris, he explains: "I omitted the real end [of "Out of Season"] which was that the old man hanged himself. This was omitted on my new theory that you could omit anything and the omitted part would strengthen the story." Baker also notes that the writing style of the "iceberg theory" suggests that a story's narrative and nuanced complexities, complete with symbolism, operate under the surface of the story itself. In his essay "The Art of the Short Story", Hemingway is clear about his method: "A few things I have found to be true. If you leave out important things or events that you know about, the story is strengthened. If you leave or skip something because you do not know it, the story will be worthless. The test of any story is how very good the stuff that you, not your editors, omit." A writer explained how it brings a story gravitas:

From reading Rudyard Kipling, Hemingway absorbed the practice of shortening prose as much as it could take. Of the concept of omission, Hemingway wrote in "The Art of the Short Story": "You could omit anything if you knew that you omitted and the omitted part would strengthen the story and make people feel something more than they understood." By making invisible the structure of the story, he believed the author strengthened the piece of fiction and that the "quality of a piece could be judged by the quality of the material the author eliminated." Furthermore, she believes that Hemingway's iceberg theory "demanded that the reader feel the whole story" and that the reader is meant to "fill the gaps left by his omissions with their feelings". Hemingway's iceberg theory highlights the symbolic implications of art. He makes use of physical action to provide an interpretation of the nature of man's existence. It can be convincingly proved that, "while representing human life through fictional forms, he has consistently set man against the background of his world and universe to examine the human situation from various points of view."

Читая Редьярда Киплинга, Хемингуэй перенял практику максимального сокращения прозы. О концепции опущения Хемингуэй писал в "Искусстве короткого рассказа": "Можно опустить что угодно, если знаешь, что опускаешь, и опущенное усилит историю, заставив людей почувствовать нечто большее, чем они поняли". Сделав структуру истории невидимой, он считал, что автор усиливает художественное произведение и что "качество произведения можно оценить по качеству материала, от которого автор отказался". Более того, она полагает, что "теория айсберга" Хемингуэя "требует, чтобы читатель ощутил всю историю", и что читатель должен "заполнить пробелы, оставленные его упущениями, своими чувствами". Теория айсберга Хемингуэя подчеркивает символическое значение искусства. Он использует физические действия, чтобы дать интерпретацию природы человеческого существования. Можно убедительно доказать, что "изображая человеческую жизнь в художественных формах, он постоянно противопоставляет человека своему миру и вселенной, чтобы исследовать человеческое положение с разных точек зрения".

Ранние романы и рассказы

Вендолин Тетлоу полагает, что ранние произведения Хемингуэя, такие как «Индейский лагерь», демонстрируют его незаинтересованность в развитии персонажей, ограничиваясь лишь помещением героя в его окружение. Однако в «Индейском лагере» использование описательных деталей – кричащей женщины, курящих табак мужчин и инфицированной раны – создает ощущение достоверности. Иными словами, история может передавать смысл посредством подтекста; например, в «Холмах, похожих на белых слонов» Хемингуэй не называет процедуру, хотя в рассказе мужской персонаж, кажется, пытается убедить свою девушку сделать ее. «Большая река с двумя сердцами», – объясняет Хемингуэй, – «о мальчике, возвращающемся с войны. Поэтому война, любые упоминания о войне, все, что связано с войной, опускается». Бейкер отмечает, что рассказы Хемингуэя о спорте часто посвящены самим спортсменам, а спорт является лишь фоном истории. Более того, рассказ «Чистое, хорошо освещенное место», который на первый взгляд повествует лишь о мужчинах, пьющих в кафе поздней ночью, на самом деле о том, что приводит этих мужчин в кафе, и о причинах, по которым они ищут свет в ночи – ничто из этого не раскрывается на поверхности сюжета, но таится в айсберге под ним. Рассказ Хемингуэя «Большая река с двумя сердцами» кажется повествующим ни о чем, как и «Чистое, хорошо освещенное место», но именно в этой пустоте и заключается суть истории. По словам Мейерса, пример упущения заключается в том, что Рената, как и другие героини в произведениях Хемингуэя, переживает серьезный «шок» – убийство отца и последующую потерю дома, о чем Хемингуэй упоминает лишь вскользь. Лаконичное повествование Хемингуэя заставляет читателя самостоятельно устанавливать связи. Как замечает Стольцфус: «Хемингуэй подводит читателя к мосту, который ему предстоит перейти в одиночку, без помощи рассказчика». Хемингуэй считал, что если контекст или предыстория были хорошо описаны другим автором, то их можно опустить в его собственных произведениях. О «Старике и море» он объясняет: «В писательстве ты ограничен тем, что уже было сделано удовлетворительно. Поэтому я попытался сделать что-то иное. Прежде всего, я стараюсь исключить все, что не нужно для передачи читателю опыта, чтобы после прочтения это стало частью его собственного опыта и казалось, что это действительно произошло». Пол Смит, автор книги «Ранние рукописи Хемингуэя: теория и практика упущения», полагает, что Хемингуэй применял теорию упущения, чтобы «укрепить айсберг». Премия была присуждена Хемингуэю «за мастерство в искусстве повествования, наиболее ярко продемонстрированное в «Старике и море», и за влияние, которое он оказал на современный стиль». Спустя несколько дней после объявления Хемингуэй беседовал с корреспондентом журнала Time на борту своей лодки, ловя рыбу у берегов Кубы. На вопрос об использовании символизма в его творчестве, особенно в недавно опубликованном «Старике и море», он ответил:

Wendolyn Tetlow believes that Hemingway's early fiction such as "Indian Camp" shows his lack of concern for character development by simply placing the character in his or her surroundings. However, in "Indian Camp" the use of descriptive detail such as a screaming woman, men smoking tobacco, and an infected wound build a sense of veracity. In other words, a story can communicate by subtext; for instance, Hemingway's "Hills Like White Elephants" does not mention the name of the procedure, although in the story the male character seems to be attempting to convince his girlfriend to do it. "Big Two Hearted River", Hemingway explains, "is about a boy coming home from the war So the war, all mention of the war, anything about the war, is omitted." Baker explains that Hemingway's stories about sports are often about the athletes themselves and that the sport is incidental to the story. Moreover, the story "A Clean, Well Lighted Place" which on the surface is about nothing more than men drinking in a cafe late at night, is in fact about that which brings the men to the cafe to drink, and the reasons they seek light in the night—none of which is available in the surface of the plot, but lurks in the iceberg below. Hemingway's story "Big Two Hearted River" is ostensibly about nothing, as is "A Clean, Well Lighted Place", but within nothing lies the crux of the story. According to Meyers an example of omission is that Renata, like other heroines in Hemingway's fiction, suffers a major "shock"—the murder of her father and the subsequent loss of her home—to which Hemingway alludes only briefly. Hemingway's pared down narrative forces the reader to solve connections. As Stoltzfus remarks: "Hemingway walks the reader to the bridge that he must cross alone without the narrator's help." Hemingway believed that if context or background had been written about by another, and written about well, then it could be left out of his writing. Of The Old Man and the Sea he explains: "In writing you are limited to by what has already been done satisfactorily. So I have tried to do something else. First I have tried to eliminate everything unnecessary to conveying experience to the reader so that after he has read something it will become part of his experience and seem actually to have happened." Paul Smith, author of Hemingway's Early Manuscript: The Theory and Practice of Omission, believes Hemingway applied the theory of omission in an effort to "strengthen [the] iceberg". The prize was awarded to Hemingway "for his mastery of the art of narrative, most recently demonstrated in The Old Man and the Sea, and for the influence that he has exerted on contemporary style." A few days after the announcement, Hemingway spoke with a Time magazine correspondent while on his boat fishing off the coast of Cuba. When asked about the use of symbolism in his work, and particularly in the most recently published Old Man and the Sea, he explained:

«Ни одна хорошая книга не была написана с заранее придуманными и вставленными в нее символами. Такой символ бросается в глаза, как изюм в изюмном хлебе. Изюмный хлеб – это неплохо, но обычный хлеб лучше. Я старался создать настоящего старика, настоящего мальчика, настоящее море, настоящую рыбу и настоящих акул. Но если я сделаю их достаточно хорошими и правдивыми, они будут значить многое. Самое трудное – создать что-то действительно правдивое, а иногда и более правдивое, чем правда».